Three dragons

             Время, проведенное в пути до Миэрина, да еще и в компании Мейкара, продолжавшего изобретать новые ругательства и новые способы пыток для Баратеонов, показалось Бейлору вечностью. Повезло, что хоть море было к ним благосклонно.       У Бейлора не было особого плана, как корректнее рассказать королеве о том, кто они. Но он безусловно верил в то, что их судьба — это помочь ей получить трон, принадлежащий их семье по праву завоевателей. Возможно, в случае успешного исхода, Боги сжалятся над ними и вернут восвояси.       — Ты уже придумал, что мы ей скажем? — прервал его размышления Мейкар.       — Правду.       — Ну-ну, — хмыкнул брат, — а после она скормит нас своим драконам, потому что, откровенно говоря, все это звучит как полный бред.       — Хорошо, что предлагаешь ты?       Мейкар пожал плечами и лег обратно на кровать, уставившись в потолок:       — Мы два рыцаря, что услышали о драконьей королеве и захотели ей помочь.       — У тебя всегда все просто, — вздохнул Бейлор и покачал головой, — и, конечно же, она не задаст ни одного вопроса про цвет твоих глаз и волос. Если драконы не выдумка, то их мы точно не сможем провести — они учуют нашу кровь.       Так и не придя к единому мнению в вопросе разглашения информации о себе, братья сошли с корабля в порту, осматривая открывшийся им вид. Миэрин сохранил величие древних городов, от его зданий веяло историей и памятью. А возвышавшаяся тридцати трех ярусная пирамида — являла собой живое доказательство существовавшей Гискарской империи.       Солдат Дейнерис — Безупречных — они узнали сразу. По их стальному облику и выдержке, доведенной до абсолюта.       — Как думаешь, — шепнул Мейкар, — им и вправду отрезают член и яйца? Что за жизнь, если ты не можешь отыметь смазливую девку после победы.       Честно говоря, у Бейлора уже попросту не осталось сил комментировать слова брата.       Они продвигались вглубь города, к Великой пирамиде, посчитав, что королева точно должна была расположиться там. При входе их встретил целый отряд Безупречных, взирающих на них через узкие прорези шлемов. К большому удивлению Бейлора, после его слов о том, что они пришли просить аудиенцию у королевы, их пропустили. Тот мужчина из трактира не соврал — она действительно готова была общаться со всеми, кто попросит ее внимания, невзирая на происхождение. Принц ощутил странное чувство гордости, проснувшееся внутри, за свою... внучку? Правнучку? Кем вообще она ему приходилась?       Один из стражников долго вел их по замысловатым коридорам, петляющих внутри исполинского здания, пока, наконец, не привел к большому и просторному залу, после чего так же молча удалился.       Братья не знали сколько они прождали королеву в абсолютной тишине, пока сзади не раздались шаги.       Бейлор обернулся и уже готов был отвесить почтительный поклон, но замер, увидев перед собой явно не Таргариена.       Карлик. Перед ними стоял карлик с зажившими следами грозных битв на лице. Он смотрел на них тяжелым взглядом, подмечая все детали — от весящих на их поясах мечей, заканчивая серебристыми волосами его брата.       Мейкар пришел в себя от удивления первым:       — Нам сказали, что королева весьма красива, но, судя по всему, понятия красоты несколько... изменились.       Карлик же нисколько не удивился его реплике, на его губах заиграло некоторое подобие улыбки.       — Милорды, приветствую вас, я — Тирион Ланнистер, — начал он, — кто вы и зачем ищете ее величество?       — До нас дошли слухи о Дейнерис Таргариен, мы прибыли, чтобы служить ей, — мгновенно сказал Бейлор, чем заслужил от брата удивленный взгляд.       — И как же вы могли бы быть полезными ей?       — Мы рыцари, милорд, не раз принимавшие участие в сражениях. Думаю, такая помощь не помешает королеве.       Тирион снова оценивающе осмотрел их и подошел к столику с графином вина. Пока он наливал себе в бокал, Бейлор думал о том, как скоро этот Ланнистер представит их Дейнерис. И в тоже время Мейкар выпалил то, чего от самого себя не ожидал:       — Мы Бейлор и Мейкар Таргариены, в это сложно поверить и еще сложнее объяснить, но последнее, что мы помним — Эшфордский турнир, после которого мы оказались в Браавосе.       К величайшему изумлению обоих братьев, лорд Тирион не приказал казнить их в тот же миг. Наоборот, он устало прикрыл глаза и отпил из бокала.       — Вот значит к чему относились слова Красной жрицы о том, что сир Барристан не тот рыцарь.       Ланнистер прошел к ближайшему креслу и тяжело опустился в него, после чего предложил занять им соседние. Когда они разместились, Тирион начал свой рассказ — он говорил, как убил своего отца, как принял решение отправиться на поиски Дейнерис и как увидел дракона над руинами Валирии. Как королева приняла его и как в конце концов он предложил прибегнуть к магии для воскрешения рыцаря ее гвардии.       Оба Таргариена слушали его, не перебивая, но понимая, что убедить королеву в правдивости их истории уже не составит большого труда.       Когда Тирион закончил, то Бейлор осторожно спросил:       — Так мы можем познакомиться с ней?       — Боюсь, что нет, милорд. Хотя наверное так неправильно говорить. Как мне к вам обращаться? Ваше высочество?       — Сейчас это неважно. Нас отправили помочь вернуть ей трон и мы намерены с честью выполнить миссию, возложенную на нас Богами. Ну или этими вашими красными ведьмами.       — Королева пропала, — сказал Ланнистер таким обыденным голосом, словно это была одна из само собой разумеющихся вещей.       — Как пропала? Растворилась в воздухе?       Тогда Тирион продолжил свой рассказ о случившемся в бойцовских ямах и как явившийся Дрогон спас Дейнерис, но улетел с ней в неизвестном направлении.       — Тогда мы должны отправиться на ее поиски, — тут же нетерпеливо сказал Мейкар.       — Вы не одиноки в своём желании — Сир Мормонт и Дариио Наахарис изъявили аналогичное. Они отбудут завтра на рассвете.       Какое-то время они сидели в тишине, пока Ланнистер, будучи не в силах побороть свое любопытство, не начал засыпать их вопросами обо всем: об их прошлом, настоящем, об их чувствах и как они пришли к решению отправиться на службу к единственной живой родственнице. Они приговорили до самого вечера, к концу которого Тирион уже изрядно захмелел. К ним приходила Миссандея, но кроме краткого знакомства, никак не проявила свою заинтересованность. Она пришла сообщить Тириону, что драконы под Великой пирамидой отказываются от еды.       — Значит, это правда? — с каким-то благоговением в голове спросил Мейкар. — Драконы действительно возродились?       — Да, и это очень увлекательная история, как мне говорили, вы сможете расспросить о ней сира Джораха во время поисков королевы.       — Лорд Тирион, что мы скажем ее величеству, когда она вернется, а ее драконы умрут от голода? — перебила его Миссандея.       Ланнистер прикрыл глаза, словно каждый миг, в который он был вынужден придумывать очередной гениальный план, причинял ему сильнейшую боль и душевные муки, когда внезапно встрепенулся и в упор уставился на братьев Таргариенов.       — Они, — без лишних комментариев сказал Тирион.       — Вы полагаете, что драконы отужинают вашими собеседниками?       — О нет, дорогая ближайшая советница королевы, я как раз думаю о том, что они единственные, кого драконы к себе подпустят.       Бейлор не мог описать ощущения, возникшие у него после этих слов. В них слышались какие-то древние таинства, ритуалы, доступные лишь для избранных. Последний дракон умер за семнадцать лет до его появления на этот свет и мысль о том, что вот сейчас он их увидит, вызывала почти что божественный трепет. Мейкар рядом с ним явно испытывал схожие чувства и, кажется, даже разучился дышать.       Драконы. Могущественные и таинственные существа, являвшиеся символом их дома, добывшие им власть пламенем и кровью, и павшие в борьбе человеческой глупости и алчности. Бейлор лично положил драконьи яйца в колыбели своих сыновей в надежде, что они проклюнутся и дом Таргариенов обретет былую славу и силу.       К сожалению, Боги не были к ним благосклонны, как и к сыновьям Мейкара. Но по каким-то причинам избрали достойной хрупкую девочку, изгнанную из своей страны и лишенную своей семьи, что вынудило ее сражаться в одиночку. Бейлор поклялся себе, что едва только он увидит королеву Дейнерис, то сразу упадет перед ней на колени, благодаря и восхищая за то, что она вернула драконов к жизни.       Путь до подземелий, где они находились, прошел в торжественном молчании.       Мейкар одновременно и с нетерпением ждал встречи, и испытывал внутренний страх за то, что такие величественные звери посчитают его недостойным даже для того, чтобы он просто смотрел на них, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться и почувствовать на ощупь мощь старой Валирии.       Когда стражники открыли тяжелую дверь, закрывающую вход к ценнейшему из сокровищ, дороги назад не было.       Братья взяли факелы и шагнули навстречу темноте и тем, кто был сокрыт в ней.       Они продвигались медленно, эхо их шагов разносилось по всему залу, пока они не услышали грозное дыхание, а подземелье не осветилось ярким огнем, выпущенным драконами из пасти.       Трепет, ужас, восторг, поклонение — все это разом нахлынуло на Бейлора и было похоже на внезапный и болезненный удар под дых.       Живое воплощение древней магии, сотканное из ярости и пламени.       Рядом с ним Мейкар выронил свой факел, но принц не мог обернуться, чтобы проверить, что брат в порядке. Он не мог перестать смотреть. Дракон, чья чешуя переливалась зеленым, так же внимательно изучал его в ответ, и в его глазах оживала история.       Осторожно вытянув руку ладонью вверх, Бейлор медленно, не смея отвести взгляд, шагнул к реальному божеству. Дракон раздул ноздри, слегка мотнул головой и оскалил зубы. Но не отошел, не проявил агрессию. Он просто обнюхал протянутую руку и...       Прижался к ладони мордой.       Грубость драконьей чешуи, ошеломляющий жар и сила, способная сломать империи. Бейлор подумал, что если ему суждено умереть в этот момент, то свою жизнь он точно прожил не зря.