Часть 5 Список желаний
13 марта 2026 г., 16:54
— Давай составим список.
Они сидели на той же скамейке, вглядываясь в серое полотно моря. День был пасмурным, но обманчиво тёплым — насколько вообще может быть тёплым северное побережье в это стылое время года.
— Какой список? — отозвался Юра, его голос прозвучал глухо.
— То, чего мы хотим успеть. Пока можем.
Он одарил её долгим, изучающим взглядом.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. У меня, знаешь ли, целый ворох нелепых желаний, на которые раньше не хватало ни времени, ни смелости. А теперь время есть. Только его, увы, так мало.
Он невесело усмехнулся.
— Звучит как злая шутка.
— Нет. Звучит как признание.
Он помолчал, затем запустил руку в карман куртки и извлёк оттуда маленький блокнот и точёный огрызок карандаша.
— Диктуй.
По её губам скользнула лёгкая улыбка.
— Первое. Съесть самое восхитительное мороженое на свете. Я не знаю, какое оно, но мы его обязательно найдём.
— Мороженое, — вывел он каракули. — Второе?
— Искупаться в этом море. Холодном, наверняка противном, но таком нашем.
— Ты ведьма. Там вода ледяная!
— Значит, будем купаться быстро, — рассмеялась она. — Пиши.
Он послушно записал.
— Третье?
— Третье… посмотреть на звёзды. Не просто так, рассеянно глядя в небо, а чтобы нас ничто не отвлекало. Чтобы были только мы вдвоём и бесконечное небо.
— Это вполне осуществимо, — кивнул он. — Здесь темно, далеко от городских огней. Звёзды видны прекрасно.
— Четвёртое. Покормить чаек. Чтобы они клевали прямо с рук, эти наглые нахалки.
— Чайки тебя заклюют, — предостерёг он.
— Пусть клюют. Зато будет весело.
Он улыбнулся, довольный этой картиной, и записал.
— Пятое. Теперь твоя очередь. Чего хочешь ты?
Юра задумался, уставившись на свои ладони.
— Я хочу… — он произнёс тихо, — я хочу, чтобы мои руки слушались меня хотя бы до самого конца. Чтобы я мог тебя обнять. Чтобы мог держать твою руку. Чтобы мог… написать тебе письмо.
— Письмо?
— Да. На случай, если я уйду раньше. Чтобы ты знала… ну, всё.
Она крепко сжала его пальцы.
— Я тоже напишу тебе. И мы прочитаем их… потом.
— Договорились.
— Шестое, — продолжила она, словно воодушевлённая. — Потанцевать. Медленный танец. Где-нибудь, где нас никто не видит.
— Я не умею танцевать.
— Я тоже. Будем учиться вместе.
— Седьмое.
— Седьмое… увидеть дельфинов. Говорят, они здесь иногда приплывают.
— Видел один раз, — поделился Юра. — Незабываемо.
— Значит, нам нужно увидеть их вместе.
Он занёс это в блокнот.
— Восьмое. Твоё.
— Я хочу… построить что-то, — тихо произнёс он. — Не мост, нет. Уже не успею. Но хотя бы… хотя бы рисунок моста. Для тебя. Чтобы ты знала, о чём я мечтал.
— Ты нарисуешь. А я сохраню.
— Девятое?
— Девятое… — она на мгновение задумалась. — Девятое — чтобы ты увидел, как я смеюсь. Не улыбаюсь, а именно смеюсь. По-настоящему. Я так давно не смеялась.
— Постараюсь рассмешить.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Десятое. Самое страшное.
Он поднял на неё глаза, в которых читалось тревожное ожидание.
— Какое?
— Побыть с тобой до самого конца. Не оставлять тебя одного. Чтобы, если кому-то из нас станет хуже, второй был рядом. Обещаешь?
Он смотрел на неё долгую, тягучую минуту.
— Обещаю.
Она с облегчением выдохнула.
— Тогда у нас есть план.
— План есть, — согласился он. — Будем выполнять.
— С чего начнём?
— С мороженого. Сегодня же.
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас. В той маленькой лавке у причала. Говорят, у них самое вкусное.
Она вскочила, протянув ему руку, словно приглашая в неведомый танец.
— Вставай. Идём.
Он принял её руку, с небольшой дрожью поднялся. Пальцы его ещё хранили слабость, но хватка была крепкой.
— Ника?
— М?
— Спасибо.
— За что?
— За то, что придумала этот список. За то, что ты есть. За то, что не боишься.
Она посмотрела ему в глаза.
— Боюсь. Очень. Но с тобой — страшно, но можно.
Он наклонился и поцеловал её. Прямо у скамейки, прямо у моря, прямо при всех чайках, которые тут же принялись вопить, настойчиво требуя себе долю внимания.
— Пошли уже за мороженым, — сказала она, заливаясь смехом. — А то чайки обидятся.
Они пошли к причалу, по-прежнему держась за руки.
Список желаний был только в начале своего пути. Впереди их ждало море, звёзды, танцы, слёзы и много-много жизни.
Короткой, но настоящей.
