«Когда судьбы пересекаются»

      Тихий утренний свет заливал их спальню, и Ризли, проснувшись первым, долго лежал, наслаждаясь теплом тела Нёвиллета, прижавшегося к нему спиной. Вчерашний день – скромная церемония в загсе в присутствии лишь самых близких, обмен кольцами, тихие поздравления Клоринды и Навии, немного ироничные улыбки Фурины, сдержанные кивки Дилюка и Кэйя, а также счастливые, хоть и немного растерянные, лица родителей Нёвиллета – всё это казалось сейчас сном. Но тяжесть нового кольца на пальце и легкое, ровное дыхание мужа рядом убеждали в реальности. Они поженились.       Ризли осторожно провел рукой по плечу Нёвиллета, чувствуя под пальцами шелковистую кожу. За последние дни в его возлюбленном произошла удивительная перемена: из сломленной, апатичной тени он постепенно возвращался к жизни, обретая новую цель – заботу о той самой девочке. Эта цель скрепила их решение расписаться быстро, без торжеств, но от этого момент стал лишь значимее. – Доброе утро, муж, – тихо прошептал Ризли, целуя Нёвиллета в висок. Тот повернулся, и в его синих глазах, уже не таких пустых, мелькнула улыбка. – Утро, – хрипло ответил он, потягиваясь. – День второй нашей… официальной совместной жизни. – И первый день, когда мы официально сообщаем об этом моим родителям, – напомнил Ризли, садясь на кровати. – Они все еще на Мальдивах, сейчас у них как раз вечер. Давай позвоним. Нёвиллет кивнул, но в его позе появилась легкая напряженность. Отношения с родителями Ризли всегда были теплыми, но сообщать о таком резком повороте – и о ребенке – было волнительно. Они быстро привели себя в порядок, накинули домашние халаты и устроились на диване в гостиной. Ризли запустил видеосвязь на большом экране телевизора. Через несколько секунд на экране появились загорелые, улыбающиеся лица его матери и отца. За их спинами виднелся бирюзовый океан и белый песок. – Сыночек! – обрадовалась мама. – А мы как раз собирались позвонить! Как вы там? – Всё хорошо, мам, – начал Ризли, обнимая Нёвиллета за плечи. Нёвиллет приветливо улыбнулся, но его пальцы слегка сжали край халата. – Ну, у нас тут кое-что произошло, поэтому мы расписались. Без всякого пафоса, тихо. На лице отца мгновенно отразилось удивление. – Что у вас могло такого произойти, что вы так резко расписались? – спросил он, прищурившись. – Не беременность же? Ризли искренне рассмеялся, и его смех был таким звонким и беззаботным, что Нёвиллет невольно расслабился. – Ну, почти, пап. Ты угадал. – Чего?! – почти хором воскликнули родители на той стороне экрана, и даже шум прибоя не смог заглушить их изумление. – Мы удочеряем девочку, – спокойно, но твердо произнес Ризли, нежно глядя на Нёвиллета. В его голосе звучала та самая деловая уверенность, которая обычно появлялась при объявлении о слиянии компаний, но сейчас она была смягчена нежностью. – Её зовут Сиджвин. Она попала в очень плохие руки после смерти матери и… по стечению обстоятельств Нёвиллет её почувствовал, что она в беде. Вот мы и решили, что сможем дать ей любовь и хорошее будущее. Он сделал паузу, и его взгляд стал более задумчивым. – Мам, она… очень похожа на меня в детстве. Нёвиллет удивленно вскинул брови, повернувшись к мужу. – Ты не говорил этого. – Да, не говорил, – вздохнул Ризли, пожимая плечами. – Но когда я увидел её впервые в палате, что-то внутри просто перевернулось. Я понял, что она должна получить лучшее. Что мы можем дать ей это лучшее. На экране воцарилась короткая тишина. Мама Ризли первая нарушила её, качая головой с выражением смеси изумления и умиления. – Ну вы, мальчишки, даете, – произнесла она, и в её глазах заблестели слезы. – Похоже, нам пора возвращаться. Нужно же внучку увидеть! – Ах да, – подключился отец, его лицо стало серьезным, деловым. – Ризли, раз у вас расширяется семья, то переезжайте в поместье. Мы все равно, приехав, долго не задержимся – пока побудем в твоей квартире. Мы решили купить тут, на Мальте, домик и переехать сюда на пенсию. А вы теперь будете к нам прилетать в гости. – Ого! – произнес ошарашенно Ризли, обмениваясь быстрым взглядом с Нёвиллетом. Предложение было неожиданным, но логичным. Просторный загородный дом с садом, свежий воздух – идеальное место для ребенка. – Ладно, мы подумаем с Нёвиллетом. Может, вы и правы. Девочке не помешает свежий воздух и своя комната. – Ну вот и договорились, – удовлетворенно кивнула мама. – Я позвоню помощникам в поместье и предупрежу, чтоб все там приготовили для будущей внучки… – Внучки? – удивленно переспросил Ризли, как будто впервые осознавая это слово в новом контексте. – Ну да, – спокойно произнес отец, а мама лишь утвердительно кивнула. – Раз вы её родители, а ты наш сын, то она наша внучка! Логично же. Это простое заявление тронуло Ризли до глубины души. Он почувствовал, как у него слегка сжалось горло. Они еще немного поговорили о планах, о здоровье Сиджвин, и, попрощавшись, отключили связь. В комнате воцарилась тишина, наполненная значимостью только что принятых решений. – Поместье, – задумчиво произнес Нёвиллет, откидываясь на спинку дивана. – Это… серьёзно. Там сад, озеро. Она сможет бегать, играть. – И у неё будет своя комната, которую мы обустроим вместе, – добавил Ризли, уже представляя себе эту картину. – Но сначала нам нужно к ней. Она ждёт. Они быстро оделись – Ризли в свой привычный строгий костюм, Нёвиллет в более мягкие брюки и свитер. Больница Святой Марии встретила их уже знакомыми коридорами. Медсестра Анна Петровна, увидев их, лишь кивнула и указала на палату. – Девочка в порядке. Ждёт. Привели себя в порядок, как вы и просили. Они подошли к двери, и Ризли почувствовал, как у него защемило сердце от волнения. Он взял Нёвиллета за руку, и вместе они зашли внутрь. Зайдя, оба мужчины замерли, завороженные. Перед ними, сидя на кровати, была уже не та беспомощная, спящая девочка, а маленькая, собранная особа. Сиджвин сидела прямо, одетая в новый костюмчик нежно-голубого цвета, который они купили накануне. Её белые волосы были аккуратно заплетены в косу, лежавшую на плече. Лицо, хоть и бледное, с сине-желтыми синяками под глазом и на щеке, казалось одухотворенным. Но больше всего поражали глаза – огромные, ясные, голубые, как у Ризли, смотрящие на них с тихим, изучающим любопытством. – Здравствуйте, – произнесла Сиджвин, её голосок был тихим, но четким. Она смотрела то на Нёвиллета, то на Ризли, не мигая. – Привет, – первым опомнился Ризли, делая шаг вперед. Его собственная неловкость внезапно показалась ему смешной – он, ведущий переговоры с миллионерами, растерялся перед шестилетней девочкой. – Ты как себя чувствуешь? – Я нормально, – ответила она просто. Тут уже Нёвиллет, преодолев внутренний трепет, тихо спросил, – Как рука? Не сильно болит? – Нет, только чешется, – честно призналась Сиджвин, слегка пошевелив пальцами, выглядывающими из гипса. Мужчины сели на свободные стулья у кровати. Наступила небольшая пауза, заполненная лишь тиканьем часов. Они оба чувствовали себя не в своей тарелке, не зная, как начать разговор с ребенком, пережившим столько горя, но выглядящим сейчас удивительно собрано. В её взгляде читалось не страх, а скорее надежда и даже какое-то детское ожидание. – А вы хотите меня удочерить? – внезапно спросила Сиджвин, внимательно глядя то на одного, то на другого. Вопрос был задан так прямо, что Нёвиллет вздрогнул. – А ты против? – осторожно, почти шёпотом, спросил он. – Нет, почему? – спокойно ответила девочка, и в её голосе не было ни капли лукавства или страха. – Вы добрый. Это я… – она запнулась, опустила взгляд на свои руки, затем снова подняла его, полный решимости. – Это я тогда поняла и пыталась дать понять, что… – Я знаю, – мягко перебил её Нёвиллет, наклоняясь ближе. – Я это почувствовал. Поэтому мы с мужем тебя искали. Жаль, что не уберегли вот от этого. – Он кивнул в сторону гипса. – А это… это заживёт, – радостно, с детской уверенностью произнесла Сиджвин, и впервые на её лице появилась настоящая, легкая улыбка. Ризли не мог сдержать улыбки в ответ. Сердце сжалось от нежности. – А потом я буду ждать, когда вы меня заберёте. Можно у вас попросить еще книги? – продолжила она, как будто переходя к важным практическим вопросам. – Книги? Конечно! – удивленно и обрадовано воскликнул Нёвиллет. – А какие? – Мне очень нравится читать, любые – сказала Сиджвин. -Но больше всего медецинскую инциклопедию. – Ого, – уже Ризли не сдержался от изумления. Такой осознанный интерес в столь юном возрасте. – Так ты хочешь быть доктором? – Да, – уверенно произнесла Сиджвин. – Хочу лечить людей. Чтобы никто не болел. – Ну тогда мы тебе в этом поможем, – заверил её Ризли, и в его голосе звучала непоколебимая уверенность. – Мы завтра принесем ещё нужных книжек. Последующие два часа пролетели незаметно. Они разговаривали, читали вслух, Нёвиллет показывал картинки с животными, а Ризли рассказывал забавные истории из своего детства. Сиджвин постепенно расслаблялась, её смех стал звонче, а глаза теряли настороженность. Она даже попросила поиграть в простую игру на внимание, и оба мужчины с энтузиазмом включились, забыв на время о своих взрослых заботах. В этой палате, пахнущей антисептиком, рождалось что-то новое, хрупкое и невероятно ценное – семья. Идиллию нарушил настойчивый, резкий звонок телефона Ризли, раздавшийся из кармана его пиджака. Он вздрогнул, извинился перед Сиджвин и вышел в коридор, чтобы ответить. – Ризли, тут приехали какие-то люди и требуют директора, – донесся встревоженный голос его секретаря, Фурины. – Представились как инспекторы по расследованию коммерческих преступлений. – Чего, на хрен?! – ошарашенно вырвалось у Ризли в трубку, и он тут же осекся, вспомнив, где находится. Он обернулся и через стеклянную вставку в двери увидел смеющиеся глаза Сиджвин и вопросительный взгляд Нёвиллета. – Так, никуда их не пускайте. Мы скоро будем, – произнес он уже более сдержанно, но в голосе зазвучали стальные нотки, и он сбросил звонок. Вернувшись в палату, он постарался сохранить спокойное выражение лица, но Нёвиллет, знавший его как себя, сразу уловил перемену. – Нёв, нам нужно срочно в компанию. Там кое-что случилось… – начал Ризли, беря со стула свою сумку. Нёвиллет удивленно вскинул брови. – Что? – Поехали, в машине расскажу, – произнес Ризли уже озадаченно, но стараясь не пугать девочку. Он подошел к кровати и положил руку на голову Сиджвин. – Извини, солнышко, нам нужно ненадолго уехать по делам. Мы завтра обязательно придем, хорошо? Сиджвин кивнула, но в её глазах мелькнула тень разочарования. – Хорошо. Я буду ждать. Нёвиллет приобнял её осторожно, стараясь не задеть гипс. – Держись, малышка. Мы скоро вернемся. Они вышли из палаты, и как только дверь закрылась, Нёвиллет схватил Ризли за рукав. – Ну, что произошло? – спросил он, ускоряя шаг по коридору. Садись в машину, расскажу, – бросил Ризли, уже почти бегом направляясь к выходу. Они выскочили на парковку, вскочили в автомобиль, и только когда двигатель заурчал, Ризли выдохнул. – У нас инспекция. По расследованию коммерческих махинаций. Явились в офис. – Чего?! – тут уже удивляться пришлось Нёвиллету. – С какого это хрена? – не выдержал он и выразился. – Вот и я в непонятках, с какого это хрена! – сквозь зубы процедил Ризли, резко выруливая со стоянки и набирая скорость. Лицо его стало жестким, каким оно бывало во время самых сложных переговоров. – Но что-то здесь нечисто. Обычные проверки не происходят вот так, внезапно, без предупреждения. Особенно после того, как мы только что… – Он не договорил, но Нёвиллет понял. После того как они перестали скрывать свои отношения и решили удочерить ребенка, могли появиться недоброжелатели. – Сейчас приедем и поймем, – тихо, но с ледяной решимостью произнес Ризли, прибавляя газу.