Иллюзия свободы

Следующие несколько дней слились в единый тягучий жаркий туман. Тэхен, оказавшись полностью во власти своей природы, едва осознавал течение времени. Течка превратила его в существо, ведомое лишь инстинктами: он стал непривычно покорным, принимая любые ласки, и одновременно пугающе тактильным, ненасытным в своем желании. Каждую ночь он прижимался к широкой груди Чонгука, до боли в пальцах цепляясь за его плечи и вдыхая такие нужные ему феромоны. Альфа же, наконец дорвавшись до того, чего так долго и терпеливо ждал, наслаждался каждой секундой его капитуляции, не отпуская омегу из своих рук ни на миг.   Пробуждение одним солнечным утром принесло Тэ пугающую ясность. Наваждение спало, туман в голове рассеялся, течка подошла к концу. Омега лежал в огромной кровати, и по мере того, как воспоминания о последних днях всплывали в памяти, его тело заливала краска жгучего, невыносимого стыда. Он вспомнил все: свои несвязные стоны, откровенные мольбы и то, как сам не давал альфе уйти, хватая за руку и капризно кусая его шею.    Когда в покои тихо вошел слуга, чтобы помочь принцу привести себя в порядок перед завтраком, Тэхен встретил его мрачным взглядом.   - Чимин, - прошептал он, кутаясь в халат. – Мне нужно, чтобы ты снова сварил тот самый отвар… Для отсрочки течки. И сделай побольше, с запасом. В прошлый раз он сработал, хоть и ненадолго. Я хочу быть готов к следующему разу.   Слуга замер, а затем медленно покачал головой, пряча улыбку.   - Боюсь, я больше не смогу его приготовить, Ваше Высочество. Вернее, в этом нет никакого смысла.    - Это еще почему? – возмутился Тэ, вскинув брови.   Пак смущенно отвел взгляд и едва заметным, деликатным жестом указал на шею принца.   - С меткой любые отвары бессильны. Теперь между вами установилась слишком глубокая эмоциональная и физическая связь. Природа взяла свое, и никакие травы не смогут заглушить ваше притяжение друг к другу.   Омега растерянно коснулся кончиками пальцев следа от зубов на шее. Воспоминание о том, как Чонгук заклеймил его, вызвало новую волну негодования, за которой он пытался спрятать собственную уязвимость.    - Вот ведь подлец! – Тэхен начал нервно мерить комнату шагами. – Поставил метку без спроса, воспользовался моим состоянием! Обращается со мной, как со своей вещью!   Чимин лишь тихо по-доброму рассмеялся, наблюдая за этими показательными возмущениями.   - Ваше Высочество, дело не в этом. Просто вы наконец стали настоящей влюбленной супружеской парой, которая теперь неразлучна. Ваша связь закреплена на глубинном уровне. Именно поэтому вы не могли отлипнуть друг от друга целых пять дней…   Омега резко остановился, а его глаза округлились от шока.   - Каак? Целых пять дней?!   - Именно так, - хихикнул слуга. – Время с любимым проходит незаметно, не так ли? Вы ведь даже слуг в покои не пускали. Еду вам оставляли у дверей.   Принц густо покраснел, чувствуя, как щеки начинают пылать. Смущение захлестнуло его с головой, и он не знал, куда деться от стыда, поэтому начал возмущаться еще громче и показательнее.   - Какой ужас! Пять дней! Каков негодяй! Коварный, бессовестный тип! Не гнушается никакими методами! – кричал он, размахивая руками, стараясь не смотреть на Чимина, который прекрасно видел, что за этим гневом скрывается лишь втайне влюбленное сердце. – Что же мне теперь делать? Этот мерзавец подчинил мою природу себе. Теперь мое тело больше не хочет меня слушаться…    - Так и должно быть, Ваше Высочество, - улыбнулся Пак. – Ваш омега уже принял своего альфу, осталось и Вашему разуму принять этот факт.    - Что ты такого говоришь?! Ни за что! Мое сердце никогда не будет принадлежать этому бесчестному человеку! Он может подчинить мою омежью сущность, но не мою душу. Я всегда буду свободен внутри!  

***

  Спальня была наполнена едва уловимым ароматом догорающих свечей. Тэ сидел за туалетным столиком, медленно расчесывая волосы. Он изо всех сил пытался вернуть себе привычный вид холодного неприступного принца. На нем был лишь тонкий шелковый халат, который то и дело соскальзывал, обнажая нежную кожу плеч, еще сохранившую розовые отметины после безумных дней течки.   Тихий скрип двери заставил его сердце пропустить удар. В зеркальном отражении он увидел, как в комнату вошел Чонгук. Альфа замер на пороге, окинув супруга долгим, оценивающим взглядом, задерживаясь на изгибе его спины и оголенных плечах. Тэхен, заметив этот горящий взгляд в отражении, вздрогнул и поспешно запахнул халат.   - Не смотри на меня так, - сердито бросил он, стараясь придать голосу твердость.    Чон ухмыльнулся той самой похотливой и обезоруживающе уверенной ухмылкой, которая всегда выбивала омегу из колеи.   - А что такого? – вкрадчиво спросил альфа, неторопливо приближаясь. – Я видел там абсолютно все. И даже больше, чем ты можешь себе представить. Так что не строй из себя целомудренного.   Мужчина подошел со спины, и Тэхен почувствовал, как воздух мгновенно наэлектризовался. Чон положил горячие ладони на его плечи и, склонившись, оставил влажный собственнический поцелуй в самую шею, прямо над багровеющей меткой. Тэ вздрогнул, словно от удара током. Он резко соскочил с пуфика, отступая на несколько шагов назад, подальше от этого дурманящего тепла.   - Что ты позволяешь себе?! – выпалил омега, прижимая ладонь к месту поцелуя.   Чонгук лишь выгнул бровь, искренне забавляясь этой перемене супруга.   - А что не так? Последние дни мы, кажется, из кровати вообще не вылезали. Ты не был так категоричен, когда умолял меня не останавливаться.   - Это было из-за течки! Это природа, животные инстинкты, которые затуманили мой разум. А на самом деле я не такой…   Альфа не выдержал и хрипло рассмеялся. В два шага он сократил расстояние и, прежде чем принц успел среагировать, прижал его к стене.   - Конечно, - прошептал он прямо в губы мужу, обжигая его кожу горячим дыханием. – Я видел твою настоящую, чувственную сущность, Тэхен. Видел, как ты выгибался подо мной, как шептал мое имя. Не пытайся снова отдалиться от меня. Теперь ты полностью принадлежишь мне.   Омега замер, прижатый к холодной стене крепким мужским телом. В этот момент у него возникло дикое, почти невыносимое желание – просто сдаться. Обвить руками шею Чонгука, притянуться ближе, уткнуться носом в изгиб ключицы и вдыхать его терпкий хвойно-древесный аромат. Его тело, еще не забывшее ласки, буквально кричало о необходимости новой близости.   Ужаснувшись собственным мыслям, юноша с силой оттолкнул альфу.   - Не выдумывай! Оставь меня в покое, - бросил он, поспешно направляясь к кровати.   Тэ лег, демонстративно отвернувшись к стене и натянув одеяло до самого подбородка. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь его прерывистым дыханием.   - Ну ничего, - негромко произнес Чонгук вслед. – Можешь показывать свой характер сколько угодно. Ты уже никуда от меня не денешься.     Тэхен сжался в комок под одеялом, чувствуя, как внутри все продолжает мелко дрожать.    Течка уже закончилась, наваждение должно было исчезнуть, но почему его сердце так отчаянно колотится? Почему, несмотря на свою гордость, он все еще до боли хочет, чтобы этот развратник и подлец прямо сейчас лег рядом с ним и крепко прижал к себе?   Эта новая тяга к альфе пугала его больше, чем любая течка. Ведь теперь это было не слепое влияние гормонов, а что-то гораздо более глубокое и ему неподвластное.  

***

  Размеренная жизнь замка была нарушена приездом гостя, которого Чонгук приветствовал с непривычной теплотой. Это был его давний друг и принц из соседнего государства – омега по имени Джин. Он прибыл издалека, решив остановиться у четы Чонов на несколько дней, чтобы отдохнуть с дороги и в полной мере насладиться грандиозным балом, который должен был состояться завтрашним вечером.   Джин был воплощением ослепительной яркости, живости и неоспоримой привлекательности. Едва он переступил порог, как пространство вокруг заполнилось густым, почти осязаемым ароматом спелого винограда. Этот запах был настолько сладким и концентрированным, что Тэхен невольно поморщился, почувствовав, как в горле начинает першить.    За ужином гость вел себя максимально непринужденно. Он буквально не закрывал рта, засыпая Чонгука историями из их общего прошлого, громко смеялся и то и дело касался руки альфы в «дружеском» жесте. Тэхен сидел напротив, прямой, как натянутая струна, и весь вечер сохранял ледяное молчание. Его настороженный взгляд то и дело перемещался с улыбающегося Джина на спокойного Чонгука.   - Какой невыносимо приторный запах, - раздраженно думал Тэ, то и дело косясь на гостя. – Он воняет своим виноградом буквально на весь зал. Неужели надеется завлечь Чонгука своими феромонами? Ну и вульгарность!   Джин, казалось, совершенно не замечал исходящей враждебности от Тэхена. Напротив, в самый разгар беседы он вдруг мечтательно подпер щеку ладонью и, обращаясь к Чону, произнес с легким вздохом:   - Знаешь, Чонгук-и, как же все-таки жаль, что мы с тобой так и не поженились… А ведь наше общее прошлое вполне могло к этому привести, правда? Мы были бы такой эффектной парой… Но, к сожалению, тебе с самого рождения был уготован другой брак. Что ж, в нашей жизни трон превыше всего…   Омега почувствовал, как внутри него все буквально вспыхнуло от ярости. Он рассвирепел до такой степени, что потемнело в глазах. Лишь колоссальным усилием воли он заставил себя промолчать. Губы превратились в тонкую линию, взгляд стал по-настоящему убийственным. Единственное, что ему сейчас хотелось – это чтобы этот виноградный гость испарился вместе со своими воспоминаниями и тошнотворно сладким шлейфом.  

***

  Стоило тяжелым дверям их покоев закрыться, как плотину прорвало. Тэхен развернулся к Чонгуку и вскинул руки в порыве негодования.   - «Чонгук-и»? Как он смеет называть так чужого мужа?! – выпалил омега, нервно меряя комнату шагами. – И почему я должен слушать весь этот бред про вашу несостоявшуюся свадьбу? Он сидел и нагло примерял на себя мое место прямо перед моим же носом! Скажи мне правду, между вами что-то было? О каком прошлом он говорил?   Чонгук, сохраняя спокойствие, медленно стягивал с себя камзол, наблюдая за бушующим супругом с едва заметной нежностью. Эта вспышка ревности казалась ему куда более искренней, чем прежнее холодное благочестие.   - Тэ, успокойся. Это просто Джин, у него всегда был длинный язык. Не нужно ревновать к прошлому. Теперь мы всего лишь старые приятели, не более. А ты – мой муж. И только это имеет значение.   - Я не ревную! – выпалил Тэхен. – Просто… Это чертовски не справедливо! У меня до тебя никого не было. Я хранил себя для брака! А тут появляется этот прохвост… Со своими ностальгическими историями.   Чон лукаво прищурился, сложив руки на груди.   - Никого не было? – вкрадчиво уточнил он. - А как же твой драгоценный Юнги? Я до сих пор помню то душераздирающее письмо, адресованное ему. Оно было полно столь пылкой страсти…   Омега на мгновение запнулся. Он отвел взгляд, чувствуя, как спесь немного спадает, обнажая детскую растерянность.    - Я специально написал то письмо… Я знал, что твои люди его перехватят и принесут тебе. Просто хотел тебя позлить. Там не было ни слова правды, - нехотя пробурчал принц, признаваясь в своей маленькой афере.   Альфа низко засмеялся.   - Я знал это, Тэ. Ты был слишком предсказуем и одновременно мил в своих интригах.   Услышав упрек супруга, Тэхен почувствовал острый укол обиды и тут же перешел в атаку:   - Ах так?! Раз ты все знал, то почему мне запрещено с Юнги даже словом перекинуться? Почему мне нельзя общаться со своим другом, в то время как ты приглашаешь своих бывших любовников прямо в наш дворец? Это двойные стандарты, Чонгук!   Мужчина тяжело вздохнул, признавая поражение перед этой логикой. Он подошел вплотную, обнимая омегу за талию и притягивая к себе, несмотря на напускное сопротивление.   - Хорошо, мой маленький ворчун, - прошептал Чон, утыкаясь носом в его макушку, вдыхая аромат вишни, ставший родным. – Твоя правда. Если тебе так важно общение с этим герцогом, я не буду препятствовать.   Тэхен замер в крепких руках, удивленно моргая. Победа пришла так внезапно, что он даже растерялся.    - И я могу даже пригласить Юнги на завтрашний бал? – недоверчиво уточнил он.    - И даже на бал, - подтвердил Чонгук с улыбкой. – Пусть приезжает.   - Что ж, отлично. Только прекрати ко мне подлизываться, это тебе не поможет! – омега не желал выходить из своего гордого образа и, проворно высвободившись из рук мужа, поспешил за Чимином, чтобы тот срочно известил герцога.

 

***

  Замок этим вечером сиял тысячами огней. Это был первый большой бал, проводившийся с истинно королевским размахом после свадьбы принцев, и все этим вечером должно было подчеркивать величие их союза.    Поначалу Тэхен действительно ощущал себя на вершине мира. Облаченный в роскошный камзол, он скользил сквозь толпу с высоко поднятой головой. Омега ловил на себе восхищенные и завистливые взгляды, принимал поклоны и чувствовал себя истинным хозяином вечера.    Устав от бесконечного круговорота светских бесед и приторных поздравлений, Тэ отошел к одной из колонн в дальнем углу зала, где музыка звучала чуть тише. Сделав глоток прохладного вина, он собирался просто понаблюдать за танцующими, как вдруг до его уха долетели обрывки оживленного разговора.   Неподалеку стояла группа придворных омег. Они увлеченно обсуждали Чонгука, который в этот момент стоял в центре зала, окруженный гостями, увлеченно с ними что-то обсуждая.   - Посмотрите на него… - приглушенно прошептал один из омег. – Его Высочество принц Чон Чонгук сегодня выглядит просто потрясающе. В этом мундире он кажется еще более властным и невыносимо горячим.   Тэхен невольно ухмыльнулся про себя, приподняв бровь.   - Смотрите-смотрите, - подумал он с самодовольным торжеством. – Можете сколько угодно вздыхать и разглядывать его издалека. Но он мой. Мой законный муж.   Однако следующая фраза заставила его улыбку мгновенно померкнуть.   - Он горяч не только внешне, поверьте мне, - томно произнес высокий омега с безупречно уложенными белокурыми волосами. – В постели он еще более потрясающий.    Остальные омеги в группе синхронно громко ахнули, теснее придвигаясь к рассказчику.   - Ах право, что Вы такое говорите!? Неужели у вас что-то было?   - О, да… - блондин кокетливо повел плечом, наслаждаясь произведенным эффектом. – Пару лет назад. Это было всего несколько раз, но я запомнил это на всю жизнь. Принц в спальне – дикий зверь, неукротимый и страстный.    Хрустальный бокал в руке Тэ дрогнул так сильно, что вино едва не выплеснулось на дорогие манжеты. Обжигающая ярость затопила его сознание. Ему казалось, что каждое слово белокурого омеги ощущалась, как пощечина, нанесенная прилюдно, прямо посреди собственного триумфального вечера.    Принца начало трясти. В ушах загудело, заглушая звуки оркестра и смех гостей. Гордость была растоптана, а образы Чонгука с чужим омегой то и дело невольно вспыхивали в сознании.    Не в силах больше ни минуты находиться в зале, принц поставил бокал на первый попавшийся столик. Не обращая ни на кого внимания, не заботясь о приличиях, он пулей вылетел из душного бального зала, скрываясь в темных коридорах замка. Единственным его желанием было оказаться как можно дальше. Дальше от этой музыки, вежливых поклонов и излишне болтливых любовников его мужа.   Чонгук, заметив несущуюся мимо него фигуру супруга, коротко извинившись, направился следом. Он настиг омегу уже в покоях.   - Тэхен! Что, ради всего святого, произошло? – только и успел спросить Чон, заходя внутрь.   - Оказывается, мой муж – настоящий кобель! Ты, кажется, переимел здесь всех придворных омег, пока ждал нашей свадьбы! Ты хоть кого-то оставил без своего внимания, Чонгук?! – закричал Тэ срывающимся голосом.    - Я не понимаю… Можешь спокойно объяснить, что случилось? – растерянно проговорил альфа.    Захлебываясь от обиды, принц в красках пересказал неприятную беседу, свидетелем которой невольно стал.   В порыве гнева, он схватил с туалетного столика шкатулку и с силой запустил ее в альфу. Чонгук едва успел пригнуть голову, и предмет с грохотом разбился о стену. Следом полетела бархатная подушка, тяжелый подсвечник и флакон с маслом для тела.   - Успокойся же! Послушай меня! – Чон ловко уворачивался от летящих в него предметов, сокращая дистанцию между ними. – То, что ты услышал – это давно забытое прошлое. Единичные случаи, случайные связи еще до того, как мы заключили союз. Для меня они никогда ничего не значили, в отличие от тебя. Сейчас я принадлежу только тебе. И телом, и душой. Только тебе!   Но Тэхен не желал слышать оправданий. Он продолжал выкрикивать обвинения, его грудь тяжело вздымалась, а в глазах стояли слезы обиды. Видя, что слова не помогают, Чонгук глубоко выдохнул, сознательно выпуская свои феромоны.   Густой успокаивающий запах влажной хвои мгновенно заполнил спальню. Омега осекся на гневном полуслове. Он замер, лишь обиженно и часто сопя, глядя на мужа исподлобья.   Альфа подошел медленно к нему, боясь спугнуть. Он осторожно обхватил Тэ и притянул к себе, заключая в крепкие объятия.    - Тише, маленький злюка, - ласково прошептал он, утыкаясь губами в его висок. – Я только твой. Слышишь? Весь этот фарс и блеск не стоит и одного твоего взгляда. Мне нужен только ты.   Его широкие ладони начали нежно поглаживать спину омеги, успокаивая дрожь в теле. Принц почувствовал, как сопротивление медленно тает. Под воздействием кедрового аромата и теплых рук альфы он начал обмякать, а его голова тяжело опустилась на плечо супруга.   Чон приподнял его подбородок и коснулся губ коротким, утешающим поцелуем, который в ту же секунду перерос в требовательный, голодный и страстный. Феромоны альфы стали крепче, приобретая терпкий, дурманящий оттенок. Теперь этот запах не успокаивал, он пробуждал внутри Тэ жар, вызывая внизу живота знакомые, томительные спазмы. Омега почувствовал, как сознание начинает плыть. Жалобно поскуливая от нетерпения, он инстинктивно подался вперед, тесно прижимаясь к мужу и неосознанно потираясь об его бедро. Видя, как его гордый и неприступный омега сам тянется к нему и жаждет близости, Чонгук почувствовал, как внутри него просыпается дикий зверь.   Альфа принялся стремительно раздевать Тэхена, а тот не оказывал ни малейшего сопротивления, напротив, послушно замирал или подавался навстречу. Его затуманенный страстью взор был прикован к мужу, ловя каждое движение. В порыве нетерпения, омега вцепился в тяжелый парадный камзол Чона, пытаясь расстегнуть его. Мелкие упрямые петли не поддавались непослушным дрожащим пальцам. Раздраженный заминкой и опьяненный острым желанием почувствовать кожу альфы под своими ладонями, Тэ резко дернул камзол. Раздался негромкий треск: одна из пуговиц отлетела и ударилась о паркет с глухим стуком, укатившись куда-то под кровать.   Чон опустил взгляд на испорченный мундир, а затем снова посмотрел на мужа, выразительно выгнув бровь в немом вопросе. Юноша, осознав минутную несдержанность, мгновенно покраснел. Но смущение длилось лишь секунду. Ведь они снова столкнулись губами в жадном мокром поцелуе. Пятясь к постели, Чонгук почувствовал край матраса, и в следующую секунду оба рухнули на шелковые простыни.   Омега, ведомый вспыхнувшей смелостью, мощными феромонами и влиянием свежей метки, внезапно перехватил инициативу. Со стоном, полным облегчения, он оседлал бедра альфы, чувствуя, как окаменелый член входит в него до предела. Тэ запрокинул голову, протянув с придыханием:   - Чонгук-и…   Принц начал ритмично двигаться, буквально прыгая на муже и заставляя кровать жалобно скрипеть. Его волосы разметались по влажному лбу, губы были искусаны до алого цвета, а на лице застыло выражение запредельного удовольствия. Чонгук в истинном восхищении смотрел на него снизу вверх: его омега, дикий в своей страсти, кружил голову похлеще любого вина.   - Тэхен… Боже, ты прекрасен, - прохрипел альфа вибрирующим от возбуждения голосом.   Он крепко перехватил Тэ за поясницу и начал мощными точками бедер вбиваться в омегу, задавая свой сокрушительный ритм. Любовник вцепился в его широкие плечи, вонзаясь ногтями в кожу, а губы беспрестанно выстанывали имя Чонгука, превращая его в священную молитву.   В какой-то момент альфа одним резким движением и перевернул Тэхена на спину, придавливая его к матрасу весом своего тела. Теперь уже Чон навис сверху, удерживая его запястья над головой и продолжая вбивать омегу в кровать глубокими, безжалостными толчками. Свежая метка на шее Тэ пылала огнем, умножая удовольствие в стократ.   Напряжение внизу живота достигло критической точки, становясь почти невыносимым.   - Чонгук-и… Я сейчас… - выдохнул юноша, а зрачки его расширились, заполняя всю радужку.   Финальный аккорд настиг их одновременно. Омегу пронзила мощная, ослепительная судорога. Оргазм накрыл его волной, заставляя тело выгнуться дугой, а пальцы ног судорожно сжаться. В ту же секунду Чонгук с глухим гортанным рыком излился в него, заполняя теплом.   

***

  В это время жизнь в бальном зале продолжала идти своим чередом. Герцог Мин Юнги бродил по залу, потягивая вино, слегка скучая. Шумные празднества никогда не были его страстью. В начале вечера ему удалось перекинуться лишь парой фраз с Тэхеном, но вскоре омега внезапно исчез. Юнги, безуспешно проискав друга среди танцующих пар, решил окончательно отстраниться от суеты.   Отойдя в менее людную часть залы, он вдруг наткнулся на знакомую фигуру. У высокого окна, задумчиво глядя на темный сад, стоял Чимин. Заметив приближение гостя, его взгляд мгновенно оживился. В глазах омеги промелькнула искренняя радость, которую он тут же постарался скрыть за безупречными манерами. Он грациозно поклонился, склонив голову.   - Ваша Светлость, - негромко произнес Пак.   - Безумно рад тебя видеть, Чимин-и, - расплылся в улыбке Мин, непривычно ласково обращаясь к нему. – Я поймал себя на мысли, что этот бал был бы невыносимо скучным, если бы не возможность увидеть тебя.   - Вы преувеличиваете, - прошептал омега, опуская длинные пушистые ресницы. Он густо покраснел, а румянец на его щеках казался особенно трогательным.   Юнги, всегда такой холодный и отстраненный, вдруг почувствовал острый интерес к этому омеге. Он завороженно рассматривал его пухлые, нежно-розовые губы, которые Чимин то и дело закусывал от волнения, очаровательные мягкие щеки и смущенный взгляд, который тот то поднимал на герцога, то поспешно прятал.   Длинные белокурые волосы Чимина мягкими волнами рассыпались по плечам. Но больше всего Мина привлекал аромат. Едва уловимый, кристально чистый, нежный аромат спелых персиков. Он был настолько ненавязчивым и манящим, что герцогу захотелось подойти еще ближе, склониться к самой шее омеги и вдохнуть этот запах полной грудью.   - Вовсе нет, - возразил альфа, взяв себя в руки. – Я хотел написать тебе об этом еще в письме, но не решился... На самом деле я искренне рад, что мы начали общаться по переписке. Ты даже не представляешь, Чимин, с каким нетерпением я каждый раз жду писем от тебя.   Омега вздрогнул, и его нежный аромат персика, казалось, стал ярче от волнения. Он поднял на герцога свои сияющие глаза, в которых отражалось искреннее изумление вперемешку с восторгом.   - Вы… Вы правда ждете моих писем? – голос Пака чуть дрогнул в немой надежде, но он поспешил добавить. – Понимаю, Вы ведь ждете вестей о жизни Его Высочества…   - С тех пор, как мы начали переписку, мне довелось узнать тебя ближе… Теперь я жду вестей совсем не о Его Высочестве… - признался герцог.    Омега опустил глаза, густо краснея.    - Я всегда боялся, что мои рассказы о пустяках могут показаться Вам докучливыми. Ведь Вы, наверное, занятой человек…   - Твои пустяки – это единственное, что заставляет меня улыбаться день ото дня, - Юнги чуть склонил голову, ловя сладкий персиковый шлейф. – Когда я вижу конверт, подписанный твоим почерком, все остальное отходит на второй план. Пиши мне чаще. Прошу.   Услышав это, омега совсем смутился. Он закусил свою губу, пытаясь скрыть радостную улыбку. Юнги завороженно наблюдал за этой игрой эмоций на лице Чимина, чувствуя, как внутри него самого, в районе сердца, начинает оттаивать вековой лед.