Часть 18
7 апреля 2026 г., 19:00
Кацуки сидел на кровати в своей комнате, уставившись в потолок. На коленях лежал список приглашений на стажировку – несколько десятков имён, многие из которых принадлежали топовым героям. Он уже почти решил, к кому пойдёт.
В дверь постучали.
– Кацуки! – Голос Мицуки прозвучал с той интонацией, которая не терпела возражений. – К тебе Рил пришла!
Он дёрнулся, быстро сложил список и сунул под подушку. Потом встал, поправил футболку и сделал вид, что ему всё равно.
– Пусть входит, – буркнул он, садясь обратно.
Дверь открылась, и в комнату скользнула Рил. На ней была свободная футболка с дурацкой надписью «Это не я маленькая, это вы высокие». Белые волосы были распущены.
– Привет, – сказала она, прикрывая за собой дверь. – Можно?
– Ты уже вошла, идиотка, – буркнул Кацуки, не глядя на неё. – Чего тебе?
Рил не ответила. Она подошла к его кровати и села рядом. Кацуки дёрнулся, но не отодвинулся.
– Я приняла решение, – сказала она тихо. – По поводу стажировки.
Кацуки наконец повернул голову и посмотрел на неё. В её синих глазах было спокойствие, но он знал – за ним скрывается волнение.
– И к кому?
– К Ястребу.
Тишина. Кацуки замер. Его лицо сначала ничего не выражало, а потом дёрнулось. Как будто кто-то ударил его током.
– ...К кому? – Переспросил он, и в его голосе появились опасные нотки.
– К Ястребу, – повторила Рил спокойно. – Герой номер три. Он прислал приглашение. Я думаю, это хороший шанс...
– ТЫ ЧТО, С УМА СОШЛА?!
Кацуки вскочил с кровати, и его ладони затрещали искрами. Рил не шелохнулась, она привыкла к его вспышкам.
– К ЭТОЙ ЛЕТАЮЩЕЙ КУРИЦЕ?! – Заорал он, расхаживая по комнате. – К ЭТОМУ... ЭТОМУ...
– Кацуки… – сказала Рил, наблюдая за ним.
– НЕ ГОВОРИ МНЕ УСПОКОИТЬСЯ! – Он резко развернулся к ней. – Ты хоть понимаешь, кто это?! ЯСТРЕБ! Герой номер три! Молодой! Харизматичный! ПОПУЛЯРНЫЙ!
– Я знаю, кто он.
– И КРАСИВЫЙ! – выпалил Кацуки, и его лицо стало краснее волос Киришимы.
Рил подняла бровь, скрывая предательски поднимающиеся уголки губ.
– Ты считаешь его красивым?
– ЭТО НЕ Я ТАК ДУМАЮ! ЭТО ВСЕ ТАК ДУМАЮТ! – Он снова заходил по комнате, нервно взъерошивая волосы. – Журналы пишут! Новости! Девчонки визжат, когда его видят! Он же... Он же...
– Он – хороший герой, – закончила Рил. – Я иду к нему учиться, Кацуки. А не на свидание.
Кацуки остановился. Посмотрел на неё. В его глазах смешались злость, ревность и что-то ещё, что он отказывался признавать даже сам себе.
– Ты... – начал он и запнулся. – Ты уверена?
– Да.
– Он же... он странный. Ленивый. С этими вечными идиотскими перьями...
– Мне нравится его стиль. Свободный. Нешаблонный.
– СВОБОДНЫЙ?! – Снова заорал Кацуки. – КАК ТЫ ВООБЩЕ ЭТО ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ? ОН ЛЕТИТ, А ТЫ?!
Рил вздохнула и встала. Подошла к нему вплотную.
– Кацуки, – сказала она мягко, заглядывая ему в глаза. – Всего лишь неделя стажировки. И мы снова встретимся.
Он замер. Его дыхание сбилось. Искры на ладонях погасли.
– ...Я не… – начал он, отводя взгляд. – Мне всё равно, куда ты идёшь.
– Знаю.
– И на Ястреба мне плевать.
– Знаю.
– Он просто какой-то летающий павлин...
– Кацуки.
– ЧТО?
Рил улыбнулась и легонько коснулась его щеки холодными пальцами.
– Ты ревнуешь.
– НЕТ! – Рявкнул он, но его уши покраснели. – Я НЕ РЕВНУЮ! Я ПРОСТО... ПРОСТО...
– Что?
– ...Не хочу, чтобы ты была далеко, – вырвалось у него.
Тишина.
Они стояли друг напротив друга, разделённые несколькими сантиметрами воздуха, и смотрели в глаза. Кацуки казалось, что его сердце сейчас выпрыгнет из груди.
– Я вернусь, – сказала она тихо. – Обещаю. И мы будем видеться.
Кацуки смотрел на неё долгим взглядом. Потом схватил её за запястье и оторвал от своей щеки.
– ...Только попробуй не вернуться, – сказал он хрипло. – Я сам прилечу в Кюсю и взорву эту его контору вместе с ним.
Рил рассмеялась светло, искренне, как умела только рядом с ним.
– Договорились.
Она убрала руку и направилась к выходу. На пороге обернулась.
– Кацуки.
– Чего?
– Ты для меня важнее любого героя. Даже Ястреба. Даже Всемогущего. Помни это.
Она вышла, прикрыв за собой дверь.
Кацуки остался стоять посреди комнаты. Он смотрел на дверь, за которой скрылась Рил, и чувствовал, как внутри всё кипит. Злость? Ревность? Страх? Или то самое чувство, которое он отказывался называть вслух.
– Чёртова Снежка, – прошептал он, падая на кровать. – Чёртов Ястреб. Чёртова стажировка.
Он закрыл глаза и натянул одеяло до подбородка.
– Только попробуй не вернуться, – повторил он в пустоту. – Я серьёзно.
А в коридоре Рил прислонилась спиной к стене и выдохнула. Её сердце билось быстрее обычного. Она знала, что Кацуки будет против. Знала, что он будет злиться. Но она не ожидала, что он скажет: «Не хочу, чтобы ты уезжала».
– Дурак, – прошептала она, и на её губах зацвела улыбка. – Тоже мне. Летающая курица.
***
Немного ранее. День Спортивного фестиваля. Кабинет Ястреба находился на верхнем этаже высотного здания в Кюсю. Отсюда открывался потрясающий вид на город – небоскрёбы, сверкающие стёклами, яркие неоновые огни, бесконечные линии дорог. Но сегодня Ястреб не смотрел в окно. Он сидел в своём кресле, забросив ноги на стол, и лениво жевал сэндвич с курицей, не отрывая глаз от огромного экрана на стене. На экране шла трансляция Спортивного фестиваля Юэй. – Так-так-так, – пробормотал он, жуя. – Кто интересный у нас в этом году? На экране мелькали лица первокурсников. Роботы, каньон, минное поле. Ястреб наблюдал с ленивым интересом, комментируя про себя самые яркие моменты. – Взрывной парень – мощно, но предсказуемо. Тодороки младший – красиво, но скучно. А это кто? Его взгляд зацепился за парня с птичьей головой и мрачным выражением. Фумикаге Токоями. Он использовал свою тень, чтобы атаковать и защищаться, двигался бесшумно, как хищник, и его причуда была... странной. Живой. Непослушной. – Тёмная Тень, – прочитал Ястреб с нижнего титра. – Интересно. Очень интересно. Он отложил сэндвич и сел прямо, вглядываясь в экран. Токоями пересёк каньон, используя свою тень как крылья, и приземлился на другой стороне с неестественной грацией. Ястреб, который сам был летуном, оценил это движение. – Хороший контроль, – сказал он себе. – Но тень живёт своей жизнью. Это риск. Или потенциал. Он взял стикер, написал на нём «Токоями» и приклеил к краю стола. Первый этап закончился. Ястреб снова откинулся в кресле, наблюдая за тактическими манёврами студентов. Команда Бакуго, команда Тодороки, команда Шинсо, команда Мидории. – Бакуго – сила, Тодороки – стратегия, Шинсо – психология, Мидория – упрямство, – бормотал он. – Классика. Но где же... Он замер. На экране команда Бакуго двигалась как единый механизм. Киришима – защита, Серо – мобильность, Бакуго – мощь. А наездник... хрупкая беловолосая девушка с синими глазами, которая управляла всей этой бурной энергией, как дирижёр оркестром. – Мейер Рил, – прочитал Ястреб. – Какая... грация. Он смотрел, как Рил разворачивает команду, предугадывая атаки соперников, как она кричит указания, как её ледяные дорожки появляются и исчезают, не позволяя другим командам приближаться. Она не была самой сильной. Не была самой быстрой. Но она была самой... гармоничной. – Она танцует на поле боя, – прошептал Ястреб, прищуриваясь, и в его голосе послышалось уважение. – Как фигуристка. Нет, как... как пташка. – Мейер, – повторил он, беря новый стикер. – Рил Мейер. Дочь Морозного Вепря. Он усмехнулся. – Юрий Мейер. Старый знакомый. Суровый русский. А дочка у него – снежинка.. Он написал «Мейер» на стикере и приклеил его рядом с «Токоями». – Двое. Оба интересные. Оба странные. Оба... мои птенчики. Он откинулся в кресле, сложил руки на груди и продолжил смотреть трансляцию. Третий этап – турнир один на один. Токоями сражался яростно. Его тень была дикой, мощной, но он едва её контролировал. В бою против Бакуго он проиграл, но Ястреб видел не поражение. Он видел потенциал. – Твоя тень – это не оружие, парень, – сказал он экрану. – Это часть тебя. Ты должен принять её. Тогда она перестанет тебя сдерживать. А потом был бой Рил против Шото. Ястреб затаил дыхание, когда эти двое вышли на арену. Лёд против льда. Холод против холода. Но Рил... Рил была другой. Она не просто замораживала – она танцевала. Её ледяные дорожки, её прыжки – всё это было искусством. – Она не сражается, – прошептал Ястреб. – Она творит. И когда Шото наконец использовал огонь – благодаря её словам, её вере в него – герой номер три улыбнулся. Широко, искренне, по-птичьи. – Она заставила его. Не силой. Словами. Добротой. – Он покачал головой. – Это редкий дар. Очень редкий. Бой закончился победой Шото. Рил проиграла. Но Ястреб видел, как она улыбалась, стоя на коленях на разбитой арене. Как пожала его руку, несмотря на поражение. – Она не плачет. Не злится. Не винит никого. Она просто... принимает. И идёт дальше. – Заметил он. Он взял телефон и набрал сообщение своему секретарю: «Найди мне контакты двух студентов из Юэй. Фумикаге Токоями и Рил Мейер. Я хочу отправить им приглашения на стажировку». Секретарь ответил мгновенно: «Вы уверены, сэр? Обычно вы не берёте стажёров». Ястреб усмехнулся и напечатал: «Обычно я не встречаю таких птиц». Он отложил телефон и снова посмотрел на экран. Трансляция закончилась. На табло горели имена победителей: Бакуго, Тодороки, Токоями. – Четвёртое место, – сказал Ястреб, глядя на имя Рил в списке на экране. – Ох, снежинка, ты расстроена? Наверное. Но ты не показываешь. Ты улыбаешься. Ты хлопаешь победителям. Он встал с кресла, подошёл к окну и посмотрел на закатное небо над Кюсю, расправляя крылья. Затем вернулся к столу, взял стикеры с именами Токоями и Рил и прикрепил их на видное место над монитором. – Ты, парень с тенью, – сказал он, глядя на имя Токоями, – я научу тебя летать. А ты, ледяная принцесса... – он перевёл взгляд на имя Рил, – ...я научу тебя свободе.***
Бакуго лежал на кровати, уставившись в потолок, и не мог заснуть. Мысли в голове метались, как взбесившиеся фейерверки – одна за другой, без остановки, без передышки. Рил уезжает. К Ястребу. К этому… этому летающему красавчику с вечной улыбкой и дурацкими красными перьями, которые торчат из-под куртки. Кацуки перевернулся на бок и сжал подушку. Перед глазами стояла её улыбка, когда она объявила о своём решении. Спокойная. Уверенная. Она не сомневалась ни секунды. А он… он метался. Он сел на кровати и провёл рукой по волосам. Перед ним на столе лежали два приглашения. Два. Остальные он уже отмёл – не те, не подходят, недостаточно сильные. Первое – от Морозного Вепря. «Арктика». Геройское агентство. Тот, кто учил его контролировать взрывы, когда он был ещё маленьким засранцем с горящими ладошками. Кацуки взял приглашение в руки. Бумага была плотной, с тиснёным логотипом агентства – ледяной кабан, несущийся сквозь вьюгу. Он знал этот логотип с детства. Знал кабинет Юрия. Знал тренировочную площадку за домом Мейеров, где они с Рил часами отрабатывали удары. «Я знаю его стиль. Знаю его методы. Он сильный. Очень сильный. И он не будет меня жалеть». Он вспомнил, как Юрий сбивал его с ног на снегу, когда он был ребёнком. Как заставлял вставать снова и снова. Как говорил своим низким голосом: «Злость – это топливо. Но плохой водитель сожжёт мотор». «Я уже всё это проходил. Я знаю его тренировки. Знаю его приёмы. Если я пойду к нему, я не вырасту. Я просто… повторю старое». Он отложил приглашение в сторону и взял второе. Бест Джинс. Герой, которого он раньше почти не замечал. Не такой яркий, как Ястреб. Не такой грозный, как Старатель. Не такой легендарный, как Всемогущий. Но… Кацуки перечитал описание. Бест Джинс – герой, специализирующийся на захватах и обезвреживании злодеев с минимальным уроном. Его причуда «Повелитель нитей» позволяла ему контролировать волокна ткани, создавая из неё оружие и ловушки. Но главное – он был известен своей дисциплиной. Придирчивый. Требовательный. Со способностью «перевоспитывать». «Я слышал о нём. Он не из тех, кто сюсюкается с героями. Его стиль… его стиль отличается от всего, что я знаю». Он вспомнил интервью, которое видел пару недель назад. Бест Джинст говорил о важности контроля. О том, что сила без дисциплины – это просто разрушение. О том, что настоящий герой должен уметь не только атаковать, но и останавливать. «Мощность – не главное, – сказал он тогда. – Главное – точность. Один точный удар может остановить злодея быстрее, чем десятки взрывов». Кацуки сжал приглашение в кулак. «Точность. Контроль. Это то, чего мне не хватает. Я слишком много взрываю. Слишком много разрушаю. Если я хочу быть лучшим, я должен научиться останавливаться». Он посмотрел на приглашение от Морозного Вепря. Потом на приглашение от Бест Джинса. «Арктика» – это безопасно. Это знакомо. Это как вернуться домой. А Бест Джинс – это новое. Это риск. Это неизвестность. Кацуки откинулся на подушку и закрыл глаза. «Рил уезжает к этому пернатому придурку. Она выбрала новое. Она рискнула. Она не побоялась выйти из зоны комфорта». Он вспомнил её лицо, когда она говорила о стажировке. Глаза горели. Она была счастлива. Испугана, но счастлива. «А я? Я хочу быть счастливым? Или я хочу быть первым?» Он открыл глаза и посмотрел в потолок. «Я хочу быть первым. Но чтобы быть первым, нужно расти. А расти в «Арктике» я уже перестал. Мне нужно новое». Он взял приглашение Бест Джинса и положил его на видное место. Потом встал, подошёл к окну и посмотрел на дом Мейеров через улицу. Свет в комнате Рил всё ещё горел. «Снежка. Ты выбрала летающего идиота. А я выберу… джинсового придурка». Он усмехнулся своей же шутке. «Бест Джинс. Надеюсь, ты не пожалеешь, что взял меня». Он вернулся в кровать и натянул одеяло до подбородка. «И если ты сделаешь из меня героя, я прилечу в Кюсю и покажу этой курице, как надо тренировать Снежку». Он закрыл глаза и провалился в сон – первый спокойный сон за последние дни. А утром он позвонит секретарю Бест Джинса и скажет: «Я согласен». И никто не узнает, что ночью он почти плакал от того, что Рил уезжает. Почти.
