"Звездная пыль"

      Вторник. Т/и проснулась с железным решением: она пойдет на работу. Не потому, что хотела — каждое утро начиналось с мысли о нем, и от этого хотелось зарыться в одеяло и не вылезать. Но сидеть дома, смотреть в потолок и жалеть себя — не в её характере. Она встала, открыла шкаф. Взгляд упал на платье-пиджак винного цвета — то самое, в котором была в тот вечер, когда они почти поцеловались у её дома. То, которое он назвал «не серым». Т/и достала платье, посмотрела на себя в зеркало. Пусть видит. Пусть помнит, что потерял.       Она надела платье, кружевные чулки, туфли на высоком каблуке. Красную помаду — яркую, вызывающую. Серьги-капли. Волосы распустила, чтобы падали на плечи. В зеркале отражалась женщина, от которой невозможно было оторвать взгляд. Сексуальная, уверенная, недоступная. Та самая, которая когда-то заставила его замереть на пороге кабинета. В офисе её появление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Скарлетт, пившая кофе у автомата, поперхнулась и уставилась на подругу с открытым ртом. — Ты... вау. Это же то самое платье? — Решила, что хватит выглядеть как мышь, — Т/и улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз. — Ты хочешь его добить? — Я хочу, чтобы он помнил, что потерял, — спокойно ответила Т/и и прошла к своему столу.       Крис появился через десять минут. Он шёл по коридору с папкой в руках, но стоило ему увидеть её — слова застряли в горле. Он замер, и Себастиан, проследив за его взглядом, понимающе усмехнулся. Крис смотрел на неё, и внутри всё переворачивалось. Она была неотразима. Она была его. И она сидела в десяти метрах, делая вид, что его не существует. Он подошёл к её столу, сердце колотилось где-то в горле. — Мисс Остин, — голос прозвучал ровно, но Т/и слышала эту хрипотцу. — Мистер Эванс, — она подняла голову, и в её взгляде было спокойствие, которого она не чувствовала. — Что-то срочное? — Нужно обсудить эскизы браслета. — Я отправлю их на почту к вечеру, — она опустила глаза, возвращаясь к планшету. — Т/и, — тихо сказал он, наклоняясь так, чтобы никто не слышал. — Пожалуйста. Поговори со мной. Она медленно подняла глаза. В них не было злости, не было боли. Только лёд. — У нас рабочие отношения, мистер Эванс. Всё остальное осталось в прошлом.       Он протянул руку, чтобы коснуться её, но она отшатнулась так быстро, будто он был раскалённым железом. Её тело сжалось, и она сама испугалась своей реакции — не только отвращения, но и того, что если он коснётся, то маска рухнет. Крис замер, боль вспыхнула в его глазах. — Я люблю тебя, — сказал он, глядя прямо в глаза. — Я не возьму свои слова обратно. Т/и смотрела на него, и внутри всё кричало: «Я тоже!». Но она вспомнила Синди и сжала сердце в кулак. — Это ничего не меняет. У вас будет ребёнок от другой женщины. Я не собираюсь становиться частью этого.       Она развернулась и ушла, не оглядываясь. В отделе дизайнеров только тогда позволила себе закрыть глаза. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали. Но она не заплачет. Не здесь. Не сейчас.       Среда. Т/и пришла в чёрном облегающем платье, с красной помадой, с высокомерным взглядом, отрепетированным перед зеркалом. Платье было коротким, с глубоким вырезом на спине, облегало каждый изгиб. Она знала, что он смотрит. Чувствовала его взгляд, когда проходила по коридору, когда наклонялась над планшетом. И каждый раз, когда их взгляды встречались, она смотрела на него так, будто он был просто начальником. Крис сходил с ума. Он искал любой повод, чтобы подойти: то ему нужны были уточнения по эскизам, то он «случайно» оказывался рядом. Он пытался коснуться её руки, но она убирала пальцы в последнюю секунду. Он приносил ей кофе — тот самый, без сахара. Т/и принимала чашку с ледяной вежливостью и ставила на стол, не притрагиваясь.       В середине дня Т/и заметила Синди. Та выходила из кабинета Криса, и лицо её было напряжённым, без привычной победной улыбки. Крис вызвал её не для разговора о ребёнке, а для разговора о границах. Синди пыталась говорить о переезде, о помощи, о том, что им нужно быть ближе. Крис оборвал её, сказав, что будет выполнять обязательства, если тест ДНК подтвердит отцовство, но ни о каких личных отношениях не может быть и речи. Он протянул ей визитку с контактами частной клиники. — Ты пройдёшь там все необходимые обследования, — голос его был ледяным. — Результаты пришлют мне на почту. До этого момента я не желаю видеть тебя в офисе. Это не обсуждается.       Синди сжала визитку. На пороге она столкнулась с Т/и, и их взгляды встретились на секунду. В глазах Синди была злость, смешанная с чем-то похожим на зависть. Т/и смотрела на неё с ледяным спокойствием. Она не позволит себе дрогнуть. Не перед ней. Вечером Т/и задержалась в офисе, готовя эскизы для утреннего совещания. В отдел дизайнеров заглянул Себастиан. — Ты выглядишь потрясающе, — сказал он, садясь на край её стола. — Спасибо, — она слабо улыбнулась. — Крис... он сам не свой. Он пытался найти повод подойти к тебе весь день. — Я заметила. — Т/и, он тебя любит. Я знаю, что произошло — это удар для вас обоих. Но он не виноват в том, что она беременна. — Он виноват в том, что спал с ней, — Т/и подняла глаза. — Я не могу это забыть. И я не могу принять этого ребёнка. — Ты не обязана принимать его сейчас. Но не разрушай себя, пытаясь разрушить его. Т/и промолчала. Себастиан вздохнул и ушёл. Она смотрела на закрывшуюся дверь и чувствовала, как внутри всё разрывается.       Четверг. Утро началось с совещания по запуску «Сапфировой коллекции». Т/и подготовила финальные эскизы и села напротив Криса, чувствуя его взгляд на себе. Она держалась безупречно — говорила чётко, по делу, ни одного лишнего взгляда. Крис слушал, сжимая ручку так, что побелели костяшки. Ему хотелось схватить её за руку, увести, спрятать ото всех. Но она была неприступна.       В конце совещания Крис поднялся, собираясь объявить о деталях презентации, но в этот момент дверь открылась, и в переговорную вошёл мужчина. Высокий, с безупречной осанкой, лёгкой небритостью и пронзительными глазами, в которых чувствовалась уверенная сила. Это был Роберт Дауни-младший — главный инвестор и партнёр Evans & Co, миллионер, чьё имя в мире ювелирного искусства звучало как знак качества. — Прошу прощения за опоздание, — его голос был низким. — Мой самолёт задержали. Надеюсь, я не пропустил самое интересное? Крис представил партнёра, и взгляд Роберта скользнул по лицам присутствующих, пока не остановился на Т/и. Он задержался на ней дольше, чем требовала вежливость. — А это, должно быть, и есть та самая звезда «Сапфировой коллекции»? — спросил он, подходя ближе. — Мне много о вас рассказывали, мисс Остин. — Т/и Остин, дизайнер проекта, — она встала, пожимая его руку. — Приятно познакомиться. — Взаимно, — Роберт не отпускал её руку дольше необходимого. — Ваши эскизы — это нечто. Я давно не видел такого свежего взгляда на классические формы. И, должен заметить, вы сами — лучшее украшение этой коллекции.       Т/и улыбнулась, принимая комплимент с достоинством. — Вы очень любезны, мистер Дауни. Крис смотрел на эту сцену, и внутри закипала глухая, животная ярость. Он знал Роберта много лет — тот был ценителем красоты во всех её проявлениях и никогда не скрывал своего восхищения. Но сейчас это восхищение было направлено на Т/и. Роберт сел во главе стола, рядом с Крисом, но взгляд его то и дело возвращался к Т/и. Он задавал вопросы о коллекции, о вдохновении, о технике огранки, и Т/и отвечала спокойно, уверенно, чувствуя, как напряжение Криса растёт с каждой секундой. В какой-то момент Роберт наклонился к ней через стол, рассматривая эскиз браслета. — Это великолепно, — сказал он, и его палец коснулся планшета рядом с её рукой. — Вы вкладываете душу в каждый камень. Талант, который нельзя купить. И, если позволите, красота, которую нельзя не заметить.       Т/и подняла глаза, встретила его взгляд и улыбнулась — той улыбкой, которую отрепетировала перед зеркалом. Крис сжал кулак под столом, чувствуя, как кровь приливает к вискам. Он видел, как она принимает комплименты, как её губы изгибаются в вежливой, но открытой улыбке, и ему хотелось встать, отодвинуть Роберта, закрыть её собой. — Мы планируем частную презентацию коллекции для ключевых клиентов, — сказал Крис, возвращая разговор в деловое русло. — Детали ещё обсуждаются. — Я настаиваю, — Роберт повернулся к нему, — чтобы мисс Остин присутствовала на презентации. Такие вещи должен представлять их создатель. Клиенты должны видеть лицо таланта. — Он снова посмотрел на Т/и. — Вы согласны, мисс Остин? Т/и почувствовала на себе взгляд Криса — тяжёлый, предостерегающий. Ей хотелось сказать «нет», спрятаться, исчезнуть. Но она вспомнила Синди, выходящую из его кабинета, и её собственное отражение в зеркале: сильную, неприступную женщину. — С удовольствием, — ответила она, глядя на Роберта. — Для меня будет честью представить свою работу.       Крис смотрел на неё, и в его глазах смешались ярость и боль. Он знал, что она делает это назло. И не мог ничего сказать. Роберт поднялся, собираясь уходить, и на прощание снова задержал руку Т/и в своей. — Надеюсь, мы сможем обсудить детали за ужином, — сказал он, и это прозвучало как приглашение. — Я бы хотел услышать ваше видение презентации. — Я буду ждать ваших предложений, — вежливо ответила Т/и, высвобождая руку. Когда Роберт вышел, в переговорной повисла тишина. Крис стоял у окна, спиной к ней, и она видела, как напряжены его плечи. — Ты не пойдёшь с ним на ужин, — сказал он, не оборачиваясь. — Это часть работы, — ровно ответила Т/и, собирая эскизы. — Он смотрел на тебя как на добычу. Ты это видела. — Я видела, что он ценит мою работу.       Крис резко повернулся, подошёл к ней. Т/и инстинктивно отступила, упёршись спиной в стол. — Ты делаешь это нарочно, — его голос был низким, срывающимся. — Ты хочешь сделать мне больно. — Я хочу делать свою работу, — она смотрела на него, и в её глазах не было страха. — И если для этого нужно ужинать с партнёрами — я это сделаю. — Т/и... — Не трогай меня, — её голос дрогнул, когда он протянул руку. — Пожалуйста. Не трогай. Он замер в сантиметре от её щеки. Она смотрела на него, и в её глазах стояли слёзы. Крис убрал руку, отступил. Боль в его глазах была такой острой, что у неё перехватило дыхание. — Иди, — сказал он глухо. — Иди. Т/и схватила эскизы и вышла. В коридоре она прислонилась к стене, закрыла глаза. Сердце колотилось, в ушах шумело. Она хотела сделать ему больно. И у неё получилось. Но легче не стало.       Вечером, дома, Лиззи застала её на кухне с чашкой давно остывшего чая. — Ты чего? — Приехал партнёр Криса, — Т/и смотрела в одну точку. — Он пригласил меня на ужин. Я согласилась. — Ты с ума сошла? — Лиззи села, напротив. — Наверное, — Т/и подняла глаза. — Я хотела сделать ему больно. Он смотрел на меня так... будто я его собственность. А я показала, что это не так. — И что теперь? — Не знаю, — она покачала головой. — Я не пойду на этот ужин. Не смогу. Но пусть думает, что пойду.       Лиззи обняла её, и они сидели так долго, глядя на огни ночного города. Т/и знала, что играет с огнём. Но боль была слишком сильной, и ей хотелось, чтобы он чувствовал то же самое. Хотя бы раз.