Двойное дно

Хлоя остановилась прямо напротив нашего столика. Она была великолепна: этот взгляд, тяжелый и в то же время играющий, был направлен исключительно на меня, полностью игнорируя Адама и Лори, которые, кажется, на мгновение перестали дышать. Она медленно опустила ладонь на край нашего стола, и я заметил, как блеснуло знакомое массивное кольцо. В её позе, в том, как она чуть наклонилась вперед, была та самая властная грация, которую я видел в кабинете, но теперь она была пропитана какой-то опасной, тягучей женственностью. — Какой приятный сюрприз, — произнесла она, и её голос в этой атмосфере звучал совсем иначе, чем в офисе. Глубже, бархатнее, с той самой «офисной» иронией, которую она скрывала за маской строгого босса. — Я как раз размышляла, достаточно ли усердно мой ассистент усвоил урок дисциплины на сегодня. Я почувствовал, как к щекам прилила кровь. — Господин фон Шталь… то есть, Хлоя, — я запнулся, чувствуя себя мальчишкой, которого поймали за прогулом уроков. Она усмехнулась, и этот жест был настолько интимным, что окружающий шум бара словно приглушили. Хлоя перевела взгляд на мой стакан, потом снова посмотрела мне в глаза, и в её зрачках отразились неоновые вспышки. — Здесь нет начальников и подчиненных, Ной, — она чуть качнула головой, и легкий аромат её парфюма — тяжелый, с нотками кожи и сандала — накрыл меня, перекрывая все остальные запахи. — Есть только два человека, которые встречаются в баре в пятницу вечером. И, кажется, ты сегодня выглядишь гораздо менее «выпускником», чем утром. Она грациозно выпрямилась, не отрывая от меня взгляда, и слегка провела кончиками пальцев по краю моего плеча — движение было коротким, почти невесомым, но я почувствовал его через ткань джемпера так, будто она коснулась обнаженной кожи. — Ты выглядишь так, будто хочешь задать мне вопрос, — прошептала она, почти касаясь губами моего уха. — Но боишься услышать ответ. Лори за соседним стулом издал тихий звук, похожий на подавленный вздох, но Хлоя даже не моргнула. Она продолжала смотреть на меня с этим своим фирменным хищным любопытством. — Ну же, Ной, — её голос стал почти дразнящим. — Мы собирались потанцевать, помнишь? Я не раздумывая ответил на её жест. Когда я вложил свою ладонь в её — сухую, уверенную, теплую — пространство вокруг нас будто сжалось до размеров этого танцпола. Мы вышли в центр. Здесь, под пульсирующим неоном, она уже не была ни моим пугающим начальником, ни «железной леди» из бизнес-центра. Она была… Хлоей. И она вела. Она двигалась с той опасной, почти хищной пластикой, которая заставляла моё сердце пропускать удары. Её рука легла на мою поясницу — уверенно, властно, не оставляя пространства для маневра, и я послушно подстроился под её ритм. Мы двигались в такт музыке, но чувствовалось, что весь этот танец — лишь прикрытие для чего-то гораздо более серьезного. — Ты очень способный ассистент, Ной, — её голос, мягкий и низкий, едва пробивался сквозь басы. — Но сегодня ты выглядишь… сбитым с толку. Слишком много мыслей в этой светлой голове? Я смотрел ей прямо в глаза, пытаясь разглядеть там хотя бы тень того Маркуса, который утром требовал отчёты. Но там была только она — уверенная и соблазнительная. — Слишком много вопросов, — выдохнул я, чуть сильнее сжав её ладонь. — Ты сегодня… другая. И я не про одежду. Хлоя рассмеялась, и это был звук, от которого у меня перехватило дыхание. Она придвинулась чуть ближе, почти касаясь своим лбом моего. В этом жесте было столько интимности, что вокруг нас будто выросла невидимая стена. — У каждого человека есть свои грани, Ной, — прошептала она, и её пальцы чуть сильнее сжали моё плечо. — Ты ведь сам сегодня искал ответы, правда? Неужели ты думал, что я не замечу твоего любопытства? Она слегка отстранилась, глядя на меня с этой своей полуулыбкой — смесью иронии и чего-то гораздо более опасного. — Ты пришел в этот бар с друзьями, чтобы обсудить своего босса? — она прищурилась, и в её глазах мелькнула озорная искра. — Надеюсь, ты говорил обо мне только хорошее. Я почувствовал, как жар разливается по венам. Скрывать было нечего — да и не хотелось. — Я обсуждал то, что ты делаешь со мной… в рабочее время, — осмелел я. — То, как ты заставляешь меня сомневаться во всем, в чем я был уверен раньше. Хлоя остановилась на секунду, прерывая танец, и её рука скользнула с моей спины на шею, заставляя меня наклониться ниже. — Сомнения — это первый шаг к осознанию, милый, — тихо сказала она. — И если ты хочешь знать, куда они ведут… пообещай, что в понедельник в офисе ты будешь таким же смелым, как сегодня в «Пегасе». Она подмигнула мне, и на секунду я снова увидел того самого фон Шталя — с его пронзительным, сканирующим взглядом. Но прежде чем я успел что-то ответить, она мягко подтолкнула меня назад к моим друзьям. — Твои друзья заждались, — она отпустила меня, оставляя на коже ощущение легкого ожога. — А мне пора. Увидимся в понедельник, Ной. И постарайся не проспать. Она развернулась и исчезла в толпе так же быстро, как появилась, оставив меня стоять посреди танцпола с бешено колотящимся сердцем.