Three dragons

      Злость и возбуждение кипели в Бейлоре, когда он шел по пустым коридорам Великой пирамиды, освещенными факелами. Его тень ползла за ним, бурля яростью и желанием сломать кому-нибудь пару костей.       Поэтому он не сразу обратил внимание на шаги, раздающиеся сзади, пока его не окликнул голос брата:       — Что, тоже не спится?       Бейлор резко развернулся. Мейкар стоял перед ним с самым расслабленным выражением лица и выглядел полностью довольным жизнью.       — Что ты здесь делаешь? — зло выплюнул Бейлор, даже не пытаясь скрыть агрессию.       От его слов Мейкар отпрянул и с каким-то сомнением во взгляде посмотрел на него.       — Что случилось?       — Спроси у своей новой любовницы, уверен, что вы мило посмеетесь над этим.       — У кого? Ты пьян что ли?       Бейлор с трудом поборол малодушный порыв впечатать кулак в лицо брата, который являл собой прямо-таки образец сочувствия. Но он никогда не опустился бы до того, чтобы драться из-за женщины.       Не утруждая себя ответом, он направился в свои покои, оставляя обескураженного Мейкара стоять в одиночестве. Брат, разумеется, не был виноват в том, что королева первым предпочла его, она была в своем праве. Становилось ли от этого легче? Определенно нет.       С утра их ждали вести из-за Узкого моря, любезно донесенные пташками лорда Вариса. Великая Септа была взорвана и погребла под собой многих жителей Королевской Гавани, а так же почти весь род Тирелл, включая жену короля Томмена — королеву Маргери. А сам молодой правитель покончил с собой, выбросившись из одной из башен Красного замка.       Серсею Ланнистер провозгласили королевой Семи Королевств.       Тирион мрачнел все больше, пока слушал новости. Он не желал смерти сестре, но понимал, что так просто она уже не отдала бы Железный трон. На Томмена можно было надавить, им можно было управлять. Серсей — нет. Ему срочно нужно было придумывать новый план, который не включал бы в себя сожжение Красного замка, — на чем очень стал настаивать принц Мейкар. И им нужны были союзники, что не были довольны воцарением новой правительницы.       — Мы можем попытаться привлечь на свою сторону Простор, у Тиреллов большая армия и много запасов продовольствия, — наконец сказал Ланнистер, — тем более моя сестра фактически уничтожила их дом, лишив наследников. Леди Оленна захочет отомстить ей. И, если Простор примкнет к нам, возможно, что и многие другие последуют за ним.       — Так же как и Дорн, милорд, — произнес Лорд Варис, — Эллария Сэнд вместе с Песчаными змейками захватила там власть.       — Нет. Мы не будем обращаться к тем, кто убивает маленьких девочек.       — Принцесса Мирцелла стала жертвой в войне, которую развязала ваша сестра, а Дорн так до сих пор и не простил вашей семье убийство Элии и ее детей.       Тирион продолжил ругаться с Варисом касательно целесообразности обращения за помощью к Дорну, и Мейкар потерял интерес к их разговорам. Откинувшись в кресле, он наблюдал за странным поведением собственного брата и Дейнерис.       С начала собрания они оба не произнесли ни слова и старались даже не встречаться друг с другом взглядами. Что-то произошло между ними, но вот что конкретно — он пока не смог понять. Да и ночью Бейлор был в взбешенном состоянии, и, Мейкар мог покляться в этом, причиной этого был в том числе он сам.       Ответ появился у него сам по себе. Пару минут он позволил себе потратить на размышления о том, получил ли бы он удар прямо за столом совета, если бы спросил. Это казалось даже забавным — Мейкар представил себе удивление на лицах всех присутствующих и ухмыльнулся, чем тут же заслужил неодобрительный взгляд королевы.       Судя по синякам под ее глазами, не только Бейлор не спал всю ночь — их с братом комнаты располагались рядом, и в его покоях почти до самого утра что-то билось и летало в стены. Его часто упрекали в том, что он делал что-то, не подумав, но не смог отказать себе в удовольствии поддеть старшего.       Он наклонился к нему и прошептал:       — Она не дала тебе или ты ей?       К сожалению, вопрос прозвучал громче, чем он планировал, и не только Бейлор услышал его, но и Дейнерис... и в ту же секунду прекратившие спорить Ланнистер и Варис. Что ж, он попадал в ситуации и похуже.       Мейкар сделал вид, что ничего не произошло, и скрестил руки на груди, хмуро отвечая на каждый брошенный в его сторону взгляд.       — Я жалею о том, что оказался здесь до того момента, как ты убил меня. У Богов, видимо, как ты любишь говорить — блядское чувство юмора, — грубо сказал Бейлор, встав из-за стола. Мейкар с опаской косился не потянулся ли он за мечом.       Как ни странно, но ситуацию спасла Дейнерис:       — Полагаю, что на сегодня мы закончили. Скоро пребудет флот Грейджоев, нужно подготовиться к встрече. Лорд Варис, отправляйтесь в Дорн, обсудите с Элларией Сэнд возможность присоединения к нашим войскам, — она рукой осадила Ланнистера, намеривавшегося заговорить, — ровно как и леди Оленна. Найдите возможность пригласить и ее. Лорд Тирион, пройдемте за мной.       Когда они остались наедине, Мейкар попытался завязать разговор, но брат недобро посмотрел на него и вышел на балкон.       — Если тебе это важно, то я не спал с ней. Пока что, — крикнул он вслед прежде чем покинул зал.       Вне помещения, укрытого толстыми камнями, на улице было жарко и душно. Бейлор с балкона наблюдал за тем, как в небе резвились три дракона, стараясь не думать о неуместном вопросе брата.       Визерион и Рейгаль сильно прибавили в размере с тех пор, как им вернули свободу. Но все равно Дрогон явственно выделялся среди них.       Поистине королевский дракон.       К сожалению, до того времени, как Бейлор научился читать, большинство книг и трудов об этих великолепных зверях были утрачены. Виноват ли был в этом Эйгон Третий или его набожный тезка, он не знал, но многое бы отдал, чтобы узнать о них чуть больше. И он очень сильно хотел узнать у Дейнерис, как же ей удалось вернуть драконов к жизни, — сделать то, о чем десятилетиями молились члены его семьи. Но не был уверен в уместности подобного разговора.       Сир Джорах отбыл быстрее, чем Бейлор успел расспросить его, не привлекая внимания королевы. А ведь он, если судить по словам лорда Тириона, был свидетелем их рождения.       — Считалось, что драконы ушли навсегда, но вот они здесь, — ворвался в его мысли тихий голос Дейнерис.       Бейлор обернулся к ней. С самого утра она не поднимала на него взгляд и не заговаривала с ним, явно оскорбленная тем, что он оставил ее вчера. Принц не мог даже предположить, как она повела бы себя с ним после такого. Но в ее голосе не было злости или жажды мести. И она явно не собиралась никак комментировать неуместный вопрос Мейкара.       — Я безмерно благодарен вам за то, что вы вернули нашему дому то, что делало нас особенными, — осторожно отозвался он, — не поделитесь историей, как это произошло?       Королева покачала головой и подошла ближе:       — Я назначила Тириона десницей, как вы и советовали.       — Мудрое решение, ваше величество. Особенно в нашей нынешней ситуации, когда на Железном троне находится его сестра, — он знает ее самого детства, это может быть нам на руку.       Бейлор посчитал, что раз Дейнерис не была настроена на разговор о драконах, то самым благоразумным решением было удалиться, чтобы не посеять еще больше неловкости, и так витавшей между ними. Он с почтением поклонился.       — Я не возлегла с вашим братом ни тогда, ни в какой-либо другой день, — произнесла королева.       Он замер, обдумывая ее слова. Она могла сказать так, чтобы он успокоился, притупил свою бдительность, а королева получила бы то, чего хотела. Но за то недолгое время, что он провел подле нее, Бейлор уже понял, что она никогда не лгала. Он ценил это качество в людях больше прочих.       — Благодарю за правду, — отозвался он, — однако это ничего не меняет. Вчерашний вечер был ошибкой. Вы все еще можете выбрать Мейкара, он точно не будет против. Или выберите в Вестеросе любого лорда, которого пожелаете.       — Я хочу вас, — твердо сказала Дейнерис, глядя ему в глаза.       — Это всего лишь наша дурная кровь, — раздраженно бросил Бейлор, стараясь не зацикливаться на мелкой дрожи, пробежавшей по его телу после ее слов, — игнорируйте ее, как и я.       Он быстро покинул зал, понимая, что еще немного, и он утратил бы контроль над собой, ведь королева призналась, что выбрала его. Судя по всему, у него вошло в привычку бросать ее при компрометирующих обстоятельствах.       Флот Грейджоев прибыл в полдень. Дейнерис пожелала встретить их делегацию — Яру и Теона — в компании одного только Тириона Ланнистера. Мейкар сидел на ступенях, ведущих в зал приема, крутя в руках кинжал. Лорд Варис с сомнением поглядывал на закрытые двери.       — Кстати, ты знаешь, что наш лысый всеведущий друг евнух?       Бейлор, до того момента вышагивавший вдоль двери, устало посмотрел на брата:       — Для чего мне эта информация?       — Подумал, что тебе будет интересно. К тому же, раз уже все знают, что мы с тобой без ума от нашей королевы, то нехрен стесняться, а ты будешь рад услышать, что лорд Варис не является претендентом на ее сердце.       — В отличие от тебя, брат, не все думают своим членом.       — О, ты-то уж точно. Заканчивай со своей правильностью, ты больше не наследник Престола, делай, что хочешь, — с важным видом сказал Мейкар. Бейлор решил, что подумает над его словами позже.       Переговоры с Грейджоями завершились успешно — они получили помощь их флота. Теперь кораблей должно было хватить для того, чтобы перевезти армию в Вестерос. За те несколько дней, что ушли на покраску парусов в цвета их дома, Бейлору удавалось успешно избегать общества королевы. И своего брата.       Ранним утром, когда Солнце только поднималось над горизонтом, он брал коня и уезжал за стены города — туда, где драконы устроили себе логово. Он проводил с ними несколько часов, рассказывая истории, которые он слышал от старых мейстеров и тех людей, кто еще помнили последних драконов Таргариенов. Но чаще всего он просто молчал. Слова Мейкара жгли его сознание — потому что тот был прав.       Ему больше не нужно было, чтобы отец смотрел на него с гордостью, а напыщенные лорды с уважением. Он мог прийти и взять то, что ему так красноречиво предлагали, тем более, что сам желал того же. Но он боялся, что если пойдет на поводу у Дейнерис, то в конце концов она может совершить ту же ошибку, что и их предки, не раз ставившие их дом на грань вымирания, — поставит свои желания выше интересов государства. Скорее всего, не с ним и не в его время, однако он был бы виновен в этом, потому что однажды не смог отказать маленькой королеве.       В тот день он вернулся в Великую пирамиду гораздо позже обычного — Рейгаль впервые смог поднять его. Не высоко и не долго, но ощущения, что он чувствовал, невозможно было описать. Обжигающий жар чешуи под его руками и мощь дракона, что слушался его. Бейлор испытал слишком много "в первый раз" за последние недели. И все это благодаря до сих пор непонятной ему магии и хрупкой девушке с фиалковыми глазами.       

*****

      В ночь перед возвращением в Вестерос, Бейлор не мог заснуть. Перед глазами всплывали события и лица. И Дейнерис появлялась чаще всего остального. Не дав себе времени на раздумья, он рывком поднялся с кровати и направился к ее покоям. Был, конечно, неплохой такой шанс, что она выставит его вон или отвергнет. Но может быть они смогли бы просто поговорить, а еще ему определенно нужно было извиниться перед ней.       Королева так же не спала. Она застыла посреди своей комнаты, когда принц буквально ворвался в нее.       — Я надеялся, что вы не спите, — сказал он.       И замолчал, все слова, что он планировал сказать, покинули его разум.       — Вы желаете меня, — казалось, что Бейлору уже пора было привыкнуть к свободным нравам молодой королевы, но он все равно вновь оказался ошарашенным ее прямотой, — я не буду более дразнить вас и унижать, упоминая... других. И не буду навязываться, ставя вас в неловкое положение, заставляя разрываться между вашим воспитанием и вашими желаниями.       Эта женщина могла свести с ума любого, но по какой-то причине решила проверять на крепость его выдержку. Бейлор мысленно простонал. Он не был сделан из железа, но и не хотел играть в ее игры. Один раз, в конце концов решил он для себя, один чертов раз, как выразился бы его брат, он пойдет на поводу у своих демонов, но тут же осадил себя — и почему опять мысли о Мейкаре всплывали в самый неподходящий момент.       Принц мотнул головой, отгоняя их, закрыл глаза, позволяя внутренней тьме овладевать его телом.       — Завтра мы отплываем в Вестерос, — сказал Бейлор и Дейнерис кивнула, — тогда пусть это останется здесь, за Узким морем.       Он неторопливо подошел к ней, словно оставлял ей выбор, и наклонился, осторожно коснулся приоткрытых губ. В отличие от прошлого раза, он никуда не спешил и не торопился, не хотел сжечь ее в огне своей страсти. Бейлор ласково притянул ее к себе, легко оглаживая хрупкую спину, прикрытую тонкой тканью платья, и медленно целовал, запоминая вкус. Дейнерис отвечала, прижимаясь к нему, забралась тонкими пальцами ему под рубаху. Ее прикосновения обжигали. Она была такой маленькой в его объятиях, сожми сильнее — и она рассыпалась бы.       Бейлор разорвал поцелуй и взглянул на нее сверху вниз. И вновь она смотрела на него, как той ночью. Ласково, доверчиво. Он чуть отодвинулся от нее, поднес ее руку к губам, оставляя невесомое касание на тыльной стороне ладони, опустил и легонько потянул.       Она позволила увести ее за собой. Бейлор сел на край кровати и притянул к себе, уткнувшись лицом ей в живот, собирая крупицы контроля. Дейнерис пальцами подцепила его за подбородок, заставляя посмотреть на себя.       — Сегодня не сбежишь?       Он отрицательно помотал головой, завороженно наблюдая, как королева медленно снимала с себя платье, оголяя кожу. Прикоснулся ладонями к груди, поглаживая большими пальцами острые соски. Дейнерис уперлась руками ему в плечи, задевая короткими ноготками. У нее вырвался едва слышный вздох, когда он лизнул сосок, а после осторожно втянул губами, чуть посасывая, руками оглаживая уже не скрытое тканью тело. И пропустил момент, когда оказался лежащим на спине, — откуда только силы взяла?        Она ловко расправилась с нехитрыми завязками на его штанах и обхватила рукой уже вставший член. Бейлор прошипел и закрыл глаза, тело подрагивало от ее немного неумелых, но таких желанных движений.       — Смотри на меня, — с нотками власти сказала Дейнерис, он подчинился.       И сбился, какая это по счету лучшая картина, что он видел. Она стояла на коленях меж его раздвинутых ног, ее тоненькие пальцы скользили вверх-вниз, размазывая выступившую смазку. От прикосновения к головке ее языка, он застонал уже в голос. Она пробовала его на вкус, позволяя погрузиться чуть глубже каждый раз, сжимая губы и втягивая щеки. Бейлор боролся с желанием схватить ее за волосы и самому контролировать процесс. Дейнерис была увлечена — он задерживал дыхание, когда она опускалась ниже, и громко и спутанно дышал, едва она возвращалась к головке, кружа вокруг нее своим язычком. Она видела, как он бессильно сжимал простыни, и как дергал бедрами, не в состоянии сдерживать себя. Это было прекрасно. Она обхватила член у основания, ведя рукой вверх, оставляя поцелуи, а после снова вниз, оттягивая кожу, любуясь выступившими капельками. Снова накрыла ртом головку, слушая, как он шептал что-то бессвязное, мотая головой. Соленый привкус одурманивал, Дейнерис вдохнула через нос, насаживаясь глубже, и поерзала, чувствуя, как между собственных ног разливался болезненный измор.       — Хватит, пожалуйста, — прошептал Бейлор, а после попросту схватил ее за плечи, притаскивая к себе.       Он подтянул их выше по кровати, впопыхах стянул с себя одежду и навис сверху, аккуратно лаская еще такое молодое лицо и мокрые, припухшие губки. Дейнерис попыталась ртом поймать его палец, и принц улыбнулся, качая головой, провел рукой по телу, пока не тронул влажные складки, легко касаясь их. Скользнул пальцем в лоно, ощущая жар и соблазнительную тесноту.       — Давай же, — шептала королева, постанывая от его движений. Он добавил второй палец, чуть сгибая, наблюдал за тем, как она прикусывала свою ладонь, не позволяя себе сорваться на крик. Само совершенство. Бейлор резко закинул ее ногу себе на плечо, открывая ее своему жадному взгляду, размазал влагу по ноющему члену и осторожно толкнулся внутрь.       Быть внутри нее — без сомнения, самое изысканное удовольствие, что он пробовал. Двигался медленно, с оттягом, смакуя каждый миг. Как идеально она подходила ему, как в ней было влажно, как она встречала каждый его толчок коротким стоном. Бейлор повернул голову, целуя ее ножку на его плече, двигал бедрами, шипел, когда она так славно сжималась вокруг него.       — Ты такая красивая, — сипло сказал он.       Дейнерис распахнула глаза. И хитро улыбнулась. Она натурально вывернулась из-под него, и Бейлор во второй раз оказался на спине.       Поверженным.       Забралась сверху, схватила его член и резко насадилась до упора, заставляя их обоих потрясенно застонать. Уперлась руками ему в грудь, поднимая и опуская бедра, прекрасная в своем желании. Он схватил ее за талию, останавливая, контролируя движения. Королева злилась, цепляла ногтями кожу, серебряные волосы спутались.       — Я скормлю тебя драконам, — прошипела.       Бейлор чуть ослабил руки, позволяя ей наслаждаться им. Дейнерис откинулась назад, одной рукой держась за его бедро, второй лаская свою грудь. И он стал толкаться чуть сильнее, не в силах отвести взгляд. Лишь в конце он сдался, позволяя толчкам стать быстрее и жестче, а их стонам — громче. Сжимал ее талию, проникая до упора. Ее влага стекала по бедрам, а он терял себя, потому как, какой, в пекло, всего один раз?       Дейнерис закричала и обмякла, он позволил себе последовать за ней, изливаясь в пульсирующее лоно.       Королева лежала на его плече, поглаживала короткие темные волоски на груди.       — Тебе нужно выпить Лунный чай. Если ты сегодня забеременеешь, то воевать будет немного проблематично, — нарушил тишину он.       — Я не могу иметь детей, — прошептала королева.       — Откуда ты это знаешь?       — Не готова сейчас об этом говорить, у меня есть идеи поинтереснее.       Она скользнула рукой вниз по его животу, очерчивая пальцами выделяющиеся мышцы пресса и оставляя короткие поцелуи на влажной коже плеча. Бейлор рассмеялся, но тут же едва слышно простонал, когда ее ладонь накрыла все еще болезненный, но уже обмякший член.       — Мне давно не двадцать лет, королева, — ответил он, отводя ее руку и тут же наваливаясь сверху ее совершенного тела, — но, держу пари, мои идеи вам понравятся не меньше, — добавил он, спускаясь губами по ее груди.