Three dragons

      Наверное, им стоило бы поговорить о произошедшем в подземелье, но оба Таргариена были так потрясены, что вернувшись в покои, молча уселись на кресла, устремив свои взгляды в никуда. Бейлор пальцами руки гладил ладонь, которой прикоснулся к божеству, и словно под его кожей разливалось жидкое пламя. Оно текло по венам, заставляя сердце бешено стучать, древнейшая валирийская кровная связь ожила, сошла со страниц истории и позволила стать ее частью.       Бейлор не мог это объяснить, но он чувствовал сейчас, как дракон насыщался. Он закрыл глаза и на секунду оказался там — в темном зале, вкушавшим добычу рядом со своим братом.       В покои зашли люди. Тирион Ланнистер представил спутников как лорда Вариса и сира Джораха Мормонта, он рассказывал их истории и как они пришли на службу к Дейнерис. Но все это было таким неважным и крошечными по сравнению с осознанием, что дракон его выбрал.       Рейгаль. Такое имя для него выбрала королева, как после сказала Миссандея. Оно звучало вполне в традициях их дома и было очень созвучно с именем еще одного его младшего брата, оставшегося где-то в прошлом вместе с остальной семьей. Когда он подумал о них, то кипящий внутри восторг мгновенно сменился грустью об утраченном. Бейлор упорно гнал от себя подобные мысли, пытаясь убедить себя в том, что все, что с ними сейчас происходило, — лишь временно.       Из грустных размышлений его вывел Ланнистер, который, обратившись к нему несколько раз и не получив ответа, подошел и осторожно потрогал за плечо.       — Я... простите, задумался, слишком много впечатлений для одного дня, — мгновенно сказал Бейлор, встряхивая головой, — о чем вы говорили?       Но ответить ему не дал Мормонт, вышедший на середину комнаты. Он встал, скрестив руки на груди, и с подозрением смотрел на обоих братьев.       — Все еще не понимаю, почему все вокруг безусловно уверились в том, что они те, за кого себя выдают.       — Это долгая история, мой друг, — Тирион произнес излюбленную фразу, — мы поведаем ее тебе, когда королева вернется к нам, если, разумеется, она вновь примет тебя на службу. Но а пока достаточно того, что два дракона их безоговорочно признали. Это единственное неоспоримое доказательство.       — Я провел с королевой и ее драконами больше времени, чем все вы вместе взятые, и они никогда не трогали меня, — не отступал сир Джорах.       Варис, до этого момента тихо стоявший в углу покоев и не вступавший в диалог, немного шагнул вперед и спокойно сказал:       — Боюсь, что тут дело в том, что вы всегда присутствовали с ними, когда рядом была их мать. Если бы вы оказались с ними наедине, тем более когда драконы не питались уже довольно длительное время, то вы бы стали их ужином, как и все мы.       Его слова, разумеется, не убедили Мормонта.       — Я отправлюсь на поиски королевы с Нахарисом, это не обсуждается, но они останутся здесь дожидаться ее величества, которая решит, что правда, а что нет.       — Пока Серый Червь не оправится от ран, я бы предпочел, чтобы рядом с нами остался тот, кто умеет сражаться, — протянул Тирион, — во избежание повторения инцидента в бойцовых ямах.       — Тогда я отправлюсь один. Это еще лучше и быстрее. Не будет обузы. Не уверен, что эти принцы умеют хоть немного сражаться. И так у меня будет еще один шанс заслужить прощение и вернуться...       Мейкар, до этого момента сидевший в абсолютном молчании, погруженный в собственные мысли, резко поднял взгляд на Джораха и перебил его:       — Ты ее хочешь, — это был не вопрос, а утверждение.       — Не думаю, что в данной ситуации это имеет значение.       — Какого это? — продолжил давить Таргариен. — Каждый день смотреть на нее и понимать, что она никогда не будет твоей?       — Еще неизвестно, как королева отреагирует на вас и на тот факт, что вы посягнули на ее драконов, — огрызнулся Мормонт.       Мейкар просто рассмеялся и поднялся с кресла, приближаясь к Джораху. Он был выше, крупнее, под простой рубахой перекатывались закаленные битвами мышцы.       — Ты провел с ней и ее драконами времени больше нас, как сам сказал, но так и не попытался предъявить права ни на кого из них. Побоялся, что Дейнерис тебя сожрет, а драконы отвергнут? Или наоборот?       — Я просто уважаю королеву и ее выбор своих...       — Прикрывайся уважением сколько угодно, но это не оно, это страх, ты боишься отказа. Страх не позволяет тебе получить желаемое. Дейнерис — из дома Таргариен. В ней пламя и кровь. Она просто берет то, что хочет, то, что должно принадлежать ей. Мы все такие.       Напряжение, повисшее в комнате, словно накаляло и без того душный воздух. Вызов был брошен и Мейкар наслаждался тем, как этот безнадежно влюбленный рыцарь сжимает кулаки и в отчаянии пытается подобрать ответные слова.       — Если вы закончили, то полагаю, что всем вам нужно отдохнуть перед тем, как выдвигаться в путь, — сказал Ланнистер, понимая, намечающееся сражение нужно было предотвратить.       Бейлор тяжело вздохнул и подумал о том, что поиски королевы пройдут куда тяжелее, чем он предполагал изначально. Наблюдая за тем, как его брат и Мормонт сверлили друг друга злыми взглядами, он понял, что впервые в жизни ему придется разнимать драку, которую точно развяжет Мейкар.

*****

      Он чувствовал, как летел, как ветер трепал его волосы и обжигал лицо холодом, а под ним был могучий дракон. В небе не хватало воздуха и повсюду было пламя. Само небо было пламенем. Но что-то в этом море из огня было не так.       Там был лед, что не плавился, и смерть, что побеждала жизнь. Серебряные вспышки были подобны молниям — внезапные, быстрые, атакующие. Ледяные когти вцепились в грудь дракона и хлынула алая дымящаяся кровь. Дракон под ним взревел.       Мейкар рывком поднялся на кровати. Воздуха не хватало. Он сорвал с себя рубашку и пытался остановить кровь из глубоких, чрезвычайно болезненных ран на груди.       Но их не было. Он проверял снова и снова. Сердце постепенно успокаивалось.       За окнами занимался рассвет. Мейкар встал и прошел к чану с водой. Несколько раз брызнул себе в лицо холодной водой. Что это было? Простой кошмар, навеянный впечатлениями о первой в жизни встречи с драконом? Или, провались оно в пекло, предзнаменование будущего. Но дракон в его сне был гораздо больше и мощнее, сейчас Визерион даже вряд ли смог бы взлететь вместе с ним.       Снова умывшись и найдя чистую рубаху, Мейкар решил, что сейчас все это идет нахрен, и лучше было пока не заморачиваться над увиденным. Сегодня им предстояло отправиться на поиски Дейнерис в компании этого очаровательного ручного щеночка, которого было так приятно гладить против шерстки.       Своего старшего брата он нашел в трапезной, тот сидел в компании лысого, как там его... Варис? И о чем-то увлеченно его расспрашивал. По его лицу было понятно, что он живо заинтересован разговором. Заметив, что они больше не одни, лорд Варис тут же встал и почтительно поклонился:       — Ваше высочество, надеюсь вы успели отдохнуть?       Проигнорировав его, Мейкар грузно сел на стул, к нему сразу же подбежали служанки в причудливых коричневых одеждах и подали завтрак. Бейлор, после краткого кивка брату, вернулся к прерванному разговору. Он расспрашивал о том, кого тот вестеросец в Браавосе назвал Безумным королем. Поглощая пресную пищу, принц слушал о том, как Эйрис Второй постепенно терял рассудок, пока в конце концов не приказал поместить бочки дикого огня под столицей, когда ее окружили вражеские войска. Занятный, судя по всему, был король, подумалось Мейкару.       Он не вмешивался в разговор, пока дело не коснулось Дейнерис. Как хищник, почуявший добычу, Мейкар вскинул голову и уставился на Вариса, оценивая его заинтересованность — он хотел просто служить королеве или тоже, подобно Мормонту, забывшему отрастить яйца, рассчитывал на что-то более близкое?       Заметив его взгляд, лорд Варис, обладающий удивительной наблюдательностью, поспел заверить его:       — Я всего лишь служу моей королеве, ваше величество, но чтобы меня не постигла участь сира Джораха и вы не оттачивали на мне ваш, простите за прямоту, весьма острый и язвительный язык, хочу сразу заверить вас, что еще в детстве я был оскоплен.       С минуту Мейкар молчал, обдумывая услышанное, а после громко и заливисто рассмеялся:       — Боги, в жизни бы не подумал, что окажусь в компании стольких евнухов. И это на самом деле грустно — я рассчитывал, что у меня будет больше конкурентов на руку и вагину королевы.       — Брат, я прошу тебя соблюдать приличия, — сказал Бейлор, нахмурившись.       — Нахрен приличия, мы не при дворе нашего отца, и я не буду делать вид, что мне есть хоть какое-то дело до клятого этикета. Я большую часть жизни провел, сражаясь за корону в окружении простых солдат. Их не очень заботило, что кто-то слишком нежен, чтобы упасть в обморок от слова ваг...       — Хватит, — теперь голос Бейлора звучал грозно. Мейкар примирительно поднял руки и вернулся к завтраку.       Когда они были готовы отправиться в путь, кони уже были собраны и ожидали их у ворот. Мормонт кинул на младшего принца полный презрения взгляд и, пришпорив коня, быстро поскакал вперед. Оба Таргариена отправились следом.       Их дорога пролегала через пустыни и высохшие русла рек, Бейлор не задавал вопросы, откуда сир Джорах знает куда именно им нужно ехать, и просто следовал за ним. Удача улыбнулась им к полудню второго дня, когда они оказались у подножия горы. Бесконечный песок сменился слабой травяной растительностью, на которой отчетливо были видны следы тысячи копыт.       Мормонт помчался вперед и, спешившись с коня ровно в центре странного круга, стал внимательно исследовать землю.       — Здесь словно прошло войско, — сказал Бейлор, когда поравнялся с ним.       — Верно, только это было не войско, а дотракийская орда, — он наклонился и поднял что-то с земли, когда Таргариен увидел, что именно, то понял, что это кольцо, — и кажется я знаю, где королева.       Сир Джорах проявил благосклонность к старшему принцу, рассказав ему про дотракийцев и священный для них город — Ваэс Дотрак. До него было больше полутора дней пути, поэтому, не теряя времени, они отправились к нему.       Проблемы начались следующим утром. После небольшого привала, Мейкар начал цеплять и провоцировать Мормонта, как обычно не сдерживая себя в выражениях. Их спокойным поискам пришел конец. Бейлор честно пытался повлиять на брата, но его уже было не остановить. Поэтому бросив эти попытки, он чуть отстал от них, скача немного позади. Он сверлил взглядом спину младшего, гадая, кто же из этих двоих сорвется первым. К его большому удивлению, сначала выдержка покинула Мормонта:       — Не знал, что драконы умеют плеваться желчью, — сквозь зубы процедил он, остановив коня.       Мейкар рассмеялся.       — Мне приятно, что ты понимаешь, что я дракон. А ты добыча. И я проголодался.       Все произошло в одно мгновение — выхватив меч, сир Джорах мощно замахнулся, так, чтобы удар пришелся плашмя по корпусу противника, но в последний момент Мейкар левой рукой успел схватиться за рукоять своего меча и приподнять его из ножен, и удар встретила сталь. Кони испуганно заржали, взбрыкнув, однако всадники удержали их.       Полностью вытащив свой меч, Мейкар пришпорил коня и потянул поводья левой рукой, заставив его встать на дыбы. В глазах — азарт, в крови — жажда.       — Хочешь бить — бей нормально. Взял в руки меч — сражайся как мужчина.       Мормонт взревел.       Спешившись, они стали кружить по кругу как коршуны, Мейкар — с хищной ухмылкой, Джорах — с безусловной яростью.       Бейлор схватил их коней за поводья, наблюдая, но не пытаясь вмешаться. Брату давно хотелось выпустить пар, так пусть хотя бы это случится с тем, кто сможет это выдержать.       Мормонт вновь ударил первым. Раздался лязг металла. Он метил вправо — Мейкар встречал удар, влево — удар парировался. Таргариен не нападал, лишь защищался — он наблюдал и изучал противника. Движения, выражение лица — для него их поединок был не ради победы государства, это была игра: изучить, узнать, что можно ожидать от соперника.       Сир Джорах бил достойно, этого нельзя не признать. Опыт и сила ощущались в каждом движении, в каждом ударе меча. Он напрасно не рисковал и не подставлялся.       Но Мейкар веселился, отбивая своим мечом каждую попытку добраться до него, пока не почувствовал режущую боль в левом предплечье.       Игра закончилась в этот момент.       Улыбка сменилась оскалом, защита — нападением. Таргариен не просто атаковал, он оглушал противника градом внезапных ударов, сталь гремела, содрогаясь. Перехватив свой меч, Мейкар стопой ударил по голени Мормонта, и когда тот по инерции качнулся лицом вперед — подставил локоть. Раздался хруст.       Но дракон, вкусив кровь, уже не мог остановиться. Вывернувшись за чужую спину, принц рассек ее одним движением, контролируя свою силу, и сразу пнул по икре под коленом, заставив Джораха упасть на одну ногу. Секунда — и Таргариен уже стоял перед ним, подцепив его подбородок мечом, надавив так, что выступила кровь:       — У тебя есть простой выбор: мы можем продолжить и, будь они прокляты серой хворью, Боги решат нашу судьбу. Но ты ведь хочешь служить ей, хочешь знать, что она видит, как ты сражаешься за нее. Или сдавайся, умоляй, и я позволю тебе жить. Умоляй, и я позволю тебе наблюдать, как королева рожает моих детей, — слова ранили больнее оружия.       — Брат, достаточно, нам нужна его помощь в поисках. К тому же не думаю, что ты знаешь дотракийский. Ты и валирийский учил из-под палки, — спокойно произнес Бейлор.       Он медленно направил коня к мужчинами и, остановившись рядом с Мейкаром, положил руку ему на плечо. Младший принц взглянул на Мормонта, убрал меч и забрал поводья. Не говоря ни слова, он забрался верхом и отправил свою лошадь вперед медленным галопом.       — Не стоило нас останавливать, — сказал сир Джорах.       — Как я и сказал, если бы мой брат убил вас, то мы потратили больше времени, за которое неизвестно что могло случиться с королевой. Далеко еще до Ваэс Дотрак?       Дорога до него заняла у них почти целый день. Лишь когда ночь опустилась на долину, они увидела вдали огни. По мере приближения стали все громче слышны голоса и музыка. Коней они оставили скрытыми за скалами, расположенными рядом с городом, и отправились на разведку.       Мормонт двигался впереди, уверенно, но было видно, что полученные травмы причиняют ему боль.       — В этом священном для дотракийцев городе запрещено носить оружие, оставим его здесь. Этот, — он кивнул на младшего принца, — будет его сторожить.       Мейкар зашипел и схватился было за меч, но Джорах тут же продолжил:       — Его волосы нас выдадут, мы и так не особо похожи на купцов, что изредка появляются в городе. Нам ни к чему лишнее внимание.       Бейлор счел, что благоразумнее согласиться, и кивнул брату. Взгляд, которым Мейкар наградил Мормонта, обещал тому самые изощренные пытки, на которые только хватит его извращенной фантазии. И одна из них явно заключалась в том, что он свяжет рыцаря и заставит наблюдать за тем, как королева захлебывается стонами, пока он имеет ее.       Избавившись от оружия, они вдвоем отправились в город, скрытые холмами и темнотой. К удивлению Таргариена, при входе в город не было отряда охранников, поэтому они беспрепятственно вошли.       Если на них кто из жителей и обращал внимание, то после беглого осмотра, убедившись, что они без оружия, теряли всякий интерес. Однако все-таки им приходилось прятаться в тени построек, когда встречали следящих за порядком крепко сложенных дотракийских воинов. Куда точно они двигались, Бейлор не знал и не спрашивал, доверившись Мормонту.       В какой-то момент сир Джорах увидел вдалеке в толпе какую-то явно заинтересовавшую его девушку и попросил Таргариена остаться здесь, обещая, что он скоро вернется.       Однако отсутствовал он почти час, и Бейлор уже решил, что тот его обманул, когда Мормонт наконец вернулся.       — Я разговаривал с королевой, — сразу сказал он.       — Тогда почему пошел один? Я хочу наконец познакомиться с ней.       — Не здесь и не сейчас. У нее была просьба — в скором времени совет кхалов соберется в храме Дош кхалин, чтобы решить ее судьбу. Она сказала закрыть двери с внешней стороны и ждать.       — Ждать? Но чего? — Бейлор искренне не понимал.       Если Джораху удалось найти Дейнерис, то им нужно было быстро уезжать из города и гнать лошадей вперед, чтобы их не настигли.       — Я сделаю так, как она велела. И вы должны довериться ей.        Пробраться к храму незамеченными им не удалось. Двое стражников заметили их и начали задавать вопросы, на которые старался отвечать Мормонт, но когда один из дотракийцев попытался его схватить, то Бейлор не медлил. Тренированное тело быстрее разума поняло как нужно действовать. В завязавшейся драке они быстро повалили противников, в конце концов размозжив их головы камнями. Напрасные жертвы, но необходимые. После у сира Джораха получилось добраться к храму, при этом на крыльце ему пришлось убить еще одного воина, прежде чем он опустил массивный деревянный засов, перекрывая выход.       Спрятавшись в нише соседней постройки, они стали ждать. Что именно должно было произойти Бейлор не знал, поэтому в бессилии сжимал и разжимал кулаки. Им нужно было уйти, пока была возможность, а не бездействовать, прячась тут, как крысы, пока Дейнерис в одиночестве справлялась с проблемами.       Начавшаяся суматоха прервала его мысли, и они выглянули из засады, чтобы увидеть, как тысячи дотракийцев сбегаются к храму. Храму, который постепенно охватывал огонь. Бейлор ощутил дикий и внезапный страх и дернулся, сам толком не понимая, как он может помочь королеве в такой ситуации, но Мормонт схватил его за локоть и удержал.       — Прошу вас, просто доверьтесь ей. Вы сами все поймете.       Теперь уже они могли выйти в открытую — на них никто не обращал внимания. Дотракийцы были слишком потрясены случившимся.       Пламя охватило все здание. Крики запертых внутри стихли. Оставался только треск и грохот падающих бревен. Одна из прежде запертых дверей отвалилась, и страх внезапно резко отступил. Бейлор понял, что произойдет, еще раньше, чем это случилось.       В смертельном пламени родилось божество. Языки огня ласкали обнаженное тело подобно покоренному любовнику. Ласково извиваясь, они поклонялись, они шептали слова любви. Нежно, почти невесомо, согревая и оберегая, клялись в вечной верности. Разрушающая и убивающая стихия становилась послушным рабом перед властью, взятой драконьей кровью.       Дейнерис вышла из огня, не посмевшего ее тронуть, прекрасная и устрашающая в своей наготе.       Королева обвела взглядом народ, покорившийся ей без сражения, и пламя в ее глазах не было всего лишь отражением.       Все, что было ранее, более не важно. Клятвы, чувство долга, собственные честь и достоинство.       Бейлор выступил вперед, переступая через склонившихся людей. Они все никто. Он сам никто. Их взгляды встретились. Не было больше ни времени, ни расстояний. Была лишь кровь, что узнала, почувствовала свое. Губы Дейнерис тронула улыбка.       Он опустился на колени перед королевой, сдерживая первую данную ей клятву.