«Когда судьбы пересекаются»

      Стены офиса, которые еще мгновение назад казались символом достигнутой цели, внезапно начали давить на Нёвиллета. Он не слышал собственного дыхания, только оглушительный стук сердца в ушах, когда вылетел из кабинета генерального директора.       Окрик Ризли, ударил в спину, словно физический толчок. Имя «Нёви», произнесенное этим глубоким, бархатистым голосом, обожгло слух, заставляя бежать еще быстрее, прочь от этого невыносимого присутствия.Он почти ничего не видел перед собой.       Фурина, сидевшая на своем рабочем месте, замерла с чашкой кофе в руках, ее глаза округлились от предельного изумления. Она никогда не видела, чтобы Ризли всегда безупречно собранный и холодный человек терял самообладание.       Ее взгляд метался от распахнутой двери кабинета директора к убегающему Нёвиллету, пытаясь ухватить хоть какую-то логику в происходящем безумии. В тишине приемной отчетливо прозвучал грохот упавшей папки, которую она случайно задела локтем.       Нёвиллет ворвался в свой личный кабинет и с силой захлопнул дверь.- Это ошибка,-шептал он, лихорадочно стягивая пиджак с вешалки. - Огромная, непоправимая ошибка.       Его руки тряслись так сильно, что он едва попал в рукава, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу. Он начал сгребать со стола свои личные вещи, даже не задумываясь о том, что большинство из них ему не принадлежат. В голове билась одна единственная мысль: - "уйти, исчезнуть, пока его окончательно не поглотила эта воронка из прошлых чувств и нынешнего смятения". Он схватился за ручку двери, намереваясь выбежать в коридор, но рука словно примерзла к металлу.       Дверь открылась сама, и Нёвиллет едва не врезался в широкую грудь Ризли. Директор стоял в проеме, перекрыв собой единственный путь к отступлению, и его массивная фигура в этот момент казалась незыблемой скалой. Он оперся руками о косяки, его мощные плечи заполнили почти все пространство, создавая непреодолимое препятствие для беглеца. В его взгляде не было гнева, только бесконечное, искреннее недоумение, смешанное с какой-то горькой печалью, которую он даже не пытался скрыть. Весь его вид выражал крайнюю степень замешательства от столь резкой перемены в поведении старого знакомого.       - Нёви, что происходит? - тихо, но удивительно мягко произнес он. Нёвиллет застыл, прижимая к себе портфель, словно щит, его дыхание было рваным и тяжелым.       - Какая муха тебя укусила, черт бы тебя побрал! - воскликнул Ризли, пытаясь поймать взгляд подчиненного.       - Мы только начали разговаривать, всё было хорошо, и вдруг ты срываешься с места, будто увидел призрака. Я вообще впервые вижу тебя таким взвинченным и напуганным, Нёвиллет. Ты всегда был образцом спокойствия, даже когда меня в школе чуть не исключили и ты заступился за меня у директора, а сейчас ты выглядишь так, словно за тобой гонятся все демоны преисподней.       Он замолчал, ожидая ответа, но Нёвиллет продолжал стоять в глубоком ступоре, не в силах вымолвить ни слова.       Ризли вздохнул, видя, что слова не достигают цели, и его лицо приняло решительное выражение, не терпящее возражений. Он медленно опустил руки и сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Нёвиллета, отчего тот непроизвольно вжался в ближайшую стену возле двери. Аккуратно, почти нежно, но с той самой «железной» хваткой, которую Нёвиллет помнил еще со школьных времен, Ризли перехватил его руку чуть выше запястья. Это прикосновение было теплым и властным, лишая всякой воли к сопротивлению.       - Так дела не делаются, - отрезал он, потянув Нёвиллета на себя.       - Пусти меня, Ризли, я должен уйти, - едва слышно выдавил Нёвиллет, пытаясь высвободиться.       - В общем так, пошли в одно место, сядем там и поговорим нормально, без лишних глаз, - более строго произнес Ризли.       - И возражения не принимаются, даже не пытайся спорить. Мы сейчас же уходим отсюда, пока ты окончательно не довел себя до нервного срыва. Я твой начальник, и это прямой приказ, если тебе так проще будет принять это решение.       Нёвиллет ощутил, как его воля окончательно сломилась под этим напором, и он, словно завороженный, последовал за ним.       Они прошли через приемную, где Фурина так и осталась сидеть столбом, провожая их расширенными глазами. Ризли даже не взглянул в ее сторону, он уверенно вел Нёвиллета к лифтам, крепко удерживая его за руку, будто опасаясь, что тот испарится. В кабине лифта царило напряженное молчание, нарушаемое только тихим гудением механизмов и тяжелым вздохом Ризли, который продолжал изучать профиль своего спутника. Нёвиллет смотрел в зеркальные панели, не узнавая собственного отражения.       -"Как в одном человеке может сочетаться такая мощь и такая пронзительная нежность"? думал Невиллет.       На подземной парковке их ждал массивный черный джип, выглядевший так же внушительно и надежно, как и его владелец. Ризли распахнул пассажирскую дверь и почтительно, но настойчиво помог Нёвиллету сесть, убедившись, что тот пристегнут. Захлопнув дверь, он быстро обошел машину и занял водительское кресло, заводя двигатель, который отозвался низким, утробным рычанием. Джип плавно тронулся с места, выезжая из прохладной тени парковки на залитую солнцем городскую улицу. Они ехали молча.       Ризли уверенно вел машину, лавируя в потоке транспорта, его руки на руле лежали расслабленно, но Нёвиллет видел, как напряжены его мышцы на лице. Городской пейзаж за окном постепенно сменился пригородом, а затем и вовсе открытыми пространствами, засаженными деревьями и кустарниками. Воздух в салоне стал прохладнее благодаря кондиционеру, но напряжение между мужчинами только нарастало, становясь почти осязаемым, мешая дышать и думать о чем-либо, кроме их странной связи.       - Ты куда меня везешь? - наконец решился спросить Нёвиллет, нарушив затянувшееся молчание. Ризли мельком взглянул на него и на его губах заиграла искренняя, теплая улыбка.       - Потерпи немного, уже скоро сам всё увидишь, - загадочно ответил он, сворачивая на проселочную дорогу. - Там нам никто не помешает, и ты сможешь высказать всё, что у тебя накопилось на душе. Я не собираюсь тебя пытать, Нёви, я просто хочу понять, почему ты так внезапно решил сбежать от меня, едва мы встретились спустя столько лет.       Они снова замолчали, но теперь эта тишина казалась Нёвиллету чуть менее враждебной.       Примерно через десять минут джип остановился перед небольшим, но удивительно изящным зданием, чья архитектура явно отсылала к традиционным китайским мотивам. Красные лакированные колонны, изогнутая крыша и аккуратный сад камней вокруг создавали атмосферу умиротворения и восточной загадочности. Ресторанчик стоял в отдалении от шумных трасс, окруженный густой зеленью, и казался маленьким оазисом покоя в этом суетливом и стремительном мире.       - Приехали, выходи, - скомандовал Ризли, выключая зажигание. Когда они вышли из машины, Ризли снова подошел к Нёвиллету и взял его под руку, словно он мог куда то опять убежать.       Внутри ресторана было тепло, пахло пряностями, имбирем и свежезаваренным зеленым чаем, что мгновенно подействовало на Нёвиллета успокаивающе. Интерьер был выполнен с безупречным вкусом- минимум мебели, мягкий рассеянный свет от бумажных фонариков и тихая этническая музыка на фоне. Но больше всего Нёвиллета поразило то, что в обеденном зале не было ни одного посетителя, хотя время близилось к ланчу.       - Его раньше здесь не было, я помню это место пустым, - негромко произнес Нёвиллет, оглядываясь.       - Да, не было, - подтвердил Ризли, подводя его к самому дальнему столику у окна. Он дождался, пока Нёвиллет сядет, и только после этого опустился на стул напротив, не сводя с него внимательного взгляда.       - Потому что это мой личный ресторан, - признался Ризли, и в его голосе прозвучала законная гордость владельца. - Я всегда любил китайскую кухню, она кажется мне самой честной и глубокой. Вот и решил построить и открыть свое место, где всё будет именно так, как я хочу. Повара здесь - настоящие профессионалы, китайцы, которые знают толк в традициях, еда у них получается просто изумительная, пальчики оближешь. Нёвиллет удивленно поднял глаза на Ризли, открывая для себя еще одну грань его сложной личности.       - Мы сейчас спокойно сядем, поедим и поговорим, хорошо? - произнес Ризли совершенно спокойным тоном. Он жестом подозвал официанта, который бесшумно возник из тени, и сделал заказ, даже не заглядывая в меню.       - А потом, когда мы закончим, будем решать, что нам делать дальше со всей этой ситуацией, - добавил он. - Я не хочу принимать поспешных решений на пустой желудок и с горячей головой. Ты мой лучший специалист, Нёви, и я не намерен терять тебя из-за недопонимания или старых страхов, которые ты притащил с собой из прошлого. Давай просто побудем здесь и сейчас, как два человека, а не как босс и подчиненный, ладно? Нёвиллет медленно кивнул, чувствуя, как внутри него зарождается горькое смирение с неизбежностью разговора.       Он понимал, что Ризли не отступит, и эта его черта - идти до конца, всегда была тем, что пугало и восхищало Нёвиллета одновременно. Он мысленно готовился к тому, что придется раскрыть свои карты, рассказать о причинах своего бегства и тех чувствах, которые он годами подавлял. В глубине души он был уверен, как только Ризли узнает правду о его смятении, он сам захочет разорвать этот контракт и уволить его. Но сейчас, глядя на спокойное лицо Ризли, он впервые за долгое время почувствовал себя в безопасности.       - Хорошо, - едва слышно ответил он, давай поговорим.       Ризли довольно улыбнулся и накрыл руку Нёвиллета своей ладонью, закрепляя их негласный договор о честности.       В этот момент Нёвиллет осознал, что пути назад больше нет, и эта маленькая китайская крепость станет местом их окончательного столкновения или нового чего сам Нёвиллет еще не мог понять. Аромат принесенного чая окутал их, создавая иллюзию отдельного мира, где существуют только они двое. Судьба, совершив причудливый круг длиной в семь лет, снова столкнула их лбами, не оставляя иного выбора, кроме как посмотреть правде в глаза.