Иней на ресницах

      Второй день стажировки выдался ясным и ветреным. Фукуока просыпалась под крики чаек и далёкий гул портовых кранов. Ястреб подхватил своих стажёров сразу после завтрака – буквально вытащил из-за стола, где Иней доедала онигири, а Цукуёми допивал зелёный чай.       – Хватит сидеть! – объявил он, распахивая окно на пятом этаже. – Сегодня я покажу вам город. С высоты.       Иней не успела возразить – Ястреб уже схватил её за шиворот куртки одной рукой, а Цукуёми – другой, и выпрыгнул в окно. Они взмыли в небо, болтаясь под подмышками героя, как нашкодившие котята. Рил чувствовала, как ветер треплет её волосы, как холодок пробегает по спине от осознания высоты, но страха не было. Только лёгкое головокружение и странное чувство свободы.       Ястреб летел неторопливо, иногда снижаясь, чтобы показать то или иное место. Его крылья мерно взмахивали, создавая мягкие воздушные потоки. Фукуока раскинулась внизу, как карта: кварталы сменялись парками, река впадала в океан, мосты перекидывались через каналы, а люди внизу казались маленькими, как муравьи.       – Вон там, – Ястреб кивнул в сторону порта, – мы ловили контрабандистов в прошлом месяце. А это, – он повернул голову в другую сторону, – мой любимый магазин сэндвичей. Лучшие в Японии, клянусь перьями.       Цукуёми молчал, вглядываясь вниз. Его Тёмная Тень колыхалась под плащом. Иней просто наслаждалась полётом, пока её взгляд не зацепился за знакомые фигуры. Два героя шли по тротуару квартала, явно в процессе тренировки. Один – высокий, в джинсовом костюме, с идеально уложенными волосами. Второй – ниже, в облегающих джинсах и с не взлохмаченными волосами, которые должны были быть взлохмачены. Волосы были аккуратно причесаны и залиты гелем.       – Это Бест Джинс? – удивилась Иней, присматриваясь. – И...       – ...Взрывокиллер? – пробормотал Цукуёми, тоже узнав одноклассника. Даже на расстоянии и с высоты птичьего полёта этого парня невозможно было спутать ни с кем другим.       Иней почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Он. Здесь. В Фукуоке. У Бест Джинса. И ничего ей не сказал. Скрыл. В её голове проскользнула мысль, уголки губ дрогнули в хитрой улыбке.       – Ястреб, – позвала она, поворачиваясь к наставнику. – А можно спуститься поздороваться?       Герой номер три перевёл взгляд с неба на землю, заметил знакомую фигуру коллеги-героя и усмехнулся.       – Бест Джинс? Серьёзный парень. – Он помолчал, потом кивнул. – Конечно, мелочь. Держитесь.       Он снизился и аккуратно опустил обоих на крышу ближайшего здания, а сам приземлился рядом, сложив крылья.       – Но не долго, – предупредил он. – У нас ещё есть дела.       Иней уже не слушала. Она подошла к краю крыши и посмотрела вниз. Между их зданием и нужным местом на тротуаре был узкий переулок и пара метров пустоты. Не проблема.       Она присела, коснулась ладонью парапета, и вниз, к земле, устремился ледяной желоб – широкий, плавный, с идеально гладкой поверхностью. Без лишних слов Иней и скатилась вниз, как с горки. Ветер свистел в ушах, волосы развевались за спиной, а сердце билось в предвкушении.       Торможение вышло эффектным. Она повернулась на бок, подперев голову рукой. Поза была почти театральной: ноги изогнуты, вторая рука лежит на бедре, ледяная дорожка позади неё медленно тает, создавая облачко холодного пара.       Иней смотрела на Взрывокиллера снизу вверх, и её улыбка была одновременно довольной и хитрой – такой, какую она приберегала только для него. Он стоял в паре метров, в облегающих синих джинсах, которые подчёркивали его мускулатуру ног, и в верхней части его геройского костюма. Но самое смешное – его волосы. Обычно взлохмаченные, торчащие во все стороны, сегодня они были гладко зачёсаны и делали его похожим на какого-то хорошенького мальчика.       Бог Взрывокиллер Динамит замер, глядя на неё. Его лицо сначала выражало полное недоумение, потом – узнавание, потом – шок, а потом – ярость. Но Иней не дала ему опомниться.       Она грациозно поднялась, отряхнула комбинезон и повернулась к Бест Джинсу. Тот смотрел на неё с лёгким удивлением – явно не ожидал увидеть юную будущую героиню в таком месте и в такой позе.       – Доброго дня, Бест Джинс, – сказала Иней, вежливо кланяясь. – Чудесная погода для патруля, не правда ли?       Бест Джинс кивнул, его лицо за высоким воротником оставалось серьёзным, но в глаза едва сузились от явной улыбки.       – Иней, – сказал он. – Я видел твои бои на фестивале. Впечатляющая грация.       – Благодарю, – улыбнулась она.       Затем её взгляд медленно, почти лениво, переместился на Взрывокиллера. Она окинула его с головы до ног – прилизанные волосы, модные джинсы, напряжённые плечи, стиснутая челюсть и предательский румянец на щеках.       – Тебе очень идут джинсы скинни, Бог Взрывокиллер Динамит, – сказала она с лёгкой усмешкой. Потом повернулась к Бест Джинсу и добавила, сделав лицо невинным. – Бест Джинс, не подскажете, что за гель для волос вы использовали на его голове? Очень хочется узнать секрет такой идеальной укладки.       Наступила тишина. Бест Джинс приподнял бровь, явно сдерживая улыбку, а может и смех. Взрывокиллер же... Взрывокиллер покраснел сильнее волос Красного Бунтаря.       – СНЕ… ИНЕЙ! – взорвался он. Ладони затрещали искрами, но Бест Джинс положил руку ему на плечо, и взрыв погас, не успев разгореться.       – Контроль, Бог Взрывокиллер Динамит, – сказал Бест Джинс спокойно. – Мы на публике.       Юный будущий герой заскрежетал зубами, но подчинился. Его взгляд метал молнии в сторону Иней, которая смотрела на него с самым невинным видом, на какой была способна.       – Ты... ты... – прошипел он.       – Я? – переспросила Иней, прижав руку к груди. – Я просто интересуюсь. У тебя такой стильный вид сегодня. Я даже не сразу узнала.       – ЗАТКНИСЬ!       – А волосы – это так... взросло. Ты выглядишь почти как настоящий герой.       – Я ТЕБЯ УБЬЮ!       – Юный герой, – снова вмешался Бест Джинс. – Дыши.       Взрывокиллер глубоко вдохнул и выдохнул. Его лицо всё ещё было красным, но искры погасли.       – ...Что ты здесь делаешь? – спросил он, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно дрожал от ярости.       – Стажируюсь, – ответила Иней, кивая на крышу, где стояли Ястреб и Цукуёми. – Ястреб решил показать нам город с высоты. Я увидела тебя и не смогла пройти мимо.       Взрывокиллер проследил за её взглядом и заметил Героя номер три, который лениво махал ему рукой с крыши. Улыбка на его лице была такой же насмешливой, как у Иней.       И вдруг Ястреб подхватил Цукуёми и спикировал вниз, подхватывая Иней подмышки второй рукой.       – Все, пташка, нам пора! – Засмеялся герой, взмывая вверх. – Бест Джинс, был рад видеть!       Герой номер четыре немного покачал головой, поправляя свою идеальную укладку. Глаз Взрывокиллера задергался, пока он смотрел, как алое пятно с хихикающей дурой скрывается в небе. В переулке вдруг взорвался мусорный бак.       Когда рабочий день юных стажёров был закончен, Рил сидела на кровати в своей временной комнате, поджав под себя ноги, и расчесывала спутанные ветром волосы. Белые пряди путались в пальцах, напоминая о сегодняшнем полете – о том моменте, когда Ястреб чуть не уронил её над портом. Она тогда взвизгнула, но скорее от неожиданности, чем от страха. Цукуёми, который висел под другой подмышкой, даже бровью не повел – только его Тёмная Тень взволнованно заметалась под плащом.       – Ты слишком легкая, мелочь, – прокомментировал Ястреб, восстанавливая баланс. – Нужно есть больше мяса.       – Я ем, – ответила она тогда, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. – Просто у меня быстрый метаболизм.       – Метаболизм? – переспросил Цукуёми своим мрачным тоном. – Или причуда сжигает калории?       – Всё вместе.       Ястреб рассмеялся и полетел дальше, а Рил до сих пор помнила, как земля под ними уходила вниз, а горизонт накренялся, будто кто-то наклонил весь мир.       Она отложила расческу, натянула любимую футболку с дурацкой надписью «I'm not a control freak, but let me show you how it's done» и взяла телефон. Экран засветился, показывая кучу уведомлений. Мина завалила её сообщениями – смайлики, фото её новой униформы, жалобы на погоду и бесконечные вопросы о красавчике Герое номер три.       Кислотная бестия: «РИЛ РИЛ РИЛ ОН ТАКОЙ ЖЕ КРАСИВЫЙ В ЖИВУЮ⁉️⁉️⁉️»       Ледяная принцесса: «Да. И сумасшедший.»       Кислотная бестия: «А КАКОЙ У НЕГО ГОЛОС? ОН ТАКОЙ ЖЕ СЕКСУАЛЬНЫЙ, КАК ПО ТВ?»       Ледяная принцесса: «Мина, он мой наставник.»       Кислотная бестия: «И ЧТО? У НАСТАВНИКОВ ТОЖЕ БЫВАЮТ СЕКСУАЛЬНЫЕ ГОЛОСА!»       Ледяная принцесса: «...Я заканчиваю переписку.»       Кислотная бестия: «НЕТ! ПОГОДИ! ХОТЯ БЫ ФОТКУ СДЕЛАЙ!»       Ледяная принцесса: «Если он узнает, что я его фоткаю, он выкинет меня из окна. Без крыльев.»       Кислотная бестия: «НУ И ЧТО? ТЫ ЖЕ ЛЕДЯНАЯ, ЗАМОРОЗИШЬСЯ И ВСЁ!»       Ледяная принцесса: «...»       Она уже собиралась ответить что-то едкое, как вдруг экран моргнул, и в центре всплыло новое уведомление. Рил замерла.       Сообщение от Кацуки.       Они не переписывались с начала стажировки – слишком заняты были оба. Она открыла сообщение и прочитала:       «Я ВИДЕЛ, КАК ЭТА КУРИЦА ЧУТЬ ТЕБЯ НЕ УРОНИЛ, ДУРА!»       Рил моргнула. Потом моргнула снова. В голове пронеслась картина сегодняшнего полета – порт, порыв ветра, потеря равновесия. Кацуки видел? Откуда? Он был на земле, а она – в небе. Но он видел. Рассмотрел. Маленькую точку в небе, которая на секунду дернулась вниз.       Она улыбнулась и начала печатать.       Снежка: «Во-первых, это был просто порыв ветра. Во-вторых, он меня поймал. В-третьих, КАК ТЫ УЗНАЛ, ЧТО ЭТО БЫЛА Я? МЫ БЫЛИ НА ОГРОМНОЙ ВЫСОТЕ.»       Взрывной пирожок: «У МЕНЯ ХОРОШЕЕ ЗРЕНИЕ, ДУРА.»       Снежка: «Что, и в толпе узнаешь, да?»       Взрывной пирожок: «НЕ ПЕРЕВОДИ ТЕМУ!»       Снежка: «Это не перевод темы. Это искренний интерес. Ты следил за мной?»       Взрывной пирожок: «Я ПРОСТО СМОТРЕЛ ПО СТОРОНАМ. ТАКОЕ БЫВАЕТ, КОГДА ТЫ НА ПАТРУЛЕ, ИДИОТКА.»       Снежка: «Ага. И случайно заметил маленькую точку в небе. Которая болталась под подмышкой у Ястреба.»       Взрывной пирожок: «ЗАТКНИСЬ.»       Снежка: «Ты ревнуешь.»       Взрывной пирожок: «Я НЕ РЕВНУЮ.»       Снежка: «Ты ревнуешь к Ястребу.»       Взрывной пирожок: «Я СКАЗАЛ, НЕТ!»       Снежка: «А Бест Джинс?»       Взрывной пирожок: «А ОН ТУТ ПРИ ЧЁМ?»       Снежка: «Ты же на стажировке у него. Ты проводишь с ним больше времени, чем со мной. Может, мне стоит начать ревновать?»       Взрывной пирожок: «ТЫ С УМА СОШЛА? ОН МУЖИК!»       Снежка: «И что? Я видела, как на него девушки на улице смотрели. Очень даже ничего такой джинсовый красавчик.»       Взрывной пирожок: «...»       Взрывной пирожок: «ТЫ СПЕЦИАЛЬНО МЕНЯ БЕСИШЬ?»       Снежка: «Да-а~»       Взрывной пирожок: «Я СЕЙЧАС ПРИЛЕЧУ В ФУКУОКУ И...»       Снежка: «И что? Обнимешь меня?»       Взрывной пирожок: «ВЗОРВУ ТЕБЯ, СНЕЖКА!»       Снежка: «Ты каждое утро это говоришь.»       Три точки замигали. Потом исчезли. Потом появились снова. Рил представила его лицо – нахмуренные брови, сжатые губы, красные уши. Он злится. Он смущен. Он не знает, что ответить. Она усмехнулась и решила сменить тему, пока он совсем не закипел.       Снежка: «Кстати, а джинсы тебе очень идут. Серьёзно. У тебя ноги красивые.»       Взрывной пирожок: «ЧТО?!»       Снежка: «Ну, джинсы скинни. Обтягивают. Я сегодня заметила. Думала, ты взорвешься от смущения прямо на месте.»       Взрывной пирожок: «Я НЕ СМУЩАЮСЬ! Я НИКОГДА НЕ СМУЩАЮСЬ!»       Снежка: «Ага. А почему твоё лицо было ярче волос Эйджиро?»       Взрывной пирожок: «ЭТО ОТ ЖАРЫ БЫЛО!»       Снежка: «В Фукуоке? Сегодня было +15.»       Взрывной пирожок: «У МЕНЯ ПРИЧУДА ВЗРЫВНАЯ. Я ВСЕГДА ГОРЯЧИЙ!»       Снежка: «Ого, лучший и великолепный Кацуки Бакуго только что признался, что он горячий. Я это запишу. Скриншот сделаю.»       Взрывной пирожок: «НЕ СМЕЙ!»       Снежка: «Уже сделала.»       Взрывной пирожок: «УДАЛИ!!!»       Снежка: «А что мне за это будет?»       Взрывной пирожок: «Я ТЕБЯ... Я ТЕБЯ...»       Снежка: «Обнимешь?»       Взрывной пирожок: «ВЗОРВУ!»       Снежка: «Ты уже говорил.»       Взрывной пирожок: «ПОТОМУ ЧТО ТЫ НЕ СЛУШАЕШЬСЯ!»       Снежка: «Зато ты меня слушаешься. Когда я сказала «не взрывай», ты перестал взрывать. Помнишь?»       Взрывной пирожок: «...ЭТО БЫЛО ОДИН РАЗ.»       Снежка: «Три раза. Я считала.»       Взрывной пирожок: «ТЫ НЕСНОСНАЯ!»       Снежка: «Вся в тебя.»       Тишина. Три точки замигали, потом исчезли. Рил ждала. Секунды тянулись, как резиновые. Она уже думала, что он отключился, как вдруг пришло новое сообщение.       Взрывной пирожок: «...ПРОСЛЕДИ, ЧТОБЫ ЭТА КУРИЦА ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕ РОНЯЛА. А ТО Я ПРИЛЕЧУ И САМ ЕЁ УРОНЮ. БЕЗ КРЫЛЬЕВ.»       Рил рассмеялась вслух.       Снежка: «Договорились. А ты проследи, чтобы Бест Джинс не заставил тебя носить джинсы с высокой талией. Это будет уже перебор.»       Взрывной пирожок: «ТЫ НЕНОРМАЛЬНАЯ.»       Снежка: «Нормальные люди не идут в герои. Это аксиома.»       Взрывной пирожок: «...ЭТО ПРАВДА.»       Она улыбнулась, откинулась на подушку и посмотрела в потолок. Белый, с легкой трещиной от угла до угла. Где-то там, в другом городе, в другой комнате, Кацуки сейчас, наверное, тоже смотрит в потолок и злится, что не может её обнять. Или ударить. Или обнять и ударить одновременно – с ним никогда не угадаешь. Снежка: «Спокойной ночи, Кацуки. Завтра буду держаться крепче. Обещаю. И... спасибо, что смотрел.» Взрывной пирожок: «...ВСЕГДА СМОТРЮ, ДУРА.» Взрывной пирожок: «СПИ УЖЕ.» Снежка: «А ты не будешь скучать?» Взрывной пирожок: «Я НЕ СКУЧАЮ.» Снежка: «А кто вчера вечером написал «Ты ещё жива?» в два часа ночи?» Взрывной пирожок: «ЭТО БЫЛО ПО ДЕЛУ.» Снежка: «По какому?» Взрывной пирожок: «ПРОВЕРЯЛ, НЕ УБИЛА ЛИ ТЕБЯ ЭТА КУРИЦА.» Снежка: «Ага. То есть ты всё-таки скучаешь.» Взрывной пирожок: «ЗАТКНИСЬ.» Снежка: «Спокойной ночи, Кацуки.» Взрывной пирожок: «...СПОКОЙНОЙ НОЧИ, СНЕЖКА.»       Рил положила телефон на тумбочку и закрыла глаза. За окном шумела Фукуока – далекие гудки машин, крики чаек, шаги прохожих. Но где-то в этом шуме ей слышался его голос. Грубый, раздраженный, но такой родной.       – Скучает, – прошептала она в пустоту. – Скучает, но никогда не признает.       Она перевернулась на бок, натянула одеяло до подбородка и провалилась в сон – без снов, без тревог, только с легкой улыбкой на губах и теплом в груди.       А в своей комнате, Кацуки Бакуго лежал на кровати и смотрел в потолок. Телефон валялся рядом, экран погас, но он всё ещё видел перед глазами её сообщения. «У тебя ноги красивые», «Лучший и великолепный», «Обнимешь?».       – Чертова Снежка, – буркнул он в подушку. – Чертова стажировка. Чертов Ястреб. Чертова улыбка. Чертова...       Он не договорил. Потому что внутри, глубоко под слоями злости и упрямства, что-то согревалось. Теплело. Таяло.       И это было хуже любого взрыва.       Он схватил телефон, открыл их переписку и перечитал всё с начала. Три раза. Потом ударил себя подушкой по лицу.       – Скучаю, – выдохнул он в темноту. Тихо. Так тихо, что даже стены не услышали. – Скучаю, дура.       И закрыл глаза, чтобы завтра снова взрывать, кричать и делать вид, что ему всё равно.