Что моё, то моё.

Август. Их дом.

Лето подходило к концу. Воздух уже не пах так остро цветами и свежестью, появилась та лёгкая, едва уловимая нотка увядания, которая предвещает приближение осени. Но дни всё ещё были тёплыми, и солнце щедро заливало сад золотом. Шейн сидел на крыльце с чашкой кофе и смотрел, как Аня носится по двору, пытаясь поймать особенно нахальную бабочку. Бонни, как всегда, восседала на ступеньках, наблюдая за этой суетой с королевским презрением. Из дома доносились звуки — Илья возился на кухне, готовя завтрак. После того случая в июне они оба стали более... осторожными, что ли. Илья теперь всегда звонил, когда задерживался. Шейн проверял замки перед сном. Но страх ушёл. Осталась только благодарность — за то, что они есть друг у друга. — Смотри, — раздался голос сзади, и Илья опустился на ступеньку рядом, протягивая ему тарелку с блинчиками. — Хейден прислал. На экране телефона было видео: их с Ильёй, сидящих на этом же крыльце год назад, в день их свадьбы. Аня, ещё не до конца выросшая, пыталась поймать свой хвост и смешно кувыркалась в траве. Бонни тогда ещё не было. — Боже, какая маленькая, — умилился Шейн. — Она и сейчас маленькая, — Илья забрал телефон. — Просто теперь катастроф вдвое больше. — Ты про собак или про нас? — Про всех. Шейн рассмеялся и откинулся назад, прислоняясь к плечу Ильи. Тот обнял его свободной рукой, прижимая к себе. — Знаешь, о чём я думаю? — спросил Шейн. — О том, что в холодильнике закончился твой йогурт? — Нет. — Шейн улыбнулся. — Я думаю о том, что мы всё это пережили. Скандалы, драки, угрозы, полицию... Комо и Трамбле... и всё равно здесь. — А где нам ещё быть? — Не знаю. Но я рад, что мы здесь. Илья поцеловал его в висок. — Я тоже. Аня подбежала к ним, неся в зубах какую-то палку, и ткнулась мокрым носом в колено Ильи. Бонни важно прошествовала следом и улеглась у ног Шейна, положив морду на его тапок. — Они нас совсем за людей не считают, — заметил Шейн. — Считают. Просто люди для них — это тёплые колени и источник еды. — Цинично. — Реалистично. Шейн посмотрел на свою руку, лежащую на колене. Обручальное кольцо блеснуло в лучах солнца. Шрамы на костяшках уже почти зажили, остались только тонкие белые полоски — напоминание о той ночи. Потом перевёл взгляд на руку Ильи, обнимающую его за плечи. На его пальце было такое же кольцо, а на губе — едва заметный розоватый след от зажившей раны. — Знаешь, — тихо сказал он, — я бы всё повторил. Каждую драку, каждый скандал, каждый страх. Ради этого момента. Илья молчал долго. Потом повернул голову и посмотрел на него. — Я бы не стал. — Почему? — Потому что я не хочу, чтобы ты проходил через это снова. — В его голосе не было пафоса, только простая, чистая правда. — Я хочу, чтобы у тебя были только такие вечера. Тихие. Спокойные. С собаками. — И с тобой. — И со мной, — согласился Илья. — Это само собой. Шейн улыбнулся и поцеловал его. Аня, недовольная тем, что её игнорируют, тявкнула и ткнулась палкой в ногу Шейна. — Ладно, ладно, — засмеялся он, принимая палку и запуская её далеко во двор. Аня рванула за ней, взметая траву. Бонни даже не пошевелилась. — У нас идеальные собаки, — заметил Илья. — У нас идеальные собаки, идеальный дом и идеальный муж. — Шейн посмотрел на него. — Чего ещё желать? Илья пожал плечами. — Может, ещё одну собаку? — Нет. — Две? — Илья. — Ладно, ладно. — Он усмехнулся. — Но вообще, Бонни нужен друг... — У Бонни есть Аня. — Аня не в счёт. Аня — катастрофа. — Которая обожает Бонни. — Это правда. — Илья вздохнул. — Ладно, уговорил. Пока без новых собак. — Надолго? — Навсегда. — Врёшь. — Знаю. Они рассмеялись. Солнце садилось за верхушки клёнов, окрашивая небо в розовый и золотой. Где-то вдалеке лаяли собаки, ветер шелестел листвой, и в доме горел тёплый свет. Шейн прижался к Илье и закрыл глаза. Он был дома. По-настоящему. Илья коснулся пальцем едва заметного шрама на его руке — того самого, что остался после июньской драки. — Я бы сделал это снова, — тихо сказал Шейн, не открывая глаз. — Я знаю. — Но давай больше не будем проверять. Илья поцеловал его в висок. — Договорились. Внутри дома заиграл телевизор — Хейден прислал ссылку на повтор финала Кубка Стэнли, обещая, что они должны это пересмотреть «вместе, как семья». Шейн улыбнулся. — Идём? — спросил он. — Идём. Они поднялись и, поддерживая друг друга, вошли в дом. Аня и Бонни потрусили следом. За окном догорал августовский закат. А впереди была целая жизнь. ---

Конец.