«Когда судьбы пересекаются»

      Тишина в пустом ресторане была густой и обволакивающей, нарушаемая лишь тихим перезвоном фарфора, когда Ризли наливал в тонкие пиалы свежий зеленый чай.       Нёвиллет, медленно возвращал себе контроль над дыханием и самим собой. Его пальцы обхватили теплую пиалу, будто ища в ней точку опоры в этом стремительно меняющемся мире, где прошлое и настоящее сплелись в один тугой узел.       - Ну, - мягко начал Ризли, отставив чайник. - Рассказывай. Как всё это время? Учеба, институт… Я ведь знаю только то, что ты уехал в институт экономики. Больше ничего. Ты пропал от тебя не слуху и не духу.       Нёвиллет вздохнул, и этот вздох прозвучал как первое ослабление тугой внутренней пружины. Он сделал небольшой глоток чая, чувствуя, как горячая жидкость согревает изнутри и понемногу размораживает его осторожность.       - Учеба,как учеба, бессонные ночи, зачеты и защита – начал Невиллет, уже почти успокоившись, глядя на золотистую жидкость в пиале.       - Много теории, еще больше практики. Институт требовал полной отдачи. Но мне нравилось. Цифры, закономерности, построение прогнозов - всё это было понятно и логично. В отличие от людей, которые вводят хаос.       - С людьми сложнее, - признался Нёвиллет с легкой, почти незаметной улыбкой.        - Многие сокурсники видели во мне конкурента, кхм.. я не вливался в их коллектив, потому что не гулял с ними, не ходил на вечеринки. Было одиноко, если честно. Но это не мешало. Я закончил с красным дипломом. Устроился в небольшую финансовую компанию в том же городе. Работа была рутинная, но я научился многому.       Он замолчал, собираясь с мыслями, и Ризли не торопил его, лишь долил чаю в его почти пустую пиалу. Это простой жест заботы снова заставил сердце Нёвиллета учащенно биться. Ризли слушал, подперев щеку рукой, и его взгляд был спокоен и внимателен. В этой позе не было и тени властного директора - только любопытство старого знакомого.       - А потом пришло то письмо, - продолжил Нёвиллет, и его голос стал чуть более оживленным. - Рассылка от «Меропид». Я увидел её почти случайно, листая почту поздно вечером. Приглашение на собеседование на позицию личного помощника и ведущего финансового помощника. В моём родном городе.       - И ты решился, - констатировал Ризли, и в его глазах вспыхнула искорка одобрения.       - Решился, - кивнул Нёвиллет. - Это был шанс вернуться домой, к родителям. И… шанс работать в серьёзной компании. Я заполнил анкету, отправил и практически забыл. Не думал, что у меня есть реальные шансы. Но через неделю пришло приглашение.       Невиллет подробно описал свой отъезд, теплый приём родителей, ночное чувство тревоги перед собеседованием. Рассказывал обстоятельно, и Ризли слушал, не перебивая, лишь иногда задавая уточняющий вопрос.       - А само собеседование… - Нёвиллет на мгновение зажмурился, вспоминая.       –Кхм... это было нечто. Я пришёл, увидел других кандидатов. И наблюдал, как они один за одним вылетали из кабинета красные, злые или растерянные. Пришла моя очередь, женщина с пшеничными волосами – Навия, как я потом узнал. Она задавала вопросы о семье, о мотивации, казалось бы, не связанные с работой. Пыталась видимо найти слабые места.       - Она мастер своего дела, - с легкой усмешкой заметил Ризли.       - Потом подключилась вторая, - продолжил Нёвиллет. - С фиолетовыми волосами. Клоринда, кажется. Её взгляд… он был как сканер. Она молчала почти всё время, но я чувствовал, как она анализирует каждое моё слово, каждый жест, каждую микро-эмоцию на лице. Это было… давление, не грубое, а холодное, методичное.       - И ты выдержал, - сказал Ризли не как вопрос, а как утверждение.       - Я… просто оставался собой, - пожал плечами Нёвиллет. - Отвечал честно и по делу. Когда начались вопросы по финансам и отчётности, я почувствовал себя в своей стихии. Цифры - они не лгут. В них есть ясность. Я просто говорил то, что знал. А потом они переглянулись и сказали, что я принят. Что мой кабинет будет рядом с кабинетом генерального директора. Но я не предполагал, что им будешь... кхм... ты.       Он замолчал, сделав последний глоток чая, и поставил пустую пиалу на стол с тихим, но чётким звуком. Тишина повисла между ними, наполненная невысказанным.       Ризли наклонился вперёд, сложив руки на столе. Его лицо стало серьёзным, а в глазах исчезла всякая игривость, осталась лишь глубокая, сосредоточенная заинтересованность.       - Неви, - произнёс он тихо, и это имя снова прозвучало как ласка и как признание.       - Ты - лучший специалист. Я не шучу. Навия и Клоринда придумали этот адский квест не просто так. Они искали не просто помощника. Они искали человека с стальными нервами, безупречной логикой и… честностью. Ты прошёл. Ты - тот один из тысячи. Ты - гений рациональности и самообладания, как я тебя знал и сейчас вижу ты не изменился, а только усовершенствовался. Он сделал паузу, давая словам осесть.       - Так что же случилось с этим гением там, в кабинете? - спросил Ризли, и в его голосе не было упрёка, только искреннее, почти болезненное любопытство.       - Что заставило его вскочить и бежать, как будто он увидел призрака, а не… старого друга?       Ризли замолчал. Он не давил, не требовал. Он просто ждал, сидя неподвижно, всем своим видом показывая, что у него есть всё время и что этот разговор для него важнее любых деловых встреч.       Нёвиллет сжал пустую пиалу так, что костяшки пальцев побелели. Он уставился в её гладкое, тёмное дно, как будто надеясь найти там ответы. Голова гудела от противоречивых мыслей. Признаться? Солгать? Сбежать, снова?       - Я… - голос его сорвался. Кх.. он откашлялся. - Я не ожидал, что это будешь ты.       - Это понятно, - мягко сказал Ризли. - Но это объясняет шок, а не стремительный, для тебя не похожий нерациональный побег. Прошло ещё несколько томительных секунд.       - Ладно, - наконец сказал Ризли, откидываясь на спинку стула с видом человека, принимающего тактическое отступление. - Давай поедим. И уже на сытый желудок продолжим разговор.       Он опять жестом подозвал официанта, и вскоре на столе появились изысканные блюда- прозрачный суп с тонкой лапшой и креветками, аккуратные роллы с авокадо и лососем, парящие на пару пельмени. Ароматы мгновенно наполнили пространство между ними, создавая новую, более земную точку соприкосновения.       Они ели почти молча, изредка обмениваясь нейтральными репликами о еде. Нёвиллет чувствовал, как вкусная пища постепенно успокаивают его разум. Он наблюдал за Ризли - за тем, как тот аккуратно управляется с палочками, как его мощные, покрытые тонкими шрамами руки выглядят такими умелыми и в то же время… бережными.       Когда трапеза была окончена, Ризли что-то тихо сказал подошедшему официанту на ухо. Тот почтительно кивнул и удалился. Через минуту в зале замерцал и погас мягкий основной свет, осталось лишь приглушённое освещение от бумажных фонариков у их столика. Послышались тихие шаги, щелчок замка на входной двери, и наступила абсолютная, глубокая тишина. Они остались одни в огромном, тёмном зале.       Нёвиллет почувствовал, как по спине пробежали мурашки, но на этот раз не от страха, а от осознания значимости этого момента. Ризли создал для них абсолютно приватный мир. Тот же официант, словно тень, снова возник у стола, поставив поднос с дымящимся новым чайником и свежими пиалами, низко поклонился и растворился в темноте.       Нёвиллет, движимый внезапным порывом, взял чайник и молча налил чай сначала Ризли, затем себе. Его руки ели дрожали, он очень надеялся, что Ризли этого не заметит. Ризли наблюдал за ним, и в его глазах светилось что-то тёплое и благодарное.       - Невиллет, – заговорил он снова, и его голос в тишине звучал особенно глубоко. - Ты думаешь, ты один такой? Что ты единственный, кто носил в себе... кхм... прошлое всё эти годы? Нёвиллет резко поднял на него глаза.       - Я понимаю твои чувства, - продолжал Ризли, глядя прямо на него. - Может быть, даже лучше, чем ты думаешь. Но я не думал, что они так выбьют тебя из колеи. Что заставят бежать от меня, как "черта от ладана". Он отпил глоток чая, собираясь с мыслями.       - Я до сих пор помню тот поцелуй в щеку. Каждый его миг. Теплоту твоей кожи, запах школьного коридора, смешанный с твоим… твоим запахом, когда мы сидели и болтали. И я до сих пор думаю о тебе. Все эти годы. А сейчас, увидев тебя снова… - Ризли глубоко вздохнул, и его уверенность на мгновение дала трещину, незащищённую искренность. - Сейчас я хочу вновь тебя поцеловать. Не как мальчишка, украдкой. А как мужчина, который знает, чего хочет.       Воздух перестал поступать в лёгкие Нёвиллета. Мир сузился до лица Ризли, до его сильных черт, освещённых мягким светом, до его глаз, в которых горело признание, ждущее ответа.       - Ох, Ризли… - вырвалось у Нёвиллета хрипло. Он почувствовал, как по щекам непроизвольно катятся предательские горячие слезы стыда, растерянности и невероятного облегчения.       Ризли неожиданно мягко улыбнулся. Он встал, окружив их столик своей внушительной тенью, подошёл вплотную и, не говоря ни слова, большими, чуть шершавыми пальцами аккуратно смахнул слезы с его лица. Прикосновение было таким нежным, таким бережным, что Нёвиллет вздрогнул.       Затем Ризли наклонился. Медленно, давая время отстраниться. И снова, как семь лет назад, коснулся губами его щеки. Но на этот раз поцелуй был не мимолётным. Он был тёплым, осознанным, продолжительным. В нём была вся нежность, на которую был способен этот суровый с виду человек.       Ризли выпрямился и вернулся на своё место, оставив Нёвиллета сидеть с закрытыми глазами, с щекой, которая горела уже не от стыда.       - Ризли… – прошептал Нёвиллет, наконец открыв глаза. В них плескалась буря из страха и зарождающейся смелости. - И как мы будем работать? Видя тебя, я… я просто теряю всю свою рациональность. Я превращаюсь в того растерянного подростка. Я не могу так.       - А так и будем работать, - спокойно, почти деловито ответил Ризли. - Невиллет, мы уже взрослые, состоявшиеся мужчины. У нас есть цели, обязанности. Мы умеем себя контролировать. Просто теперь у нас будет… дополнительный стимул. А что касается нас…       - Он сделал паузу, выбирая слова. - Давай попробуем начать с чистого листа. Не как начальник и подчинённый, и не как застенчивые школьники. А как два человека, которых судьба свела снова. Ты привыкнешь, вернётся твоя железная логика. А я… я буду просто на седьмом небе от того, что ты рядом. Нёвиллет снова опустил взгляд в пиалу, но теперь это был не уход, а размышление.       - Ты… кхм… – он сглотнул. - Имеешь в виду…       - Да, - перебил его Ризли, и в его голосе зазвучала твёрдая, не скрываемая более радость. - Я имею в виду, давай встречаться. Я испытываю к тебе чувства. И я вижу, что ты - тоже. Но мы не знаем, что это - эхо школьной симпатии или что-то большее. И пока мы не попробуем, мы так и будем бегать друг от друга, играя в вечные салочки с собственным сердцем. Я устал от этой игры, Неви.       - Кхм… - Нёвиллет поднял голову. В его глазах шла борьба, но исход был уже предрешён. - Хорошо. Я согласен. Но… у меня никогда не было романтических отношений. Вообще.       - У меня - тоже, - тут же, без тени смущения, признался Ризли. - Были попытки. Девушки. Но это было не то. Холодно. Скучно. Пусто. Значит, будем учиться друг у друга. Согласен? Простое, честное признание обезоружило Нёвиллета окончательно. Он медленно кивнул.       - Ну вот и славно, - лицо Ризли озарила такая яркая, счастливая улыбка, что Нёвиллету на мгновение показалось, что в зале стало светлее. - Тогда я сейчас сделаю первый шаг в этой нашей новой… учёбе. Можно? Нёвиллет снова кивнул, уже не в силах вымолвить слово.       Ризли встал, обошёл стол и протянул ему руку. Нёвиллет, всё ещё в лёгком оцепенении, взял её и позволил поднять себя. Он оказался в сантиметрах от Ризли, чувствуя исходящее от него тепло и лёгкий, свежий запах одеколона с нотками древесины.       - Вот так, - тихо сказал Ризли, одной рукой обняв его за талию, а другой мягко коснувшись его щеки. Их губы встретились.       Первый поцелуй был робким, исследующим, почти таким же невесомым, как тот, давний в щеку. Ризли лишь прикоснулся, давая Нёвиллету возможность отстраниться, почувствовать границы.       Но Нёвиллет не отстранился. Вместо этого он прикрыл глаза, вздохнул в его губы и сам прижался к ниму сильнее, отвечая на невысказанный вопрос. Это было согласие. Это было «да».       И тогда Ризли взял инициативу. Его поцелуй стал увереннее, глубже, но не агрессивным. Он вёл, но не подавлял. Он коснулся языком его нижней губы, заставив её приоткрыться, и проник внутрь. Мир для Нёвиллета сузился до этого ощущения - тепла, вкуса зелёного чая и чего-то неуловимо родного что исходило от Ризли, до переплетения языков, которое было неловким, волнующим и невероятно правильным. Тихий, сдавленный стон вырвался не то из его горла, не то из горла Ризли - они уже не могли отличить. Они целовались, пока не закончился воздух, отстранившись почти одновременно, тяжело и прерывисто дыша, лоб к лбу.       - По тебе не скажешь, что у тебя не было опыта, - выдохнул Нёвиллет, и в его голосе прозвучала лёгкая, счастливая насмешка. - Целуешься ты… как опытный любовник. Ризли покраснел до корней волос, что выглядело на его суровом лице удивительно трогательно.       - Ну, я всё-таки… не евнух, – пробормотал он. - Но это было не то. Совсем. А с тобой… с тобой у меня в глазах фейерверк. Эйфория. И хочется не отпускать. Исследовать твои мягкие, тёплые губы, твой… язычок, твой идеальный ряд зубов и… заострённые, кстати, клыки!       Нёвиллет рассмеялся, искренне и звонко, и впервые за весь день полностью расслабился, уткнувшись лицом в могучее плечо Ризли. Тот крепче обнял его.       - Ну ты змей-искуситель, - проворчал Нёвиллет в его пиджак.       - Да, я такой, - без тени раскаяния согласился Ризли. - Но только там, где касается исключительно тебя. Он осторожно отстранился, чтобы посмотреть ему в лицо, всё ещё держа за талию.       - Ну что? Мы решили нашу небольшую проблему? Ты уже не увольняешься? Нёвиллет посмотрел в его серо-голубые глаза, в которых теперь плавали не только сталь и решимость, но и тёплое, ясное чувство. Он покачал головой.       - Нет. Не увольняюсь. Но… мне нужно вернуться в офис. Я не досмотрел документы к завтрашнему совещанию. Ризли закатил глаза с такой драматичностью, что Нёвиллет снова чуть не рассмеялся.       - О боги, Неви, ты вообще неисправим! Твой генеральный директор, который только что признался тебе… во многом, стоит тут перед тобой, а ты заводишь речь об отчётах!       - Сегодня всё, - твёрдо, но мягко заявил Ризли, перехватывая инициативу. - Я сейчас отвезу тебя домой. Ты отдохнёшь. А завтра мы вместе займёмся этими документами. Ты мне будешь показывать ошибки, где и что исправить, а я буду фиксировать, вставлять "хороший пропиздон", нерадивым менеджерам и отдавать новые распоряжения. Потому что если ты забыл, ты мой личный помощник и главный финансист. И я намерен использовать твой гениальный ум по максимуму.       Он подчеркнул слово «личный», и в его интонации было столько скрытой нежности, что Нёвиллет почувствовал, как по телу разливается приятная теплота.       - Ладно, - сдался Нёвиллет.       - Ладно, - повторил Ризли с победной улыбкой.       Они допили чай, и Ризли, взяв его за руку, повёл к выходу. Дорога домой прошла в тихом, комфортном молчании, изредка прерываемом короткими, незначительными фразами. Напряжение окончательно ушло, сменившись новой, хрупкой, связью. У дома Нёвиллета Ризли остановил машину, но не заглушил мотор. Он повернулся к нему.       - Значит, до завтра? В девять? - спросил Нёвиллет, уже чувствуя странную смесь предвкушения и лёгкой тревоги от предстоящего рабочего дня.       - В девять, - подтвердил Ризли. - И не опаздывай, мой педантичный финансист. И прежде чем Нёвиллет успел что-то ответить, Ризли снова наклонился и поцеловал его. На этот раз медленно, но выразительно, прямо в губы, закрепляя их новую договорённость.       - Спокойной ночи, Неви.       - Спокойной ночи, Ризли. Нёвиллет вышел из машины с легким сердцем, не зная, что за этим поцелуем из окна дома внимательно наблюдает его отец. Ризли проводил его взглядом и уехал, понимая, что завтра начнется совсем другая глава их общей истории.