ENHYPEN IS 7

            Это странное положение – Сону выше Сонхуна – нисколько не смутило последнего. Даже наоборот, так ему стало еще удобнее обнимать Сону. Он чувствовал его дыхание, его тепло, его руки.          Сонхун накрыл их обоих одеялом, обнял Сону обеими руками за талию, положив ладони на поясницу, и не позволял себе большего. Спать оставалось недолго – всего пара часов до рассвета, - но Сону моментально провалился в сон, чувствуя себя так комфортно, как, казалось, не чувствовал себя никогда.         Хун лежал неподвижно, боясь пошевелиться лишний раз. Он слушал ровное дыхание Сону, чувствовал, как его грудь мерно вздымается и опускается, и сам засыпал рядом.

***

         Утром Сонхун проснулся от того, что Сону кашлял ему прямо в ухо. Это был не просто кашель – сухой, надрывный, он сотрясал все тело Сону и отдавался неприятной вибрацией в голове Сонхуна. Он поморщился, инстинктивно повернул голову в сторону, пытаясь уйти от этого звука, и только тогда начал осознавать, где находится.          В голове было тяжело и от недосыпа, и от того, что сон все никак не отпускал его. Он не мог понять, почему слышит чужое дыхание так близко, почему чувствует чужое тело рядом с собой. А когда он попытался поднять голову и больно стукнулся макушкой в подбородок Сону, реальность обрушилась на него с новой силой.          Теперь то он вспомнил. Теплые объятия, в которых он уснул, руки Сону, обнимавшие его за шею, дыхание, которое щекотало кожу. Как он сам обнимал Сону, как они пытались лечь поудобнее.          И вот теперь Сону кашлял ему в ухо. Сонхун аккуратно приподнял голову, стараясь не разбудить Сону. Тот спал с открытым ртом – дышал тяжело, с присвистом, и на его лице было написано, что ему нелегко. Брови были нахмурены, даже во сне, губы высохли, нос был заложен, и каждый вдох будто давался с трудом.          Сонхун замер на мгновение, просто глядя на него. Прощаться с объятиями Сону ему, конечно, не хотелось. Он чувствовал, как тепло разливается по телу, когда его дыхание касается шеи. Ему хотелось лежать так вечность, чувствовать Сону рядом. Но он потянулся к телефону и посмотрел на время.          До будильника оставалось десять минут. Десять минут и придется вставать, идти на тренировку, делать вид, что ничего не случилось. Поспать уже не получится – слишком мало времени осталось, и к тому же тяжелое дыхание Сону говорило о том, что вирус никуда не собирался отступать.          Он перевел взгляд на Сону. Тот спал, и его лицо было таким беззащитным, таким настоящим, что у Сонхуна на секунду отпало все желание вставать.          И тут он вспомнил. Чонвон вызывал вчера врача на дом, чтобы осмотрели Сону и взяли тест на коронавирус.          Сердце Сонхуна пропустило удар. Мысль о том, что он заболеет вместе с Сону, нисколько его не испугала. Наоборот – в этом была какая-то странная, почти уютная мысль: они болели вместе, переживали вместе, были бы рядом. Это показалось Сонхуну даже романтично.          Но вот мысль о том, что врач придет в его комнату и увидит их с Сону вот так, в обнимку, на его кровати, где Сону провел всю ночь… Или, что еще хуже, Чонвон увидит их спящими в обнимку…          Эта мысль испугала его сильнее любого коронавируса.          Он представил, как Чонвон заходит в его комнату и видит Сону, спящего на его кровати, под одним с ним одеялом, положив подбородок ему на макушку. Представил, как Чонвон поднимает бровь, как его губы сжимаются в тонкую линию, как он после этого будет проводить беседу как тогда, с Хисыном и Сону.          Представил, как врач переводит взгляд с одного на другого, как его лицо становится профессионально-беспристрастным, а в глазах загорается осуждение.          Представил, как потом это станет известно всем – Джейку, Ники, Джею, Хисыну. Как они будут переглядываться, как будут подкалывать, как будут смотреть с улыбками.          Сонхун почувствовал, как внутри все стянуло от неприятного чувства. Он осторожно, стараясь не разбудить Сону, приподнялся на локте и посмотрел на него. Хун потряс его за плечо, пытаясь разбудить. Удалось ему это с большим трудом. Сону недовольно посмотрел на него, полностью игнорируя тот факт, что они спали всю ночь вместе. Ким повернулся на бок, шмыгнул носом и продолжил спать.          Сонхун, не понимая, что должен делать в такой ситуации, не придумал ничего лучше, кроме того, что в итоге сделал. Он встал с кровати, открыл дверь сначала в своей комнате, затем открыл дверь в комнате Сону. После чего вернулся к своей кровати, на которой Сону уже стянул к себе все одеяло и накрылся им с головой.          Сонхун развернул одеяло и к своему удивлению только сейчас увидел, что Сону все это время был в футболке и… в боксерах. Белая ткань нижнего белья обтягивала его бедра и ягодицы, и Хун на мгновение застыл, будто превратившись в каменную статую.          Он не хотел смотреть, по-крайней мере пытался доказать это сам себе. Но его взгляд сам собой скользнул вниз, по изгибу спины, по тонкой талии, по мягким линиям, скрытым под тканью. Он поймал себя на том, что смотрит слишком долго, и быстро отвел взгляд, чувствуя, как щеки начинают гореть.          Пак сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться, и осторожно коснулся края футболки Сону. Ткань задралась во сне, открывая полоску бледной кожи на пояснице. Сонхун аккуратно опустил ее вниз, стараясь не касаться тела, но пальцы все равно скользнули по теплой коже.          Наклонившись, он осторожно подсунул одну руку под лопатки Сону, другую под колени. Сону был легким – он чувствовал это, когда обнимал его ночью, но нести его, когда он спал, было совсем неудобно. Тело обмякло, как тряпичная кукла, голова свесилась набок, и Сонхун едва удержал равновесие, поднимая его с кровати.          Ноги слегка дрожали от напряжения – не потому что было тяжело, но потому что он боялся уронить Сону, разбудить, или случайно ударить его обо что-то по пути.          - Так, сейчас, - тихо сказал он сам себе, делая первый шаг.          Ким не проснулся. Только тихо вздохнул и приоткрыл губы, продолжая дышать тяжело и прерывисто.          Сонхун медленно двинулся к двери. Каждый шаг давался ему с усилием не столько физическим, сколько психологическим. Он переживал, что кто-то выйдет в коридор и увидит его несущим полуодетого Сону на руках. Боялся, что Сону проснулся, начнет сопротивляться и упадет.          Он преодолел сначала свою дверь, потом коридор, потом дверь в комнату Сону. Каждый шаг был осторожным, практически бесшумным. Руки уже начинали уставать, но он не сдавался.          Наконец он дошел до кровати Сону. Аккуратно опустил его на простыни, стараясь сделать так, чтобы голова легла на подушку мягко. Сону даже не проснулся – только перевернулся на бок, подтянул колени к груди, свернулся в комочек и снова провалился в сон. Его дыхание оставалось тяжелым, но лицо будто стало чуть спокойнее.          Сонхун выпрямился и выдохнул. Он смотрел на спящего Сону, на его растрепанные волосы, на его губы, которые чуть приоткрылись, на руки, сжимавшие краешек подушки. Завернув Сону в одеяло, будто он так и спал здесь, Сонхун оглянулся и увидел разбросанные на полу штаны и толстовку, которые сбросил Сону ночью. Они лежали прямо у кровати – мокрые от пота, скомканные и забытые. Сонхун поднял их с пола, сложил и отнес в стирку.          Вернувшись в комнату, он огляделся еще раз. Суп исчез – Сону, видимо, съел его ночью на кухне. Стакан стоял пустым на тумбочке, рядом с градусником. Хун сходил на кухню, налил свежей воды и поставил стакан рядом с кроватью Сону, чтобы, когда тот проснется, мог сразу выпить.          Осмотрев комнату еще раз, он наконец вышел и ушел умываться. Закрыв за собой дверь в ванной, он посмотрел на свое отражение в зеркале. Бледное, но счастливое. Он чувствовал себя невероятно легко, впервые за долгое время. Они спали с Сону ночью в обнимку, и это было лучше, чем любой сон. Сонхун теперь даже не ощущал в теле той слабости, которая постоянно была с ним из-за малого количества сна. Из-за графика они все засыпали поздно и просыпались очень рано, но теперь Сонхун чувствовал себя так, словно спал восемь часов, и готов был тренироваться и заниматься вокалом весь день.          Он взял зубную щетку, выдавил пасту и начал чистить зубы, глядя на свое отражение. В голове крутились мысли о том, как он уткнулся носом в шею Сону, как Ким обнял его в ответ.          Через пару минут в дверь ванной кто-то постучал. Сонхун, с зубной щеткой в зубах, открыл дверь. На пороге стоял Чонвон – еще сонный, но уже чем-то озабоченный. Он сделал шаг в ванную, подставил руки под воду и умылся. Лишь после этого он заговорил с Сонхуном.          - Тебе тоже нужно будет сдать тест, - заметил он, вспоминая, как вчера вечером видел Сонхуна в комнате Сону.          - Хорошо, - спокойно согласился Сонхун, заканчивая чистить зубы и споласкивая зубную щетку под водой.          Чонвон вздохнул, вытер лицо полотенцем.          - Как он?          - Спал плохо, - сказал Сонхун. – Температура вроде меньше, но дышит тяжело и кашляет.          - Врач придет через два часа, - сказал Чонвон. – Пусть спит пока.

***

         Позже вся группа собралась на кухне на завтрак. За столом были все, кроме Сону – по понятным причинам. На столе стояли тарелки с яичницей, тосты, нарезанные овощи, и кто-то уже успел заварить свежий кофе. Запах еды смешивался с утренней тишиной, которая обычно нарушалась голосами и смехом. Но сегодня было тише – все знали, что Сону болеет, и это чувствовалось в воздухе.       Все спокойно ели, переговаривались, кто-то листал телефон, кто-то просто смотрел в окно на серое февральское утро. Ники ковырял вилкой яичницу, Джейк намазывал масло на тост, Джей разливал кофе по чашкам, а Чонвон сидел с телефоном в руках и был занят чем-то важным.       Сонхун сидел на своем обычном месте, но он был другим. Улыбался с блестящими глазами, жевал тост с таким видом, будто эта кухня внезапно стала самым прекрасным местом. Джейк первым заметил это. Он откусил кусок тоста и, прожевав, внимательно посмотрел на Сонхуна, прищурившись.       - Ты сегодня какой-то странный, - сказал он наконец.       - Это ты странный, - ответил Сонхун, не переставая загадочно улыбаться.       - Нет, я то нормальный. А ты… - Джейк наклонил голову, разглядывая его как диковинного зверя. – Ты улыбаешься в семь утра. И не той тупой улыбкой, которую ты делаешь, когда хочешь, чтобы от тебя отстали.       Сонхун пожал плечами, но улыбка с его лица не исчезла.       - Может, у меня хорошее настроение.       - С чего бы? Сону заболел, мы не высыпаемся, график адский. С чего вдруг хорошее настроение? – Джейк не отставал.       - Просто так, - ответил Сонхун.       Джейк хмыкнул, однако решил проверить кое-что. Он протянул руку и ущипнул Сонхуна за плечо – довольно сильно, чтобы тот отреагировал. Обычно Сонхун отдергивал плечо, морщился, ворчал и говорил что-то вроде «отстань» или «не распускай руки». Но сейчас он никак не отреагировал. Только спокойно перетерпел этот щипок, чуть заметно поморщившись.       Джеюн удивленно поднял бровь.       - Ты даже не дернулся, - заметил он.       - А должен был? – спокойно спросил Сонхун. - Обычно ты дергаешься и ворчишь. - Может, я просто перестал обращать на тебя внимание, - ответил Сонхун с легкой усмешкой. Джейк не нашелся, что ответить. Он переглянулся с Чонвоном, который тоже заметил эту перемену, но промолчал.

***

         В автобусе по пути на тренировку Сонхун сам сел рядом с Джейком. Обычно он садился у окна, отгородившись наушниками, и делал вид, что его не существует. Но сегодня он не только сел рядом с Джейком, но и позволил их коленям соприкоснуться, не отодвигая ногу.          Джейк почувствовал это сразу. Он покосился на Сонхуна, но тот смотрел в окно, и на губах его все еще играла та загадочная улыбка.          - Чего это ты такой добрый? – спросил Джейк подозрительно.          - Добрый? – переспросил Сонхун, поворачиваясь к нему.          - Ну, ты улыбаешься, сидишь рядом со мной, не ворчишь, как дед… - перечислял Джейк. – Еще и еду вот принес.          - Я всегда добрый, - усмехнулся Сонхун.          - Нет, ты всегда злой, колючий и недовольный. А тут прям – лапочка.          Сонхун ничего на это не ответил. Через пару минут он достал контейнер с нарезанной морковкой и протянул Джейку.          - Хочешь?          Джейк уставился на контейнер, потом на Сонхуна.          - Ты хочешь поделиться своей едой?          - Ну да.          - Ты обычно ни с кем не делишься          - Сегодня захотелось, - ответил Сонхун.          Джеюн взял кусочек морковки, все еще не веря своим глазам.          - Ты точно Сонхуни? – спросил он. – Это не двойник? Не подмена? Ты не заболел?          - Да в порядке я, - ответил Сонхун – Просто хороший денек сегодня.          Джейк хмыкнул, съел морковку и взял ещё. Он чувствовал, что здесь что-то нечисто, но не мог понять, что именно. Он украдкой посмотрел на Сонхуна, который снова уставился в окно, и снова заметил эту улыбку на его лице.          - Хун, - позвал он тихо.          - М?          - Тебе что, ночью приснилось что-то хорошее?          Сонхун повернулся к нему с каким-то загадочным выражением лица.          - Можно и так сказать, - ответил он. – Приснилось.          Джейк хотел спросить, что именно, но Сонхун уже отвернулся к окну.          На сиденье перед ними Джей переглянулся с Чонвоном. Оба заметили перемену, и оба сделали про себя отметку, что с Сонхуном нужно будет поговорить. Но пока они просто наблюдали. Что-то изменилось, и это «что-то» определенно было связано с Сону.          Тренировка без Сону, а затем и вокальные занятия без него проходили немного грустно. На его партиях не звучал голос, а в хореографии для него оставалось пустое место. Все старались работать, как обычно, но отсутствие Сону чувствовалось во всем – в тишине, в пустоте, в том, как не хватало его улыбки и смеха, заполнявшего собой пространство.          В перерыве между тренировкой и вокалом Сонхун написал Сону сообщение:          | «Ты уже проснулся? Врач приходил? Тест взяли?»          Следующий перерыв между занятиями был коротким – всего пятнадцать минут, чтобы перевести дух, выпить воды и собраться с мыслями. Сонхун сидел в коридоре, сжимая в руках телефон, и смотрел на экран. Сообщение, отправленное Сону больше часа назад, все еще висело без ответа.          Он написал снова: | «Как ты себя чувствуешь? Сонхун чувствовал, как внутри нарастает тревога. Он знал, что Сону болен, что ему нужен отдых, что он, возможно, снова спит. Но отсутствие ответа заставляло его нервничать. Он прокручивал в голове все возможные варианты: Сону мог забыть телефон в другой комнате, а может, просто не хочет отвечать. Последнее казалось Сонхуну самым страшным. Он поднял голову и увидел Чонвона. Тот стоял у окна, прислонившись плечом к стене, и активно переписывался с кем-то в телефоне. Пальцы его быстро бегали по экрану, он то и дело улыбался чему-то, иногда хмурился, но не отрывался от экрана ни на секунду. Сонхун заметил, что Чонвон переписывается уже довольно долго – с самого утра, с их утренней поездки в автобусе. В голове у него мелькнула мысль: он же переписывается с Сону? Вдруг Чонвон пишет Сону, а Сону отвечает ему, но не отвечает Сонхуну? Это мысль была глупой, даже параноидальной, но она засела в голове и не давала покоя. Он встал со скамейки и направился к Чонвону. Он уже почти подошел, когда перед ним внезапно вырос Джей. Сонхун едва не врезался в него. Он замер, глядя на Джея, который стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на него с каким-то пристальным взглядом. - Слушай, надо поговорить, - начал Джей. Хун, потерявший шанс выяснить, почему Сону ему не отвечает, перевел взгляд на Чонсона. Он удивленно вскинул бровь. - Сейчас? И о чем? – спросил он, краем глаза все еще поглядывая в сторону Чонвона, который продолжал печатать, не замечая их. - Вот такого Хуна я узнаю больше, чем твою утреннюю версию, - сказал Джей, скрещивая руки на груди. – Ты сегодня сам не свой. Слишком веселый какой-то. Сонхун нахмурился, пытаясь понять, к чему он клонит.          - Да все как обычно, чего вы начинаете все? – отмахнулся Сонхун. Он чувствовал, как на него смотрят, будто пытаются прочитать, как будто на лице у него написано что-то, что он сам не замечает.          Джей решил не вытаскивать из Сонхуна ответ клещами. Он приблизился к его уху и тихо спросил:          - Ты признался Сону?          Сонхун опустил глаза. Он не знал, что лучше ответить на этот вопрос, потому что он не просто признался. Он поцеловал Сону, так еще и спал с ним всю ночь в одной кровати в обнимку. Однако сам Сону ничего на его признание не ответил, и Хун не мог понять, что между ними. Поэтому, пытаясь сдержать глупую улыбку, которая так и лезла ему на лицо, он ответил:          - Да.          Джей, казалось, просиял ярче Сонхуна. Он похлопал его по плечам, разлохматил его серебристые волосы, чуть не подпрыгнул на месте. Сонхун попытался его остановить, сказав, что этим он только сильнее привлекает внимание остальных, а Сонхуну пока не хочется ни о чем таком разговаривать с другими. Джей заверил его, что никому не скажет, даже предлагал поспорить на что-нибудь, но Сонхун отказался.          - Ладно, - сказал Джей, убирая руки от плеч Сонхуна и делая шаг назад, но все еще глядя на него с той же понимающей улыбкой. – Но ты должен мне потом все рассказать, все в подробностях, я хочу все знать.          - Да я ничего и не сделал, - ответил Сонхун, чувствуя, как уголки губ ползут вверх при одном лишь воспоминании, несмотря на все попытки сохранить серьезное лицо. – Это все как-то само собой получилось.          - Само собой не бывает, - усмехнулся Джей, качая головой. – Но я правда рад за тебя.          Сонхун только кивнул в ответ. Ему было тепло от этих слов, но вместе с тем внутри все дрожало от неизвестности. Сону не ответил ни на одно сообщение, и он не знал, что это могло значить.          - Тренировка скоро начнется. – сказал Джей, легонько толкая его в плечо. – А ты стоишь тут, как вкопанный.          Сонхун поднял голову и направился обратно в зал. Но мысли его все еще были далеко – в комнате Сону, в его молчании, в том, что он, возможно, испугался или не хочет отвечать.          Занятия возобновились, и разговаривать было некогда. Сонхун старался сосредоточиться на работе, на движениях, на музыке, которая играла из колонок. Но тело двигалось на автомате, и когда он смотрел на пустое место в хореографии – то место, где обычно стоял Сону, - то невольно вспоминал обо всем случившемся.          Хореограф что-то говорил, поправлял движения, но Хун слышал его голос как сквозь вату. Он кивал, делал, что сказано, но в голове крутилась одна и та же мысль: «Почему он не отвечает? Что я сделал не так? Я не нравлюсь ему?»          Он несколько раз порывался достать телефон, чтобы проверить, не пришло ли сообщение, и каждый раз останавливал себя. Нельзя. Это неуважительно ко всем участникам, к хореографу, которые будут ждать, пока он проверит телефон.          В конце концов он не выдержал. Когда хореограф разрешил выпить воды, Сонхун быстро достал телефон из кармана сумки и заглянул в экран. Ничего. Ни одного уведомления.          Он почувствовал, как внутри разливается неприятный холод. Хун сунул телефон обратно и попытался сосредоточиться на тренировке, но это было практически невозможно.          Тренировка наконец закончилась. Все потянулись к выходу, собирая вещи, переговариваясь. Сонхун шел последним, чувствуя, как ноги его тяжелеют от усталости, а мысли – с каждой секундой давят все сильнее.          На выходе из здания он столкнулся с Чонвоном. Тот стоял у двери, держа телефон и снова с кем-то переписываясь. Заметив Сонхуна, он поднял голову:          - А, Хуни-хён, - сказал он, убирая телефон. – Ты сдал тест?          Сонхун на секунду замер, не сразу поняв, о чем речь. Потом вспомнил: Чонвон говорил, что нужно сдать тест на коронавирус, чтобы убедиться, что он не заразился от Сону.          - Ещё нет, - ответил он. – Я сейчас.          Он направился в медицинский кабинет на первом этаже. Там его встретила медсестра с уже подготовленными тестами – сотрудники компании часто сдавали тесты за последние полтора года, и теперь у некоторых это даже вошло в привычку. Девушка быстро и профессионально взяла мазок, записала данные и сказала, что результаты будут через несколько часов.          Сонхун кивнул, поблагодарил и вышел из кабинета, торопясь к автобусу. Ему казалось, что каждая минута промедления все сильнее отдаляет его от Сону.          Автобус выехал с парковки на оживленное шоссе. Хун сидел у окна, смотрел на проплывающие улицы, но все для него было как в тумане. Он нервно дергал ногой, быстро и ритмично, не в силах успокоиться. Каждая секунда казалась бесконечно долгой, каждая мысль возвращала его к вопросу: «Почему он не отвечает?»          Джейк, сидевший рядом, заметил его состояние. Он видел, как сильно изменился Сонхун за каких-то пару часов. Он видел, как Сонхун нервно дергает ногой, как его пальцы сжимают телефон, как он совсем перестал улыбаться.          Он положил руку на колено Сонхуна. Тот напрягся на мгновение, потом перестал дергать ногой. Но внутри он все равно нервничал. Он только и думал о том, не испортил ли он все, что было между ними с Сону, этим своим неуклюжим признанием и ночными объятиями.          - Ты чего такой дерганный? – спросил Джейк, не убирая руки с его колена.          - Ничего, - ответил Сонхун, стараясь звучать спокойно. – Просто устал.          - Врешь, - сказал Джейк, глядя на него. – Я тебя знаю. Ты из-за чего-то переживаешь?          Сонхун хотел возразить, хотел снова сказать, что все в порядке, что он просто хочет домой. Но сказать этого так и не смог, понимая, что Джейк видит его насквозь.          - Ладно, я не буду спрашивать, - сказал Джейк, убирая руку с колена. – Если захочешь – расскажешь сам. Но я здесь, если что.          Сонхун кивнул, мысленно благодаря жизнь за то, что Джек не лезет ему в душу, не пытается вытащить из него ответов. Он просто рядом, и ему уже одного этого было вполне достаточно.          Уже в общежитии Сонхун и Чонвон столкнулись перед дверью комнаты Сону. Оба спешили туда изо всех сил, так торопились, что в итоге ударились плечами прямо у входа, еще даже не открыв дверь. Легкий приглушенный удар, и оба отшатнулись друг от друга, глядя с легким удивлением и замешательством один на другого.          Сонхун, первым сделав шаг назад, пропустил Чонвона вперед, удивляясь, чего он так торопится. Чонвон, впрочем, не собирался объяснять – он просто открыл дверь и шагнул в комнату, а Сонхун последовал за ним.          В комнате было тепло. Сону сидел на кровати, поджав ноги и завернувшись в одеяло. На тумбочке стояла кружка с горячим чаем, рядом лежала упаковка вкусностей, которую Сонхун узнал сразу – те самые, что он заказал в доставке вместе с супом.          Сонхун вошел следом за Чонвоном, и Сону, только что смотревший на Чонвона, вдруг встретился с ним взглядом. На мгновение их глаза встретились – и Сону заметно покраснел. Он тут же перевел взгляд на Чонвона, будто ища у него спасения.          Хун заметил это, заметил, как Сону отвернулся, как щеки его залились краской, как он вдруг схватил край одеяла. Внутри у него что-то расцвело от понимания, что Ким смущается, что он не равнодушен.          Чонвон же, не обращая внимания на эту сцену, бесцеремонно уселся на кровать, прямо рядом с Сону. Он с легкостью стянул с тумбочки упаковку сладостей, открыл ее пошире, взял одну и отправил в рот, жуя с явным удовольствием.          - Ну, что сказал врач? – спросил он с набитым ртом, как будто не знал всего этого из тысячи сообщений от Сону, которые тот слал ему весь день.          Сону посмотрел на него с легким удивлением, но быстро справился с собой, подыгрывая:          - Сказал, что похоже на коронавирус, - ответил он, пряча взгляд в кружку чая, которую взял с тумбочки. – Но не критично. Температура спадает, но нужно отлежаться десять дней и пить побольше.          - Понятно,- кивнул Чонвон. – А что с горлом? Сказал, когда можно будет к вокалу вернуться?          - Через неделю только, - грустно ответил Сону, он был явно расстроен тем, что его приковали к кровати как минимум на неделю.          Сонхун, присевший на кровать позади Чонвона, сверлил Сону взглядом. Он не отводил глаз, чувствуя нарастающее напряжение между ними. И Сону безусловно чувствовал это сам – каждый раз, когда его взгляд скользил по комнате, он натыкался на этот пристальный, почти прожигающий взгляд. Он боялся даже посмотреть в ту сторону, продолжая рассказывать, как сдал тест, какие лекарства ему выписали и как он себя чувствует. Его голос звучал притворно спокойно, но внутри все дрожало от напряжения.          Чуть позже в комнату зашел Хисын. Он остановился у двери, кивнул Чонвону, потом перевел взгляд на Сону.          - Как ты? – спросил он.          И Сону, к удивлению Сонхуна, смотрел Хисыну в глаза спокойно, разговаривал с ним, отвечал на вопросы, даже улыбнулся чему-то. При этом всем он будто бы игнорировал Сонхуна, не глядя в его сторону.          Внутри у Хуна закипало раздражение. Не на Хисына, но на то, что Сону говорил с ним так легко и свободно, а с ним избегал даже зрительного контакта. Он сжал челюсть, но промолчал.          Хисын и Чонвон еще немного пробыли в комнате, потом стали выходить. Чонвон хлопнул Сону по плечу, Хисын кивнул на прощание, и дверь за ними закрылась, оставляя Сонхуна и Сону вдвоем.          - Почему не отвечал? – первым же вопросом начал диалог Сонхун. В голосе его слышалось напряжение, которое он с большим трудом сдерживал. Он не хотел давить, но внутри у него все бурлило от неопределенности.          Сону, наконец нашедший в себе силы посмотреть на Сонхуна, поднял голову. Его взгляд встретился с глазами Сонхуна, но он не нашел, что ответить. Лицо его покраснело, щеки и уши горели, и весь он будто бы мелко дрожал. Он смотрел на Сонхуна и не мог вымолвить ни слова.          Сонхун не выдержал этого молчания. Он протянул руку и взял ладонь Сону в свою. Теплая, влажная от волнения она лежала в его руке, и Сону не сопротивлялся, но следил взглядом за рукой Сонхуна, будто не понимая, что происходит.          Это прикосновение было знакомым. Такое же, как ночью, когда они лежали в обнимку. От него по телу разлилось новое тепло, и Сону поднял глаза, снова встретившись с внимательными взглядом темных глаз напротив.          - Я испугался, - тихо сказал он.          Хун удивленно посмотрел на него. В его глазах мелькнула легкая улыбка, маленький кусочек надежды, а сердце забилось быстрее.          - Меня? – спросил он.          - Нет, - Сону покачал головой, снова опустив глаза.          Сонхун предпринял попытку придвинуться ближе, но Сону вытянул руку и остановил его.          - Слушай, я не совсем понимаю, что между нами теперь, но… - начал он.          Сонхун остановился. По правде говоря, он не был готов услышать отказ. Он склонил голову набок, как грустный щенок, перед которым лежала самая вкусная косточка, но лежала она за стеклом, и взять ее зубами было никак нельзя.          - Давай пока не будем… - продолжал Ким.          - Пока? – переспросил Сонхун с какой-то странной надеждой в голосе.          - Мне надо все обдумать, - сказал Сону. – Я болею и сейчас не совсем понимаю, что делаю правильно, а что нет.          Подбирать слова оказалось довольно трудно. Почему-то когда у них начинались отношения с Хисыном, слова шли так легко и так понятно, Сону совсем не приходилось подбирать их по букве в голове перед тем, как сказать. А тут все оказалось иначе.       Сонхун, честно признаться, немного обиделся. Он постарался не показывать этого всеми силами, но это недовольное выражение лица было скрыть очень тяжело. Он отпустил руку Сону, посидел еще пару секунд, потом встал с кровати и собрался выйти из комнаты.          Уже оказавшись в своей комнате, Сонхун лег на кровать, на ту самую кровать, где еще вчера они спали вместе с Сону. Он чувствовал, как простыни еще хранят его запах. Хун закрыл глаза на мгновение, позволяя себе утонуть в этом воспоминании, а потом открыл их и уставился в потолок.       Он думал о том, как быстро все может измениться за один день. Еще утром он чувствовал себя самым счастливым человеком на земле, а теперь лежал один в своей комнате и не знал, как теперь вести себя завтра.