ENHYPEN IS 7

      Уже оказавшись в своей комнате, Сонхун лег на кровать, на ту самую кровать, где еще вчера они спали вместе с Сону. Он чувствовал, как простыни еще хранят его запах. Хун закрыл глаза на мгновение, позволяя себе утонуть в этом воспоминании, а потом открыл их и уставился в потолок.       Он думал о том, как быстро все может измениться за один день. Еще утром он чувствовал себя самым счастливым человеком на земле, а теперь лежал один в своей комнате и не знал, как теперь вести себя завтра.       Сонхун взял телефон, открыл чат с Сону и увидел, что тот наконец-то прочитал его сообщения, отправленные еще днем. Более того, он что-то печатал. Три точки появились на экране, и Сонхун замер, ожидая. Сердце его забилось быстрее, дыхание перехватило.       - Не сейчас, - сказал он вдруг сам себе. - Не на эмоциях.       Он заблокировал экран, положил телефон рядом на кровати и отвернулся к стене. Внутри все дрожало от мыслей о том, что писал Сону.       Телефон завибрировал один раз. Сонхун не повернулся. Телефон завибрировал второй раз. Сонхун зажмурился, стараясь не обращать внимания. Но он будто чувствовал, что телефон так и манит, зовет прочитать все эти сообщения.       Он знал, что не сможет сейчас их прочитать спокойно. Хун поднялся с кровати и ушел в душ, оставив телефон в комнате. Вода в душе была горячей, обжигающей кожу, но Сонхун будто бы вовсе не чувствовал этого. Он стоял под струями, закрыв глаза, и пытался выбросить весь день из головы.       Когда он вернулся, телефон молчал. Сонхун лег на кровать, накрылся одеялом и попытался уснуть. Но сон не приходил, и он лежал, глядя в потолок, и думал о том, что, возможно, он совершил ошибку, признавшись Сону.              Только утром следующего дня, когда все (кроме Сону) ехали в автобусе на тренировку, Сонхун разблокировал телефон. Его пальцы слегка дрожали, когда он открывал чат с Сону. Он, честно признаться, боялся того, что там может увидеть. Боялся, что Сону предложит ему остаться просто друзьями, или хуже - что они не должны общаться вообще.       Он увидел три сообщения и прочитал их. Потом перечитал несколько раз.       | Я не уверен, что хочу сейчас отношений.       | Дружба - это единственное, что я могу тебе предложить сейчас.       | И научись целоваться.       Последнее сообщение поставило Сонхуна в тупик. "И научись целоваться". Что это значит? Он перечитал его раз, другой, третий - и каждый раз смысл от него ускользал, оставляя после себя только новые вопросы. Это был вызов? Подсказка? Или просто шутка, которую он не понимает?       И спросить ведь не у кого. Ну как не у кого... Главный его советчик по отношениям - Джей - сейчас спал на плече у Чонвона, даже не зная о душевных терзаниях Сонхуна. Он смотрел на этих двоих, на то, как безмятежно спал Джей, как неподвижно сидел Чонвон, стараясь его не разбудить. Сонхуну нужно было поговорить с кем-то, но этот кто-то сейчас был недоступен.       Отвечать на сообщения Сону он не стал, хотя и отметил их прочитанными. Он не знал, что сказать, как реагировать на эту странную, сбивающую с толку фразу. "Научись целоваться". Что это значит? Что Сону хотел, чтобы он научился? Или что тогда Сону хотел большего, нежели простое прикосновение губами?       Всю дорогу он дергал ногой. Мысли его метались, и он не мог сосредоточиться ни на чем другом. Джейк, сидевший рядом, заметил это. Он несколько раз спросил, что с ним, но Сонхун каждый раз отвечал, что все в порядке, и не вдавался в подробности. Он не хотел говорить об этом, по крайней мере не сейчас.        В компании их встретили менеджеры и попросили пройти на обсуждение в комнату отдыха. Все переглянулись, не понимая, что происходит. Обычно такие внезапные сборы означали что-то важное - может быть, новый проект, может быть, изменения в расписании, а может, что-то более неожиданное.       Они смирно последовали за персоналом, расселись на диванчиках. В комнате было тихо, только слышно, как кто-то постукивает пальцами по столу. Все ждали, поглядывая на дверь, за которой скрылись менеджеры.       Наконец они вернулись. Один из них, старший, сделал шаг вперед и объявил:       - В ближайшие четыре месяца мы будем работать над выпуском японской версии альбома. Это значит, что вас ждет запись японских версий песен и съёмки клипов на эти вариации.       Все невольно выдохнули. Записывать японскую вариацию на уже имеющийся контент было проще, чем работать над совершенно новым материалом. К тому же подтянуть или выучить японский было отлично идеей - это открывало новые возможности для продвижения в Японии.       Ники радовался больше всех. Он даже на некоторое время перешел на японский язык от радости, будто хвастаясь, что теперь ему не нужно учить японский в отличие от всех остальных.       - 最後に! - сказал он по-японски, после чего тут же перешел на корейский. - Я вам всем помогу! Будем учить японский, хе-хе.       Все заулыбались такому его всплеску эмоций. Даже Сонхун, перестав думать о сообщении Сону, не смог сдержать легкую улыбку. Для себя Сонхун сразу решил, что эта новая работа станет отличным отвлечением от мыслей о Сону. Он погрузится в работу с головой, и пусть всё идет своим чередом. Так и случилось.       С Сону они виделись и без того редко до тех пор, пока тот не выздоровел. Ким и правда переболел коронавирусом, но вот тест Сонхуна тогда оказался отрицательным, и это стало для всех облегчением. Хун не знал теперь как вести себя рядом с Сону, как смотреть ему в глаза, как говорить с ним о чем-то другом. Поэтому он выбрал самый простой для себя путь - избегать Сону любой ценой.       В общежитии Сонхун очень хорошо справлялся со своей задачей. Он знал расписание, знал, когда Сону выходит из комнаты, когда идет на кухню, когда возвращается с тренировки по вокалу. И Хун хорошо подстраивался под это. Когда он слышал шаги Сону в коридоре, то сворачивал в другую сторону, делая вид, что ему нужно в ванную или в свою комнату. Когда Ким заходил на кухню, Сонхун находил срочное дело в своей комнате - разобрать вещи, проверить телефон, просто посидеть в тишине. Он не мог делать вид при Сону, что ничего не произошло.       На тренировках всё было еще сложнее. Они занимались в одном зале, и Сонхун не мог просто уйти. Но он находил способ избегать и здесь. Он смотрел в зеркало, но нарочно не смотрел на отражение Сону - смотрел на себя, на хореографа, на свои ноги. Он постоянно находил себе занятие, чтобы поскорее уйти с тренировки - поговорить с тренером, кому-то помочь. Он делал всё, чтобы не оставаться с Сону наедине.       Каждый раз, видя приближение Сону, он тут же заговаривал с Джейком или Ники. Он делал это так естественно, будто это было единственное, что его действительно занимало сейчас. Он хлопал их по плечам, задавал вопросы, отпускал шутки - и Сону проходил мимо, даже не успев встретиться с ним взглядом.       Со временем это стало привычкой, автоматическим рефлексом. Из-за этого он сильно сблизился с Ники и Джейком.       С Джейком они и раньше были довольно близки. Они знали друг друга вдоль и поперёк, и Джейк всегда был тем, кто мог понять Сонхуна без лишних слов. Но теперь их дружба стала еще глубже. Они часто разговаривали о чем-то своем, душевном, часто ходили перекусить вдвоем. Джейк слушал его, не перебивая, не задавая лишних вопросов. Хун даже перестал реагировать на попытки Джейка как-то его потрогать и стал спокойно относиться к объятиям с его стороны, да и любым другим прикосновениям.       С Ники все сложилось немного иначе. Рики был младше, энергичнее, и он всегда был готов к новым приключениям. Сонхун поначалу не знал, как с ним общаться. Но Ники сам находил к нему подход - он задавал вопросы о стиле, о жизни, и Сонхун постепенно начал открываться. Они вместе выходили гулять по магазинам в поисках вещей, подчеркивающих их стиль одежды. Много оценивали образы друг друга, давали советы, спорили о том, что лучше смотрится и на ком. Часто они делали это и втроем - с Джейком.       В общежитии они играли втроем, завалившись на диване в гостиной и уткнувшись в телефоны. Сонхун чувствовал себя в их компании легко и свободно - он мог молчать, мог глупо шутить, мог просто быть привычным собой.       С Ники и Джейком они часто оставались в зале после тренировок, отрабатывая хореографию или повторяя японский. Ники оказался неплохим учителем - он терпеливо объяснял произношение, поправлял ошибки, иногда смеялся над их акцентом, но никогда не давал им бросить.       Изредка к ним присоединялся Джей, но чаще всего он находился по другую сторону баррикад: с Сону и Чонвоном, и неожиданно - с Хисыном. Сонхун видел, как они собираются вместе, как смеются над чем-то своим, как обсуждают что-то. Он жутко хотел знать, о чем они говорят, но делал вид, что ему все равно.       Сону, наблюдая весь этот цирк со стороны, не мог понять, что происходит. Сонхун, который ещё недавно был таким близким и открытым, теперь превратился в ледяную стену. Он избегал Сону так мастерски, будто тренировался этому годами. Каждый раз, когда Сону пытался подойти к нему, Сонхун находил способ исчезнуть - отвлекался на разговор с Джейком, срочно уходил в другую комнату, делал вид, что очень занят.       Ким несколько раз пытался все же поговорить с ним наедине. Он ловил его в коридоре, ждал у двери его комнаты, подходил на тренировках. Но Сонхун либо уходил, либо не оставался один специально, избегая разговоров. Он делал это так естественно, будто Сону был для него пустым местом.       Сону сидел на кровати Чонвона, сжимая в руках подушку так сильно, что пальцы побелели. Он смотрел в одну точку на стене, но не видел ничего - перед глазами стоял только Сонхун со своим холодным взглядом.       - Я не понимаю, - сказал он, и голос его звучал обиженно. - Я же сказал ему "подожди", а не "уйди". Я сказал, что мне нужно время, а не что я не хочу с ним общаться. А он ведет себя так, будто я разбил ему сердце и теперь не заслуживаю даже взгляда.       Чонвон слушал его, но не мог понять такого поведения Сонхуна по той причине, что он не знал, что именно написал Сону в сообщениях в тот день. Он знал во всех подробностях о том, как Сонхун поцеловал Сону и как они спали вместе. Но вот то, что Сону написал "дружба - это единственное, что я могу тебе предложить сейчас" Чонвон не знал. А Сону будто стеснялся сам об этом рассказывать.       И теперь, когда Сонхун, видимо, обиделся, Сону не мог найти ни единого пути к этой неприступной горе, снова покрывшейся толщей льда именно для Сону, но не для всех остальных. Сонхун был открыт с Джейком и Ники, он смеялся с ними, проводил с ними много времени. Но когда Сону появлялся рядом, его лицо сразу становилось серьезным, а взгляд - пустым.       Джей как-то поймал Сонхуна в комнате отдыха, когда тот сидел на диване и пил воду. Вокруг никого не было - идеальный момент для разговора. Джей подошел, сел рядом, но не слишком близко.       - Хун, - начал он. - Что случилось?       Сонхун поднял на него глаза. В его взгляде мелькнула настороженность, но он попытался быстро спрятать ее за маской безразличия.       - Ничего, - ответил он. - Все нормально.       - Ты избегаешь Сону, - продолжил Джей. - Это связано с тем, что он тебе ответил?       Но Сонхун постоянно уходил от ответа, он не хотел разговаривать об этом даже с Джеем.       - Все нормально, - говорил он. - Просто я занят, некогда поговорить.       - Ты всегда занят, - не унимался Джей. - Но раньше ты никогда его не избегал.       В таких случаях Сонхун начинал злиться, отводил взгляд в сторону и сжимал челюсть.       - Я не хочу говорить об этом. Давай просто оставим все так, как есть.       И Джей, понимая, что ему не пробиться через эту стену, больше не настаивал.       Когда начались съёмки клипа, для Сону все стало еще хуже.       Сонхун вживался в роль, он работал на камеру, играл лицом и был до того хорош, что Сону невольно замирал за камерой, глядя на него. Свет падал на его лицо, подчеркивая скулы, и его глаза казались ещё более холодными и загадочными. Сонхун двигался так, будто родился для таких кадров - каждый жест был выверен, каждое выражение лица - идеально.       Ники, следуя примеру Сонхун-хёна, тоже выполнял и отыгрывал свои партии безупречно. Он учился у него, подглядывал за тем, как Сонхун работает с камерой, и повторял некоторые его приёмы. В цветных шелковых рубашках они были похожи на загадочных принцев, идеально попадая в задуманный режиссёром кадр. А на съемках хореографии отыгрывали лицом, проживая каждый кадр, пропуская всё через себя.       Когда режиссер кричал "Снято!", Сонхун выходил из кадра и бросал мимолетный взгляд на Сону. Этот взгляд был коротким, незаметным - но Сону успевал его поймать. Он видел, как глаза Сонхуна на мгновение задерживаются на нем и как потом он отводит их, будто ничего и не было.       Сонхун уходил к Джейку и Ники. Он мог смеяться с ними, обсуждать что-то, жестикулировать - и Сону смотрел на это с закипающей внутри злостью. Хун делал все так, будто Сону был для него пустым местом, будто того момента, когда они спали в обнимку, никогда и не было, будто это не он признался первым, будто это не он поцеловал его тогда.       Сону сжимал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Он хотел подойти, схватить Сонхуна за руку, развернуть к себе и спросить: "Почему ты от меня бегаешь? Что я сделал не так?"       Но каждый раз он не мог себя заставить сделать это и продолжал смотреть, как Сонхун уходит.              Все это стало раздражать и злить Сону с каждым разом сильнее. Он приходил в общежитие, падал на кровать, утыкался в подушку лицом и хотел кричать от непонимания и злости. Внутри закипала обида, смешанная с тоской и грустью.       Он лежал в темноте, сжимая подушку, и думал о Сонхуне. О том, как он смотрит на него на съемках, о том, как уходит, отворачиваясь.       Ему до ужаса хотелось снова спать рядом с Сонхуном. Чувствовать его тепло, его запах, его руки, которые обнимали его так крепко. Может быть, хотелось и поцеловать его. Но как только мозг подбрасывал ему сцену расставания с Хисыном, рисуя на месте Хисына Сонхуна, все желание сразу пропадало. Он представлял, как Сонхун скажет ему: "Прости, я больше не могу", и чувствовал, как сердце разбивается снова.       Сону не хотел снова проходить через это, он не хотел снова влюбиться, а потом снова потерять. Но тело требовало ласки, заботы и тепла. Оно прекрасно помнило, как Сонхун обнимал его, как его руки гладили спину, как он спрашивал "Что случилось?" и вытирал ему слезы. И это воспоминание было таким теплым, таким реальным, что Сону хотелось плакать.       "Что мне делать?" - спрашивал он сам себя. - "Я хочу всего этого, но очень боюсь. Я не знаю, чему доверять - своему сердцу или своему разуму".       За неделю до релиза клипа у группы выдался свободный вечер, и Джей в компании Джейка, Ники, Хисына и Сонхуна ушли немного погулять, отдохнуть, развлечься. На улице стоял апрель, и всем хотелось вдохнуть свежий весенний воздух. Сону остался в общежитии с Чонвоном. Он не сразу понял, что Чонвон тоже решил никуда не идти, и думал, что остался один.       Тишина в общежитии казалась давящей. Сону прошел по коридору, заглянул в гостиную - пусто. Заглянул на кухню - тоже никого. Он решил, что все действительно ушли, и вернулся в свою комнату, закрыв за собой дверь и прислонившись к ней спиной. Внутри него всё бурлило: злость, обида, разочарование - всё смешалось в один горячий бульон, который требовал срочно сбросить пар.       Комната его была пуста, и это дало ему странную свободу. Свободу быть собой, свободу ненавидеть и свободу вдоволь покричать.       - Да будь ты проклят, чертов придурок Пак Сонхун! - закричал он, схватив с кровати подушку и со всей силы бросив ее на пол. Подушка упала с глухим звуком, и этого ему было мало. Он подошел ближе, пнул ее ногой с неожиданной яростью. - Да чтоб у тебя член отсох и никогда не стоял больше!       Он сделал шаг назад, тяжело дыша. В голове крутились картинки - Сонхун, уходящий от него, смеющийся со всеми, кроме него, Сонхун, смотревший на него, как на пустое место. И от этих картинок злость разгоралась с новой силой.       - Да чтоб тебе вообще ни одна девушка не понравилась! Да чтоб тебе даже Джейк не нравился! Да и никто вообще! Да чтоб у тебя все волосы на голове повыпадали! И борода выросла! Да чтоб... Да чтобы ты...       Сону замолчал, пытаясь подобрать слова. Внутри все кипело, и он не мог остановиться. Он хотел сказать что-то такое, что заставило бы Сонхуна почувствовать себя на его месте.       - Да чтоб ты понял, каково это - когда тебя избегают! - крикнул он. - Чтоб ты знал, идиот, каково это - когда человек, который тебе нравится, делает вид, что тебя не существует!       Он замахнулся, чтобы ударить подушку кулаком, но остановился. Что-то внутри дрогнуло от осознания того, что он сейчас делает. Наверное, со стороны это выглядит глупо и жалко, и это разозлило его ещё сильнее.       - Да чтоб ты... Придурок... - он не мог найти слов. Просто стоял посреди комнаты, тяжело дыша, и чувствуя себя ужасно беспомощным.       Он не знал, сколько времени прошло, пока он кричал и ругался. Но вдруг он услышал шаги сзади.       Сердце его ухнуло вниз. Он резко повернулся к двери и встретился лицом к лицу с Чонвоном, который стоял в дверях с очень широкой улыбкой на лице.       Чонвон прыснул со смеху, толкая дверь внутрь, падая на пол на колени и скрутившись на полу от смеха. Его плечи тряслись, и он хватался за живот, пытаясь успокоиться.       Сону, покрасневший и надувший щеки, стоял молча и смущенно смотрел на него. Он чувствовал, как лицо его горит, как уши краснеют, как внутри все сжимается от стыда.       Спрашивать о том, слышал ли Чонвон хоть что-то из этого всего, было бессмысленно. Сону ругался очень громко, нарочно пытаясь выплеснуть все эмоции. Он слышал, как его голос эхом разносился по комнате, и теперь, когда Чонвон стоял перед ним с этой широкой улыбкой, он понимал, что скрыть ничего не удастся.       Чонвон, рассмеявшийся до слез, наконец посмотрел на него и спросил:       - И что это было? Ты же вроде говорил, что он тебе нравится. Так за что ж ты ему желаешь такие проклятья?       Он снова засмеялся, уже не в силах сдерживаться. В его голове уже возникали картины того, как он будет рассказывать эту историю Джею, он уже представлял, как Джей будет хохотать, слушая про то, как Сону проклинал Сонхуна так, чтобы у того "член отсох и больше никогда не стоял".       Сону отвернулся, не собираясь отвечать на вопрос Чонвона. Он ощущал, как внутри все сжалось от стыда, и понимал, что выглядит теперь глупо. Он, конечно, немного остыл, но теперь чувствовал себя невероятно неловко перед Чонвоном. Он стоял, сжав кулаки, и смотрел в стену, не зная, что и сказать.       Чонвон заметил, что Сону, видимо, ругался с серьезными намерениями, а не в шутку, и решил переспросить уже более спокойно:       - У вас что-то случилось? Вы что, поссорились?       Он, конечно, видел и слышал от Джея о том, что Сонхун намеренно избегает Сону. Он замечал, как Сонхун отводит взгляд, когда Сону появляется рядом, как он находит предлог, чтобы уйти, как он держит дистанцию. Но причин такого поведения он не знал и лезть в это не хотел.       Ким вздохнул. Он чувствовал, что не может больше держать всё в себе. Он повернулся к Чонвону с таким грустным лицом, что у Чонвона сразу исчезла улыбка с лица.       - Он меня избегает! - громко ответил Сону, снова распаляясь. - Я пытаюсь к нему подойти, а он убегает! Я хочу поговорить, а он делает вид, что меня не существует!       Чонвон сидел на полу, прислонившись спиной к кровати, и слушал. Он видел, как Сону мечется по комнате, как он размахивает руками.       - Что ты ему такого сказал, что он тебя столько времени избегает? - спросил он спокойно.       Сону остановился. Он посмотрел на Чонвона, потом на стену, потом снова на него. Он длинно и тяжело выдохнул, сел на кровать и опустил плечи.       - Я сказал, что не готов к отношениям, - начал он. - Что мне нужно время.       Чонвон кивнул, обдумывая услышанное.       - И ты думаешь, он избегает тебя поэтому? - спросил он.       - Я не знаю! - Сону снова повысил голос, но уже от отчаяния. - Я сказал ему правду! Я не хочу врать, не хочу обещать того, в чем сам не уверен. Но этот придурок мне и правда нравится! А вот такие его выходки меня прямо выбешивают! Мы что, в детском саду? Он обиделся и теперь дуется?       Чонвон вздохнул.       - Ну, его тоже можно понять, - сказал он. - Ты ведь ему уже довольно давно нравишься, а ты так ему ответил, что он, наверно, совсем надежду потерял.       Сону медленно поднял голову и посмотрел на Чонвона. В его глазах мелькнуло недоверие.       - В смысле "давно"? - переспросил он. - И ты знал и молчал?       Чонвон понял, что его поймали на месте преступления и отступать теперь некуда. Он пожал плечами, стараясь выглядеть беззаботно.       - Ну, он ещё в ноябре честно признался Джею, что ты ему нравишься, - сказал он. - И все никак не мог придумать момент, когда будет лучше признаться.       Сону смотрел на него широко раскрытыми глазами. Внутри у него все перевернулось. Он вспомнил, как Сонхун смотрел на него тогда, в Рождество. Как неловко, наверное, было ему обнимать тогда Сону, когда он плакал после расставания.       - Получается, я нравлюсь ему... Уже больше полугода... - тихо сказал Сону, не веря сам этим словам.       - Похоже на то, - ответил Чонвон. - Он прямо сказал это Джею и был готов признаться тебе на Рождество. Но тогда все вышло так, что он не решился этого сказать.       Сону упал на кровать спиной и закрыл лицо руками. Он лежал так несколько секунд, чувствуя, как внутри все снова бурлит, как мысли путаются, как он уж не знает, на кого теперь злится больше - на Сонхуна, за то, что тот никак не мог сказать ему этого раньше, или на себя за то, что сам не замечал этого, хотя теперь ему стало все довольно очевидно.       Он вспомнил, как Сонхун смотрел на него тогда в декабре. Как краснел, смущался. Как сам Сону не придавал этому значения и не понимал, что это значит. А теперь, когда все встало на свои места, ему казалось, что он был слепым все это время.       - Я выгляжу как идиот? - вдруг спросил он, не убирая рук от лица.       Чонвон улыбнулся, но смеяться не стал. Он видел, что происходит с Сону, и понимал, что сейчас не время для шуток.       - Ну, немного, - честно ответил он. - У тебя был неплохой шанс, а теперь мы не знаем, что там у Сонхуна на уме. Тебе бы поговорить с ним самому, один на один...       - Да я не могу, - Сону снова сел на кровати, убирая руки от лица. - Он постоянно куда-то убегает! Я пытаюсь с ним поговорить, а он делает вид, что меня не существует!       - Так вы же живете по соседству, - сказал Чонвон. - Что тебе мешает зайти к нему в комнату и просто поговорить?       Сону покраснел, как только Чонвон закончил свой вопрос. Он вспомнил, как они вместе спали, когда он болел. Это было в феврале, а сейчас уже приближался конец апреля. Два месяца прошло с того момента, два месяца, за которые никто так и не сделал ни единого шага.       - Ну уж нет, - возмутился Ким. - Это слишком. Я не пойду разговаривать первым.       - Ну тогда проблема не решится никогда, - ответил Чонвон. - И вы как два идиота будете молчать и избегать друг друга.       Сону замолчал. Он знал, что Чонвон прав. Он знал, что если он не сделает шаг, то ничего не изменится. Но внутри него все сопротивлялось - страх, гордость, нежелание признать свою уязвимость.       - Я не знаю, что сказать ему, - признался он.       - Скажи правду, - посоветовал Ян. - Скажи, что он тебе нравится.       Остальная пятерка участников гуляла все это время по магазинам. Ники, Джей и Хисын зашли в какой-то музыкальный магазин, где продавали пластинки, просто поглазеть. Там было тихо, пахло старым деревом и винилом, и они перебирали пластинки, обсуждая обложки и исполнителей.       Сонхун и Джейк, не сильно заинтересованные этим, подошли к кофейне по соседству. Они встали у кассы, и Сонхун, не глядя в меню, сказал:       - Айс-латте.       Джейк кивнул:       - Мне тоже.       - С каким сиропом? - спросил бариста.       - Ваниль, - ответил Сонхун.       - Карамель, - отозвался Джейк.       Они взяли свои стаканчики, отошли к свободному столику у окна. Сонхун уже привык к таким вещам за последний месяц. Он проводил с Джейком вдвоем достаточно много времени: мог есть с рук Джейка, сам делился с ним едой, разрешал брать свой телефон в разблокированном состоянии, чего не позволялось никому. Пару раз даже давал Джейку поносить свою кофту.       Вдвоем они сели за столик, и Джейк, сделав глоток своего латте, подвинул стаканчик к Сонхуну:       - Попробуй.       Сонхун взял стакан и сделал глоток через его трубочку.       - Слишком сладко, - сказал он, возвращая стаканчик.       - Можно твой? - спросил Джейк.       Сонхун кивнул и протянул ему свой стаканчик. Джейк сделал глоток.       - Хороший, - заметил он. - Но слишком обычный.       Все в группе делали вид, что не замечают того, насколько эти двое сблизились. Но Ники, наблюдая за этим больше всех, часто ловил себя на мысли, что хотел бы того же. Он видел, как Сонхун-хён расслаблен с Джейком, часто шутит что-то глупое и смеется. Он несколько раз спрашивал у Джейка, как тот стал так близок с Сонхуном. Джейк всегда отвечал, что это просто случилось само собой, что они много времени проводят вместе и Сонхун уже привык к нему. Но Ники казалось, что между ними есть что-то большее, что-то такое, чего он не мог понять.       - Ты тоже довольно близок с ним, - говорил ему Джейк. - Он ведь делится с тобой вещами, иногда советует что-то, зовет тебя тренироваться вместе. Для Сонхуна это уже большой показатель близости.       Но Ники не соглашался. Он чувствовал, что между этими двумя есть какая-то особая связь, которую он не мог нащупать.       И вот теперь, сблизившись с Джейком сильнее и потягивая айс-латте из трубочки, Сонхун решил, что, наверное, готов поговорить. С чего начать он не придумал, поэтому решил, что будет говорить все так, как есть у него на душе.       - Слушай, - начал он, не поднимая глаз от стакана. - Наверное, для тебя не секрет, что мне нравится Сону.       Джейк, не ожидавший таких откровенностей, поперхнулся и закашлялся. Он замахал руками, пытаясь откашляться, и Сонхун, испугавшись, что сказал что-то не то, сразу смутился.       - Мне не стоит говорить об этом? - спросил он.       Джейк, все еще кашляя, замахал руками, пытаясь сказать, что все в порядке. Наконец закончив кашлять, он выдохнул и посмотрел на Сонхуна с легкой улыбкой.       - Я просто не ожидал, что ты вот так решишь поговорить об этом, - сказал он. - Ты же все-таки всё в себе держишь, поэтому это оказалось очень неожиданно. Продолжай, я с радостью тебя выслушаю.       Сонхун слегка засмущался, но все же продолжил:       - Когда Сону заболел, я признался ему, что он мне нравится.       У Джейка брови полезли наверх. Он и правда ничего не знал, хотя несколько раз пытался узнать что-нибудь у Джея, но тот был нем как камень.       Сонхун сделал паузу, чувствуя, что слова становится подбирать все сложнее, избегая подробностей.       - Я признался, - сказал он, стараясь, чтобы звучало это более спокойно. - И мы даже, эм... спали всю ночь вместе. Ну, так получилось случайно.       Джейк, который все еще пил кофе, поперхнулся в очередной раз. Он попытался сдержать шок на своем лице, но брови его сами собой полезли вверх. Он не то чтобы не мог представить Сонхуна, спящим с кем-то в обнимку. Он не мог представить, чтобы все это случилось в один день в феврале, и Сонхун так долго молчал об этом, держа все в себе.       - Ты... - начал было Джейк, но Сонхун перебил его, не дав договорить.       - И я тогда подумал, что, наверное, у нас с Сону что-нибудь получится, - сказал он. - Он мне нравится, и там все так сложилось, что мне хотелось думать, что я ему тоже нравлюсь.       Он сделал паузу, набрал воздуха и продолжил:       - Но на следующий день он сказал, что ему нужно подождать. А потом и вовсе написал довольно странные сообщения. Одно из них было про то, что он может предложить мне только дружбу.       Он замолчал на мгновение, подумав о том, что рассказывать и про другое сообщение "научись целоваться" будет не совсем хорошо. Ему казалось, что это слишком личное, чтобы обсуждать даже с Джейком.       - И я тогда очень сильно расстроился, - продолжил он. - Мне стало нестерпимо неприятно. Я себя ругал за то, что открылся вот так и получил отказ. И я подумал, что, может быть, лучше вообще теперь не общаться с Сону, чтобы попытаться как-то забыть обо всем этом странном стечении обстоятельств.       Джейк вдруг поднял руку, будто предупреждая, что собирается перебить. Он смотрел на Сонхуна, и на лице его была понимающая теплая улыбка.       - То, что ты так от него отдалился, не очень-то правильно или хорошо, - сказал он.       Сонхун, не ожидавший такого, удивленно вскинул бровь. Он думал, что Джейк поддержит его, скажет, что он поступил правильно, что избегать Сону - это единственный способ защитить себя. Но вместо этого он услышал то, что заставило его задуматься.       - А что по-твоему я должен был сделать? - спросил он, чувствуя, как внутри закипает раздражение. - Он сказал мне "подожди". Он сказал, что может предложить мне только дружбу. Что мне надо было сделать?       - Попытаться еще раз, - просто ответил Джейк.       - Но ведь он же ясно дал понять...       - А ты не знаешь Сону? - перебил его Джейк. - Тебе надо пытаться еще раз, и еще раз, до тех пор, пока он не сдастся. Тем более я не думаю, что ты во френдзоне.       Сонхун замер. Эти слова заставили его сердце биться быстрее.       - В смысле? - переспросил он. - Как ты можешь это знать?       Джейк невольно покраснел. Он отвел взгляд, чувствуя, как щеки начинают гореть Он стал прикидывать в голове, стоит ли ему говорить о том, что он обсуждал Сонхуна с Сону несколько раз ещё около года назад со стороны привлекательности. И тогда и Джейк, и Сону согласились с тем, что Сонхун им обоим довольно симпатичен.       - Просто знаю, - сказал он, стараясь звучать уверенно. - Я не буду объяснять почему.       Сонхун не очень понял такую его реакцию. Он посмотрел на Джейка, на его покрасневшие щеки, на его отведенный взгляд и подумал, что тот что-то скрывает. Но он не стал спрашивать.       - Мой тебе совет, - сказал Джейк, возвращаясь к прежней теме. - Попытайся еще раз. Правда. Я думаю, это в любом случае лучше, чем закрыться в себе и попытаться все забыть.       Он мягко улыбнулся, будто прочитав Сонхуна целиком и полностью, как раскрытую газету. В этой улыбке было столько теплы и поддержки, что Сонхун почувствовал, как внутри все успокаивается.       В кофейню вошли Джей, Ники и Хисын. Они шумно ввалились внутрь, смеясь над чем-то, и сразу направились к столику, где сидели Сонхун и Джейк. Сонхун тут же переключился, возвращая себе привычное спокойное и расслабленное выражение лица.       - Вы тут уже полчаса сидите, - сказал Ники, подходя к ним. - Что, кофе такой вкусный?       - Очень, - ответил Джейк, поднимая свой стаканчик. - У них отличный айс-латте.       - Я тоже хочу, - сказал Джей, оглядывая меню. - Какой посоветуете?       - Ванильный, - сказал Сонхун.       - Карамельный, - одновременно с ним сказал Джейк.       Они переглянулись и рассмеялись. Ники посмотрел на них с легкой завистью, но ничего не сказал.       Вся компания заказала напитки и села за соседний столик, придвинув его поближе. Они обсуждали грядущий релиз клипа и японского альбома - говорили о том, какие песни им понравились больше, как будут выглядеть клипы, какие образы выберут для промоушена.       Сонхун слушал их, иногда вставляя комментарии, но мысли его были теперь далеко. Он думал о Сону, о том, что сказал ему Джейк, о том, что, возможно, и правда стоит попытаться еще раз.       Он хотел бы, чтобы Сону был здесь. Хотел бы видеть его улыбку, слышать его болтовню. Но Сону остался в общежитии с Чонвоном, и Сонхун понимал, что не сможет вот так сразу пойти и объясниться.       - Хун-хён, ты нас слушаешь? - спросил Ники, прерывая его мысли.       - Да, - ответил Сонхун. - Ты говорил про японский текст.       Ники улыбнулся.       - Ты слишком много думаешь, - сказал он. - Расслабься.