В погоне за дневным светом

.. Дэй вернулся домой уже давно после того, как городские часы пробили третий час. Он поставил сумку с цветами на пол и понёс сумку с товарами на кухню. Положил её на стол. Как удобно, что во время фестиваля люди становятся щедрее. Поппи не было на кухне, и посуда от утреннего завтрака уже не стояла у сухой раковины. Дэй разобрал покупки и аккуратно разложил всё по местам. Потом вышел из кухни, поднялся по лестнице на следующий этаж, свернул в правый коридор и постучал в первую дверь слева. —Входи, Дэй! — раздался голос Поппи изнутри. Он повернул ручку и шагнул в её мастерскую. Здесь всегда пахло пылью и маками. —Как прошёл рынок сегодня? Подготовка к вечеру идёт хорошо? — Поппи подняла взгляд, улыбнулась ему и снова сосредоточилась на манекене перед собой. На нём висел костюм Кисси — уже переделанный так, чтобы не повторять прошлогодний. Дэй перевёл взгляд на соседний манекен — мужской, с его собственным костюмом. —Поппи, это потрясающе! — хвост Дэя задёргался, пока он обошёл вокруг своего наряда. Костюм был посвящён Солнцу из легенды. Поппи добавила чёрный шёлк — и всё изменилось полностью.Штаны чёрные, с золотистым отливом, поверх манекена ниспадала золотая ткань, словно тога. Часть чёрного шёлка превратилась в вуаль, расшитую золотыми солнцами. Поппи применила магию, сделав шёлк легче, почти невесомым — и, кажется, полупрозрачным. Закончить такое меньше чем за день… Она невероятно талантлива. —Эм… в этом году без рубашки?— спросил Дэй, закончив осмотр. Поппи бросила быстрый взгляд и вернулась к работе. —Ты сам говорил в прошлом году, что не против, если будет больше открытой кожи. Так чаевых больше, — ответила она. Вокруг неё всё парило, обведённое красным сиянием магии, пока она заканчивала костюм Кисси. —Да, говорил ведь, — Дэй задумался о прошлом годе.На третий вечер спектакля горничная случайно оторвала нижнюю половину костюма. К счастью, рядом оказалась швея — ткань перекинули через плечи и грудь, оставив талию обнажённой. На последующей вечеринке чаевые были втрое больше обычного. Теперь открытого тела меньше — только одно плечо. —Может, переделать? До спектакля сегодня уже мало времени, но я успею — —Нет-нет, всё отлично! Правда, Поппи, мне нравится именно так, — поспешил заверить её Дэй. Он держался на расстоянии нескольких шагов — магия двигала вещи по всей комнате. Скажи ей сейчас, Дэй. Он глубоко вдохнул. —Кисси сказала, что Хагги пригласил Святого на ужин к ним сегодня вечером. Все предметы замерли в воздухе. Поппи медленно повернула голову — лицо её ничего не выражало. Уши Дэя прижались, но больше он ничего не выдал. —Она говорит: Хагги хочет заключить с ним сделку. Подробностей пока не знает. Скорее всего, она не сможет приходить несколько дней — Хагги захочет, чтобы она оставалась рядом, — произнёс Дэй уже гораздо спокойнее, чем чувствовал. Поппи отвела взгляд и молчала. Магия отпустила предметы — всё медленно опустилось на свои места. Она смотрела куда-то вдаль, на костюм Кисси.Дэй собрался с духом и нарушил тишину. —Ничего не случи— —Ты не знаешь! — резко оборвала его Поппи. Она посмотрела на него — в глазах стояли слёзы. —Ты не знаешь, на что способны эти чудовища ради своего “бога”! Кисси в опасности! Нам нужно вытащить её сегодня же ночью — —Поппи — —Мы пройдём туннелями у доков и проберёмся на корабль. Не важно куда, лишь бы не в Протою — —Поппи! Она замерла посреди шага и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Дэй вдохнул и шагнул ближе, опустился на колени — так их глаза оказались почти на одном уровне.Протянул обе лапы. Она не взяла их, но и не ушла. —Поппи, пожалуйста, послушай, — тихо попросил он.Одна лапа осталась лежать на колене ладонью вверх — на случай, если она передумает.Другая сжалась в кулак на бедре. —Святой опасен, но если Кисси исчезнет прямо перед встречей с ним — начнётся расследование. Поднимется подозрение, которое мы так старательно стирали. С таким количеством рыцарей храма на фестивале даже нам будет тяжело остаться незамеченными. —Я знаю, — прошептала Поппи. Она вложила ладонь в его, и Дэй осторожно сомкнул пальцы вокруг её пальцев. —Но ей слишком опасно оставаться одной. —Даже если мы проберёмся туда сегодня ночью — Кисси не бросит мужа. Они любят друг друга, Поппи. Не заставляй её выбирать между нами и Хагги. Мы оба знаем, что она ответит, — продолжил Дэй. —Знаю! — Поппи вытерла свободной рукой глаза. Дэй большим пальцем мягко погладил её ладонь — не давя, не требуя больше, чем она могла дать. —Знаю, она разозлится, но Святой слишком опасен. Я не могу потерять ни одного из вас, Дэй. Она подняла их соединённые руки и прижала ладонь к его щеке. —Я не могу снова потерять семью. Дэй наклонился щекой в её ладонь и накрыл её своей — большой, тёплой. —Поппи, мы можем подготовиться на случай, если что-то пойдёт не так. Но сейчас нужно затаиться и не привлекать внимания Святого. —Ты прав, Дэй. Конечно, ты прав. Поппи убрала руку и быстро стёрла следы слёз. Дэй улыбнулся и поднялся. —Говоришь “затаиться”, а сам сегодня будешь в центре внимания на сцене, — фыркнула она, пытаясь пошутить. Но голос дрогнул — шутка не удалась.. —Это уже обязательство на уровне долга. Почему-то мамочка каждый год уверена, что я буду выступать, — Дэй закатил глаза. Не поймите неправильно: ему нравится быть на сцене, но иногда он предпочёл бы просто сидеть в зале со своей семьёй и смотреть представление, а не выходить перед толпой и потом падать замертво от усталости, едва добравшись домой. —Говоришь так, будто тебе там не нравится, — уголки губ Поппи дрогнули, почти сложившись в улыбку.Она отвернулась к костюму Кисси и начала аккуратно толкать манекен к встроенному шкафу. —Похоже, в этом году Кисси костюм не понадобится. —Ей всё равно понравится. —Хватит, ты большой размазня. Нам нужно поесть и собирать тебя в дорогу, — Поппи закрыла дверцу шкафа и повернулась к нему уже с более осторожной, почти робкой улыбкой. —Просто… будь очень осторожен сегодня вечером, Дэй. —Конечно, Поппи, — заверил он её. В тот вечер они вместе приготовили ужин и бережно упаковали костюм. Поппи несколько раз показала и объяснила, как правильно оборачивать тогу, прежде чем отпустить его. Она пообещала, что обязательно придёт посмотреть спектакль. От дома до главной площади через туннели идти недолго. Он был уже почти у выхода, когда вдруг остановился. Чёрт. Он совсем забыл про записку из библиотеки. В полной темноте туннелей её не прочитать, поэтому Дэй ускорил шаг и выбрался через один из выходов у часовой башни. Он вышел на свет, вытащил из кармана маленький квадратный листок. Кирпичи за спиной бесшумно сомкнулись, когда Дэй развернул записку. " Святой в городе. Кажется, он что-то ищет. Я ничего не слышал о том, что именно это может быть и как долго он собирается оставаться в Майнтопии. Рыцари повсюду, следят за всем. Будь осторожен. –Олли " Дэй нахмурился, глядя на записку. Уже второй человек предупреждает его об одних и тех же рыцарях. Присутствие Святого в городе уже подтверждено. Самое тревожное — то, что даже Олли не знает, что именно ищет Святой. Дэй думал, что тот приехал на фестиваль и уедет через пару дней после его окончания. Если Святой ищет что-то… что именно? Их? Но они уже годы не трогают храм. Какая-то реликвия из майнтопийского храма? Это кажется куда правдоподобнее. Нужно как можно скорее проверить, не оставил ли Олли ещё записок. Уши Дэя дёрнулись — к выходу из переулка приближались быстрые шаги. Он торопливо сунул записку обратно в карман как раз в тот момент, когда бегущий влетел в тёмный проход. —Эй! Дэй чуть повернулся, готовый сорваться с места, но не увидел белого мундира рыцаря. Вместо этого к нему мчалась высокая фигура в чёрном плаще. Дэй прижался ближе к стене, пропуская бегущего. С улицы, откуда тот появился, доносился тяжёлый топот множества ног. Бегущий резко затормозил на скользкой мостовой прямо перед псом— так резко, что чуть не упал. Шерсть на загривке Дэя встала дыбом. Фигура качнулась вперёд и вцепилась в переднюю часть его плаща. —Подыграй! — приказал незнакомец хриплым шёпотом, резко дёрнув ткань, и прижался губами к губам Дэя. Дэй замер. Воспользовавшись этим, незнакомец схватил его за капюшон сзади, приподнял голову и углубил поцелуй. Лавандовые глаза встретились с карими глазами Дэя. Сильная рука скользнула вокруг талии, притянула бёдра ближе и прижала плечи собаки к холодной кирпичной стене за спиной. Что. За. Чёрт. Дэй замер слишком надолго — и беглец слегка прикусил его неподвижные губы. Разряд пронзил всё тело, чувства хлынули обратно. Нос заполнился лавандой, а эти фиолетовые глаза, не мигая, приковали его взгляд. Громкий топот шагов замедлился — рыцари вошли в сырой переулок. Дэй поднял руки, обвил ими шею незнакомца и просунул одну ногу между его ног. В эту игру можно играть вдвоём. Глаза беглеца расширились, он дёрнулся назад. Рука, державшая плащ Дэя, разжалась, объятие на талии ослабло. Дэй быстро перехватил инициативу — обхватил голову незнакомца и потянул вниз, но не прижал губы к губам. Ему тоже нужно было спрятаться от рыцарей. —Его здесь нет? — спросил чей-то голос. —Я видел, как он свернул в этот переулок! — возразил другой. Беглец снова крепко обхватил Дэя за талию. Фиолетовые глаза нервно метнулись в сторону — шаги приближались. Дэй не понимал, зачем помогает этому типу. Проще было бы оттолкнуть его прямо в руки рыцарей и сбежать. Но он снова поймал взгляд этих широко распахнутых лавандовых глаз — и сразу понял, что сделает. Он прижал голову незнакомца к своему плечу. Тот тут же вернул руку на затылок Дэя. Со стороны они должны были выглядеть как двое влюблённых, уединившихся в переулке. Дэй не краснел (совсем не краснел), но был рад, что капюшон всё ещё накинут, когда увидел, насколько близко подошли храмовые рыцари. —Эй! Вы уже можете свалить отсюда? Мы тут посреди… дела! — крикнул Дэй высоким, почти женственным голосом. Ему говорили, что так он звучит почти как девушка. Надеюсь, этого хватит, чтобы обмануть рыцарей. —П-простите, госпожа! Пусть любовь будет к вам благосклонна! — командир рыцарей развернул остальных и повёл прочь из переулка. —Куда он делся? —Должно быть, свернул в другой проход. —Быстрее! Нельзя его упустить! Топот ног снова набрал скорость — рыцари выбежали на улицу и умчались дальше. Дэй подождал, пока звук почти полностью не стих, и только тогда ослабил хватку. Он убрал ногу, выпрямился и разжал руки. Незнакомец не пошевелился сразу: рука всё ещё лежала на затылке Дэя, вторая — на талии, а лицо оставалось уткнутым в его плечо. Дэй откашлялся и твёрдо оттолкнул его.Да, он помог этому типу — даже после насильственного поцелуя, — но на этом всё.(Он помог не из-за этих лавандовых глаз. Их красивый оттенок на него совершенно не подействовал. Ни капли. Нет-нет.) Незнакомец вздохнул и отпустил Дэя, выпрямился. Чёрт, он высокий. Редкий случай, когда Дэй не самый высокий в компании. —Спасибо за помощь, — произнёс беглец. Теперь, когда Дэй снова мог думать ясно, голос незнакомца звучал очень отчётливо: мягкий, низкий, бархатный. У такого наверняка потрясающий певческий тембр. Беглец чуть наклонил голову — чтобы они могли разглядеть друг друга. Или хотя бы часть друг друга. Под капюшонами обоих и в естественной тени переулка видно было немного. Самыми яркими оставались эти лавандовые глаза. Зрачки вертикальные, как у кошки, и они медленно расширялись, пока Дэй смотрел в них. Мягкие губы, только что прижатые к его губам, растянулись в улыбке с клыками. Чёрт. Это было похоже на то, будто он тонет в… Чёрт, Дэй! Что с тобой не так? Этот тип только что на тебя напал, а ты тут таешь! Дэй резко натянул капюшон глубже, пряча горящее лицо, и рванул прочь по переулку. Его шаг был почти бегом. —Эй! Подожди! Дэй ускорил шаг, вливаясь в толпу, где можно было исчезнуть. Он точно не краснел, прокручивая в голове то, что только что произошло. И уж точно не будет думать об этом всю следующую неделю. Не будет. Он же не невинный девственник какой-нибудь. Соберись, Дэй! Он пробежал по улице, нырнул в следующий переулок, выскочил на другую улицу, снова в переулок. Лёгкие шаги следовали за ним на каждом повороте, на каждой улице. Они не отставали ни на шаг — только приближались. Проклятый лавандовый беглец. Дэй сделал несколько шагов в очередной переулок, резко развернулся и толкнул преследователя к стене. —Почему ты идёшь за мной? — прорычал он. Его пальцы вцепились в переднюю часть плаща незнакомца, прижимая того к кирпичу. —Ты… мужчина? — растерянно спросил беглец. Дэй замер, сбитый с толку. Они же буквально прижимались друг к другу! Как можно было не понять… Под капюшоном мелькнула ухмылка, а лавандовые глаза весело блеснули. Ах ты… Дэй отпустил его и отступил на шаг. —Почему ты идёшь за мной? — повторил он, скрестив руки на груди. —Извини, что преследовал, — незнакомец поднял руки в шутливом жесте сдачи. Дэй молча приподнял бровь — хотя под капюшоном тот всё равно её не увидел. —Ты первый, кто помог мне уйти от этих рыцарей. —И что ты такого натворил, чтобы они так за тобой погнались? Они не носятся по улицам толпой просто так. —Я… возможно, нашёл очень дорогой перстень, принадлежавший одной весьма важной дворянке. —А, ну да, это бы все объяснило, — кивнул Дэй. Хотя нет, не объяснило бы. За кольцо в Майнтопии максимум четверо рыцарей погнались бы за вором. А за этим типом гналось больше десятка. Значит, он пытался стащить что-то непосредственно из храма. —Ты новенький в городе? Не припомню тебя. —Ты что, всех в городе знаешь? —Достаточно многих. А у тебя акцент не местный. —Акцент? — незнакомец замер. —У меня есть акцент? —Произнеси “Майнтопия”, — велел Дэй. —Майнтопия? — медленно повторил тот. —О, теперь слышу. Дэй закатил глаза. Акцент был не сильный, но достаточный, чтобы любой местный сразу понял: чужак. Он уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, когда городские часы пробили шестой час. Чёрт, он опаздывает. Мамочка его точно убьёт. —Пока! — Дэй рванул из переулка в толпу, потом снова в переулок. У него хватило форы, чтобы запрыгнуть на неровную стену и взобраться на крышу. Он присел, прижав ладонь ко рту, чтобы заглушить тяжёлое дыхание. Внизу послышался скрежет — лавандовый тип резко затормозил в переулке. Дыхание у него тоже было тяжёлым. —Ты здесь? Незнакомец, чьего имени я не знаю, но который всё равно мне помог? Дэй не пошевелился — лишь уши слегка дёрнулись. Лавандовый продолжал звать, медленно продвигаясь по переулку. Он ушёл, когда топот рыцарей стал слишком близким. Дэй подождал, пока и громкий марш рыцарей, и лёгкие шаги Лавандового окончательно не стихли. Только тогда опустил руку и жадно вдохнул. Ладно, пора на главную площадь. Он соскользнул вниз по стене, на которую взобрался. Натянул капюшон ещё глубже, опустил голову и влился в толпу, позволяя ей скрыть себя. Пришлось пройти несколько улиц назад, чтобы добраться до площади. Когда он наконец вышел на неё, центр оказался абсолютно непроходимым — люди стояли плотной стеной. Дэй свернул в переулок, обогнул большую сцену сзади. Сцена была приподнята достаточно высоко — люди могли опереться на неё подбородком. Построена из самого лучшего дерева, украшена ярко-красными занавесами из тончайшей ткани. Мамочка никогда не экономила на постановке Дня Сердец. Охрана пропустила его в огороженные шатры за сценой без вопросов. Каждый год безопасность была на высоте: магический барьер и бдительные стражи не пропускали никого постороннего за кулисы. —Дэй! Он улыбнулся и раскрыл объятия — в него влетела светло-голубая кошка. Она крепко обняла его, потом отстранилась и шлёпнула по руке. —Ты опоздал! Быстрее переодевайся, пока мама не вернулась! — скомандовала Кэнди. —Иду! — рассмеялся Дэй и направился к маленькому шатру, на который она указала. Внутри стоял гардероб, стул, зеркало с прикреплённым столиком. На столе аккуратно разложена косметика, миска с водой и ткань. Два световых шара плавали у входа в шатёр и ещё два — прямо у зеркала. Остальная часть помещения тонула в полумраке — солнце уже низко. Дэй быстро повесил костюм в гардероб, сбросил свою одежду, умылся водой из миски и осторожно надел костюм. Вуаль оказалась капризной — того и гляди порвётся, особенно когда нужно было закрепить её так, чтобы она закрывала только половину лица и не сползала. Он не понимал, зачем Поппи придумала вуаль: на сцене он слишком много двигается, чтобы она надёжно скрывала лицо, да и макияж всё равно наносится. Когда всё было на месте, он взялся за косметику. Он неплохо красился, но мастером не был. Обычно прибегал к гриму только для маминых постановок. —ДЭЙ! Вот и она. Полы шатра резко распахнулись — на пороге стояла Мамочка. Зелёные глаза обшарили комнату и остановились на нём. —Ты опоздал, — отчитала она. —Простите. По дороге возникли.. неприятности, — извинился Дэй, старательно игнорируя вспышку лавандового в памяти. Соберись, Дэй! Открытие Дня сердец! —Конечно возникли, — фыркнула Мама. Она махнула рукой, велев ему встать. Дэй отложил кисть и вышел вперёд — прямо к самой влиятельной женщине города. Повернулся кругом, демонстрируя костюм целиком. —Выглядит потрясающе. Передай своей швее моё одобрение, — одобрительно произнесла Мама. —Она будет в восторге, мамочка длинные ноги, — вежливо ответил Дэй. —Оставь своё обаяние для сцены. Поторопись, до начала пять минут, — Мама развернулась, и дорогая ткань её платья шелестнула, когда она вышла. Дэй снова взял кисть и закончил макияж. Когда он отложил её, его характерные черты скрылись под ярким гримом — особенно кожа вокруг левого глаза. Он поправил тогу, откинул короткую вуаль с лица и быстрым шагом вышел из шатра. Остановился за сценой — как раз в тот момент, когда Театральная Делайт начала вступительную речь. —Я думаю, мой костюм рядом с твоим вообще ничто, — прошептала Кэнди. Её наряд был похож на его — тёмно-синяя тога, переливающаяся при каждом движении. Головной убор — тоже тёмно-синий, усыпанный блестящими серебряными звёздами. Учитывая, что фигура у неё другая, Поппи внесла несколько изменений, но в целом костюмы перекликались. Кэнди играла Луну, а Дэй — Солнце. —Ты выглядишь потрясающе красиво, Кэнди, — искренне сказал Дэй. —Блин, Дэй! Так и завести можно, если так говорить! —Говорить — это одно, Кэнди. Моя внешность точно не затмит твою, — усмехнулся он. Он заметил, как один из рабочих сцены отчаянно машет им — пора занимать места по разные стороны сцены. Оркестр заиграл вступительную мелодию. —Увидимся на сцене, Кэнди! —Погоди.... что.... ты хоть раз в зеркало смотрел? — прошипела она ему вслед. Дэй подавил смешок и замер на ступеньках сцены, натянув переднюю часть вуали на верхнюю половину лица. Одна сплошная занавесь отделяла его от возбуждённой толпы по ту сторону. Кэнди остановилась на своей ступеньке напротив и показала ему средний палец, прежде чем опустить свою вуаль. Дэй прижал костяшку пальца к губам, чтобы не расхохотаться и не испортить грим. Да ладно, Дэй знал, что достаточно привлекателен, чтобы иногда получать чуть больше чаевых, когда очень нужно. Это не раз спасало их. Но вот заставить людей таять от одного взгляда или улыбки — это не его. Не то что у одного определённого лавандового кота. Та намёк на клыки, когда он ухмыльнулся… Чёрт. Хватит о нём думать! Вступительная музыка сменилась более мягкой, занавес раздвинулся. Дэй и Кэнди шагнули на сцену в идеальной синхронности. Они начали исполнять начало легенды о Солнце и Луне — о том, как они жили в мире и равновесии, как мир был сбалансирован. Они с Кэнди столько раз играли эту сцену вместе, что их движения были точны до миллиметра — идеально совпадали друг с другом и с музыкой. Даже сквозь чёрную вуаль, которая в этот раз закрывала ему обзор. Спектакль показывал ещё несколько творений и деяний Солнца и Луны вместе — до появления Путника. И вот, когда Дэй сделал поворот ближе к краю сцены, в нос ударил запах лаванды. К счастью, именно в этот момент по сценарию он должен был упасть на одно колено, скрестив руки на груди и склонив голову. Путник только что появился, и одиночество Солнца только начиналось. Замерев в позе под финальные аккорды драматической музыки, Дэй чуть наклонил опущенную голову в сторону толпы — всего на длину руки слева от себя. Лавандовый Кот. Он пробрался за спины отвлёкшихся охранников сцены и вцепился когтями в край помоста. Лицо его было достаточно поднято к свету прожекторов, чтобы отчётливо было видно выражение шока. Он узнал Дэя? Нет, не может быть. Сквозь грим и тёмную вуаль невозможно понять, что это тот же самый человек, которого он целовал раньше. Никак. Лавандовый разжал одну руку, оторвав её от края сцены, и потянулся к Дэю с когтистой лапой. —"Непослушный котёнок", — мысленно усмехнулся Дэй. В этот самый момент музыка оборвалась. С лёгкой ухмылкой он перекатился вперёд через плечо и одним плавным движением встал на ноги. Помахал толпе рукой, отходя от той самой когтистой лапы, и отступил в центр сцены. Взял за руки Кэнди и Банзо — актёра, игравшего Путника. Они втроём поклонились под оглушительный рёв одобрения. На сцену посыпались цветы и монеты. Дэй даже не стал наклоняться за теми, что лежали у его ног. Мамочка никогда не позволяла им ползать по сцене за жалкие гроши. Это не один из её борделей. Всё равно рабочий сцены потом соберёт всё и отнесёт маме. Занавес медленно сомкнулся, отрезая магические прожекторы, освещавшие сцену, и восторженную толпу. Голос Театральной Делайт разнёсся над площадью: она благодарила всех за приход и напоминала, что это лишь первый акт. Завтра — второй, а финал состоится в последнюю ночь фестиваля. —Уф, кажется, я уже старею для этого, — вздохнула Кэнди. —Клянусь, с каждым годом всё тяжелее, — простонал Банзо. —Вы сейчас звучите как два старика, — хмыкнул Дэй, спускаясь по ступенькам. Втроём они вернулись за кулисы, где их уже ждала Мама. —Кэнди, ты под конец начала сбавлять темп. Не теряй напора. Иди подправь макияж, — приказала она. —Да, Мамочка, — Кэнди быстро исчезла. —Банзо, ты дважды споткнулся на сцене. Больше не повторяй. Иди поправь костюм, — отпустила она следующего. —Да! — Банзо тоже сбежал. Дэй встретил взгляд Мамы, приподняв бровь. —Идеальное выступление, как всегда, — признала она. Уши Дэя встали торчком, а скрытый под одеждой хвост радостно задёргался. Но Мама скрестила руки и нахмурилась — хвост мгновенно замер. —Ты не сообщил охране, что кто-то пытался схватить тебя на сцене. —Это было уже почти в конце. Не хотел портить финал из-за одного наглого зрителя, — отмахнулся Дэй. —Дэй, охрана там не для красоты. Мне нужно, чтобы кто-то ходил за тобой тенью сегодня вечером? —Мамочка, мы оба знаем, что ты и так усилила охрану. Со мной всё будет в порядке, — улыбнулся он успокаивающе. Она вздохнула и протянула руку, взяв его за подбородок. —Тебе очень повезло, что ты такой милый, — слегка сжала она его подбородок и отпустила. —Иди подкрасься. Дэй кивнул и поспешил скрыться в своём шатре. Откинул полог и шагнул в полумрак. Сел в кресло перед зеркалом, давая ногам хоть немного отдохнуть. Подправил помаду на губах, поправил тогу и встал. Вышел из шатра последним — Мама, Банзо и Кэнди уже ждали у выхода. Она махнула рукой, выводя их из огороженной зоны к передней части сцены, где толпились зрители. —Идите зарабатывайте. Дэй вздохнул и пошёл первым. Охрана сопровождала их к фанатам. Следующие два часа он, Кэнди и Банзо встречались, подписывали автографы, обнимались с бесчисленным количеством людей. Иногда кто-то просил разыграть сценку или повторить танцевальное движение. Мама разрешала такое только два раза за вечер — чтобы они не застряли надолго. Честно говоря, уже через час все трое были настолько вымотаны, что и сами бы отказались. Монеты и цветы им вручали легко — стоило только улыбнуться и очаровать. Когда городские часы пробили десятый час, охрана увела их обратно за кулисы. Дэй мечтал только об одном: снять обувь и рухнуть в постель. Он обнял Кэнди и Банзо на прощание. Когда вошёл в свой шатёр, краем глаза заметил движение в углу — и кулак полетел вперёд. Сильная рука перехватила его запястье, чуть не сбив с ног. В нос ударил запах лаванды. —Спокойно, солнышко, — тихо рассмеялся мягкий голос. —Я пришёл, чтобы отдать тебе вот это. Сильная хватка на кулаке Дэя разжалась. Дэй сделал осторожный шаг назад, внимательно следя за каждым движением. Лавандовый щёлкнул запястьем — и в его лапе материализовался букет роз. —Знаю, это не так уж много, но у нас на родине принято дарить цветы артистам после выступления, — объяснил Лавандовый. Дэй перевёл взгляд с прекрасного букета на лавандового кота. Усталый мозг пытался осмыслить происходящее. Как этот тип вообще сюда пробрался? —Если они тебе правда не нравятся, мне придётся их просто выбросить, — вздохнул Лавандовый в повисшую тишину. —Жаль портить такой хороший букет. Дэй вздохнул и принял цветы. Он видел весь этот спектакль насквозь, но сейчас у него просто не осталось сил разоблачать кота. Он поднёс розы ближе и вдохнул их сладкий аромат. Цветы были свежими, в полном роспуске. —Спасибо, — улыбнулся Дэй поверх букета. Он чуть наклонил голову, чтобы один из бутонов не щекотал нос. Уши сами собой встали торчком, хвост задёргался из стороны в сторону. Ему никогда раньше не дарили такой огромный букет. —Чёрт, — прошипел кот, хватаясь за грудь. Улыбка Дэя мгновенно исчезла. В чём проблема? Он же просто поблагодарил! —Погоди, я не то имел в виду — не так — я хотел сказать… — Лавандовый осёкся, глубоко вдохнул и начал заново. — Прости. И пожалуйста. Завтра принесу ещё, обещаю. Он улыбнулся. Дэй почти снова утонул в этой улыбке, но на этот раз уставший мозг зацепился за другую мысль. —Как ты вообще сюда попал? —Не так уж сложно. —Здесь магический барьер и патрулирующая охрана? —Именно. Легко. Какого чёрта… — В любом случае — покажешь мне фестиваль? Для меня это первый раз, — Лавандовый наклонился ближе. Как будто Дэй собирается водить подозрительного чужака по тёмным улицам. Ни за что. Он вымотан после выступления, ноги гудят. Лавандовый наклонился ещё ближе — букет остался единственным, что их разделяло. Он чуть склонил голову, и глаза его заискрились в тусклом свете парящих шаров. —Пожалуйста? — тихо спросил он. Вот же… Пальцы Дэя крепче сжали букет — он боролся с желанием огреть кота этими самыми розами. Нужно было так и сделать — и позвать охрану, чтобы этого типа арестовали за проникновение. Но… Дэй посмотрел на розы. Свежие, яркие, в полном цвету. Дорого обошлись, наверняка. Но зачем? Чего он хочет добиться? Ночи любви? Места, где спрятаться от рыцарей, которые точно его ищут? Или это как-то связано с Поппи? Дэй вдруг понял, что пора отнестись к этому серьёзнее. Этот кот выделил именно его не просто так. Нужно выяснить — почему. —Конечно, добрый господин. Мне только нужно немного… — Дэй наклонился ближе и положил ладонь на грудь Лавандового. —…оплаты за моё время Кот отреагировал совсем не так, как ожидал Дэй. Он резко отстранился — по лицу промелькнуло отвращение. Серьёзно? После цветов, поцелуя и того, как пробрался в шатёр? Секс ему не нужен? —Разумеется, я заплачу столько монет, сколько пожелаешь, — подчеркнул Лавандовый слово «монет». Он отступил из круга света, отбрасываемого шарами. —Дам тебе возможность переодеться в одиночестве. Кот исчез в вихре фиолетовой магии. Что за чёрт только что произошло? Дэй ошибся во всех этих знаках? Нет. Реакции Лавандового в переулке и у сцены были искренними. Дэй точно это знает — он не мог ошибиться. Тогда почему кот просил провести вместе время, если не хотел… Дэй чего-то не понимает. Нужно разобраться. Приняв решение, он аккуратно положил розы на столик у зеркала и открыл гардероб. Начал медленно и осторожно снимать костюм, вешая каждую деталь на место. Надел обычные штаны, сел и принялся стирать грим с лица. Губы остались слегка окрашенными от помады — это сойдёт через пару недель. Натянул рубашку, вытер лицо рукавом и встал. Достал плащ из гардероба, надёжно завязал его и посмотрел на букет. Придётся таскать эти розы с собой. Если бы у него была магия — щёлкнул бы пальцами, и букет оказался бы дома в комнате. В груди снова кольнула старая боль. Почему он не получил дар магии, как многие другие? …Вау, Дэй. Сегодня усталость действительно сильно бьёт по тебе. Он мотнул головой, отгоняя блуждающие мысли. Пора выудить информацию у странного кота — и потом спать. Это всё, что от него требуется. Дэй подхватил букет и вышел из шатра. —Дэй! — окликнула Кэнди. Она подбежала вприпрыжку, таща за собой Банзо. —Эти розы выглядят шикарно! Тайный поклонник? — они с Банзо переглянулись и ухмыльнулись. Ещё недавно оба были выжаты как лимон, а сейчас — бодры как ни в чём не бывало. —Нашёл их в шатре без записки. Думаю, подарок от застенчивого фаната? Не уверен, — ответил Дэй. —Как? — удивился Банзо. Никто ещё не пробирался мимо маминой охраны. —Кто знает? — пожал плечами Дэй. — Кстати, держите! Он вытащил две розы и протянул соавторам. — День Сердец же. Я всё равно не знаю, куда столько роз девать. —Ты уверен? — Кэнди нерешительно взяла одну. —Не предлагал бы, если б не был уверен, Кэнди. Не переживай. —Спасибо, Дэй! — Банзо широко улыбнулся и ловко привязал розу к лямке своего комбинезона. Хорошо, что с роз шипы сняты. По спине Дэя пробежал холодок. За ним наблюдают. И он почти уверен — знает кто. Он сохранил улыбку на лице, не подавая виду. —Конечно! Увидимся завтра! — помахал он им на прощание. Развернулся и вышел за верёвочное ограждение. На секунду задержался — вытащил ещё две розы и протянул стражникам. —Счастливого Сердцедария! Пусть любовь будет к вам благосклонна, — улыбнулся он. Один из охранников принял цветы, пробормотав в ответ: «Пусть любовь будет благосклонна». С меньшим букетом Дэй влился в толпу. В нос ударили запахи алкоголя, пота и мочи. Большинство детей уже спали — и вечеринка стала куда более разнузданной. Несколько человек стояли в стороне от основной толпы — Дэй раздал им розы, продолжая высматривать таинственного кота. Он чуть не прошёл мимо Театральной, Библиотечной и Школьной Делайт, пока рыскал взглядом по высоким фигурам. —Мисс Делайт! — улыбнулся он, подходя ближе. —Дэй! — все трое тут же обняли его. От них уже ощутимо пахло выпивкой. —Какие красивые розы, — восхитилась Театральная Делайт. —Правда? Держите, — Дэй вытащил шесть штук и протянул сёстрам. —Счастливого Дня Сердец и пусть любовь будет благосклонна ко всем вам! —Спасибо, Дэй, — улыбнулась Библиотечная Делайт, принимая цветы. —Пусть любовь будет благосклонна. —Тебе сегодня не нужна компания, Дэй? — хихикнула Школьная Делайт, подмигивая. —Мы бы с удовольствием — Её прервала Библиотечная Делайт, сунув розу ей в рот. —Извини за неё, переборщила сегодня, — извинилась Библиотечная. —Ничего страшного, — успокоил их Дэй. —Вам помочь добраться домой? С таким количеством народу опасно. —Мы справимся, Дэй. Спасибо, — улыбнулась Театральная Делайт. Её глаза были яснее, чем у сестёр. Дэй задумался — может, всё-таки остаться с ними? Во время Дня Сердец и раньше случались похищения. Праздник счастливый, а преступность не спит. Но тут снова ударил в нос запах лаванды. Дэй решил, что Делайтам лучше не ввязываться в его нынешнюю ситуацию. —Спокойной и безопасной ночи, дамы!— помахал он и пошёл вдоль края толпы, следуя за ароматом. Остановился у входа в тёмный переулок, куда едва доходил свет. Его хватало лишь чтобы обрисовать силуэт Лавандового в плаще и блеск его фиолетовых глаз, смотрящих прямо на Дэя. Дэй замер на границе света и тени — дальше в переулок не шагнул. В этих фиолетовых глазах было что-то… хищное. По коже снова пробежал тот же холодок. —Ты раздал некоторые, — произнёс Лавандовый. Дэй не видел его лица, но в голосе ясно звучало недовольство. —Конечно. Это же День Сердец! — Дэй широко улыбнулся. —По традиции во время фестиваля раздают маленькие подарки. —Правда? — скептически переспросил Лавандовый. —Да, правда, — ответил Дэй с лёгкой саркастической ноткой. —Это потому, что в легенде о Солнце и Луне они забыли ценить друг друга и ту любовь, которую делили. —В Протои говорят, что Солнце ревновало Луну к её смертному возлюбленному. Это свело его с ума, и в итоге оно покончило с собой, — Лавандовый оттолкнулся от стены. —Если бы так случилось — Солнца бы больше не существовало. Оно исчезло бы давным-давно. А оно всё ещё сияет высоко в небе. —Потому что бог Прото создал новый цикл для солнца и луны. Он сотворил то, что мы знаем как день и ночь. Как они вообще перешли к философии? Почему эти разговоры постоянно сворачивают в неожиданные места? Лавандовый остановился на самой границе тени, наклонил голову, чтобы посмотреть прямо на Дэя. В его взгляде появилась холодность, от которой у Дэя по спине пробежали мурашки. —Конечно, господин, — сладко согласился Дэй. За один этот разговор он уже узнал о Лавандовом многое. Тот явно из Протои и ярый приверженец их бога Прото. Теперь, зная это, Дэй сможет лучше вести беседу. —Не делай так, — прорычал Лавандовый. Дэй моргнул, слегка наклонив голову в недоумении. Кот больше ничего не сказал. Тишина повисла между ними: один в свете, другой в темноте. Дэй мотнул головой, отгоняя неловкость. Нужно добыть информацию. —Простите, я просто пытался объяснить, почему раздал часть цветов. Не хотел вас обидеть. Это традиция Дня Сердец, — осторожно сказал он. —Я тоже извиняюсь. Не хотел портить настроение, — ответил Лавандовый. В его голосе звучало искреннее сожаление. Дэй решил отпустить этот момент и сосредоточиться на цели. Нужно расслабить кота, чтобы вытянуть из него хоть что-то. —Ничего страшного, — улыбнулся Дэй уже естественнее. —Давайте продолжим. Есть что-то конкретное, что вы хотите посмотреть? —Спектакль — это единственное, что я действительно хотел увидеть. Я не знал, что он растянут на три ночи. —Да. Не знаю точно почему, но так повелось всегда. Традиция, начавшаяся задолго до моего рождения. Чтобы получить полное впечатление от пьесы, нужно прийти на следующие два представления. —Я приду. Выступление было очень красивым, — Лавандовый пересёк границу между светом и тенью. —Ты был великолепен. —Спасибо, — Дэй отвёл взгляд, пряча румянец. Хвост нужно срочно унять — судя по тихому смешку Лавандового, тот его прекрасно видит. Соберись! Дэй повернулся обратно и встретился взглядом с фиолетовыми глазами. —Позволите мне вести вас сегодня? — спросил он. —Хотя бы на этот вечер? Взгляд Лавандового опустился, и он кивнул. Дэй невинно улыбнулся — и они вместе шагнули обратно в свет фестиваля. Сначала Дэй повёл его к прилавку с масками. В своих надвинутых капюшонах они выглядели немного подозрительно. По пути Дэй раздал ещё несколько роз одиноким прохожим. У прилавка с масками было множество вариантов: солнца и луны с разными узорами, а некоторые вместо небесных символов украшены цветами или едой. Дэй раздумывал, какие взять. Лавандовому явно нужна маска луны, а вот свою… Может, с розой, чтобы сочеталась с букетом? Он уже потянулся указать на одну с розой, когда Лавандовый перебил. —Маска Солнца: вон та, — приказал он, указывая на одну слева. —Маска Луны: вот эта. Торговец с радостью продал им самые дорогие маски Солнца и Луны из имеющихся. Дэй открыл рот, чтобы возразить против такой цены, но Лавандовый бросил монеты на прилавок и схватил маски, не дав ему и слова вставить. Что ж, не его деньги тратятся — пусть будет так. Они отошли на несколько шагов от толпы. Дэй разглядывал красиво расписанные маски, когда Лавандовый протянул их ему. Маска Луны — тёмно-фиолетовая, усыпанная золотыми звёздами. В центре лба — бледно-жёлтый полумесяц. Маска Солнца — глубокого оранжевого цвета, с ярким жёлтым солнцем посередине лба, от которого лучи расходились по всей поверхности. Это были полумаски — закрывали только верхнюю половину лица. Вероятно, чтобы посетителям было удобнее пить и разговаривать. Дэй взял маску Солнца из лап Лавандового, чтобы тот мог надеть свою. Кот завязал ленту за головой под капюшоном плаща и посмотрел на Дэя. —Ваша маска вам очень идёт, господин, — улыбнулся Дэй с комплиментом. Он потянулся и слегка потянул за капюшон Лавандового свободными пальцами. — Может, опустите его? Так меньше подозрений. —Нап, — сказал Лавандовый, позволяя капюшону упасть. —Зови меня Нап. — Нап, — Дэй замер, оторвавшись от милых ушек, которые только что открылись его взору. Он снова посмотрел в глаза коту. Он… правда узнал имя загадочного лавандового кота? Наконец-то! Уши Дэя встали торчком, хвост закрутился пропеллером, а улыбка стала слишком уж счастливой. Просто имя — а Дэй чувствовал, будто ему доверили драгоценный секрет. —Нап! — радостно повторил он. Кот начал краснеть: краснота поползла из-под маски вниз по щекам. Его фиолетовые треугольные уши прижались к голове. —Это всего лишь имя, — буркнул Нап, отворачиваясь. Но это только открыло, что румянец дошёл уже до шеи. Дэй не удержался и рассмеялся. —Да, но это твоё имя! — ухмыльнулся он. Он зажал букет между коленями, чтобы надеть свою маску. Ленту пришлось провести под длинными висячими ушами, чтобы маска держалась. Он натянул капюшон обратно и с облегчением почувствовал, как уши освободились от тесного плена. Они были достаточно длинными, чтобы свисать вперёд из-под капюшона, словно человеческие волосы, но тогда о скрытности можно было забыть — особенно с его оранжевой шерстью. Дэй подхватил букет одной рукой, а другой поправил ленту на затылке. —Ты голоден, Нап? — спросил он, поворачиваясь к коту. Нап смотрел на его уши с каким-то ошеломлённым выражением. —Нап? —Немного, — быстро ответил тот, переводя взгляд на прилавки с едой чуть дальше по улице. —Какую еду ты любишь? —Рыбу, — Нап сморщил нос, когда толпа рядом толкнула его вперёд. —Тогда пойдём за рыбой, — Дэй протянул лапу коту. Возьмёт ли Нап её — или снова поморщится от отвращения? Дэй уже не был уверен, где здесь проходит граница. Нап посмотрел на толпу, на протянутую лапу, снова на толпу, потом на лицо Дэя. Уши его прижались, на лице появилась гримаса. Дэй опустил руку, мысленно отметив, что держаться за лапы — под запретом, и повернулся, чтобы вести кота вдоль края толпы к пищевым рядам. —Постарайся держаться ближе, чтобы мы не потерялись! Значит, физический контакт — нет. При этом несколько часов назад он не имел ничего против поцелуя. Может, Напу нужно самому начинать прикосновения? Что-то похожее было когда-то давно со Школьной Делайт. Поппи тогда рассказала, что её сильно ранил мужчина. Теперь, когда Дэй подрос, он понял, что именно произошло. Если дело в этом — нужно перестать пытаться прикасаться. Это не должно быть сложно. Пока они шли мимо ещё нескольких прилавков, Дэй уворачивался от подвыпивших прохожих и иногда сворачивал с пути, чтобы вручить розу очередному одинокому человеку. Когда он замедлился, чтобы снова присоединиться к Напу, почувствовал, как кто-то схватил его за край плаща сзади. Дэй не стал это комментировать — просто продолжал вести кота, позволяя тому держаться за плащ. Они добрались до прилавка с жареным лососем целиком. Дэй заказал один, и хватка на плаще исчезла. Сам он любил такой лосось, но был не настолько голоден, чтобы съесть и его, и десерт, который собирался предложить Напу попробовать. Кот взял рыбу с озадаченным хмурым выражением. —А ты не будешь есть? — спросил он. —Я поел перед спектаклем, — улыбнулся Дэй. — С тобой съем десерт, не переживай, Нап. —Я не переживал, — пробормотал Нап. Он несколько раз повернул шампур с рыбой, потом медленно откусил кусочек. Глаза его загорелись сквозь прорези маски, пока он жевал и глотал. После этого он практически проглотил остальное. Кончик фиолетового хвоста выскользнул из-под плаща и радостно задёргался из стороны в сторону. —Вкусно, — сказал Нап, доев. —Ты звучишь удивлённо. —Ну… я никогда раньше не ел уличную еду. Мне всегда говорили, что это отвратительно. По крайней мере, эта — нет. Дэю пришла в голову мысль поддразнить высокого кота, но честный восторг в его глазах от простой хорошей еды был слишком милым, чтобы его разрушать. Дэй спрятал улыбку и повернулся, чтобы вручить торговцу розу. Мужчина улыбнулся — часть усталости исчезла с его лица. —Пусть любовь будет к вам благосклонна, — искренне сказал он. —Пусть любовь будет к вам благосклонна, — ответил Дэй с улыбкой. Он искренне надеялся, что продажи у этого человека будут хорошими каждую ночь фестиваля. Отойдя от прилавка, он проигнорировал пристальный взгляд лавандовых глаз. Зачем он так смотрит? Опять злится из-за роз? Дэй же не собирается раздавать все цветы! —Пойдём, десерт следующий, — Дэй повёл дальше, мимо ещё нескольких пищевых прилавков, к более сладким ароматам. Он бросил взгляд на кота — тот разглядывал каждый десерт, мимо которого они проходили. Неужели кто то действительно сладкоежка? Дэй остановился у прилавка с мороженым. Это был его любимый десерт. Единственная проблема — шоколад ему нельзя, от него становится плохо. К счастью, выбор был: ванильное, шоколадное, шоколадно-мятное, кофейное, клубничное и персиковое. —Ванильное, — мгновенно сказал Нап. —Я всю ночь о нём мечтал. —Правда? — Дэй любопытно наклонил голову. Почему именно ванильное? Почему всю ночь? Он посмотрел на Напа в ожидании объяснений, но кот лишь невинно улыбнулся. Нап поблагодарил торговку, принимая у неё рожок с ванильным мороженым. —А вам, милый? — спросила она у Дэя. —Кофейное, пожалуйста, — ответил он. Ему сейчас нужна была энергия. Она кивнула и наклонилась, чтобы зачерпнуть мороженое. Дэй бросил взгляд на кота, который с удовольствием ел своё мороженое — кончик фиолетового хвоста снова выскользнул из-под плаща и радостно дёргался туда-сюда. Похоже, мороженое ему тоже нравится. Торговка протянула Дэю его рожок. Нап уже бросал монеты на прилавок, не дав Дэю даже поблагодарить женщину. Кот явно хотел платить за всё — и Дэя это вполне устраивало. Он посмотрел то на рожок с мороженым в одной руке, то на букет в другой, размышляя, как теперь быть. —Держи, — Нап протянул лапу и забрал мороженое Дэя. Дэй улыбнулся ему и вытащил одну розу, чтобы вручить торговке за прилавком. —Пусть любовь будет к вам благосклонна, — сказал он, протягивая цветок. Она улыбнулась, принимая розу. На секунду скрылась за прилавком, а потом протянула Дэю два квадратных платочка. Один красный с жёлтым солнцем, пришитым посередине, другой синий с жёлтой луной. Ткань была недорогой, вышивка — не идеальной, но старание и любовь к работе чувствовались сразу. —Пусть любовь будет к вам благосклонна, — улыбнулась она. В груди Дэя разлилось тепло — он еле сдержался, чтобы не перепрыгнуть через прилавок и не обнять её. Она такая добрая! Сделала подарок своими руками и просто так отдаёт? Она потрясающая! —Спасибо, — ухмыльнулся Дэй, и его хвост снова закрутился пропеллером. Рядом кто-то откашлялся, и Дэй вспомнил, зачем он здесь и с кем. Он улыбнулся женщине ещё раз, на прощание, и отошёл в сторону. Когда они вышли из потока пешеходов, Дэй аккуратно сложил красный платок с солнцем и убрал его в карман. Он повернулся к Напу и понял, что кот не может взять синий платок с луной — руки заняты. Дэй шагнул ближе и замер, вспомнив правило «не трогать». —Можно? — спросил он, поднимая платок. Нап молча протянул запястье. Его поза была напряжённой, пока Дэй медленно приближался. Пришлось зажать букет в зубах — к счастью, он стал гораздо тоньше, когда большая часть роз была роздана. Освободив руки, Дэй старался изо всех сил не касаться запястья Напа, пока завязывал платок. В итоге получилось с двумя случайными касаниями. Дэй вынул букет изо рта. —Готово! Спасибо, что подержал, — он забрал своё кофейное мороженое из лап Напа. —Пожалуйста, солнышко, — Нап улыбнулся той самой опасной улыбкой. Дэй отвёл взгляд и сосредоточился на тающем мороженом. Погодите-ка… —Ты что, ел моё мороженое?! —О чём ты, солнышко?— Нап пожал плечами и лизнул своё мороженое. —Мы будем есть здесь? Дэй бросил на кота сердитый взгляд. На его мороженом явно остался след от языка! Он задумался, стоит ли устраивать скандал, но решил отпустить. Нап съел совсем немного кофейного, и это не первый раз, когда Дэй делился едой с кем-то. Так что он фыркнул, развернулся и повёл Напа в очередной переулок. —У тебя ведь есть магия, да? — спросил он, когда они шагнули в тень. —Ага, — ответил Нап. Чтобы узнать имя, понадобилось три встречи, а спросить о магии — как о погоде? —Можешь телепортировать нас на крышу этого дома? — Дэй указал на здание рядом. —Конечно, — Нап шагнул ближе и протянул лапу. Дэй приподнял скрытую бровь и не двинулся с места. —Мне нужно прикоснуться к тому, кого телепортирую, — пояснил Нап. Поппи никогда не касалась его при телепортации, но Кисси как-то говорила, что магия у всех работает по-разному. Дэй положил тыльную сторону ладони с букетом в открытую лапу Напа. Как только они соприкоснулись, по руке Дея пробежал разряд и разошёлся по всему телу. Он поднял взгляд — почувствовал ли Нап то же самое? — но отвлёкся на фиолетовую магию, закружившуюся вокруг них. У Поппи при телепортации всегда лепестки, а у Напа — искры. Красиво смотреть. Магия закружилась вниз — и они оказались на крыше. Дэй пришлось вытащить руку из лап Напа — кот в какой-то момент переплёл их пальцы. Он подошёл к краю крыши, с которого открывался вид на прилавки и празднующую толпу внизу. С облегчённым вздохом сел, свесив ноги. Ноги болели так сильно, что скоро придётся их охлаждать. Он положил букет рядом. —Кофейное мороженое вкусное?— спросил Нап, осторожно присаживаясь рядом. —Ты и сам уже знаешь ответ, — фыркнул Дэй. — Ванильное утолило твою тягу? —Не совсем. Кажется, даже хуже стало, — хмыкнул Нап. —Хуже? Может, вернёмся и возьмём что-то другое? —Нормально. Потом разберусь, — улыбнулся Нап. В его голосе звучало какое-то веселье, и уставший мозг Дэя никак не мог понять почему. Давай, кофе, заряжай быстрее! Он повернулся обратно к толпе и принялся за своё мороженое. Между ними повисла тишина — только они ели и смотрели на празднование внизу. Приятно просто… быть рядом с кем-то. Ничего, кроме него и Напа, существующих вместе. Давно он не останавливался просто так посидеть с Поппи или Кисси. Всегда есть дела поважнее, чем просто наслаждаться компанией друг друга.После фестиваля нужно обязательно взять день — просто побыть с семьёй. Он уже предвкушал. Дэй бросил взгляд в сторону — Нап лизал свою ладонь, и Дэй еле сдержал смех, зажав рот рукой. Как по-кошачьи. Это так мило. —Ты смеёшься, — обвинил Нап. —Прости, — Дэй подавил смех и улыбнулся коту. —Ты просто очаровательный, Нап. Кот замер. Его лицо под маской снова начало краснеть. Он прикрыл лицо ладонями. Дэй доел своё мороженое со смешком. Кто бы мог подумать, что незнакомец, поцеловавший его в тёмном переулке, окажется таким застенчивым, когда ему делают комплимент? Дэй перевёл взгляд на танцующих внизу — они кружились на сцене, где недавно шёл спектакль. Городские часы пробили двенадцать. Уже так поздно? Куда время делось? Нужно возвращаться поскорее, иначе Поппи начнёт его искать. Дэй собрал остатки энергии, которую дало мороженое, и встал. Потянулся, поднимая руки над головой, и отступил от края крыши. —Что ж, Нап, было весело, но мне пора, — зевнул он, опуская руки. —Может, увидимся завтра вечером на спектакле. Только, пожалуйста, больше не трогай сцену — —Не уходи! — рука Напа поймала его ладонь. Дэй замер от неожиданности и обернулся к коту. —Я… я не заплачу тебе, если ты сейчас уйдёшь. Ох, он правда думает, что это сработает? Дэй ухмыльнулся и шагнул прямо в личное пространство Напа, заставив того отступить. Перекрутил его руку так, чтобы схватить за пальцы. Глаза в глаза — карие в лавандовые за маской луны. —Прощай, Нап, — Дэй поднёс его костяшки к губам и поцеловал. Лавандовые глаза расширились. —Используй свою магию, — предупредил Дэй, наклоняясь так близко, что мог бы поцеловать. Он отпустил руку Напа — и толкнул кота с крыши. Мгновенно подхватил букет и рванул на противоположный край крыши. Не сбавляя скорости, перемахнул через край. —Дэй! — крикнул Нап позади. Он, видимо, уже телепортировался обратно на крышу. Дэй приземлился на землю и перекатился, гася инерцию. Вскочил на ноги и бросился за угол переулка, в сторону главной площади и толпы. Натянул капюшон, спрятал букет под плащом и влился в людской поток. Это был лучший способ затеряться. Он снял маску, пока шёл вместе с группой, направлявшейся к сцене. Старался держать ровный шаг, прислушиваясь и принюхиваясь — нет ли где лавандового кота. Слишком много запахов, слишком громко — ничего не разобрать. Дождался, пока группа подойдёт ближе к краю площади, и незаметно свернул в переулок. Спокойно отделился от толпы, а бегом побежал только тогда, когда тени надёжно его укрыли. Перебежал через тихую улицу в следующий переулок и нырнул в тёмный дверной проём. Неуклюже прижал ладонь к маку на стене, держа уши настороже — кроме собственного тяжёлого дыхания ничего не слышно. Едва кирпичи начали расходиться, Дэй уже шагнул внутрь. Мгновенно ударил по маку внутри туннеля — и кирпичи тут же сомкнулись за спиной. Как только последний встал на место, Дэй прислонился к стене туннеля, тяжело дыша. Всё. Он идёт домой. Фиолетовые коты с опасными улыбками подождут до завтра. Сегодня больше никаких приключений. Он оттолкнулся от стены и пошёл по тёмным туннелям домой. Дома пришлось успокоить Поппи: ничего страшного не случилось, он не ранен, всё расскажет завтра. Усталость, видимо, ясно читалась на лице — Поппи согласилась с крепкими объятиями на ночь. Дэй оставил букет роз на её попечение и пошёл в свою комнату. Сбросил одежду и рухнул на кровать, уставившись в потолок расфокусированным взглядом. Перевернулся на бок и уставился на маску Солнца, оставленную на тумбочке, пока веки становились всё тяжелее. Несмотря на безумное бегство — с Напом сегодня было весело. Ночью его сны были полны лаванды и мороженого. И только утром, проснувшись, Дэй понял. Нап знал его имя. Дэй никогда не представлялся.. .