Three dragons

      Предстоящий разговор не мог быть легким, но пока королева о чем-то общалась с Мормонтом, у Бейлора было время все обдумать. Его брат, прибежавший в город после огромного пожара, нервно ходил рядом вперед-назад. Дотракийцы вокруг них собирались в путь.       Наконец, сир Джорах почтительно поклонился Дейнерис и отправился в неизвестном направлении, растворившись среди людей. Бейлор замер, вновь почувствовав себя нашкодившим ребенком, которого готовился отчитать отец. Королева направилась к ним, что заметил и Мейкар, остановившись рядом, и расправив плечи.       — Сир Джорах успел поведать мне одну удивительную историю, — сказала Дейнерис, подойдя ближе, — о том, что якобы мои два предка явились мне на помощь.       — Все так, ваше величество. Но стоит добавить, что мы не по своей воле оказались здесь, — ответил Бейлор, — однако ваши слова о помощи чистая правда.       Королева наклонила голову, чуть сощурив глаза. Она осматривала их, изучала, отмечая все детали.       — Чем докажете?       — Два главных доказательства заперты под Великой пирамидой. Других подтверждений у меня нет.       — Который из них выбрал вас?       — Рейгаль.       — Интересно. Я назвала их в честь старших братьев — Рейгара и Визериса. Вы так же являетесь старшим братом для Мейкара.       Бейлор кивнул.       — И как вы отнеслись к тому, что он убил вас?       Резко развернувшись, он уставился на Мейкара, застывшего с какой-то болью на лице.       — Я... когда я читал ту книгу в Браавосе, то смеялся над Эшфордским турниром, а потом не смог сказать тебе правду, — выдавил брат, — я не могу объяснить действия, которые еще не совершил, но я могу сказать, что защищал сына. И что нанести смертельный удар мог только я.       Бейлор чувствовал, что выдержка почти покинула его. Хотелось скрыться от испытывающего взгляда Дейнерис и от впадающего в отчаяние Мейкара. Но рыцарская выправка не дала потерять лицо. Он подошел к брату и положил ему руку на плечо:       — Мы все были готовы к смерти, иначе не выходили ли бы на поле. Боги решили нашу судьбу.       — Ты не злишься на меня?       — За что? Как ты правильно сказал — ты еще ничего не сделал. А то, что будет в будущем, или, то, что было в прошлом, более не важно. Сейчас мы находимся именно там, где должны.       Мейкар выдавил из себя улыбку и кивнул. Он накрыл ладонью руку брата, лежащую на его плече, и слегка сжал. Бейлор порой до тошноты бесил его своей правильностью, рядом с ним он часто чувствовал себя неотесанным грубияном, не созданным ни для чего, кроме как размахивать мечом или булавой. Но его способность подбирать правильные слова в любой ситуации для каждого человека, всегда была островком стабильности и заставляла безоговорочно следовать за ним.       — Хорошо, — голос Дейнерис прервал повисшее молчание, — я приму вашу помощь. Обсудим план, когда вернемся в Миэрин с моей новой армией.       Спустя несколько часов кхаласар выдвинулся в путь. Таргариены ехали во главе. За то короткое время, что Бейлор успел провести рядом с королевой, он начинал потихоньку понимать Мормонта с его слепым обожанием и готовностью отправиться хоть в пекло ради Дейнерис. Она умела вести за собой, умела находить слова и, что самое главное, ее слышали.       Ему было с чем сравнивать. В его время состав их семьи был весьма многочисленным. Он сам, его сыновья — возможно смогли бы так же повести за собой. Но опять же, они все выросли во времена, когда Таргариены были правящей династией, им подчинялись, их приказы выполнялись без каких-либо вопросов.       А про сыновей Мейкара вообще не стоило упоминать: старший, по мнению Бейлора, попросту хотел упиться до смерти, а Эйрион... настолько преисполнился в собственной исключительности, что позволял себе хамить даже своему деду королю. Два младших тоже были сами себе на уме. Бейлор неожиданно для себя усмехнулся — при наличии таких детей его брату еще хватало наглости размышлять о том, чтобы заделать новых вместе с королевой. Хотя все факты были на лицо — его потомство было, откровенно говоря, бракованным. И последнее, что нужно было Дейнерис, — чтобы ее дети разрушили то, что она с таким трудом строила.       Бейлор вновь посмотрел на королеву, едущую немного впереди. Она держалась в седле уверенно, гордо, с прямой осанкой. Она вела за собой подчинившееся ей войско. И при этом была такой молодой.       И слишком красивой. Но подобные мысли принц пытался отгонять от себя — его целью было завоевание железного трона для нее, он вовсе не собирался, в отличие от своего брата, прокладывать себе дорогу в ее постель.       Хотя предательские воспоминания упорно воскрешали одну и ту же картинку — обнаженная королевы в пламени.       Выругавшись про себя, Бейлор поерзал в седле. Возбуждаться верхом на лошади было не самым приятным делом.       Внезапно Дейнерис остановила своего коня и подняла руку, заставляя кхаласар замереть. Мейкар с вопросом посмотрел на брата, но ничего не сказал. Он вообще всю дорогу отличался поразительным и несвойственным для него молчанием.       — Ждите меня здесь, — бросила королева и поскакала вперед, скрывшись за одной из сопок.       Солнце стояло в зените и не было хоть немного охлаждавшего в движении ветра, дотракийцы разговаривали, но стоявшие во главе орды Таргариены их не понимали и не могли ничего ответить им. Они точно так же ждали.       Сначала появилась большая тень, скользящая по возвышенностям и равнинам, затем раздался оглушающий рев, и на вершину ближайшей сопки приземлился черный дракон. Кони испуганно заржали, вставая на дыбы и вырываясь, но важным было только то, что верхом на драконе сидела королева. Затаив дыхание, Бейлор пытался до мельчайших подробностей запомнить этот миг.       Хрупкая девушка в грубых одеждах, с прекрасными серебристыми волосами и яростью в глазах, взывающая к своим солдатам сидя на огромном монстре.       — Не знаю, о чем она говорит, но звучит очень мощно, — сказал Мейкар, — и если бы я раньше знал, что женщина верхом на драконе выглядит так сексуально...       — Тогда ты бы что? — саркастично спросил Бейлор, но внутренне не мог не согласиться с братом. — Сам бы высиживал драконьи яйца?       — Да даже если б и так. Может быть, у нас просто не было мотивации.       После последних слов Дейнерис, кхаласар взорвался оглушительными криками, а дракон взревел, вытягивая шею и расправляя крылья.       Дрогон был крупнее своих братьев и выглядел гораздо агрессивнее. Бейлор вырос на рассказах про Балериона и понимал, что дракон Дейнерис был его живым воплощением. Конечно, Дрогон был еще детенышем и не достиг и четверти размера своего предка, но его мощь и ярость были неоспоримы.

*****

      Миэрин встретил их удушливым зноем и вражеским флотом, зашедшим в его воды.       Ланнистер сразу же начал объяснять Дейнерис, что ситуация в городе была достаточно стабильной.       — Флот работорговцев вы называете стабильностью? — поинтересовалась королева, смирив Тириона уничтожающим взглядом, отчего карлик постарался выглядеть еще меньше.       Мейкар из окна смотрел на то, как противники бомбили город. Приведи они армию под их стены, то он был первым выскочил крушить ее с мечом наперевес, но а пока мог только бессильно наблюдать, не в силах ничем помочь. Справиться с вражеским флотом он не мог.       Однако могли драконы.       — Сожгите их, — резко сказал он, отходя от окна.       Все присутствующие в комнате тут же уставились на него.       — Если мы сожжем их флот, то нам будет проблематично переплыть Узкое море, чтобы попасть в Вестерос, — первым ответил Ланнистер, — к тому же в таком случае случайно можно зацепить и наши корабли. Нужно договариваться.       — Я не говорю о том, чтобы сжигать весь флот. Несколько горящих в пламени драконов кораблей будут отличным уроком. А если хотите говорить, то не имею ничего против агрессивных переговоров.       — Агрессивные переговоры? Что это? — поинтересовался лорд Варис.       — Это излюбленная тактика моего брата, — ответил Бейлор и увидел понимающую улыбку Мейкара, — когда вы вызываете командиров противника и убиваете всех, кроме одного.       — Такое мне подходит, — сказала Дейнерис, — я займусь флотом, а вы организуете все остальное. Принц Бейлор, принц Мейкар, на два слова.       Когда все прочие оставили их наедине, королева продолжила:       — Я уважаю то, что мои драконы избрали вас своими всадниками, однако Визерион и Рейгаль еще недостаточно большие, чтобы нести на себе двух крупных мужчин. Но нам с Дрогоном потребуется их помощь.       Братья без дальнейших вопросов отправились в подземелье.       Безупречные откатили тяжелую дверь, и Бейлор шагнул в темноту. Сделав глубокий вздох, он успел подумать, что впервые в жизни собирался использовать валирийский язык по назначению, и скомандовал:       — Dohaerās.       В темноте раздалось рычание, за которым последовали тяжелые шаги. Бейлор посторонился, и два дракона вышли на свет.       С их последней встречи они стали немного крупнее.       — Здравствуй, красавец, — сказал рядом Мейкар, когда Визерион осторожно ткнул его мордой в грудь.       Бейлор же просто погладил Рейгаля по шее. В дневном свете он оказался еще прекраснее. На солнце чешуя переливалась неповторим зеленым оттенком.       В небе раздался грозный рев. Дрогон пролетел над пирамидой в сторону моря. Оба дракона проводили его взглядом.       — В другой раз, — немного грустно сказал Бейлор и сразу добавил, — Sōvēs.       Это все еще казалось сном, но вид двух драконов, взмывающих в небеса, был усладой для его глаз.       Много позже, сидя в покоях вместе с Мейкаром и пробуя арборское вино, Бейлор прокручивал в голове события этого дня.       Как драконы впервые за столько лет участвовали в сражении, и как горели корабли вражеского флота. И насколько были беспомощны любые армии перед мощью и неукротимостью драконьего пламени.       Когда Дейнерис вошла в зал, оба брата тут же встали со своих мест. Она сменила дотракийские одежды на весьма открытое платье из легкого шелка фиалкового цвета, что так сочетался с ее глазами. Она выглядела такой хрупкой и крошечной, что Бейлору захотелось вечно быть рядом, защищая и оберегая. Но его внутренний, тщательно подавляемый демон нашептывал ему совсем иные вещи, которые он мог бы с ней сделать.       — Мне понравился ваш план, принц Мейкар, — сказала королева, — думаю, вы оба будете мне полезны, когда я вторгнусь в Вестерос.       — Я могу быть полезен не только для сражений, ваше величество, — мгновенно отозвался Мейкар и пошло улыбнулся, — я весьма хорош в еще одном деле.       По мнению Бейлора, за такой грязный и прямой намек стоило приказать отрезать язык. Однако Дейнерис его сильно удивила, ответив:       — Возможно, позже я захочу убедиться в этом лично.       Она подошла к ним, взяла бокал из рук Мейкара и села на его кресло. Сделав глоток, королева продолжила:       — Ну а вы, принц Бейлор, годны только для сражений или так же можете похвастаться навыками... в других областях?       На секунду Бейлору показалось, что он готов подавиться собственным языком. В его время ни одна леди не могла сказать такое вслух, чтобы ее не посчитали распутной девкой.       Но Дейнерис не была простой леди. Она была королевой по крови. С могучей армией и тремя драконами.       — Я служил десницей своему отцу долгие годы, — ответил Бейлор, едва сдержав себя от иных слов, где он попросил бы королеву выгнать его брата, чтобы он смог продемонстрировать ей все свои другие умения.       Мейкар хмыкнул.       — Что ж, полагаю это будет полезно, — с усмешкой сказала Дейнерис, — не сомневаюсь, что в этом вы хороши. Полагаю, мне тоже стоит назначить вас десницей?       — Боюсь, что моих знаний об этом времени пока не достаточно, чтобы я мог исполнять эту роль. Однако я никогда не откажу вам в совете и всегда готов поделиться опытом.       — Тогда кого?       — Лорд Тирион кажется достойным мужчиной.       Дейнерис кивнула, принимая выбор. Она допила вино и посмотрела на Мейкара. Бейлору внезапно захотелось проткнуть его мечом. Брат же тем временем, ничуть не смущаясь, забрал у королевы бокал и снова наполнил его, возвращая ей.       — Что ж, сегодня был долгий день, полагаю, что нам стоит отдохнуть.       Братья кивнули и направились к выходу, когда Дейнерис произнесла:       — Принц Мейкар, не могли бы вы немного задержаться?       Бейлор сжал кулаки, но молча вышел из покоев. Идя по коридору, он пытался убедить себя, что он здесь не за этим. Он рыцарь, стратег и дипломат. И он совершенно точно опустился бы до того, чтобы посвятить всю ночь размышлениям о том, что в этот самый момент его младший брат трахает королеву.       Тем временем в покоях Дейнерис разглядывала Мейкара. Он отличался от Бейлора не только типичной валирийской внешностью, но и абсолютной открытостью. Возможно, дело было в том, что будучи четвертым сыном короля, он никак не мог претендовать на трон, и ему не приходилось нести на себе груз ответственности. И этим он ей нравился. Он не стеснялся того, что он дракон, и не пытался погасить внутренний огонь.       — Ваше величество, — нарушил тишину Мейкар, — так чем я могу быть полезен вам?       Дейнерис улыбнулась. Нетерпеливый.       — Я на самом деле сегодня весьма устала. Однако не откажусь от вашей компании и пары хороших историй. Я подумала, что вы расскажите их более живо и красочно, чем ваш брат.       Ей чертовки понравилось, что он не пытался скрыть разочарование, появившееся на его лице, но послушно сел рядом и начал рассказывать о восстании Блэкфайеров.       Утром следующего дня королева созвала свой первый совет.       — Итак, — начала она, — ни для кого не секрет, что моей целью является железный трон. С чего начнем?       — Щенка Баратеона оставьте мне, — первым высказался Мейкар, — у меня на него большие планы.       — Если вы имеете ввиду короля Томмена, то, если верить слухам, он не имеет отношения к этому дому, — произнес Варис, — говорят, что вдовствующая королева Серсея понесла всех своих троих детей от своего брата сира Джейме, а не от короля Роберта.       Тирион молчал, наблюдая за королевой, как она отреагирует на эту новость.       — Как мы можем это доказать? — спросил Бейлор. — Если это правда, то это отличная возможность доказать незаконность прав на трон.       — Боюсь, уже никак. Вдовствующая королева позаботилась о том, чтобы все, кто близко подошел к разгадке этой тайны, умерли. Она так же убила всех бастардов почившего короля. Не думаю, что мы можем опираться на этот план.       — Нам нужны корабли. Гораздо больше, чем было во флоте работорговцев, — отметил Тирион, — сейчас нам едва ли хватит и на половину нашей армии.       — У кого в Семи королевствах еще есть большой флот? — поинтересовался Бейлор. — Насколько я знаю, Ланнистеры всегда отличались значительными средствами в данном вопросе.       — Мне пойти к сестре или брату и попросить корабли? — усмехнулся Тирион. — После того как я убил нашего отца, боюсь, они могут меня неправильно понять.       — Грейджои всегда имели большой флот, — вспомнил Мейкар, — можно обратиться к ним.       — Мои пташки нашептали, что часть их кораблей движется в Миэрин. Предлагаю дождаться прибытия и выслушать их предложение. Но а пока обсудим, какие еще дома мы можем привлечь на свою сторону.       Обсуждения затянулись до позднего вечера и когда Бейлор добрался до своих комнат, то там уже горели свечи. Он отказался от ужина. Он чувствовал удовлетворение от сегодняшнего дня — вновь оказался в своей стихии, разрабатывая планы и продумывая каждый будущий шаг.       И когда в его покои постучались, и сообщили, что королева желает его видеть, был весьма удивлен, считая, что сегодня они уже все обсудили. Но все же отправился следом за слугой.       Дейнерис стояла на балконе, глядя на ночной Миэрин, ветер трепетал ее распущенные серебряные волосы и легкий подол платья. Плечи были открыты, открывая взору гладкую молочно-белую кожу, совсем нетронутую солнцем. Бейлор замер. Извечное чувство долга боролось в нем с тщательно подавляемыми неизменными потребностями, жаждой обладать.       Обернувшись, Дейнерис смотрела на него с вызовом, дерзко, уверенно, как умела только она. Женщина, которая понимала свои желания, и не стеснялась их.       — Вы пришли.       — Вы позвали меня, королева, я не мог не подчиниться.       В фиалковых глазах плясал огонь.       Бейлор отличался от своего брата — сдержанный, тихий, чересчур правильный, с какой-то аурой таинственности. Мейкар действовал импульсивно, говорил громко и прямо и никогда не скрывал, чего желал.       Это интриговало. Ей хотелось знать, а такими же разными они будут за закрытыми дверями. Наедине с ней.       И все-таки, чуть больше, но ей было интересно узнать, спадет ли маска отстраненности с Бейлора, которая могла обмануть всех, кроме нее.       — Подойдите, ваша милость, — просто сказала она, наблюдая за ним.       Он остановился на почтительном расстоянии, но она видела, что его взгляд скользил по её телу, едва прикрытому полупрозрачным платьем. Дейнерис молчала, позволяя ему сделать выбор самостоятельно, но уперлась локтями на перила за спиной, отчего ее грудь немного приподнялась, что не укрылось от внимания Бейлора. Он был гораздо старшее ее и более опытен, однако в данный момент бледнел как девица в первую ночь. От мысли, что в подобной ситуации Мейкар наверняка уже взял бы ее прямо здесь, она рассмеялась.       — Что вас забавляет, королева?       — Думаю о том, что сделал бы ваш брат, будь он здесь.       Бейлор нахмурился и банальная ревность вспыхнула в его глазах. Кажется, она нашла то, что заставит его потерять голову.       — Тогда вам следовало пригласить его.       — Но сегодня я выбрала вас.       — Мы не на рынке и уж тем более я не ваша наложница.       — Я никогда и не думала о вас в подобной роли, но надо признать, что она... интригует. Впрочем, если вас все это не устраивает, то мне и вправду стоит послать за Мейкаром.       Момент, когда Дейнерис поняла, что он сорвался, был бесконечно прекрасен. Секунда — и его губы накрыли ее собственническим поцелуем. Рука запуталась в ее волосах, чуть оттягивая назад. Бейлор прижался к ней, вдавливая в каменную ограду, и целовал, не давая сделать вздох. Ох, на вкус он и правда был так хорош, как она думала. Дейнерис обняла его за плечи, притягивая к себе еще ближе, скользнула руками в короткие жесткие волосы и укусила за губу. Бейлор сдавленно застонал ей в рот, свободной рукой сжимая тонкую талию. Оторвавшись от него, Дейнерис прошептала ему:       — Все еще считаешь себя наложницей?       Вместо ответа Бейлор подхватил ее на руки и, продолжая целовать, понес в комнату.       Осторожно положил на кровать, любуясь тем, как раскраснелись щеки и опухли губки, а волосы серебряным одеялом растеклись по постели.       Она была так юна, так прекрасна, ей хотелось поклонятся, медленно лаская совершенное тело, сдерживаясь, чтобы не причинить ей боли. Покрывать поцелуями бледную кожу и осторожными движениями доводить до предела.       Бейлор вновь потянулся к ней. Дейнерис доверчиво смотрела на него своими бездонными глазами.       Но внезапная мысль заставила его резко отпрянуть.       Мейкар. Она возлегла с ним. Он никогда раньше не делил ни одну женщину с кем бы то ни было. Тем более с младшим братом.       Он не мог так поступить, не мог взять то, на что уже предъявил права другой мужчина. И как бы ему не хотелось послать гордость в пекло и вытрахать из королевы все мысли о прошлых любовниках, он так не поступил бы.       Игнорируя вставший член и болезненное возбуждение, требовавшее разрядки, Бейлор поднялся с кровати и, не говоря ни слова, покинул покои.