Свобода

Свежий ночной воздух бил в лицо, суша кожу от недавних слез. Этот час, пока отец снова и снова наносил удары по телу собственного сына, казались вечностью. Конхо еле выбежал из дома вновь, натягивал попутно кофту которая ужасно терлась на новых ссадинах, синяках и порезах. Плевать, главное для Ан сейчас убежать, не осматриваться и просто бежать. Было ошибкой думать, что, может, родители наконец поймут его. Все эти годы они плевали на сына, заставляли делать то, что он ненавидел и наказывали за каждую оплошность, но почему-то в голове Хо появилась надежда, что они одумались, что осознали. Какая же ошибка. Сейчас, со спиной, от которой почти живого места не осталось, это понял Конхо. Понял, что никогда они не изменятся, все, что им надо: прислуживающий им сын, который не может открывать рот, пока не дадут команду «говори». В их семье никогда не было любви, а может, когда-то она и была, но явно после рождения Хо все поменялось. Юноша не помнил ни одного теплого момента с родителями, даже между ними. Он всегда видел гнев, разочарование и отвращение. Но, может, родители когда-то любили? Может это… Это он виноват? Эта мысль начала стучать по стенкам черепа Конхо, слёзы приступили вновь.  «Во всем виноват я?»  Разве заслуживает обычный подросток, который хочет быть любим и любить таких мыслей? Заслуживает этих побоев от родителей? В мыслях Хо теперь да. Чувство вины стало новым, ещё более отвратительным и, заставляющим задуматься по-новому.  Знакомый запах встретил Ан на его любимой улице. Улица «свобода» как всегда была заполнена людьми. keonho: вы где  Дрожащими руками то ли от прохлады, то ли от желания принять дозу препаратов, набрал сообщение Конхо.  Martin: в баре Кич  как всегда сбоку в углу  Ан направился туда, дорога была известной. Бар был таким же шумным, только теперь музыка била прямо по перепонкам. Парень нашел друзей и сел к ним за стол, пряча поплотнее все, что находится под футболкой и кофтой, ведь картина там явно не из лучших, да и не для чужих глаз. Джеймс сидел с напитком и болтал со своим знакомым, Мартин и Джухун уставились на Конхо, который вдруг сначала исчез, ничего не сказав, и вдруг, снова тут.  — Чё? — Ан вопросительно поднял бровь, осматривая в ответ друзей. — Ничего сказать не хочешь? — Джухун наклонил голову.  — А что мне сказать? Поздороваться забыл, простите. — Парень цокнул языком и отвел взгляд.  — Братан, ты буквально исчез из квартиры Джу, не отвечал, ничего не сказал до этого и щас приходишь, сидишь спокойненько. — Мартин усмехнулся, но это скорее горькая усмешка. Эдвардс наклоняется ближе. — Может, блять, скажешь где был?  — Вам не похуй? Что вы приебались. — Хо закатил глаза, откидываясь на спинку дивана. — Конхо, мы друзья, я тебя буквально впустил к себе домой жить. — Ким хмурится. — То твои кошмары, то твои приступы тревоги, то ломка, а сейчас ты вообще просто съебал. Мы вообще-то переживали, глянул бы телефон, увидел сколько раз я тебе звонил. — Джухун не понимал вообще Конхо. Он сделал столько для Хо, а тот все еще ведет себя как мудак. — К родителям я ходил, ясно?— Уже срываясь, сказал Конхо. Кофта скользнула по плечу, немного открывая вид шеи. Теперь ссадина виднелась из под кофты. — Конхо. — Мартин открыл глаза шире от удивления, потянувшись к шее друга.  Ан закрыл это место рукой, понимая, к какому месту тянется Пак. Внутри все неприятно перевернулось, дыхание сбилось. Это никто не должен был узнать, тем более увидеть. Ссадина ужасно жгла, болела, давала о себе знать, когда Хо начинал её сжимать. Джухун бегал глазами по всему Хо, осматривая, пытаясь найти еще зацепку. Мартин так и застыл, просто смотря в глаза Хо. Это не выглядело, словно поранился на тренировке, видно, что это сделано специально. Джеймс вообще не понял, что случилось, он только договорил со знакомым.  — Что это такое? — Мартин хмурился все сильнее.  — Ничего. — Юноша отвел взгляд, пытаясь будто испариться от этих изучающих взглядов друзей.  — Это родители? — Джухун попытался я заглянуть тому в глаза.  Это стало последней фразой, а дальше Конхо уже не мог вытерпеть. Он встал и ушел, как можно быстрее вновь, слыша, как вслед кричат друзья. Никто не должен узнать. Они подумают, что он слабый? Или что-то еще, но обязательно так подумают. Это тайна. В ушах уже звенело, ветер был еще холоднее, но наплевать, когда на кону собственная честь. Для Конхо это именно так. Уже было поздно, людей почти на улицах нет, горели только фонари, иногда мигая, раньше это даже пугало Хо, но сейчас до этого и дела нет. Недавние побои начали давать о себе знать. Спина гудела, все под одеждой жгло, заставляя жмуриться от боли. Идти некуда теперь совсем. Ни родителей, ни друзей. Никого. Неужто, он теперь по-настоящему один? Совсем один сидит на этой несчастной лавке в парке, с надеждой, что никто его не найдет и не тронет вновь, не заставит испытывать это чувство вины. Теперь вина росла и за то, что он не ценил друзей. Они же хотели помочь. А может, они хотели посмеяться? Да какая к черту разница, если уже ничего не вернуть назад. Руки сжимались в кулаки, каждый раз чувствуя, будто снова бьют по спине.  — Хо? — Послышался голос за спиной.  Конхо резко развернулся, пытаясь вообще различить что-либо в темноте, но это было невозможным, ну или же казалось, ведь после всех этих эмоций и слез, мало что вообще понятно. Ан даже подумал, что ему уже мерещится.  — Почему ты тут сидишь один? — Наконец, человек, который говорил, вышел на свет фонаря. Это оказался Сонхён, который осматривал Конхо. — Тебе не холодно? Сейчас уже довольно прохладно.  — Уже поздно, ты почему здесь? — Ан глянул на того в ответ. Ом был будто еще красивее, чем там, в школе. В обычной одежде он выглядел еще более привлекательно.  — Я ходил в Дацан, да и не спалось совсем. А ты мне ответил, хотя я первый спросил. — Юноша чуть усмехнулся и сел рядом с Хо.  — Прогуляться вышел. — Коротко ответил Конхо, отворачивая голову в сторону, а вместе с этим и открылись ссадины, синяки.  Сонхён дотронулся до них, хмурясь. Конхо дернулся снова и взял за запястье Ома.  — Я хочу помочь, позволь мне. — Хён звучал будто ангел, он говорил шепотом, будто боясь спугнуть. — Тут аптека близко, нужно обработать это, иначе будет хуже. Можно?  — У меня нет денег, чтоб купить в аптеке что-то. — Ан нахмурился, он все еще держал чужое запястье, но поняв, с какой силой он это делал, убрал руку. — Перестань, я же сказал, что хочу помочь, мне не нужны твои деньги. — Сонхён встал и взял за руку Конхо, потянув за собой. Они шли по улице, Ан то и дело смотрел на то, как его держит Ом за руку. Аптека встретила знакомым запахом антисептика и слишком чего-то чистого, что заставляло голову гудеть в три раза сильнее. Сонхён взял все необходимое, оплатил, поблагодарив продавца с улыбкой, они вышли оттуда. Они все еще шли в тишине, что удивляло Хо. Разве такое каждый день видишь? Или может Ом молчит, чтоб как раз не смущать вопросами Конхо. В любом случае, Сонхён оказывается во второй раз ангелом хранителем для Ан, который в очередной раз вляпался в дерьмо, от которого последствия, так скажем, не очень. В парке не было никого, но они пошли куда-то дальше.  — Куда мы идем? — Хо осматривался, не понимая вообще где они.  — Все в порядке, мы почти пришли. — Ом был спокоен как и всегда. Они зашли за забор и их встретило большое здание, будто нарисованное. Красивейший Дацан, с кучей деталей, в которых Конхо полный ноль, но даже это не мешало восхищаться этим всем. Небольшие сады по бокам, воздух будто бы другой и спокойствие, которое Хо не мог почувствовать все это время. Тишина, даже нет звука дороги или гула от домов. Они зашли в соседнее здание от основного, в котором вероятно, как раз таки молятся люди. Внутри было так простенько, но красиво, совсем как дома у бабушки, к которой Хо ездил крайне редко, ведь родители говорили, что она сумасшедшая, хотя ненормальные только они. Бабушка Хёнтак была всегда мила, улыбалась и готовила все, что хотел Ан. Жаль, что с ней он не виделся уже года три, как минимум. Сонхён усадил Конхо на пол, где был расстелен мягкий плед.  — Повернись спиной и… И сними кофту, и футболку. — Ом так неловко запнулся на этой фразе, что даже отвел взгляд. — Иначе я не смогу обработать.  Конхо кивнул и стянул с себя кофту, открывая полностью шею и руки, которые все были в ужасном виде. Затем он снял футболку, открывая полный вид на этот ужас. И почему он так легко доверился Сонхёну? Почему он избегает своих друзей, с которыми знаком намного дольше, но сейчас полностью открыл свою слабость этому парню? Что-то было в Ом, что не было в Мартине или Джухуне. Нет, они не плохие, просто совершенно не такие, как Сонхён. Конхо повернулся спиной, смотря в пол. Ом принялся обрабатывать спину, так нежно и аккуратно, каждый раз извиняясь, если нажал слишком сильно или налил слишком много перекиси. Хо моментами шипел от боли, сжимая свои вещи в руках, на что Сонхён начал дуть на раны, аккуратно, вновь извиняясь. Ан действительно не понимал, разве Сонхёну неинтересно совсем, откуда эти раны?  — Даже не спросишь ничего про это? — Спокойно сказал Конхо, чуть оборачиваясь назад.  — А ты разве расскажешь? — Ом усмехнулся и, услышав чужой вздох, улыбнулся только сильнее. — Ты выглядишь не как человек, который будет рассказывать откуда такое. Но, знаешь, ты очень сильный.  — Ты слишком легко говоришь, вдруг я как-либо совершал грех, а ты тут такое говоришь. — Конхо опустил голову, чтоб тому было легче обрабатывать шею. — Будет странно, если я скажу, что вижу насквозь людей. Или, назови это чуйкой, мне не столь важно, но я знаю, что ты не чист, как и все мы, но ты и вправду хороший. У тебя очень добрые глаза. — Голос Ом был такой спокойный, как колыбельная. — Ты пытаешься выглядеть намного строже, чем ты есть, но ты намного добрее и мягче, я уверен. — Сонхён увидел, как чужие плечи напрягаются и он положил свою руку на одно из них. — Прости, я очень много говорю, скажи, если я буду так перебарщивать.  —Все в порядке, спина просто заболела. — Конхо соврал, просто, чтоб тот не чувствовал вины за сказанное.  Как он попал точно в цель? Может, Сонхён и вправду сошел с небес, чтоб удержать на ней такого оболтуса, как Конхо? Или он серьезно видит людей насквозь? Слишком много вопросов к этому новому парню в жизни Ан, но это не важно сейчас. Разве сам Хо нормальный? Совсем нет, он такой же странный как и Ом.  — Я закончил, можешь одеваться. — Сонхён наклеил последний пластырь и начал убирать все, что покупал в аптеке для Хо.  — Спасибо большое, ты мне очень помог. — Конхо надел свои вещи и повернулся к Ому, который уже улыбался.  — Ты хочешь кушать? Тут есть лапша, я могу тебе приготовить. — Юноша встал и прошел чуть дальше, где была кухня, небольшая, но очень уютная.  — Да, если можно. — Хо не помнит когда последний раз ел. Все что помнит, что он был под таблеткой, перед тем как пойти к родителям, а до этого ел только с утра, желудок давал об этом знать. Было до безумия неловко, что  приходилось напрягать Сонхёна, который просто вообще-то проходил мимо. Ом нагрел воду и затем залил лапшу, на это ушло не более пяти минут, еда была уже перед Конхо, сидящим за столом. — Ты не будешь есть? — Ан глянул на того, уже набирая палочками еду.  — А? Да нет, тем более это последняя была. —  Ом немного улыбнулся.  — А когда ты последний раз кушал?  — Днем, наверно.  — Тебя и так ветром скоро сдувать будет, ешь. — Конхо чуть фыркнул.  Ан потянулся за палочками для того, пододвигая лапшу между ними, но вдруг Ом спокойно кладет свои пальцы поверх пальцев Хо и ест лапшу, с тех же палочек, что и Ан. Это заставило улыбнуться его, Сонхён же спокойно жевал, видимо, он не брезгливый. Они кушали с одной тарелки и одними приборами — это вообще, немного странно для Хо, который ненавидел делиться едой и тем более, кушать с одних палочек, но с Омом это же совершенно другое, правда? Для Ан да.  Но не все же длится вечно, к сожалению, пришлось все-таки покинуть это до жути приятное помещение и, видимо, распрощаться с Сонхёном.  — Вот, это помажь перед сном. — Юноша протянул тому в руки бутылек с кремом.  — Спасибо, я верну тебе деньги, как смогу.  — Мне не нужны твои деньги, я же говорил, Хо, или может тебе уши почистить? — Ом наклонил голову, хмурясь. Он впервые выглядел не так уж и по-доброму, но это делало не менее привлекательным его.  — Не смотри так, мне страшно становится. Я понял, спасибо тебе еще раз, ты мне очень помог. — Конхо улыбнулся. Его обняли, совсем аккуратно, не задевая особо спину. А после этого Сонхён помахал с улыбкой и ушел. Кажется, Хо стоял еще пару секунд, смотря как уходит Ом. Но есть проблемы поважнее. Ан негде спать. Вариант один, все-таки поговорить с друзьями. Конечно, сам Конхо просто хотел извиниться за то, что пропадает и ничего не говорит, но все внутри борется с его вечным желанием быть выше этого, которое он не может  побороть.