Будущее не высечено на камне

— Джаред обратился. Два слова, которые вмиг изменили ход моего вечера. Поговорив по телефону с перепуганной Эмили, я помчалась к ним, не обращая внимания на то, что уже почти полночь. Джаред убежал всвоём волчьем обличье, и Сэм отправился за ним — успокоить и вернуть обратно. Это была вся информация, которую мы с Эмили получили, когда Сэм вернулся и сообщил нам, что его не будет некоторое время. Было уже 7:30 утра, а от Сэма всё ещё не было никаких известий. Мы сидели в гостиной его дома и напряжённо ждали, когда они вернутся. Час назад я позвонила Чарли, сообщив, что нахожусь в Резервации. Я объяснила, что Эмили плохо себя чувствует, поэтому я приехала, чтобы присмотреть за ней — так мне удалось получить разрешение взять выходной в школе. — Эм, всё будет хорошо. Тебе нужно успокоиться, — тихо утешала я подругу. — Сэм сказал мне, что Джаред так напуган, Белла. Как будто он не мог поверить в происходящее. Ему едва исполнилось семнадцать, — вздохнула Эмили, сжимая пальцами край своего свитера. — Я знаю, Эмили. Слишком молод, чтобы быть втянутым в этот мир, — согласилась я. Я вспомнила, что Джейк рассказывал мне о Стае и возрасте, в котором они превратились. Бедный Сет обернулся в четырнадцать лет, а Брейди и Коллин — в тринадцать. Они были вынуждены преждевременно повзрослеть: вместо того чтобы жить обычной подростковой жизнью, они оказались втянуты в сверхъестественные войны, где у них не было никакой цели, кроме защиты. Внезапный гнев охватил меня, и в этот самый момент я возненавидела Калленов за то, что они вообще вернулись в Форкс. Я знала, что они предпочитают оставаться в этой части Олимпийского полуострова из‑за климата и того факта, что могут «играть в людей» и жить почти по‑человечески. Но разве их притворная игра важнее жизней кучки детей? Все они — Сэм, Джаред, Пол, Эмбри, Джейкоб, Лия, Сет, Квил, Брейди и Коллин — так много потеряли из‑за жадности Калленов к жизни в обществе. «Зачем жить там, где вы знаете, что ваше появление может кардинально изменить чью‑то жизнь?» — пронеслось у меня в голове. Я не заметила, как Эмили подошла, села рядом со мной на диван и обняла меня — одновременно пытаясь успокоить и её, и меня. По иронии судьбы, Джаред впервые изменился на глазах у Сэма и Эмили, когда они возвращались домой с ужина после ссоры со своим младшим братом. Эмили видела, как он корчился от боли, когда его кости менялись, приспосабливаясь к новому «я». Она была одним из самых матерински настроенных людей, которых я знала, и это стало для неё настоящим ударом — вот почему перепуганная Эмили позвонила мне. В этот самый момент Сэм ворвался в дом через парадную дверь. Его лицо было измученным, и он выглядел намного старше своих девятнадцати лет. Эмили подбежала к нему и обняла, осыпая его лицо поцелуями. Я тактично отвернулась, чтобыдать им возможность побыть наедине. — Он бежал всю дорогу до Канады, — сказал Сэм, глядя на меня, всё ещё крепко сжимая Эмили в объятиях. — Мне пришлось использовать альфа‑приказ. — О, где он сейчас? — спросила я. — Сначала он выл на заднем дворе. Сейчас лежит на животе и скулит, — Сэм тяжело вздохнул. — Он отказывается меня слушать и не настолько спокоен, чтобы вернуться в прежнее состояние. — Могу я с ним поговорить? — предложила я. Сэм и Эмили удивлённо посмотрели на меня. — Ни за что. Он сейчас неуравновешен, — твёрдо ответил Сэм. — Пожалуйста, Сэм, я буду осторожна, — заверила его я. Он снова вздохнул, задумчиво глядя на меня. — Хорошо. Но я буду стоять рядом с тобой. Одно его резкое движение — и ты сразу уходишь оттуда. Я кивнула. Сэм жестом пригласил меня следовать за ним и вышел из дома. И, как он и сказал, на заднем дворе, на животе, скуля, лежал бурый волк размером с лошадь. Его морда была мокрой, глаза полны отчаяния, и он выглядел таким несчастным, каким только может выглядеть существо, оказавшееся в ловушке между двумя мирами. — Привет, Джаред, — я подошла к тому месту, где он лежал, игнорируя обеспокоенный взгляд Сэма. Волк не подал виду, что услышал меня. — Я знаю, ты растерян и напуган. Ты не понимаешь, что с тобой случилось и почему ты превратился в волка, верно? — тихо произнесла я. Его огромные чёрные глаза медленно поднялись и вопросительно посмотрели на меня. Я села на землю рядом с ним и осторожно положила его большую голову к себе на колени, поглаживая густой мех. К этому времени даже Эмили вышла на улицу, чтобы посмотреть на нас. — Ты помнишь легенды квилеттов о волках‑защитниках? — мягко спросила я. Через несколько мгновений он едва заметно кивнул. — Теперь ты — защитник, как и Сэм, — сказала я, указывая на альфу. — Это не проклятие. Это дар. Да, он пугает, но ты не один. Мы все рядом. Волк снова захныкал, но в этот раз в его взгляде промелькнуло что‑то новое — проблеск понимания. — Я знаю, ты волнуешься, но всё не так уж плохо. Ты получаешь силу, скорость и внешность оборотня. У тебя также появятся новые братья на всю жизнь — и импринтинг, которого ты будешь любить и лелеять, — мягко сказала я. Он снова вопросительно посмотрел на меня, его огромные чёрные глаза казались почти человеческими в своей растерянности. — Ты хочешь знать, что такое импринтинг? — догадалась я. Он медленно кивнул своей большой головой, словно боясь нарушить хрупкую связь между нами. — Что ж, я позволю Сэму рассказать тебе всё, что тебе нужно знать, — продолжила я. — Но для этого тебе нужно мыслить человеческими мыслями и вернуться назад. Я встала с того места, где сидела на земле, и, бросив один взгляд на Сэма, взяла Эмили за руку и повела её в дом. Мы оставили их наедине — Сэм должен был помочь Джареду прийти в себя, поговорить с ним на языке стаи. Прошло почти полчаса, прежде чем Сэм вернулся в дом, а за ним по пятам следовал человек — Джаред. Его лицо было бледным, волосы взъерошены, но в глазах уже не было той первобытной паники, что раньше. Сэм подошёл и крепко обнял меня, прежде чем прошептать «Спасибо» мне на ухо. Джаред неловко встал передо мной, переминаясь с ноги на ногу. — Привет, — произнёс он через несколько секунд, избегая моего взгляда. — Привет. — Я просто хотел поблагодарить тебя за то, что ты мне помогла. Я даже не знал твоего имени, и всёже ты рисковала своей жизнью, чтобы помочь мне, так что… — он запнулся, явно не зная, как выразить свои чувства. — Белла, — перебила его я с улыбкой. — Меня зовут Белла Свон, и это не проблема. Прими это как благодарность с моей стороны за то, что ты кое‑что для меня сделал. — Ха, — он выглядел смущённым, но на губах появилась робкая улыбка. — Привыкай, Джаред. Белла иногда говорит загадками, — рассмеялся Сэм, похлопав юношу поплечу. — Кстати, Белла, ты ведь понимаешь, что когда‑нибудь тебе придётся рассказать мне правду о том, откуда ты всё это знаешь, верно? — спросил Сэм, серьёзно глядя на меня. — Да, Сэм, я знаю. Но не сегодня, — ответила я твёрдо, но без вызова. Он просто кивнул, принимая мои слова. Следующие два часа Сэм рассказывал Джареду о том, как стать защитником, пока мы с Эмили готовили завтрак. Джейкоб должен был стать Альфой в соответствии с линией Блэков, но из‑за того, что Сэм превратился первым, он неосознанно занял это место, а Джаред теперь был Бетой. — Итак, Джаред, как я уже говорил, ты не пойдёшь в школу, пока не научишься контролировать свой гнев, чтобы избежать неприятностей, — твёрдо произнёс Сэм. — А также тебе придётся держаться подальше от своих друзей ради их безопасности. Джаред заметно помрачнел и уже открыл рот, чтобы возразить, но я опередила его: — Сэм, у меня есть предложение, — сказала я, привлекая к себе всеобщее внимание. — Вместо того чтобы держать его подальше от друзей, почему бы не использовать альфа‑приказ, чтобы он ничего не рассказывал им об оборотнях? Кроме того, когда он чувствует, что вот‑вот изменится, он может отойти от них. Со временем он научится лучше контролировать себя. Я вспомнила, каким потерянным был Джейк после того, как Эмбри превратился и словно бросил его, и каким опустошённым выглядел Квил, когда оба его лучших друга присоединились к «банде Сэма Улея». — Пожалуйста, Сэм, — умоляла я его, и даже у Джареда в глазах появилась надежда. Сэм помолчал несколько минут, задумчиво глядя то на меня, то на Джареда. Затем тяжело вздохнул: — Хорошо. Но ты должен быть осторожен. — Я буду осторожен, обещаю, — горячо заверил его Джаред. — Но я могу сказать своим родителям и брату? — с надеждой спросил он. Сэм снова задумался. В комнате повисла напряжённая тишина — все ждали его решения. Наконецон медленно произнёс: — Твоим родителям — да. Они имеют право знать. Но брату… пока нет. Он слишком молод, чтобы нести этот груз. Когда он подрастёт, мы вернёмся к этому разговору. — Спасибо, Сэм, — выдохнул Джаред с явным облегчением. — И ещё одно, — добавил Сэм строго. — Ты будешь тренироваться со мной каждый день после школы. Контроль — это навык, который нужно развивать. — Конечно, — кивнул Джаред. — Я готов. Эмили подошла к нему и обняла: — Мы будем рядом, — тихо сказала она. — Ты не один. Джаред улыбнулся — впервые за этот долгий день. В его глазах наконец появилась искорка надежды. — Если хочешь, можешь рассказать своим родителям, но я бы посоветовал не сообщать об этомбрату. Чем меньше людей знают, тем лучше. Я никогда не сталкивался с этой проблемой, потомучто я единственный ребёнок в семье, и мои родители живут не в резервации. Короче говоря, решать тебе, — сказал Сэм. Джаред кивнул: — Я подумаю об этом. После этого Эмили позвала нас всех завтракать, и за едой завязалась приятная беседа. — Кстати, Сэм, — вдруг спросил Джаред, поднимая взгляд от тарелки, — ты говорил, что только волки, их родители, импринты и старейшины племени могут знать о нас. Эмили — твой импринт, поэтому она в курсе. Но тогда почему Белле позволено знать? Я замерла, не зная, как проще ответить на этот вопрос. Но прежде чем я успела что‑либо сказать, заговорил Сэм: — Она сестра по стае, — твёрдо произнёс он, не оставляя места для дальнейших расспросов. Эмили широко улыбнулась мне и одобрительно кивнула. После завтрака Сэм и Джаред отправились на патрулирование, Эмили пошла навестить Клируотеров, а я поехала обратно в Форкс. Когда я вернулась, дом был пуст — Чарли уже ушёл на работу. Сегодня вечером Пол должен был прийти на ужин, и я испытывала смешанные чувства: радость, возбуждение, нервозность и даже страх. Весь день я старалась занять себя чем‑нибудь, но каждые несколько минут невольно бросала взгляд на часы — и каждый раз разочарованно отмечала, что до шести ещё далеко. В пять часов вернулся Чарли. Увидев меня, он зашёл на кухню: — Привет, Беллс. — Привет, пап. Как дела на работе? — Как обычно, ты же знаешь. Уровень преступности в Форксе близок к нулю, — усмехнулся он. Я кивнула и вернулась к шоколадным пирожным, которые поставила выпекаться. — Итак, Беллс, — начал Чарли, — я надеюсь, ты не возражаешь, но я также пригласил Тиффани и Эмбри на ужин. — Конечно, нет, папа. Я уже считаю Тиффани и Эмбри частью нашей семьи, — искренне ответила я. Он рассмеялся немного нервным смехом: — Ну, в таком случае… Как бы тебе понравилось, если бы Тифф стала твоей мачехой? Я на несколько секунд замерла в замешательстве, прежде чем до меня дошёл смысл его слов. — Папа, ты делаешь ей предложение? — удивлённо спросила я. — Я думал об этом, — просто ответил он. — Я так рада за вас обоих! — воскликнула я со слезами на глазах и крепко обняла его. Ровно в шесть часов вечера раздался звонок в дверь, и я бросилась открывать. — Привет, — улыбнулся Пол, выглядевший, как всегда, безупречно. — Привет, входи. Он протянул мне букет белых лилий. Я густо покраснела и поблагодарила его. — Папа, Пол здесь! — крикнула я, входя в гостиную. Чарли, как обычно, сидел перед телевизором и смотрел бейсбол. — Привет, шериф Свон, — с привычной уверенностью произнёс Пол. — Пол, садись. Ты видел последний матч? — откликнулся Чарли, указывая на кресло рядом. Пол кивнул, и они оба углубились в просмотр игры. Вскоре появились Тиффани и Эмбри. Эмбри присоединился к мужчинам, комментируя происходящее на экране. После матча мы все собрались за ужином. Разговор шёл легко и непринуждённо. Даже Эмбри, который раньше не скрывал своей неприязни к Полу, теперь старался поддерживать вежливый диалог. И что удивительно, Пол ни разу за вечер не поддразнил его. Я почувствовала, как внутри разливается тепло, когда в конце вечера Чарли попросил Пола: — Знаешь, Пол, зови меня просто Чарли, а не «шериф Свон». — Белла, выйдешь со мной? — неожиданно спросил Пол, застав меня врасплох. — Конечно, — ответила я, схватила пальто и последовала за ним. На улице было ветрено, и я плотнее запахнула пальто. — Итак, Белла, я хотел тебя кое о чём спросить, — начал Пол, и в его голосе прозвучала непривычная нервозность. Я видела Пола дерзким, злым и даже милым, но взволнованный Пол был редкостью. Я молча кивнула, ожидая продолжения. — Ты пойдёшь со мной на свидание? — глубоко вздохнув, выпалил он. Мне даже не пришлось думать над ответом. — Да, — улыбнулась я.