В погоне за дневным светом

.. Дэй перебирал эту мысль в голове, пока готовился к новому дню. Вчера вечером ему удалось отвлечь Напа от вопроса об имени. Он не называл себя ни разу. Может, кот подслушивал, когда Дэй разговаривал с Кэнди и Банзо? Или с Делайтами? Они-то его имя произносили. Узнать наверняка можно было бы, только спросив у самого Напа, — а это точно не вариант. Напу понравился вчерашний спектакль, но сейчас он в розыске у храма. Если кот такой умный, каким Дэй его считает, то Нап уже вчера ночью покинул Майнтопию. К этому часу он должен быть у границ Поппиленда — если не перешёл их вовсе. Шанс встретиться снова — ничтожный. Дэй мысленно пожелал ему удачи в побеге. Он стряхнул образ лавандового кота из головы и спустился на кухню. Он надеялся поспать подольше после вчерашнего позднего возвращения, но тело упрямо просыпалось вместе с солнцем. В доме тихо, как всегда: пылинки танцевали в тонких лучах света, пробивавшихся сквозь щели заколоченных окон. Дэй завернул на кухню — и замер. —Ты не должна быть такой сложной в приготовлении. Глупые яйца! — прошипела Поппи на шипящую сковороду. Дэй осторожно приблизился, готовый к тому, что из огня вот-вот вырвется пламя. —Помочь? — спросил он. —ААА! — Поппи вздрогнула от неожиданности. Она дёрнула сковороду в его сторону — и ручка выскользнула из пальцев. Сковорода полетела прямо ему в лицо. Дэй почти успел увернуться. Край задел ухо, оставив жгучую полосу огня. Из горла вырвался тихий скулёж. Сковорода ударилась о стену и с грохотом упала на пол. Жёлтые остатки яичницы разлетелись по стене и полу. —Прости Дэй! Куда попало? Дай посмотреть! — в панике потребовала Поппи. Дэй наклонился и повернул голову, показывая повреждённое ухо. Её пальцы замерли в миллиметре от ожога. Дыхание сбивалось, руки то тянулись вперёд, то отдёргивались. Дэй подстроился так, чтобы взять их в свои. —Поппи, дыши. Всё в порядке, просто маленький ожог. В худшем случае я потерял немного шерсти. Я цел. —Прости. Я не хотела. —Я сам виноват — не хотел тебя напугать. Дыхание Поппи постепенно выровнялось под его спокойные слова. Она сделала последний глубокий вдох и грустно посмотрела на остатки завтрака. —Я хотела тебя удивить завтраком… —Ты точно удивила меня этими яйцами, не переживай, — усмехнулся Дэй. —Не то я имела в виду, и ты это знаешь! — Поппи нахмурилась. Она отпустила его руки и принялась толкать его к выходу из кухни. —Иди намажь ожог мазью, а я тут приберу. —Хорошо, хорошо! Только пообещай, что не станешь готовить ничего ещё, пока меня нет, — попросил Дэй, позволяя себя вытолкать. —Я не спалю кухню! — надулась Поппи, окончательно выпроваживая его. — А теперь иди! Дэй лишь усмехнулся, шагая по коридору к следующей комнате. Он открыл дверь — и зажмурился от яркого солнечного света, ударившего прямо в глаза. В этой комнате окна не забиты досками: она выходит на океан, в противоположную от города сторону. Поппи выбрала именно её для работы из-за вида. Она утверждает, что ей нужно видеть наружу, чтобы творить лучше всего. Дэй подозревает, что часть причины — в том, что это комната ближе всех к кухне. Он осторожно обошёл столы, уставленные хрупкими стеклянными бутылочками всех форм и размеров. Под центральным столом хранилась их скромная коллекция осколков магических камней — те самые, которые они годами собирали с таким трудом. Дэй всегда старался не подходить к ним близко, когда заходил сюда. Они слишком ценны, чтобы их потерять, а он в этой комнате всегда чувствовал себя огромным и неуклюжим. Он прошёл вдоль стены несколько шагов и добрался до шкафчика с лекарствами. Он никогда не был уверен, какая банка с какой мазью: Поппи не утруждает себя этикетками, раз пользуются только они трое. Это работало бы, если бы она не переставляла банки местами и не меняла их цвета каждые две недели. Дэй снял одну банку, открыл и понюхал. Ядовитый плющ? Что Поппи вообще делает с ядовитым плющом? Он покачал головой и закрыл банку. Она знает, что делает, а он не алхимик. Он потянулся, чтобы поставить её обратно, и взял следующую. Открутил крышку, вдохнул. Алоэ вера — вот это то, что нужно. Дэй огляделся и осторожно пробрался к зеркалу, спрятанному на задней стенке одного из столов слева. Вокруг зеркала стояли хрупкие сосуды с подозрительными жидкостями — он решил не двигать его ближе. Неловко наклонил голову, чтобы разглядеть ухо, и поморщился. Полоса ожога оказалась краснее, чем он ожидал. Боль присутствовала всё время, но по сравнению с другими травмами, которые у него бывали, это было почти ничто. Дэй аккуратно нанёс алоэ на ожог и вернул банку на место. Медленно, стараясь ничего не задеть, направился к двери. Когда открыл её, чтобы выйти, в нос ударил запах готовящихся яиц. Дэй захлопнул дверь чуть сильнее, чем хотел, и метнулся обратно на кухню. —Поппи, ты обещала… Кисси? — Дэй замер на полушаге. Кисси оглянулась через плечо — она как раз жарила яйца на огне. —Рада видеть, насколько ты мне доверяешь, — саркастично заметила Поппи. Она поставила кружку в руке на стол чуть сильнее, чем требовалось. —Погоди, не злись. Я просто боялся, что ты поранишься, — быстро объяснил Дэй. —Я умею обращаться с огнём! — голос Поппи поднялся до крика, пока Кисси не откашлялась. Поппи сникла и опустилась на свой привычный стул. —Знаю, это был несчастный случай, и никто меня не винит… кроме меня самой. —Именно, — подтвердила Кисси. — Верно ведь, Дэй? —Да, это был несчастный случай. Я тебя совсем не виню, Поппи, — поспешно согласился он. Он занял своё обычное место рядом с Поппи и наклонился, чтобы поймать её опущенный взгляд. Её глаза мельком поднялись к нему. —Я люблю тебя, — улыбнулся Дэй. Лицо Поппи мгновенно смягчилось, она прижалась лбом к его лбу. —Я тоже тебя люблю, — тихо прошептала она с нежностью. —Отлично! Драма окончена — пора завтракать, — Кисси поставила перед ними тарелки. На каждой — кусок хлеба и яйцо. У самой Кисси перед собой стояла только кружка с чаем. Значит, она уже позавтракала с мужем. —Как прошёл ужин со Святым вчера вечером, Кисси? — спросила Поппи, прежде чем взять первый кусок. Дэй уже доедал третий. —Никак, — нахмурилась Кисси. — Святой так и не явился. Через несколько часов после назначенного времени пришёл храмовый стражник и сказал, что что-то случилось. Святой не сможет прийти на ужин. Как будто есть смысл сообщать об этом спустя четыре часа после назначенного времени! —Он вообще не пришёл? — Поппи нахмурилась и постучала вилкой по тарелке. —Хагги ушёл рано утром прямо в храм. Сказал, что готов ждать весь день, лишь бы поговорить со Святым, — Кисси тоже нахмурилась. — Не понимаю, что ему так срочно нужно от Святого. Он ничего не рассказывает. —Не переживай, Кисси, — улыбнулся Дэй. —Хагги никогда не сделает ничего, что поставит тебя в опасность. Он слишком сильно тебя любит, чтобы долго держать секреты. —Надеюсь, — пробормотала Кисси. —Как прошёл спектакль вчера, Дэй? — она сменила тему. В голове Дэя мелькнула вспышка лаванды. Он насильно отогнал её. —Всё отлично. Мамочка передаёт тебе комплименты за потрясающий костюм, Поппи, — улыбнулся он ей. —Она говорит это каждый год, — Поппи на миг ухмыльнулась, но потом взгляд её стал острее. — Ты обещал рассказать, что случилось вчера вечером. —Что-то случилось? — Кисси поставила кружку на стол. Обе уставились на него в упор. Дэй засунул в рот последний кусок еды, чтобы выиграть время и собраться с мыслями. Как объяснить весь этот хаос по имени Нап? —По дороге на главную площадь я наткнулся на вора, удиравшего от храмовых рыцарей. Помог ему скрыться. После спектакля он нашёл меня и подарил этот букет роз. Он никогда раньше не праздновал День Сердец, поэтому я — —Провёл его по городу? — перебила Поппи. — Дэй, я знаю, ты добрый ко всем, но вчера ты вернулся после полуночи! —Дэй, — разочарованно произнесла Кисси. —Знаю, и мне жаль. Сегодня его там не будет. Что бы он ни украл — оно было ценным, так что либо он уже покинул Поппиленд, либо сейчас сидит в подземелье храма, — успокоил их Дэй. Они всё равно выглядели встревоженными. —Я уже не беспомощный щенок! С одним вором я справлюсь. —Конечно, справишься, Дэй. Но это не значит, что мы перестанем за тебя беспокоиться, — мягко сказала Кисси. — Всё равно думаю, нам сегодня стоит немного потренироваться. Этот День Сердец кажется куда более хаотичным, чем предыдущие. —Согласна, — Поппи положила вилку на пустую тарелку. —Мне нужно сходить на рынок — пополнить лед. Вы можете начать без меня — Дэй встал и собрал грязные тарелки. — Нам ещё что-нибудь нужно, пока я там буду? —Овощи заканчиваются. Возьми, пожалуйста, ещё. Только не картошку, — попросила Поппи. Дэй кивнул, ставя посуду в сухую раковину. —Я ненадолго. Только рынок и обратно, — он направился к лестнице, ведущей в подвал. —Это когда-нибудь бывает быстро, Дэй? — поддразнила Кисси. —Я не так уж долго! —Конечно-конечно, Дэй, — хихикнула Поппи. Дэй вышел из комнаты с преувеличенно обиженным фырканьем, борясь с улыбкой. Хорошо видеть, как они смеются — даже если смех над ним. —Любим тебя! — крикнули они сверху по лестнице. Дэй закатил глаза и крикнул в ответ то же самое. Спустившись вниз, он опустился на колени рядом с мешком картошки слева. Запустил руку на самое дно и вытащил мешочек с монетами. Отсчитал нужное количество, чтобы пополнить запасы, затем снова полез в мешок и достал маленький кисет. Пересыпал монеты, которые собирался взять с собой, в него. Большой мешочек завязал и вернул на дно картофельного мешка. Маленький привязал к поясу. Дэй поднялся, подошёл к стене и прижал ладонь к нарисованному маку. Схватил висевший рядом плащ, накинул его на плечи, пока кирпичи медленно разъезжались. Шагнул в туннель — свет оборвался, как только проход закрылся за спиной. Обычная прохладная тишина, прерываемая только его шагами. Он начал напевать, чтобы заполнить пустоту, и позволил мыслям блуждать. Куда они его привели? Прямо к лавандовому коту. Дэй застонал и потёр глаза ладонью. Почему? Почему Нап так его преследует? Неужели наложил какое-то проклятие? Они больше никогда не увидятся — так зачем? Дэй заставил себя повторять список покупок, пока шёл по туннелю к рынку. Вскоре это надоело, и он перешёл на мелодии из спектакля. Особенно последнюю песню. Ту, где Солнце стоит на коленях у края сцены и тянется вперёд… чёрт. Дэй стукнулся лбом о стену туннеля. Нап из головы не вышибло, к сожалению. Зато удар вернул его в реальность — и он понял, что прошёл нужный поворот. Вздохнул, развернулся и пошёл назад. Хорошо, что Кисси недавно проходила здесь с факелом — розовый отсвет остался на стенах, и Дэй ясно увидел свою ошибку. Вернулся к развилке, на этот раз свернул правильно. К счастью, больше промахов не было — он добрался до одного из выходов на рынок. Прижал ладонь к маку — кирпичи разъехались. Вышел, оглядел оба конца переулка и натянул капюшон поглубже. Никого не слышно, никого не учуять. Кирпичи закрылись за спиной. Дэй повернулся и пошёл к концу переулка, ближе к рынку. Солнце поднималось в солёном морском воздухе, шум людей вокруг успокаивал.Дэй расслабился, вдыхая свежий ветер. Слишком расслабился. —Эй, господин! Этот голос показался знакомым. Дэй задумался — обернуться или продолжать идти. Наверное, зовут не его… Но тут чья-то рука вцепилась в край его плаща. Дэй напрягся, развернулся и сжал кулак, готовый ударить. Это была Бобби — она держала его за плащ. Дэй разжал кулак и опустил руку. Видимо, он нервнее, чем думал. Хотя, с другой стороны, в последний раз, когда кто-то подбежал к нему сзади, его просто поцеловали без спроса. —Привет! — Бобби широко улыбнулась. Сегодня она была одета гораздо легче: короткое струящееся платье оставляло руки и ноги открытыми. Многие прохожие оборачивались и смотрели на неё с восхищением. —Привет, мисс Бобби! Как вы узнали, что это я? — спросил Дэй с большей весёлостью, чем чувствовал. —Я просто пошла по запаху ванили! Ванили? Какое отношение ваниль имеет к тому, чтобы найти его? Дэй не успел спросить — к ним подошли ещё люди. —Бобби! Ты обещала не убегать! —Это опас—... кто это? Дэй моргнул, глядя на двоих, остановившихся рядом с Бобби. Один — цыплёнок, или, возможно, молодой петушок, ещё не полностью выросший. Он подозрительно оглядел Дэя с ног до головы. Дэй ответил вежливой улыбкой — подозрение в глазах цыплёнка не исчезло. Вторая — зелёный кролик. Уши настороженно стояли торчком, носик подёргивался, пока она смотрела на него. Не враждебно, но это ещё не значит, что безопасно. —Простите за этих двоих, — извинилась Бобби. — Это Киккин, — она похлопала петушка по плечу, — а это Хоппи. Она толкнула локтем кролика, которая всё ещё пялилась на Дэя. Погодите… Хоппи? Разве Пикки вчера не звала кого-то по имени Хоппи, как раз перед тем, как Дэй ушёл? —Я тебя узнала! — уши Хоппи радостно встали торчком. —Ты тот парень с цветами, которую Крафти всё время рису—.. —Рассказывала. Мы с Крафти о тебе рассказывали, — быстро перебила Бобби. —Рада снова вас видеть, господин. —И я рад вас видеть, мисс Бобби. Как вам начало фестиваль? — спросил Дэй. Если Хоппи знакома с Пикки, Буббой, Крафти и Бобби… все они слуги Святого? Святой знает о нём? Чёрт, очень надеюсь, что нет. —Так весело! Вчера все подряд дарили нам цветы, и мы видели спектакль! —взвизгнула Бобби от восторга. —Легенда о Солнце и Луне здесь действительно интересная, — кивнула Хоппи. — Танцоры на сцене были потрясающие. —Должно быть, они репетировали неделями, чтобы достичь такого совершенства, — согласился Киккин. Грудь Дэя потеплела от комплиментов, но он ничего не сказал о своём участии в спектакле. —Они были потрясающие! Я до сих пор не могу поверить, что парень, игравший Солнце, остался таким спокойным, когда кто-то попытался схватить его на сцене! — рассказала Хоппи. Нап, ну зачем ты это сделал? Счастливчик, что Поппи и Кисси этого не видели. Погодите… Поппи говорила, что придёт на спектакль вчера, но ни слова не сказала о том, что сделал Нап. Может… она вообще не пришла? Уши Дэя начали опускаться. Нет-нет. Возможно, она видела только начало. Ушла бы, когда почувствовала риск, что её заметят. Скорее всего, так и было. Он спросит дома. —Кстати о легенде Солнца и Луны. Кажется, кто-то сможет рассказать нам больше, — намекнула Бобби. Дэй моргнул, пытаясь вспомнить. Точно — он обещал Бобби и Крафти досказать легенду, если они встретятся снова. Это было только позавчера? Кажется, прошла целая вечность. —Без мисс Крафти? — спросил Дэй. —Она сегодня занята, но придёт на спектакль вечером вместе с несколькими из нас. Увидит конец легенды, — успокоила Бобби. —Вы все будете на спектакле? — спросил Дэй, мельком глянув на петушка и кролика. К счастью, тень капюшона скрывала его лицо — они не заметят. Сколько же слуг у Святого, если четверо собираются на спектакль? Десяток других прислуживают ему в храме или что-то в этом роде? —Хоппи и ещё одна наша подруга, Пикки, сегодня вечером будут заняты. Остальные пойдут смотреть! — объяснила Бобби. —Это совершенно несправедливо, — пробормотала Хоппи. —Не переживай, Бубба всё запишет, потом посмотришь, — Киккин похлопал её по плечу. —В любом случае! Расскажете нам легенду, мистер… как вас зовут, кстати? — невинно спросила Бобби. —На самом деле меня зовут Парень с Цветами, — улыбнулся Дэй. — Очень приятно познакомиться. —Ловко! — хихикнул Киккин. Хоппи тоже сдержала смешок. —Не переживайте, я всё равно узнаю ваше настоящее имя, — улыбнулась Бобби. Она ему угрожает! Это так мило. —Давайте найдём свободные скамейки у океана, — предложил Дэй. Он повёл их по улице рядом с рынком, чтобы обойти основную толпу. Вскоре они вышли на одну из маленьких площадок с видом на море. Несколько человек облокотились на перила балкона, но скамейки были свободны. —Вот эта да! — воскликнула Хоппи. Она выбрала самую крайнюю в ряду, лицом к океану. Бобби и Киккин сели, Дэй посмотрел на Хоппи. —Я постою. Мне… не очень сидится долго на месте, — немного смущённо объяснила она. Дэй просто кивнул и сел, повернувшись корпусом к Бобби и Киккину. —Начать с самого начала для мисс Хоппи и мистера Киккина? — спросил он. —Не нужно. Солнце и Луна жили в гармонии, пока Луна не встретила смертного Путника и не начала игнорировать Солнце, — продекламировала Хоппи. — Если мы опираемся на версию из спектакля. —Это та же история, но могут быть небольшие различия в деталях, — сказал Дэй. Он откашлялся и продолжил с этого места. —Солнце теряло силу - всё больше людей поклонялись Путнику и Луне. Равновесие мира нарушалось, и вместе с ним мир начал разрушаться. Свет угасал, еду больше нельзя было выращивать, всё живое боролось за выживание при таком скудном свете. Существа ночи сеяли хаос там, где свет отступал, делая тварей света лёгкой добычей для своих тёмных собратьев. Океан под могущественной Луной отвоёвывал сушу мощными волнами, уничтожая многих обитателей земли. —Всё это правда происходило? — тихо спросил Киккин. —Так гласит легенда, — ответил Дэй. —Жадность способна уничтожить сам мир. —Жадность? — так же тихо переспросила Бобби. —Ах, я забежал вперёд, — усмехнулся Дэй. —До этого мы ещё дойдём. Его трое слушателей кивнули с горящими глазами. Такие милые! —Солнце наблюдало за всем этим хаосом, не в силах остановить разрушение из-за угасающей силы. Оно отправилось к Луне и умоляло её взглянуть на то, что происходит с миром, просило избавиться от Странника, который всё это начал. Луна пришла в ярость от такого предложения. Она обвинила Солнце в зависти к Страннику. Солнце же заявило, что Луна сошла с ума от власти. Ей больше нет дела до существ, что живут и умирают под их защитой. — Идиот, — прошипел Кикин. —Отчаявшись спасти свой народ и остановить хаос, Солнце отправилось к Страннику. Оно попросило его убедить Луну остановить это безумие. Помочь ей вернуть рассудок. — Зачем мне это делать? — спросил Странник. — Когда ты наконец умрёшь, я получу власть над Луной и над всеми жителями мира. —Солнце всё понял. Странник собирался сделать всё возможное, чтобы уничтожить весь свет и погрузить мир во тьму. Солнце не могло его остановить. — Ты боишься, Солнце? — спросил Странник. —Солнце рассмеялось. Оно осознало, что мир уже не спасти. Равновесие невозможно восстановить. Один жадный смертный уничтожил всё. Собрав остатки света, Солнце вырвало своё ядро и сотворило заклинание. С последним словом заклинания ядро было уничтожено. Вместе с ним исчезло и Солнце. Мир достиг точки невозврата. Всё живое погибло. Океан поглотил всё, что осталось. Луна утратила свою силу, и перед ней открылся лишь конец всего, что она когда-то защищала. Она почувствовала отсутствие Солнца в самой своей сущности. Луна была лишь половиной целого и не желала существовать так дальше. Она уничтожила своё ядро… и себя, — Дэй делает паузу. — На этом заканчивается изначальная легенда. — В смысле? Мир был уничтожен, а мы как-то здесь? — Кикин указывает на ярко сияющее солнце в небе и на их компанию. —Ну, когда легенду передавали дальше, многим, как и тебе, Кикин, не понравился такой конец. Поэтому её дополнили. Говорится, что заклинание, которое Солнце сотворило на последнем дыхании, создало новый мир. Мир с границами и правилами, которых раньше не было. Мир, который не может быть уничтожен одним жадным смертным, — объясняет Дэй. — В нашем мире Солнце и Луна не появляются в небе вместе — они по очереди защищают его. — А как же затмения? — спрашивает Бобби. — Есть несколько теорий о том, чем могут быть затмения. Самая распространённая — что затмение происходит, когда Солнце и Луна сталкиваются в битве. Но моя любимая теория — что затмения означают, что Солнце и Луна наконец снова нашли друг друга, — Дэй замечает, как они хмурятся. — Эй, не выглядите такими грустными. Это всего лишь легенда. Луна может быть просто парящим камнем, а Солнце — шаром огня. Кто знает наверняка? — Какая чепуха, шар огня и камень. Ну пожалуйста, — фыркает Хоппи. — Это было потрясающе, спасибо, что рассказал нам! — Бобби улыбается Дэю. — Ага, спасибо, чувак, — кивает Кикин. На мгновение повисает тишина, прежде чем Хоппи начинает нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. — Это лучший вид на океан? — спрашивает Хоппи, постукивая ногой и глядя на море. — Нет? — Дэй наклоняет голову. — Хочешь увидеть место получше? — Это самое близкое, что мы когда-либо были к океану, — объясняет Бобби. — Эти двое хотели немного исследовать город и найти лучшее место, чтобы смотреть на волны. — Ты так говоришь, будто это скучно, — Кикин скрещивает руки. — Ну… — Дэй наклоняет голову в другую сторону, раздумывая. Самый лучший вид открывается с вершины храма, откуда видно весь город, а за ним — океан, уходящий за горизонт. — Есть маяк у причала, откуда открывается отличный вид на океан, но туда придётся немного пройтись. — Пошли! — радостно восклицает Хоппи, подпрыгивая на месте. Она тянет Кикина и Бобби со скамейки. — Хоппи, — вздыхает Бобби. — Что мы говорили про то, чтобы не торопить людей? — Знаю-знаю, но нам надо пойти до того, как солнце начнёт садиться! — Хоппи улыбается Дэю, её два передних зуба чуть больше остальных. — Веди нас, Парень с Цветами! — Сейчас едва ли полдень, — бормочет Кикин себе под нос. Дэй встаёт, тихо смеясь, и направляется к причалам. Хоппи отпускает друзей, как только они начинают идти сами. В её походке есть энергичная пружинистость, которой Дэю так не хватает. Он, должно быть, слишком долго на неё смотрит, потому что она сбивается с шага и хмурится, глядя на него. — Ах, прости, — извиняется Дэй. — Я просто подумал, что вы очень красивая личность. Её энергия такая светлая, что Дэй может только восхищаться ею. Хоппи замирает, широко раскрыв глаза и уставившись на него. — Мисс Хоппи? — Дэй делает шаг ближе. Хоппи моргает, и румянец расползается по её лицу, поднимаясь к прямым ушам над головой. Она перегрелась? — Серьёзно? — бормочет Кикин. — Простите за неё. Она легко перегревается в тёплую погоду, — Бобби берёт Хоппи за плечо и отворачивает от остальных. — Я дам ей воды. Вы идите вперёд. — Ты уверена? Маяк никуда не денется, — спрашивает Дэй. — Ага, мы вас быстро догоним, — кивает Бобби. Уши Хоппи опущены и закрывают её лицо. — Пошли, Парень с Цветами, — вздыхает Кикин. Цыплёнок снова идёт по улице. Дэй на мгновение колеблется, но Бобби ободряюще улыбается ему. Дэй кивает и догоняет Кикина. Они вдвоём пробираются сквозь дневную толпу к причалам. Солёный запах моря становится всё сильнее с каждым шагом. Дэй не пытается завести разговор — и, как ни странно, тишина между ними кажется спокойной. Дэй останавливается, когда они доходят до причала, и оглядывается туда, где остались девочки. Кажется, он видит, как в их сторону движутся высокие зелёные уши. — Ну… ты всегда здесь жил, Парень с Цветами? — спрашивает Кикин. — Сколько себя помню, — отвечает Дэй. — Есть семья? — Конечно! — бодро говорит Дэй. — Мы с братьями и сёстрами живём вместе. А ты? Есть кто-то, кто ждёт тебя дома? — Ну… не совсем, — запинается Кикин. Дэй поднимает бровь и ждёт, пока тот продолжит, но не успевает — девушки уже догоняют их. — Простите за это, ребята! — неловко извиняется Хоппи. — Так вот, маяк отсюда на востоке или на западе? — На востоке, — Дэй начинает вести их вдоль оживлённого причала. — Рассвет с маяка просто захватывает дух. Если у вас будет шанс, обязательно посмотрите. — Правда? Тогда завтра надо взять с собой Крафти, пусть нарисует, — говорит Бобби друзьям. — Как продвигаются эмблемы? — спрашивает Дэй. Они купили так много шёлка… Он старается не думать о том, сколько они за это заплатили. Бобби ничего не сказала — и он тоже. — Крафти очень вдохновилась фестивалем, так что немного отвлеклась; она делает подарки ко Дню Сердец, — с теплотой объясняет Бобби. — Какие подарки, если не секрет? — Конечно не секрет. Она делает тканевые цветы, чтобы они не увядали, как настоящие. — Звучит потрясающе. Жаль, я не могу это увидеть, — драматично вздыхает Дэй. — Тогда давай заключим ещё одну сделку, — Бобби хитро улыбается. — Если мы снова встретимся до нашего отъезда, мы подарим тебе один цветок. — Значит, нам обязательно нужно снова встретиться, — соглашается Дэй. — Крафти просто мастер на все руки, — хвастается Кикин. — С знаниями Буббы они могут сделать что угодно. — Бубба — это ещё один наш друг, он приехал сюда с нами, — добавляет Хоппи. — Сколько вас всего? — спрашивает Дэй, пытаясь узнать больше. — Вас трое, Бубба, Пикки и мисс Крафти… есть ещё кто-то? Остальные трое на мгновение замирают и переглядываются. Дэй замечает, как они на секунду паникуют, прежде чем Кикин поворачивается к нему с обаятельной улыбкой. — Вот и всё! Нас шестеро, мы путешествуем и как раз вовремя оказались здесь на День Сердец, — объясняет Кикин. Он звучит очень убедительно. Дэй бы, пожалуй, поверил ему, если бы не знал, что они лгут. Крафти упоминала какую-то «Кэтти», когда они покупали шёлк на днях. Хотя, возможно, кто бы ни была эта Кэтти, она не настолько близка остальным, чтобы считаться другом. Крафти выглядит как тот человек, который делает подарки всем — и близким, и не близким. — Это тот самый маяк? — взволнованно спрашивает Хоппи. Она буквально подпрыгивает на месте, указывая вперёд. — Да, — кивает Дэй. Хоппи срывается с места и бежит вперёд, огибая огромные камни вдоль дороги к маяку. — Я прослежу, чтобы она не поранилась, — вздыхает Кикин и бежит за ней. — С ними всё будет в порядке, правда? — спрашивает его Бобби. — Этот маяк заброшен уже несколько лет. Так что он ещё не разваливается, и внутри никого не должно быть, — успокаивает её Дэй. — Хорошо, — с облегчением вздыхает Бобби. — Спасибо тебе за всё это. У этих двоих энергии больше, чем у кого-либо, кого я встречала. Бубба попросил меня постараться удержать их от неприятностей на сегодня. Наверное, он сказал им что-то похожее, потому что они весь день словно меня охраняют. — Вы все так заботитесь друг о друге, — Дэй улыбается, слегка наклоняясь, чтобы встретиться с ней взглядом. — Это замечательно, мисс Бобби. Береги это. — Конечно! Я их люблю! — Бобби радостно улыбается. Она моргает и начинает хмуриться, глядя на него. Дэй понимает, что ему не понравится тот вопрос, который она собирается задать. — СМОТРИТЕ! СМОТРИТЕ, КАКОЙ ОН ВЫСОКИЙ! — кричит Хоппи. Дэй оборачивается и видит, как кролик и цыплёнок указывают вверх на маяк. Они напоминают ему детей, открывающих что-то новое. Он ускоряет шаг, оставляя вопрос Бобби позади. — Давайте я, — Дэй проходит мимо них к двери. Он ударяет боковой стороной кулака по дереву рядом с ручкой, и дверь со скрипом открывается. Дэй распахивает её шире и заходит внутрь, проверяя, нет ли кого. Он чувствует только запах пыли и моря. Затем он отступает в сторону и придерживает дверь, пропуская остальных. — Осторожнее на лестнице, тут давно никто не убирался, — предупреждает Дэй. Когда все проходят, он закрывает дверь и следует за ними. Добравшись до вершины, трое остальных широко раскрывают глаза. — Это прекрасно, — шепчет Бобби. — Океан такой огромный… — тихо говорит Кикин, открывая стеклянную дверь, ведущую на обходную площадку вокруг вершины башни. Хоппи ничего не говорит — она подходит к перилам, закрывает глаза и слегка запрокидывает голову. Все трое стоят у перил, наслаждаясь морским ветром и ярким солнечным светом. — Думаешь… заклинание Солнца создало всё это? Оно ведь на самом деле не сдалось? — спрашивает Кикин. Хоппи и Бобби переводят взгляд с него обратно на море. — Думаю, да, Кикин, — соглашается Хоппи. — А ты как думаешь? — Бобби смотрит на Дэя. Он отходит от стеклянной двери и становится рядом с ними у перил. — Несколько лет назад одна старая гадалка сказала мне, что заклинание Солнца создало наш мир с его правилами и границами ради Луны. Каждую ночь небо наполняется звёздами, чтобы Луне не было одиноко. Многие существа отдыхают под её мягким светом или не спят, любуясь мерцающим ночным небом, — рассказывает Дэй, глядя на тёмный океан. — А что насчёт Солнца? — спрашивает Бобби. — В таком виде оно звучит одиноким. — Гадалка сказала, что Луна больше никогда не будет одна, но Солнце должно остаться в одиночестве до конца своего существования. Оно не справилось с защитой своего мира, и должно понести наказание. Оно будет вечно оставаться в небе одна. Его свет слишком яркий, чтобы на него можно было смотреть, — Дэй отрывает взгляд от океана и смотрит на лица, устремлённые на него. — Она сказала, что Солнце принимает это наказание, чтобы Луна не страдала. Заклинание было создано, чтобы защитить Луну. — Почему? — раздражённо спрашивает Хоппи. — Солнце любит Луну. Всегда любила и всегда будет любить, — Дэй слегка улыбается ей. — Хотя, возможно, та гадалка просто лгала, чтобы заработать лишнюю монету, — он пожимает плечами. — Как эта история может становиться ещё грустнее? — спрашивает Кикин. Прежде чем кто-то успевает ответить, с пояса Хоппи доносится вибрация. — Мне нужно ответить. Извините, — она отстёгивает с пояса коммуникационное зеркало и отходит по площадке в сторону. — День Сердец такой радостный праздник. Как его происхождение может быть таким печальным? — спрашивает Бобби. — Это скорее урок. День Сердец — о том, чтобы ценить любовь, которую ты испытываешь к другим. Чтобы не повторять путь небесных светил, — объясняет Дэй. — Так это видит большинство людей. По площадке раздаются быстрые шаги — Хоппи возвращается к ним. — Эй, ребята, нам нужно идти. Это из-за него, — быстро говорит она. Её тело напряжено, ноги нетерпеливо подрагивают, пока она снова закрепляет зеркало на поясе. Бобби и Кикин выпрямляются, отрываясь от перил. — Чёрт, — шипит Кикин. Все трое почти бегом спускаются по лестнице и вылетают через дверь маяка. Дэй остаётся позади, следуя за ними на несколько шагов, пока они мчатся по тропе обратно в сторону города. — Простите, мистер! Нам нужно идти. Может, увидимся сегодня вечером! — Бобби машет рукой, пока троица не скрывается за одним из огромных камней. Э-э, ладно? Наверное, это как-то связано со Святым. Тогда понятно, откуда такая спешка. Дэй поднимается обратно по лестнице, закрывает стеклянную дверь на площадку и снова спускается к входной двери. Он тщательно закрывает её, чтобы всё выглядело как прежде, и направляется по тропе в сторону города. Не должно занять много времени — купить овощи и лёд на рынке. А потом домой — на тренировку! Дэй поправляет капюшон, пока идёт — морской ветер так и норовит его сорвать. Он не думал, что снова увидит Бобби, даже если это может приблизить храм к семье Дэя. Вчера ночью, когда за Нэпом гнались все те рыцари, было слишком близко к опасности. Стоит ему вспомнить Нэпа — и все мысли тут же заполняет этот кот. Интересно, понравился бы Нэпу маяк? Дэй мог бы купить еды на рынке, и они поели бы наверху, глядя на закат! Нэп ведь согласился бы, да? Можно снова взять вчерашнего обжаренного лосося! Хвост Дэя начинает вилять, пока он поднимается по холму у края причалов. Когда он достигает вершины и крики моряков врываются ему в уши, Дэй стонет и трёт глаза.Соберись, Дэй! Перестань думать о лавандовом коте! Он заходит на рынок и направляется к нужным лавкам. Когда он один, торговцы становятся щедрее — особенно если Дэй упоминает о двух новичках, которых встретил прошлой ночью. Проходит несколько часов, прежде чем он может уйти: торговцы — ужасные сплетники, но их информация обычно точна. Он собирает всё, что может узнать, надеясь, что хоть что-то поможет ему понять, что происходит в Мейнтопии. Но ничего особенно важного не попадается, пока он обходит разные лавки. Наконец Дэй платит за лёд и готовится бежать домой, пока тот полностью не растаял. Он закидывает мешок с льдом на плечо, придерживая его рукой, а в другой держит корзину с овощами. Он собирается воспользоваться ближайшим туннелем и пробежать через него, никого не задевая — но врезается в кого-то. Дэй теряет равновесие, лёд соскальзывает с плеча, и он заваливается назад вместе с ним. Чья-то рука обхватывает его за талию, удерживая… и в нос ударяет запах лаванды. — Привет, солнышко, — мурлычет Нэп. Он ставит Дэя обратно на ноги, и его ухмылка легко читается под капюшоном. — Влюбляешься в меня? — А ты хочешь, чтобы я влюбился? — тихо спрашивает Дэй. Он перекладывает руку, в которой держал лёд, на плечо Нэпа. Кот напрягается, но на этот раз не отстраняется. — Мне понравился вчерашний вечер, — Дэй поднимает руку, — пока ты не попытался не дать мне уйти! Дэй стягивает капюшон Нэпа ему на лицо и отталкивает его. — Эй! Дэй игнорирует Нэпа и поворачивается за своим льдом. У него нет времени повторять вчерашний великий побег. Он замечает, что лёд парит в воздухе вне его досягаемости, окружённый фиолетовой магией. Рука Дэя с корзиной сжимает ручку. Он поворачивается к коту и смотрит на него с раздражением. — Не злись, солнышко. У тебя есть ужасная привычка исчезать, а я бы хотел поговорить, — Нэп виновато улыбается. — Я бы с радостью, но лёд быстро тает в такую жару. Мне нужно отнести его домой, — так же вежливо отвечает Дэй. — Пойдём вместе! — Нет. — Тогда останемся здесь, — вздыхает Нэп, будто это Дэй ведёт себя неразумно. — Я всегда могу позвать рыцарей… — угрожает Дэй. — Ты не посмеешь. — Проверь, котик. Нэп опускает голову так, что Дэй больше совсем не видит его лица. Вокруг повисает тишина, и Дэй чувствует, как с каждой секундой растёт чувство вины. Храм может казнить Нэпа — смотря что он сделал. Это ведь не Дэй… Нэп приподнимает голову и смотрит на него большими лавандовыми глазами. — Нэп, — вздыхает Дэй. — Почему ты всё ещё в городе? — В смысле? — Нэп наклоняет голову. — Те рыцари, что гнались за тобой вчера? Ты ведь украл что-то из храма, да? — Что? Я бы никогда не стал красть из… почему ты так решил… — Нэп делает вдох и медленно выдыхает. — Пожалуйста, объясни. — Ты сказал, что украл кольцо, но за простое кольцо, чьё бы оно ни было, за тобой не гналось бы столько рыцарей. Логичнее предположить, что ты украл что-то из храма. Если это так, тебе уже следовало бы покинуть Поппиленд, — медленно объясняет Дэй. Кот смотрит на него, и наступившая тишина становится почти невыносимой. Дэю не стоило спрашивать Нэпа о том, что он украл. Так он всегда и втягивается в неприятности. Держи язык за зубами, Дэй! Сколько раз Кисси говорила не совать нос в чужие дела? Он так увлечён тем, что ругает себя, что не замечает, как улыбка Нэпа становится хищной. Кот бесшумно подходит ближе и цепляет край капюшона Дэя кончиками когтей. Дэй резко втягивает воздух — Нэп слишком близко — и его мысли обрываются. — Солнышко, — тихо мурлычет Нэп, — я хочу увидеть твоё лицо. Без капюшона, без макияжа, без масок, без теней… — его хватка на капюшоне усиливается. — я хочу увидеть тебя. Дэй смотрит на него, пока его мысли в панике пытаются собраться во что-то связное. Запах лаванды заполняет всё вокруг, а глубокие глаза Нэпа словно утягивают его в себя. Думать становится трудно. — Т-только если ты сделаешь то же самое, — поспешно отвечает Дэй. В тени переулка и под капюшонами они почти не видят друг друга. Так было и во время поцелуя, и во время погони, и в шатре, и на фестивале — их лица каждый раз оставались скрытыми. Если Дэй покажет своё лицо, то и Нэп должен! Кот тихо усмехается и одной рукой отпускает капюшон Дэя, чтобы стянуть свой. Дэй резко втягивает воздух, когда видит его лицо. Первая мысль — где-то должен быть художник, который обязан создавать произведения с Нэпом. Статуи, на которые люди смотрели бы с благоговением. Картины, которыми восхищались бы всю жизнь. Дэй бы купил такую и с гордостью думал, что видел это вживую— — Твоя очередь, солнышко, — прерывает его мысли Нэп. В его голосе слышится неловкость. Дэй вдруг понимает, что стоит с открытым ртом и просто пялится на него. О нет, теперь он не может снять капюшон — его лицо горячее самого солнца! Дэй делает шаг назад — то ли убежать, то ли спрятаться, он ещё не решил. Но руки Нэпа так крепко держат его капюшон, что он не может даже пошевелить головой. — Если не снимешь сам… — рычит Нэп. И как он остаётся таким привлекательным даже в гневе? — Я сделаю это за тебя. Нэп одним движением когтей скидывает капюшон Дэя. Лёгкий ветер касается его ушей, проходя по переулку. Глаза Нэпа расширяются, он резко вдыхает. Лавандовые зрачки расширяются, скользя по лицу Дэя. Он ничего не говорит. Дэй внезапно чувствует неловкость от того, что на него так открыто смотрят. Он двигает левое ухо вперёд, чтобы прикрыть участок кожи вокруг глаза, где цвет отличается от остального лица. — Не надо, — шепчет Нэп. Он осторожно поднимает руку и мягко отводит ухо Дэя назад. — Не прячься, моё солнышко, — добавляет он тише. Его пальцы неуверенно скользят по уху Дэя, и мысли у Дэя окончательно путаются. — Нэп… — выдыхает Дэй. Он не выдерживает прикосновения, голоса, запаха — всё вокруг словно давит на него со всех сторон. Он не может— — Ты ранен, — шипит Нэп. Его рука с основания уха скользит вдоль чувствительной внутренней стороны. Дэй едва сдерживает звук, рвущийся из горла. Прикосновение Нэпа мягкое, а его слова звучат успокаивающе, пока он накладывает заклинание. Запах магии прорывается сквозь лаванду и возвращает Дэя в реальность. Что, чёрт возьми, он позволяет Нэпу делать? Первая реакция — сопротивляться, но Нэп держит его за чувствительное ухо, и Дэй заставляет себя не двигаться. Его поза, должно быть, меняется, потому что Нэп снова смотрит на него. Лавандовый блеск в его глазах начинает исчезать — заклинание завершается. — Не переживай, это всего лишь лёгкое исцеляющее заклинание, — Нэп хмурится. — Кто тебя обжёг, солнышко? — Это был несчастный случай, — с трудом выдавливает Дэй. Вернув себе рассудок, он резко отстраняется от Нэпа. Он тянется к капюшону и быстро накидывает его обратно. К счастью, он слышит грохот приближающихся рыцарей и благодарит небеса за шанс выбраться из этой ситуации. — Рыцари, — предупреждает Дэй. Нэп хмурится, затем его милые треугольные уши дёргаются, и он натягивает капюшон обратно. Он взмахивает рукой — лёд подплывает к Дэю и зависает, ожидая, пока тот возьмёт его. Дэй моргает от удивления — теперь он почти ничего не весит. Он поднимает взгляд, чтобы поблагодарить Нэпа, но тот уже уходит. — Спасибо… что не украл у меня, Нэп, — кричит Дэй вглубь переулка. Кот останавливается и оборачивается ровно настолько, чтобы Дэй увидел один лавандовый глаз. — Увидимся вечером, Дэй, — обещает Нэп, прежде чем свернуть за угол и исчезнуть. Чёрт. Дэй даже не спросил, откуда Нэп знает его имя. Он вообще не думал в тот момент — и теперь снова ругает себя. Если бы Поппи или Кисси увидели, что только что произошло, они бы разочаровались… и посмеялись над ним. Возможно, даже не в этом порядке. Дэй тихо рычит от раздражения, разворачивается и выходит из переулка с другой стороны. Рыцари пересекли улицу прямо перед тем, как подойти к этому месту, так что он должен спокойно дойти до другого туннеля. Он опускает голову и старается думать о чём угодно, только не о лаванде. Ему удаётся добраться до другого туннеля, ни с кем не столкнувшись. Он настораживает уши, прислушиваясь — нет ли поблизости кого-то лишнего. Ничего подозрительного не слышно, поэтому он ставит мешок со льдом на землю и поднимает руку, прижимая её к едва заметному нарисованному маку. Кирпичи раздвигаются. Дэй снова поднимает лёд и проходит внутрь. Прежде чем кирпичи полностью закрываются, его уши улавливают глухой удар с другой стороны. Он резко оборачивается, пытаясь понять, что могло подкрасться к нему, но проход уже закрыт. Дэй замирает, сосредоточив всё внимание на другой стороне стены, ожидая ещё какого-нибудь звука. Он стоит неподвижно, насторожив уши. Кто-то видел, как он воспользовался туннелем? ..