Протокол Эдо тенсей

Они грузились в самолёт в третьем часу ночи по местному времени. Самолёт был обычный военно-транспортный C-130 «Hercules». Старый, проверенный, с обшарпанными бортами и следами многочисленных посадок на грунт. Американцы не стали выпендриваться — дали то, что было под рукой. Внутри тесновато, пахнет керосином и соляркой, сиденья жёсткие, но лететь можно. Наруто поднимался по трапу с сумкой за плечами, оглядывая нутро самолёта без особого энтузиазма. — Уютненько, — буркнул он. — Прямо как в автобусе, только летает. Внутри и правда было не развернуться. Вдоль бортов — откидные сиденья из потёртой ткани, в центре пристёгнуты ящики с боеприпасами, пара контейнеров со снаряжением, сверху — скатки парашютов на случай экстренной эвакуации. Техники суетились, закрепляя последние грузы, но при появлении бойцов быстро исчезли в сторону кабины. Какаши зашёл следом, привычно окинул взглядом внутренности, нашёл Криса. Тот стоял у ящиков, сверялся с планшетом. Леон пристроился рядом, держал в руке алюминиевую кружку с кофе. Жидкость в кружке была чёрной, как грех. Крис поднял голову, кивнул. — Заходите. Рассаживайтесь. Лететь будем долго. — Сколько именно? — спросила Сакура, сгружая рюкзак на пол. — Одиннадцать тысяч, — отозвался Леон, не отрываясь от кружки. — Если повезёт с ветром — двенадцать часов. Если нет — все тринадцать. Итачи скользнул внутрь бесшумно, сразу занял место у борта, откуда был виден весь салон. — Маршрут? — Через Аляску, — Крис махнул рукой куда-то в потолок. — Потом Северный полюс, потом вниз по гринвичскому меридиану. Дольше, зато без лишних глаз. — Ясно. Наруто плюхнулся на ближайшее сиденье, проверил ремни. — Спать где? Или двенадцать часов так и просидим на этих... — он похлопал по сиденью. — На красоте? — Дальше по борту есть пара спальников, — Крис указал вглубь. — Мест не много, так что договаривайтесь. Джилл зашла последней, стянула перчатки и сразу направилась к иллюминатору. — Ну что, орлы, — она обвела взглядом японцев, — знакомиться будем или как? Лететь долго, а мы чужие. Наруто оживился: — Я запомнил. Ты Джилл. Ты дверь открываешь без ключа. Джилл моргнула. — Взламываю. Немного разные вещи. — Не, ну открываешь же? Значит, норм. Джилл посмотрела на Криса. Тот пожал плечами. — Ладно, — вздохнула она. — Тогда я запомнила тебя. Ты блондин. — Сержант блондин, — поправил Наруто. — Самый молодой сержант в отряде «Сусано». — Буду знать. Они рассредоточились по салону, кто куда. Крис и Какаши сели рядом, у ящиков с припасами. Крис разложил на коленях карту, подсвечивая маленьким фонариком. Какаши молча смотрел, изредка кивал, иногда задавал короткие вопросы. Леон устроился напротив, откинул голову на борт, закрыл глаза. Кофе он допил и теперь просто ждал, когда организм соизволит отключиться. Рядом плюхнулся Наруто, достал из-за голенища кунай и точильный камень. — Ты серьёзно? — спросил Леон, не открывая глаз. — А? — Прямо сейчас. Точить. Наруто посмотрел на лезвие, потом на Леона. — Привычка. Успокаивает. — М-м-м, — Леон чуть приоткрыл один глаз, посмотрел на кунай, на Наруто, снова закрыл. — Ладно. Только не очень громко. — Договорились. Металл тихо зашуршал о камень. Джилл села напротив Итачи. Тот сидел неподвижно, с закрытыми глазами, но Джилл готова была поспорить — он не спит. Просто выключил всё лишнее. — Ты всегда такой? — спросила она вполголоса. Итачи открыл глаза. — Какой? — Молчаливый. — Да. — И долго можешь? — Долго. Джилл усмехнулась. — Понятно. Если захочешь поговорить — я рядом. Итачи чуть склонил голову. Жест мог означать что угодно — от «спасибо» до «отстань». Джилл решила не гадать. Сакура и Ребекка оккупировали уголок у ящиков с медикаментами. Ребекка разложила на планшете какие-то схемы, Сакура достала свой потрёпанный блокнот с записями. — Смотри, — Ребекка ткнула пальцем в нарисованную от руки диаграмму. — Если вирус воздействует на лимбическую систему, первыми отключаются центры страха и самоконтроля. — Поэтому они не чувствуют боли и не останавливаются, — кивнула Сакура. — Чистая механика. — Да. Но если добавить паразитарный компонент, как в некоторых штаммах... — Контроль переходит к внешнему источнику, — Сакура нахмурилась. — Марионетки. — Именно. И это страшнее, чем просто зомби. Потому что марионетки могут притворяться людьми. Они замолчали. Каждая думала о своём. Самолёт набирал высоту. За бортом начало светать — они уходили на север, навстречу полярному дню. Где-то там, через тринадцать часов, их ждала земля, на которой остановилось время. Где-то там, под старой деревней в горах, ждала «Амбрелла». Или то, что от неё осталось. Наруто убрал кунай, посмотрел в иллюминатор. — Красиво, — сказал он тихо. — Что? — отозвался Леон. Он всё-таки не спал. — Рассвет. Там, внизу, океан. Сверху кажется, что всё спокойно. — Это только сверху. — Знаю, — Наруто повернулся. — Поэтому мы здесь. Леон посмотрел на него. Кивнул. — Поэтому мы здесь. Самолёт летел на север. Впереди было тринадцать часов тишины. Прошло пять часов. Самолёт монотонно гудел, пробиваясь сквозь серые облака где-то над Аляской. За бортом давно была одна и та же картина — белая муть, изредка сменяющаяся рваными просветами, за которыми угадывалась холодная земля. Ни океана, ни рассвета — сплошная полярная скука. Внутри «Геркулеса» стало тихо и лениво. Технический гул двигателей въелся в уши, превратившись в белый шум, на фоне которого любые звуки казались приглушёнными, ватными. Наруто уже в четвёртый раз обошёл салон по периметру, заглянул во все ящики, проверил крепления, пару раз подтянулся на поручне под потолком и теперь стоял у маленького армейского кофейника, встроенного в перегородку. Кофеварка была древняя, плюющаяся и рычащая, но Наруто смотрел на неё с надеждой. — Давай, — шептал он. — Плюнься уже. Я знаю, ты можешь. Кофеварка зашипела и выплюнула тёмную жидкость в алюминиевую кружку. — Есть! — Наруто довольно улыбнулся, подхватил кружку и сделал глоток. Лицо его вытянулось. — Господи, — сказал он с чувством. — Это же отрава. — Привыкнешь, — донеслось от борта, не открывая глаз. Леон спал. Вернее, он изображал сон уже часа четыре, изредка меняя позу и открывая один глаз, чтобы убедиться, что мир всё ещё существует. Сейчас он лежал на расстеленном спальнике, подложив под голову сумку, и дышал ровно. Наруто покосился на него. — Ты вообще спишь или притворяешься? — Сплю, — ответил Леон, не меняя позы. — А говоришь. — Во сне разговариваю. Психиатр сказал, это нормально. Наруто фыркнул и сделал ещё глоток. Потом скривился и поставил кружку на ящик — пусть остынет. Или прокиснет. Что быстрее. Какаши сидел в углу, поджав одну ногу под себя. Вместо книги в его руках теперь был армейский планшет. Экран слабо светился, отражая на лице капитана сетку топографических высот и красные маркеры зон возможного заражения. Он не просто смотрел на карту — он вел расчеты. Его палец медленно прочерчивал линию от предполагаемой точки высадки к окраине деревни, обходя густые заросли и открытые участки. — Капитан, — позвал Наруто, надеясь развеять скуку. — М? — Какаши даже не поднял взгляда. — Всё еще высчитываете путь? Мы же вроде уже всё обсудили на брифинге. — Брифинг строился на данных недельной давности, Наруто, — голос Какаши был ровным, но в нем чувствовалось напряжение. — Сейчас я смотрю на свежие метеосводки. Если туман в низине не рассеется к нашему прибытию, «кратчайший» путь по тропе превратится в идеальную засаду. Я ищу точки отхода на случай, если нам придется пробиваться через лес. Какаши увеличил масштаб, рассматривая заброшенную лесопилку на окраине. — И как успехи? — Наруто заглянул через плечо. — Пока что этот «кратчайший путь» выглядит как горлышко бутылки. Если там будет плотный контакт, нам негде будет развернуться. Поэтому забудь про сон, сержант. Как только приземлимся, мне нужно, чтобы ты и Итачи были моими глазами. Дистанция — пятьдесят метров, шаг в шаг. Какаши наконец заблокировал экран и посмотрел на Наруто. Его взгляд был холодным и абсолютно трезвым. — В этом мире нет «норм ребят» и «простых прогулок». Есть только те, кто готов к худшему, и те, кто становится кормом. Ты в какой группе? Наруто на секунду замер, потом медленно кивнул, и его лицо приобрело то самое жесткое выражение, которое обычно появлялось только в разгар боя. — Понял, капитан. Глупый вопрос был. Итачи сидел у иллюминатора. Он не менял позы уже часа три. Смотрел в мутное стекло, за которым ничего не было видно, кроме серой пелены. Иногда его взгляд смещался, провожая какую-то невидимую точку, иногда он просто замирал, глядя в пустоту. Джилл пару раз косилась на него, но лезть с разговорами перестала — поняла, что бесполезно. Итачи был где-то там, снаружи, за пределами этого самолёта и этой реальности. Или просто медитировал. С него станется. А в хвосте самолёта, в самом тёплом углу, где от двигателей шла вибрация и тепло, собрались трое. Джилл, Ребекка и Сакура. Джилл сидела на ящике с боеприпасами, свесив ноги. Ребекка устроилась на спальнике, поджав колени к груди. Сакура сидела напротив, прислонившись спиной к борту. Рюкзак с медикаментами лежал рядом — на всякий случай, хотя до высадки было ещё часов восемь. Разговор начался с пустяка — Ребекка спросила, какая погода в Японии в октябре. Сакура ответила. Джилл вставила про Калифорнию. А потом как-то само собой перетекло в серьёзное. — Ты правда была в Особняке? — спросила Сакура у Ребекки. — В восемнадцать лет? Ребекка кивнула. На её лице не появилось ужаса — только лёгкая тень, которая, видимо, останется там навсегда. — Да. Нас отправили как отряд поддержки. S.T.A.R.S. Браво-команда. Мы должны были найти пропавший Альфа-отряд. А нашли... ну, ты читала отчёты. — Читала, — тихо сказала Сакура. — Но читать и пережить — разные вещи. — Именно так, — Ребекка посмотрела на свои руки. — Я до сих пор помню запах. Кровь, химикаты и что-то сладковатое. От вируса. Он пахнет, знаешь... как цветы, которые начали гнить. Сакура молчала, давая ей говорить. — Мы потеряли почти всех, — продолжила Ребекка. — Я выжила чудом. И только потому, что Крис и Джилл прикрыли. — Она подняла глаза на Джилл. — Если бы не вы... — Не начинай, — Джилл махнула рукой. — Ты сама справилась. Ты нашла антидот, между прочим. В одиночку, в той мясорубке. — Я делала свою работу. — Вот именно. Сакура перевела взгляд на Джилл. — А ты? — Сакура посмотрела на Джилл. — Ты же была в Раккун-Сити. Я читала отчёты. Ты... ты та самая Джилл Валентайн. Джилл усмехнулась. Невесело. — Та самая. Да. — Как это было? — спросила Ребекка тихо. Она знала Джилл давно, но не всё рассказывают даже друзьям. Джилл задумалась. Секунд тридцать молчала, глядя в одну точку на полу. — Долго, — сказала она наконец. — Всё длилось вечность. А по ощущениям — несколько минут. Сакура молчала, боясь спугнуть. — Немезис, — продолжила Джилл. — Его создали, чтобы убивать членов S.T.A.R.S. Моя фамилия была у него в списке. Он гонялся за мной по всему городу. Мы дрались... наверное, раз пять. Может, шесть. Я сбилась со счёта. — Как ты выжила? — спросила Сакура. — Карлос, — Джилл чуть улыбнулась. — Наёмник U.B.C.S. Предал «Амбреллу», чтобы помочь мне. И ещё... — она помолчала. — Я просто отказалась умирать. Звучит пафосно, да? — Нормально звучит, — Ребекка пожала плечами. — Я в Особняке тоже отказывалась. Видимо, это единственное, что работает. Джилл кивнула. — А Немезис? — спросила Сакура. — Как ты его убила? — Из рельсотрона, — Джилл усмехнулась. — Представляешь? Гигантское электрическое ружьё, которое разбирает здания. Выстрелила, попала. Он упал. А потом... Она замолчала. — Что потом? — Потом меня накрыло взрывом. Я думала — всё. Но очнулась уже за городом, в лесу. Карлос вытащил. — Тяжело, — тихо сказала Сакура. — Бывало хуже, — Джилл пожала плечами. — Но спасибо. Тишина. Ребекка посмотрела на Сакуру. — А ты? Что ты видела? Сакура пожала плечами. — Ничего такого. Обычная военная медицина. Учения, пара командировок в горячие точки, но там люди. Обычные люди с обычными ранами. Никаких вирусов, никаких мутантов. Никаких... Немезисов. Она помолчала. — Наверное, мне повезло. — Повезло, — согласилась Джилл. И добавила тише: — Или ещё не время. Сакура посмотрела на неё. — Думаешь, сегодня придёт? Джилл ответила не сразу. — Я надеюсь, что нет. Но готовиться надо ко всему.