Иней на ресницах

      Неделя пролетела незаметно. После первых тренировочных боёв, где Рил победила Каминари, а Кацуки – Изуку, класс 1-А с нетерпением ждал новых сражений. Сегодня Айзава объявил пары, и по аудитории прокатился гул удивления.       – Следующий бой, – Айзава лениво ткнул в список, даже не глядя на учеников. – Бакуго против Мейер.       Тишина. Абсолютная.       А потом Мина подскочила на месте:       – ЧТО-О-О?       – Каччан и Ри-тян, – побледнел Изуку. Он переводил взгляд с Кацуки на Рил и обратно.       – Это будет интересно, – подал голос Тодороки, и в его обычно бесстрастном голосе проскользнула нотка любопытства.       Кацуки медленно поднялся со своего места. Его лицо не выражало ничего особенного – обычная маска презрения ко всему окружающему. Но Рил, заметила, как дёрнулся уголок его губ. Не от злости. От предвкушения.       – Наконец-то, – выдохнул он почти неслышно.       Она тоже встала, поправила свой спортивный костюм. Она встретилась взглядом с Кацуки и чуть заметно улыбнулась.       – Не жди поблажек, Снежка, – бросил он, направляясь к выходу.       – Я и не жду, – ответила она спокойно.       Когда они вышли, в комнате наблюдения повисла напряжённая тишина. Все прильнули к экранам.       – Думаете, они будут драться по-настоящему? – спросила Очако, кусая губы.       – Бакуго всегда дерётся по-настоящему, – заметил Киришима. – Но с Рил... я не знаю. Они же как... ну...       – Как старые боевые товарищи, – подсказал Токоями мрачно. – Такие схватки самые опасные. Они знают все слабые стороны друг друга.       Изуку уже строчил в блокноте, бормоча:       – Причуда Бакуго: взрывы на основе пота, дистанционные и ближние атаки, высокая мобильность. Причуда Рил: лёд и мороз, контроль температуры, создание ледяных конструкций, мобильность на ледяных дорожках... Оба знают стили друг друга с детства... Это не просто бой, это шахматы...       – Мидория, – устало оборвал Айзава. – Заткнись.       – В-виноват!       Полигон «Гамма» – искусственный город с высотками, узкими улочками и разрушенными зданиями. Идеальное место для городского боя.       Рил стояла на крыше одного из зданий, вглядываясь в пустые улицы внизу. Ветер трепал её белые волосы, выбившиеся из хвоста. Она знала, что Кацуки где-то там, среди этих бетонных джунглей. И знала, что он не будет ждать.       – Начало через три, два, один... – раздался голос Айзавы из динамиков. – Начали!       Рил мгновенно создала под ногами ледяную дорожку и скользнула в сторону. И вовремя – туда, где она только что стояла, прилетел мощный взрыв, разметавший крышу в щепки.       – Прячешься, Снежка? – раздался знакомый рык откуда-то снизу.       Рил спрыгнула с крыши, используя ледяные уступы, и приземлилась на соседнее здание. Кацуки уже был там – он вылетел из-за угла, используя взрывы как реактивные двигатели.       – С каких пор ты стал таким быстрым? – Крикнула она, уворачиваясь от очередной атаки.       – С тех пор как перестал таскать тебя на закорках, дура!       Он рванул вперёд, выбрасывая руки с взрывами. Рил создала ледяную стену, но Кацуки, зная эту её привычку, просто облетел её сверху, атакуя с воздуха.       – Думала, я не научусь? – рявкнул он, обрушивая на неё град взрывов.       Рил ушла в перекат, создавая за собой ледяной щит. Осколки льда разлетелись в стороны, но она уже была на ногах и контратаковала – поток ледяной энергии ударил в то место, где Кацуки должен был приземлиться.       Он не приземлился. В последний момент он выстрелил себе под ноги и изменил траекторию, уходя от атаки.       – Старая песня, – усмехнулся он, приземляясь на соседней крыше. – Я эти твои фокусы ещё в пять лет выучил.       – И я твои тогда же, – парировала Рил, и в её голосе послышались смешливые нотки. – Помнишь, как ты пытался взорвать мой ледяной замок и подпалил себе штаны?       Кацуки дёрнулся.       – ЗАТКНИСЬ! Это было один раз!       – Три раза, – поправила она, улыбаясь. – Я считала.       – СЧИТАЙ СВОИ ПЕРЕЛОМЫ, ИДИОТКА!       Он рванул в атаку с удвоенной яростью. Взрывы гремели один за другим, разнося крышу в клочья. Рил уворачивалась, скользила, прыгала, используя каждый выступ и каждую трещину. Её ледяные дорожки появлялись и исчезали, позволяя ей менять направление с невероятной скоростью.       – Смотрите! – выдохнула Мина у экрана. – Они двигаются так, будто танцуют!       – Потому что они танцевали, – тихо сказал Изуку, не отрывая взгляда от экрана. – С детства. Они тренировались вместе. Каждый день. Они знают движения друг друга лучше, чем свои собственные.       Айзава молча смотрел на экран, и в его усталых глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.       – Они не просто дерутся, – пробормотал он. – Они разговаривают.       На полигоне бой достиг апогея. Кацуки загнал Рил в угол – за её спиной был обрыв, а вокруг взрывы.       – Сдавайся, – рявкнул он, подходя ближе. – Ты проиграла.       – Ты правда так думаешь? – Рил вдруг улыбнулась той самой улыбкой, которую он ненавидел и любил одновременно. – Кацуки, ты забыл одну важную вещь.       – Какую?       – Я не только уворачиваюсь.       Она хлопнула в ладоши, и в тот же миг из-под ног Кацуки вырвались ледяные шипы. Он рванул в сторону, Рил прыгнула за ним следом, создавая ледяную дорожку, и побежала по ней, сокращая расстояние.       – Что за... – выдохнул Каминари, глядя на экран. – Они в кошки-мышки играют?       Рил нагнала Кацуки. Он выбросил руку с взрывом, Рил уклонилась и схватила его за запястье. В тот же миг её пальцы покрылись инеем.       – Холодно? – спросила она, глядя ему в глаза.       – Недостаточно, – рыкнул он, вырывая свою руку из её.       Рил отпустила его, и они рухнули вниз – каждый на свою сторону. Кацуки приземлился на груду обломков, Рил – на ледяную горку, созданную в последний момент.       Оба тяжело дышали. Спортивные костюмы были порваны и закопчены. На лице Кацуки – сажа, на щеке Рил – небольшая ссадина.       – Ты выдохся, – сказала Рил, вставая.       – А ты замёрзнешь быстрее, чем доберёшься до меня, – парировал Кацуки, тоже поднимаясь.       – Хочешь проверить?       – Хочу.       Они снова рванули друг к другу.       В этот раз не было хитрых манёвров. Не было увёрток и тактик. Они сошлись в ближнем бою, как делали это сотни раз во дворе детства. Кацуки взрывал – Рил создавала лёд прямо на его руках, замедляя взрывы. Рил атаковала ледяными копьями – Кацуки взрывал их в воздухе, осыпая её ледяной крошкой.       – Ты стала сильнее, – выдохнул Кацуки между ударами.       – А ты быстрее, – ответила она, блокируя его кулак.       – Но всё равно недостаточно, чтобы победить меня!       Он выбросил серию взрывов, один за другим, заставляя её отступать. Рил создавала стены, но он пробивал их. Она уворачивалась – он предугадывал. Она атаковала – он блокировал.       И вдруг Рил остановилась. Кацуки, уже занёсший руку для финального удара, замер.       – Ты чего? – рявкнул он. – Сдаёшься?       – Нет, – она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то новое. Что-то, чего он раньше не видел. – Просто вспомнила кое-что.       – Что?       – Ты всегда говорил, что я слишком много танцую в бою. Что это рискованно.       – И что? Это правда.       – А я думаю... – она сделала шаг вперёд, и под её ногами начал расходиться лёд. – Что танец – это тоже оружие.       Она сделала идеальный пируэт. Кацуки уставился на Рил, готовый взорвать её в любой момент. Но вместо атаки она просто... танцевала.       Ледяные дорожки возникали под её ногами и исчезали, позволяя ей кататься словно на выступлении в фигурном катании. Она кружилась, кувыркалась, скользила – и с каждым движением вокруг неё расходились ледяные иглы, сверкающие в свете прожекторов.       – Какого чёрта... – начал Кацуки, но вдруг понял.       Она не атаковала его. Она создавала поле. Ледяные иглы окружили его со всех сторон, замерцали в воздухе, отражая свет и дезориентируя.       – Красиво, правда? – Раздался её голос отовсюду, отраженный ото льда.       Кацуки стиснул зубы. Он не видел её – только блики, только отражения, только ледяную круговерть.       – Думаешь, это меня остановит? – Зарычал он.       – Нет, – ответила она, и вдруг оказалась прямо перед ним. – Это просто чтобы ты понял.       – Что понял?       – Что я больше не та маленькая девочка, которая просто охлаждала твои взрывы.       Она коснулась его груди ладонью. Легко, почти невесомо. И в этот миг лёд покрыл его костюм от плеч до пояса.       Кацуки дёрнулся, пытаясь взорвать его, но лёд сковывал движения. И пока он пытался освободиться, Рил сделала шаг назад и подняла руку.       Над ними в воздухе замерцало огромное ледяное копьё.       – Сдавайся, – тихо сказала она. – Я не хочу тебя ранить.       Кацуки замер. Посмотрел на неё – на её синие глаза, в которых не было триумфа, только тепло и лёгкая грусть. На ледяное копьё, которое могло пригвоздить его к земле. На свои скованные руки.       И вдруг – улыбнулся.       Не та ухмылка, которой он пугал врагов. Не та кривая усмешка, которую он дарил одноклассникам. Настоящая улыбка. Редкая, почти забытая. Та, которую Рил помнила с детства.       – Хорошо, – выдохнул он. – Ты победила, Снежка.       Ледяное копьё рассыпалось в воздухе. Рил подбежала к нему и коснулась льда на его груди – он тут же растаял.       – Ты правда так думаешь? – Спросила она, глядя на него снизу вверх.       – Я сказал то, что сказал, – буркнул он, отводя взгляд. Но руку, которую она протянула, чтобы помочь ему встать, принял.              В комнате наблюдения повисла тишина. А потом взорвался шквал эмоций.       – ОНА ПОБЕДИЛА! – Заорала Мина. – РИЛ ПОБЕДИЛА БАКУГО!       – Это было невероятно! – Подхватила Очако, хлопая в ладоши. – Этот танец, эти иглы... я никогда такого не видела!       – Стратегически гениально, – заметил Тодороки. – Она использовала его слабость – неспособность атаковать то, что не воспринимает как угрозу. Иглы не атаковали, просто висели в воздухе. Он не видел смысла их взрывать.       – А лёд на груди – это был контрольный захват, – добавил Иида, делая рубящее движение рукой. – Без опоры для взрыва он не мог освободиться! Великолепная тактика!       Изуку плакал. Просто сидел и плакал, утирая слёзы рукавом.       – Они... они такие... такие... – бормотал он.       – Мидория, заткнись, но я понимаю, – устало сказал Айзава, и в его голосе впервые за долгое время послышались нотки удовлетворения. – Мейер услышала мою критику и перестроила стиль. Не отказалась от акробатики, но встроила её в стратегию. Прогресс.       На полигоне Рил и Кацуки стояли друг напротив друга. Оба грязные, потные, в порванной форме. И оба улыбались – по-своему.       – Не думай, что я всегда буду проигрывать, – сказал Кацуки, отворачиваясь. – В следующий раз я тебя сделаю.       – Посмотрим, – улыбнулась Рил. – Но знаешь...       – Что?       – Я рада, что мы подрались. По-настоящему. Как раньше.       Кацуки помолчал. Потом буркнул:       – ...Я тоже.       – Что-что? Я не расслышала?       – ЗАТКНИСЬ! – Заорал он, но беззлобно. – Пошли уже, пока ты не замёрзла!       – Кацуки, у меня причуда ледяная. Я не замёрзну.       – Ну и дура!       Они пошли к выходу с полигона – плечом к плечу, как всегда. Рил вдруг споткнулась об обломок, и Кацуки машинально поддержал её под локоть.       – Осторожнее, – буркнул он.       – Спасибо.       – ...Дура.       Из динамиков раздался голос Айзавы:       – Победа Мейер Рил. Оба – в медпункт на осмотр. Живо.       – Есть, сенсей! – крикнула Рил в потолок, улыбаясь.       А Кацуки шёл рядом и думал о том, что, наверное, только с ней он может позволить себе быть собой. Взрывным, злым, грубым – но настоящим.       И это стоило всех побед на свете.