"Звездная пыль"

      Возвращение к работе после той ночи оказалось испытанием, к которому они не были полностью готовы. В понедельник утром Т/и вошла в офис, и всё вдруг стало другим. Серые стены, которые раньше давили, теперь казались просто фоном. Люди, документы, совещания — всё это было где-то на периферии. В центре был только он.       Она старалась держаться профессионально. Ровный голос, деловой тон, никаких лишних взглядов. Но каждый раз, когда Крис проходил мимо её стола, её сердце пропускало удар. Каждый раз, когда он говорил с ней на совещании, ей казалось, что его голос звучит иначе — ниже, интимнее, хотя для посторонних это было незаметно. Крис тоже пытался. Он не подходил без необходимости, не задерживал взгляд, не писал сообщений. Но каждый раз, когда Т/и поднимала глаза, она ловила его взгляд. Тяжёлый, изучающий, полный того, что они оба теперь знали и не могли насытить.       Во вторник Т/и пришла в офис в чёрном платье с открытой спиной. Оно было строгим, деловым, но Крис, увидев её, замер у двери переговорной, сжимая папку. — Ты... — начал он, но осекся. Рядом были люди. — Хорошего дня, мистер Эванс, — ровно ответила Т/и, проходя мимо. Он смотрел ей вслед, на открытую спину, на то, как платье облегает её фигуру, и чувствовал, как желание накатывает волной. В обед она случайно столкнулась с ним в коридоре. Почти случайно. — Извините, — сказала она, отступая на шаг, и её рука коснулась его руки. Искра. Между ними проскочило что-то, от чего у обоих перехватило дыхание. — Мисс Остин, — голос Криса был хриплым, в нём появилась та самая низкая, интимная нота, которую она слышала теперь каждую ночь. — Вы не могли бы зайти ко мне? Нужно обсудить… эскизы. — Конечно, мистер Эванс, — ответила она, и в её глазах мелькнуло что-то, от чего он нервно сглотнул.       В кабинете он закрыл дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине привычно и вместе с тем запретно. Крис не спешил оборачиваться, давая себе секунду, чтобы справиться с дыханием. Т/и стояла у его стола, чувствуя, как напряжение между ними становится почти осязаемым, густым, как сироп. Он медленно подошёл к ней. Остановился в шаге, глядя в глаза. — Ты знаешь, зачем я тебя позвал, — сказал он, и голос его был тихим, срывающимся на хрип. — Обсудить эскизы, — прошептала Т/и, чувствуя, как её сердце колотится где-то в горле. — Эскизы подождут.       Его рука легла ей на талию, скользнула выше, по открытой спине, обнажённой вырезом платья. Т/и вздрогнула от этого прикосновения, от тепла его пальцев, которые медленно, дразняще рисовали круги на её коже. Она знала эти руки, помнила их на своём теле, но каждый раз они действовали на неё как в первый раз. — Крис… — выдохнула она, но не отстранилась. Он наклонился, и его губы коснулись её шеи — чуть выше плеча, там, где билась тонкая ниточка пульса. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но от него по всему телу разлился жар. Т/и запрокинула голову, невольно подставляясь под его губы. — Ты сводишь меня с ума, — прошептал он ей в кожу, и его дыхание обожгло. — Весь день. Это платье, твоя спина… Я не могу думать ни о чём другом.       Его руки скользнули ниже, к подолу платья, и Т/и почувствовала, как его пальцы, тёплые и уверенные, проникли под ткань, легко касаясь её бёдер. Она вцепилась в его плечи, чувствуя, как ноги становятся ватными. — Каждый раз, когда ты проходишь мимо, — продолжил он, продолжая целовать её шею, спускаясь к плечу, — я забываю, что хотел сказать. Каждую секунду, проведённую в этом офисе, я думаю только о том, чтобы остаться с тобой наедине. Его рука легла на её живот, скользнула ниже, пальцы коснулись кружева белья. Т/и замерла, чувствуя, как его пальцы на мгновение задержались на самом краю, дразня, обещая. Он медленно отодвинул тонкую ткань в сторону, и его прикосновение к самому сокровенному месту заставило её выгнуться дугой, прижавшись к нему всем телом. Тихий, прерывистый вздох сорвался с её губ. Она прикусила губу, чтобы не издать ни звука. — Я хочу тебя, — его голос был низким, почти рычащим, от него по спине бежали мурашки. — Хочу отнести тебя на этот стол, снять с тебя это платье, медленно. Хочу целовать каждый сантиметр твоей кожи, пока ты не забудешь, как тебя зовут. А потом, когда ты уже не сможешь дышать…       Он замолчал, и его пальцы замедлили движение, едва касаясь, дразня, заставляя её сердце биться в бешеном ритме. Т/и чувствовала, как щёки горят, как по телу разливается сладкая нега, как разум отказывается подчиняться. Она хотела его. Знала, как это бывает с ним, когда они остаются вдвоём, знала каждое его прикосновение, каждый вздох. Но где-то на периферии сознания мелькнула мысль. Образ Синди, выходящая из этого кабинета, поправляющая блузку, с довольной, торжествующей улыбкой. Не один раз. Она помнила это слишком хорошо.       Т/и открыла глаза, и реальность обрушилась на неё ледяной волной. Она резко отстранилась, отступила на шаг, прижимая руку к груди, чтобы унять бешено колотящееся сердце. Её дыхание было прерывистым, в глазах стояла смесь желания и боли. — Нет, — выдохнула она, и голос её дрожал. — Не здесь. Крис замер, не понимая. Его руки опустились, но глаза всё ещё горели. — Т/и… — Нет, — повторила она, отступая ещё на шаг. — Не в этом кабинете, Крис. Не здесь. Он шагнул к ней, протянул руку, но она покачала головой, и он остановился. — Я не могу, — она смотрела на него, и в глазах её стояли слёзы — от возбуждения, от стыда, от горечи воспоминаний. — Здесь была она. Не раз. Я знаю это, видела своими глазами. Я не хочу… не могу быть здесь, где ты… где вы… Она не договорила, отвернулась, чувствуя, как жгучий стыд смешивается с острой, невыносимой потребностью, которая всё ещё пульсировала в каждой клетке тела. Крис смотрел на неё, и в его глазах, сквозь туман желания, пробивалось что-то другое. Понимание, раскаяние, нежность.       Он подошёл медленно, осторожно, как к раненой птице. Не прикасался, просто встал рядом. — Ты права, — сказал он тихо. — Прости. Я не подумал. Просто… когда ты рядом, я теряю голову. Я забываю обо всём. О том, кто я, где мы. Есть только ты. Т/и молчала, чувствуя, как его голос обволакивает её, снимает напряжение. — Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь чужой, — продолжил он. — И я ненавижу себя за то, что когда-то впустил сюда кого-то, кто не имел для меня значения. Но для меня нет никого, кроме тебя. И никогда не будет. Этот кабинет, этот офис, весь этот город — они не имеют значения, если в них нет тебя. Мы никуда не торопимся. Я подожду. Сколько нужно. Хоть до вечера.       Он протянул руку, не касаясь, просто давая ей выбор. Т/и смотрела на его ладонь, на длинные пальцы, которые всего минуту назад сводили её с ума, и чувствовала, как её сердце постепенно успокаивается, заполняясь чем-то тёплым, глубоким, настоящим. Она вложила свою руку в его. Он сжал её пальцы, поднёс к губам, поцеловал. — Вечером, — прошептал он. — У меня. Без офисов, без воспоминаний, без ничего, кроме нас. Там, где нет ничего, кроме тебя и меня. — Вечером, — эхом повторила она, и слабая улыбка коснулась её губ. Он отпустил её руку, отступил, возвращая себе маску деловитости. Поправил галстук, провёл рукой по волосам. — Иди, — сказал он, и в голосе всё ещё слышалась хрипотца. — А то я передумаю насчёт «подождать».       Т/и кивнула, поправила платье, одёрнула подол. На щеках всё ещё горел румянец, губы припухли от поцелуев, но она чувствовала, что сделала правильно. Она выпрямилась и, стараясь не смотреть на Криса, направилась к двери. Она открыла дверь, шагнула в коридор — и столкнулась лицом к лицу со Скарлетт. Та стояла с папкой в руках, уже занеся руку для стука. Увидев Т/и, она замерла, и на её лице отразилось целое море эмоций — от удивления до откровенного веселья. — О, — только и сказала Скарлетт, медленно опуская руку. Т/и почувствовала, как краска заливает шею, лицо, уши. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. — Я… эскизы… — выдавила она, чувствуя себя полной идиоткой. — Мы обсуждали… техническое задание. — Конечно, — кивнула Скарлетт с совершенно невинным видом, но в глазах её плясали бесенята. — Техническое задание. Это важнее всего. Из кабинета раздался голос Криса: — Скарлетт, вы по какому вопросу? Скарлетт перевела взгляд с Т/и на дверь кабинета и обратно. Улыбка её стала ещё шире. — Финансовые отчёты за квартал, мистер Эванс, — громко ответила она. — Но, судя по всему, я пришла не вовремя. Могу зайти позже. — Нет, — голос Криса был идеально ровным. — Заходите. Мисс Остин как раз заканчивала. Т/и посторонилась, пропуская Скарлетт. Та, проходя мимо, шепнула ей на ухо: — Т/и, помада.       Т/и прижала руку к губам и быстро пошла к себе за стол, чувствуя, как щёки горят огнём. Сзади донесся приглушённый смех Скарлетт, который она даже не пыталась скрыть. В отделе дизайнеров Т/и рухнула на стул и закрыла лицо руками. Сердце колотилось где-то в горле. Она взяла телефон, набрала сообщение Крису: «Скарлетт видела. Заметила смазанную помаду. Она теперь никогда не даст мне покоя». Ответ пришёл через минуту: «Она давно всё знает. Весь офис знает. Кроме нас самих, кажется». «Это не смешно», — набрала она. «Смешно. Но вечером я обещаю быть серьёзным. Очень серьёзным». Т/и улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло, которое не могла остудить даже эта дурацкая ситуация. «Жду. С нетерпением», — написала она. «Я тоже. А теперь работай, мисс Остин. Иначе я снова приду к тебе, и на этот раз мы не ограничимся техническим заданием».       Она убрала телефон, поправила помаду и открыла планшет с эскизами. Работать было трудно — мысли то и дело возвращались к его рукам, его голосу, его обещаниям. Но где-то глубоко внутри теплилось спокойствие. Вечером они будут вместе. В их месте. Без теней прошлого.       В среду Крис чуть не сорвал совещание. Т/и сидела напротив, в юбке, которая открывала колени, и он не мог оторвать взгляд. Она слушала докладчика, делала пометки в планшете, и иногда поднимала глаза, встречаясь с ним взглядом. И каждый раз это был удар ниже пояса. После совещания он подошёл к ней, когда все разошлись. — Ты делаешь это нарочно, — сказал он тихо. — Что делаю? — она смотрела на него с невинным видом. — Это. Всё. Юбка, платье, взгляды. Ты знаешь, что со мной происходит, когда ты так смотришь. — А что с тобой происходит? — спросила она, и в её голосе появились те нотки, от которых у него темнело в глазах. — Ты хочешь, чтобы я сказал это здесь? — он шагнул ближе. — В переговорной, где камеры? — Тогда не говори, — она улыбнулась и вышла, оставив его стоять с бешено колотящимся сердцем.       В четверг утром Крис зашёл в отдел дизайнеров, чтобы забрать новые эскизы. Т/и сидела за своим столом, наклонившись над планшетом, и он увидел край кружевного белья, выглядывающий из-под блузки. Он замер, сжимая папку. Кровь прилила к вискам. И не только к ним. — Мистер Эванс? — Т/и подняла голову, и в её глазах мелькнуло понимание. — Эскизы, — выдавил он. — Я за эскизами. — Сейчас, — она встала, и её бедро почти коснулось его руки. Он отступил на шаг, но было поздно. Он уже чувствовал её запах, её тепло, её близость. — Вот, — она протянула ему планшет. — Все правки внесены. Он взял планшет, их пальцы соприкоснулись, и обоих будто током ударило. — Спасибо, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я посмотрю.       Он развернулся и вышел, чувствуя её взгляд на своей спине. В кабинете он закрыл дверь, прислонился к ней лбом. Руки дрожали. Он не мог так больше. Не мог работать, не мог думать, не мог дышать, когда она рядом. В пятницу  Крис не выдержал. Он зашёл в отдел дизайнеров под предлогом обсудить финальные эскизы. Т/и была одна — коллеги разошлись на обед. Он подошёл к её столу, наклонился, якобы рассматривая эскиз. С такого расстояния он чувствовал запах её волос, видел, как бьётся пульс на её шее. — Я чувствую себя подростком в период полового созревания, — прошептал он, чтобы никто не услышал. Т/и вздрогнула, посмотрела на него. — Крис, — прошептала она. — Мы на работе. — Знаю, — он наклонился ближе, якобы изучая линии эскиза. — Но я не могу. Я не могу смотреть на тебя, не могу думать, не могу работать. Ты сводишь меня с ума. Т/и смутилась, поправила платье, пытаясь опустить его ниже, прикрыть бёдра. — Это не поможет, — прошептал Крис ей на ухо, и по её телу побежали мурашки. — Ты знаешь. — Крис, — выдохнула она, чувствуя, как его дыхание обжигает кожу. — Я хочу тебя, — сказал он, и голос его был низким. — Сейчас. Здесь. — Не здесь, — она повернула голову, и их губы оказались в сантиметре друг от друга. — Вечером. У меня. Лиззи не будет. — Хорошо, — он смотрел на её губы, и желание накатывало тяжёлой волной. — Буду ждать, — прошептала она. — А сейчас — уйди, пока кто-нибудь не зашёл. Он выпрямился, взял планшет. — Хорошо, — сказал он громко, для тех, кто мог услышать. — Эскизы отличные. Жду финальную версию.       И вышел, не оглядываясь. Но в коридоре он прислонился к стене, закрыл глаза. Т/и сидела за столом, чувствуя, как колотится сердце. Её платье, его шёпот, его дыхание на её шее — она чувствовала то же, что и он. Желание, которое становилось невыносимым. Она достала телефон, набрала сообщение Лиззи: «Ты сегодня будешь поздно?» Ответ пришёл через минуту: «У меня свидание с Себастианом. Вернусь не раньше полуночи. А что?» «Ничего. Просто спросила». «Конечно. Удачного вечера. Не забудьте про контрацепцию». «Лиззи!» «Шучу» Т/и убрала телефон, чувствуя, как щёки заливает румянец. Она не могла дождаться вечера. В восемь часов Крис был у её двери. Т/и открыла, и они замерли, глядя друг на друга. — Привет, — сказала она. — Привет, — ответил он.       Он вошёл, закрыл дверь, и всё, что они сдерживали днями, вырвалось наружу. Он прижал её к стене, целуя жадно, требовательно. Т/и отвечала, запустив пальцы в его волосы, чувствуя, как его руки скользят по её спине, по бёдрам, поднимают платье. — Я не могу больше ждать, — прошептал он. Он подхватил её на руки, понёс в спальню. Лиззи не было дома, и они могли быть собой. Громко. Долго. Столько, сколько захотят.       Они занимались любовью, не торопясь, наслаждаясь каждым мгновением. Крис был нежен и требователен одновременно, и Т/и чувствовала, как напряжение, копившееся днями, наконец отпускает. — Я скучал, — прошептал он, целуя её плечо. — Я тоже, — ответила она, чувствуя, как его руки скользят по её телу. — Каждую минуту. — Это ненормально, — он улыбнулся. — Я не могу работать, не могу думать, не могу… — Я знаю, — она притянула его к себе. — Я тоже.       Они лежали в темноте, обнявшись, и Крис рассказывал, как чуть не сорвал совещание, когда увидел её юбку. Провели ночь вместе, и утром Крис уехал, оставив Т/и в постели с улыбкой на лице. Лиззи вернулась под утро, застала сестру на кухне и улыбнулась. — Ну? — спросила она. — Что ну? — Т/и сделала вид, что не понимает. — Удачно изучили эскизы? — Очень удачно, — рассмеялась Т/и. — Мы их изучили досконально. — Я вижу, — Лиззи села напротив. — Ты счастлива? — Счастлива, — ответила Т/и, и это была правда.       В понедельник они снова встретились в офисе. Крис шёл по коридору, увидел её, и в его глазах зажглось то, что она теперь узнавала сразу. — Доброе утро, мисс Остин, — сказал он, и в голосе его было тепло. — Доброе утро, мистер Эванс, — ответила она, и в её глазах было то же. Они разошлись, но Т/и знала: вечером они снова будут вместе. И это ожидание делало серые будни цветными. Каждый взгляд, каждое случайное прикосновение, каждый украденный момент в переговорной — всё это было частью их игры, которая становилась всё более захватывающей. — Мы не выдержим, — прошептал Крис, когда они снова остались вдвоём в лифте. — Я не выдержу. — Выдержишь, — она сжала его руку.       Он посмотрел на неё, и в его глазах было столько желания и нежности, что у неё перехватило дыхание. Двери лифта открылись, и они вышли — начальник и подчинённая, дизайнер и глава компании. Но в их взглядах было что-то, что не скрыть никакими масками. И весь офис это видел.