Протокол Эдо тенсей

Тринадцать часов. Тринадцать часов гула, тряски, жёстких сидений и кофе, который Наруто всё-таки допил. До дна. До последней капли. Потому что Наруто Узумаки не привык отступать перед трудностями. Даже если эти трудности — армейский кофе, по крепости сравнимый с растворителем, а по вкусу — с горьким сожалением о всех принятых в жизни решениях. — Ты как? — спросил Леон, покосившись на пустую кружку в руках блондина. — Жив, — выдавил Наруто. — Но, кажется, у меня теперь язва. — Добро пожаловать в клуб. Леон так и не выспался. Тринадцать часов он делал вид, что спит, но Наруто видел краем глаза — американец то и дело приоткрывал один глаз, проверял обстановку, сканировал людей. Привычка. Или паранойя. В его профессии одно от другого не отличишь. Какаши убрал планшет и немного подтянуся делая вид, что не замечает насмешливого взгляда Джилл. Итачи за все тринадцать часов не сказал ни слова. Просто сидел у иллюминатора и смотрел на облака. Иногда закрывал глаза, и тогда казалось, что его вообще нет в самолёте — только пустое место. Девчонки в хвосте проговорили почти всю дорогу. Сакура слушала истории Джилл про Раккун-Сити и Немезиса, про то, как Карлос вытащил её из-под завалов. Слушала Ребекку про Особняк, про первого Тирана, про то, как страшно быть одной в лаборатории, полной монстров. Сама говорила мало — нечего было рассказывать. Обычная медицина. Обычные раны. Обычные люди. — Наверное, мне повезло, — сказала она под конец. — Повезло, — согласилась Джилл. — Пока. И вот — посадка. Самолёт тряхнуло так, что Наруто подпрыгнул на сиденье и больно приложился затылком о переборку. — Ай! — взвыл он. Шасси ударили о землю. Двигатели взревели, тормозя многотонную машину. В иллюминаторах мелькали деревья, камни, снова деревья. Потом скрежет, ещё один удар — и тишина. Только гул турбин, сбрасывающих обороты. Наруто потер затылок. — Я в танке летал, — пробормотал он. — В танке мягче было. — Живые? — донеслось из кабины. — Вроде, — отозвался Леон, поднимаясь. Он потянулся, разминая затёкшую шею. Хрустнуло громко, на весь салон. — Поляна ровная попалась, — продолжил пилот. — Редкость. Обычно тут такие колдобины... — Спасибо за оптимизм, — буркнула Джилл. Все начали подниматься, проверять снаряжение, разминать затёкшие ноги. Сакура помогла Ребекке выбраться из угла, где их сгрудило во время посадки. Итачи встал бесшумно, хотя самолёт трясло так, что даже ящики съехали. Крис вышел из отсека пилотов, протискиваясь мимо груза. Лицо у него было сосредоточенное, деловое. — Прибыли, — сказал он, оглядывая команду. — Деревня в десяти километрах к северу. Называется Суаньхуй. Наруто перестал тереть затылок. — Чего? — Суаньхуй, — повторил Крис. Он произносил это твёрдо, без акцента. — С китайского — «Спокойствие». Тишина. Наруто моргнул. Посмотрел на Леона. Леон пожал плечами. Посмотрел на Какаши — капитан смотрел вдаль, делая вид, что происходящее его не касается. — Спокойствие, — медленно повторил Наруто. — Деревня называется «Спокойствие». А под ней база «Амбреллы» с монстрами. — Именно. — Это... это шутка такая? — Нет. Наруто открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — У них там совсем больные? — Давно, — усмехнулась Джилл. Итачи чуть повернул голову. За тринадцать часов молчания он наконец подал голос: — Ирония судьбы. Все посмотрели на него. Итачи смотрел в иллюминатор. — Он пошутил? — шепнул Наруто Сакуре. — Кажется, да. — Ничего себе. Крис хлопнул в ладоши. — Ладно, орлы. Выгружаемся. Ночью в деревню не лезем — разведка с рассветом. Сейчас ставим лагерь, выставляем караул, отдыхаем по очереди. Вопросы? Вопросов не было. Только гул двигателей, затихающий в ночи, и тёмный лес за бортом самолёта. И где-то в десяти километрах — деревня под названием «Спокойствие». Было около пяти утра. Небо на востоке только начинало светлеть — серый, холодный рассвет пробивался сквозь плотную облачность. В горах утро наступало медленно, неохотно, будто тоже не хотело знать, что ждёт впереди. Отряд «Сусано» и американцы выгрузились из самолёта за десять минут. Снаряжение, оружие, рюкзаки — всё проверили по два раза. Наруто в который раз провёл пальцем по лезвию куная, хотя тот был острее, чем совесть политика. Сакура перебрала аптечку — в сотый раз за полёт. Ребекка держалась рядом с ней, видимо, учёные быстро нашли общий язык. Итачи стоял чуть поодаль, смотрел на лес. Лицо — камень. Но даже камень может уставать. Тринадцать часов в самолёте вымотали всех, а Итачи не спал ни минуты. Просто сидел и смотрел в иллюминатор. Сейчас в его взгляде читалась та же отстранённость, но Наруто знал — Итачи видит всё. Каждую ветку, каждую тень, каждое движение. Джилл поправила ремень пистолета-пулемёта, оглядела поляну. Леон стоял рядом с ней, молчаливый, с кругами под глазами, но собранный. Крис последний раз сверился с планшетом, кивнул пилоту. Из кабины высунулся бортмеханик: — Удачи, ребята. Надеюсь, здесь мы вам больше не понадобимся. — Взаимно, — буркнул Леон. Двигатели взревели. Самолёт начал разворачиваться на поляне — медленно, неуклюже, как огромный зверь, которому тесно в клетке. Через минуту он покатил по траве, набирая скорость для взлёта. Отряд стоял и смотрел, как «Геркулес» отрывается от земли, тяжело лезет в небо, исчезает в низких облаках. Тишина. Только ветер шумел в кронах, да где-то далеко крикнула птица. Наруто поёжился. — Одни, — сказал он тихо. — Так и задумано, — Какаши достал книгу, посмотрел на неё, вздохнул и убрал обратно. Видимо, решил, что сейчас не время. — Крис, карту. Крис развернул планшет, показал спутниковый снимок местности. — Мы здесь, — он ткнул пальцем в точку на поляне. — Деревня здесь. — Палец сместился на север. — Десять километров по прямой. Но по прямой там скалы и овраги. Придётся обходить. Какаши склонился над картой, его правый глаз со шрамом прищурился. — Через лес, потом вдоль ручья, потом снова лес. Рельеф сложный. Если идти без остановок — часа три с половиной. Если с учётом осторожности, разведки, обходов... — он поднял взгляд. — До пяти. — Пять часов, — Леон усмехнулся. — Ноги и так гудят после этого полёта. — У всех гудят, — отрезал Крис. — Выбора нет. Он обвёл взглядом группу. — Построение: идём компактно, но с учётом секторов. Лучший разведчик? Какаши кивнул на Итачи. — Он. Итачи даже не обернулся. — Итачи пойдёт первым, — продолжил Какаши. — Видит лучше всех, слышит — тоже. Если там есть засада или ловушки, он заметит. Крис кивнул. — Фланги. Наруто и Леон — справа и слева. Центр — Сакура, Ребекка, Джилл. Тылы — мы с тобой. Наруто расправил плечи. — Принято. Я готов. — Ты всегда готов, — хмыкнула Сакура. — Это плохо? — Это нормально. Не расслабляйся просто. Леон проверил пистолет, поправил кобуру на бедре. — Дистанция между нами? — Метров пять, если местность позволяет, — ответил Какаши. — В лесу — ближе. Не теряем друг друга из виду. Сигналы — жестами, голос — только в крайнем случае. Итачи наконец повернулся. — Я пошёл. И шагнул в лес. Бесшумно. Как тень. Как будто не человек, а часть этого леса, которая просто отделилась и двинулась вперёд. Наруто переглянулся с Леоном. — Он всегда такой? — Всегда, — вздохнула Сакура. — Блин, — Леон покачал головой. — А я думал, у меня с социальными навыками проблемы. — У тебя не проблемы, — усмехнулась Джилл. — У тебя просто рожа невыспавшаяся. — Спасибо, Джилл. Ты как всегда. — Погнали, — Крис махнул рукой. — Не отстаём. Отряд двинулся в лес. Впереди — Итачи, бесшумный и невидимый. Справа — Наруто, который шёл легко, пружинисто, то и дело поглядывая по сторонам. Слева — Леон, чуть более тяжёлый, но тоже собранный, с пистолетом наготове. В центре — Джилл, Сакура и Ребекка. Джилл держалась уверенно, оружие в руках, глаза сканируют лес. Сакура несла рюкзак с медикаментами, стараясь не отставать. Ребекка сжимала планшет, хотя сейчас он был бесполезен — связи нет, спутники не видят лес. Сзади — Крис и Какаши. Два капитана. Два человека, которые отвечали за всё. Восемь фигур, уходящих в серый предрассветный лес. Впереди — деревня под названием «Спокойствие». Ноги гудели. Голова гудела. Даже у Итачи, наверное, гудела, хотя он никогда бы не показал. Но выбора не было. Отряд углубился в лес метров на триста, когда старый сосновый бор сменился густым подлеском. Ветки цеплялись за разгрузку, под ногами хлюпала вода — ночная сырость ещё не успела высохнуть, хотя небо на востоке уже наливалось серым светом. Итачи шёл первым. Бесшумно, мягко, как будто не касался земли. Снайперская винтовка SR 25 висела за спиной — на стволе толстый цилиндр глушителя, делающий оружие похожим на чёрную трубу. На поясе, в закрытой кобуре, — Glock 17 с таким же глушителем. Итачи ни разу не коснулся оружия с начала марша. Пока не было нужды. Слева от него, метрах в пяти, Леон двигался своим обычным шагом — усталым, но собранным. Пистолет Sig Sauer P226 висел на бедре. За спиной — M4 carbine, приклад сложен, на стволе глушитель, сбоку фонарик. Леон то и дело касался рукояти пистолета — проверял, на месте ли. Привычка. Справа — Наруто. Он шёл чуть шире остальных, разминая ноги после самолёта. Автомат HK416 висел на груди — компактный, с глушителем и коллиматорным прицелом. На бедре, в открытой кобуре, — Glock 19. Тоже с глушителем. Рядом с пистолетом, в отдельном креплении, висел кунай — тяжёлый, цельнометаллический, с толстым кольцом на хвостовике. Наруто то и дело касался его пальцами — проверял, на месте ли. — Ты прямо ходячий арсенал, — заметил Леон, покосившись на него. — А ты нет? — Наруто усмехнулся. — У тебя M4, пистолет, нож, гранаты. Мы все тут ходячие арсеналы. — Справедливо. Наруто проверил крепление куная, похлопал по нему. — Это самое важное, — сказал он. — Пули кончаются. А кунай — он всегда со мной. Леон посмотрел на оружие, потом на Наруто. — Серьёзно? — Увидишь. В центре группы шли трое. Джилл держала MP5 наготове — компактный, удобный для леса пистолет-пулемёт с глушителем на стволе. На поясе, в кобуре, — Heckler & Koch USP, тоже с глушителем. Коротким стволом MP5 она водила из стороны в сторону, сканируя сектора. Рядом с ней, чуть позади, Сакура и Ребекка. У обеих за спиной висели MP5А5 — лёгкие, компактные, с глушителями. Идеальное оружие для тех, кому важна мобильность. На поясах — одинаковые Glock 17 с глушителями. Сакура проверила свой пистолет один раз на выходе из самолёта и больше не трогала — руки были заняты рюкзаком. Ребекка то и дело поглядывала на планшет, хотя связи не было, и спутниковые снимки в лесу были бесполезны. — Устала? — спросила Сакура тихо. — Есть немного, — призналась Ребекка. — Но больше нервничаю. — Пройдёт. Как только начнётся, адреналин всё перебьёт. — Ты так говоришь, будто сама через это проходила. — Не проходила, — Сакура поправила лямку рюкзака. — Но Наруто учил. Он в этом деле спец. Ребекка покосилась на блондина справа. Тот снова проверял крепление куная. — Он странный. — Это мягко сказано. — Но хороший? — Лучший, — Сакура улыбнулась коротко. — Просто достаёт иногда. Замыкали группу Крис и Какаши. Крис замыкал шествие, и один его вид внушал уверенность. В наплечной кобуре у него покоился M1911A1 — кастомная классика в калибре .45 ACP, тяжелый пистолет для тех, кто ценит останавливающую силу выше емкости магазина. Но настоящим аргументом в его руках был AA-12, висевший на широком трехточечном ремне. Этот автоматический дробовик выглядел как футуристический кошмар: массивный, угловатый, с тяжелым барабаном на двадцать патронов, пристегнутым снизу. В отличие от обычных ружей, AA-12 позволял вести огонь очередями, буквально превращая пространство перед собой в зону тотального уничтожения. Крис шагал широко и уверенно, его мощные плечи без труда несли этот семикилограммовый кусок стали. Он то и дело оглядывал тылы, держа руку на рукояти: одного нажатия на спуск было достаточно, чтобы выпустить шквал картечи, от которого не спасет ни регенерация, ни мутировавшая кожа. Какаши шёл рядом с ним. На поясе — SIG P226 с глушителем. За спиной — Sig Sg 552 commando, компактный, с оптическим прицелом и глушителем на стволе. Какаши держал автомат так, будто это продолжение руки. — хороший вкус — сказал Крис, покосившись на SG. — Нормально, — отозвался Какаши. — Лёгкий. Удобный. — Я про пистолет. SIG — хороший выбор. — Надёжный, — Какаши поправил маску. — А в нашем деле это главное. Крис хмыкнул. — У тебя вообще всё подобрано со смыслом. — Стараюсь. Они замолчали. Лес шумел. Где-то впереди мелькнула фигура Итачи — тот сделал знак рукой: чисто, можно продолжать. Наруто ускорил шаг, догоняя Леона. — Сколько уже прошли? — спросил он. — Километра два, — отозвался Леон. — Может, три. — А всего? — Пять-семь осталось. Если Какаши не ошибся. — Он не ошибается, — Наруто улыбнулся. — Капитан — монстр. Леон покосился на него. — В хорошем смысле, — добавил Наруто. — Он просто всегда знает, что делать. — Бывает, — Леон усмехнулся. — У нас Крис такой же. Только громче. — А ты? — А я просто делаю свою работу. Наруто посмотрел на него. Леон шагал, глядя прямо перед собой, собранный, спокойный. — Норм, — сказал Наруто. — Работа у тебя хорошая. — Спасибо. Они пошли дальше. Лес редел. Впереди, сквозь стволы, уже угадывался просвет. Деревня «Спокойствие» ждала. Ветки цеплялись за разгрузку, под ногами хлюпала вода — ночная сырость ещё не успела высохнуть, хотя небо на востоке уже наливалось серым светом. Бронежилеты давили на плечи. У всех. У каждого из восьми. Тяжёлые, керамические пластины, прикрывающие грудь и спину, — необходимость, когда идёшь туда, где любая тварь может выпрыгнуть из кустов. Лямки впивались в плечи даже через тактическую одежду, пот под пластинами уже начал проступать, хотя прошли всего ничего. Но они были элитой. Для них это — разминка. Неприятная, нудная, выматывающая, но разминка.