ВегасПит: Я не стану Сатаной

От переводчика: эта глава очень большая и очень эмоциональная. Платочки, валерьянка и коньяк — приветствуются. Что-то нам приоткроют, а что-то обрастёт ещё большими вопросами. Добро пожаловать на американские горки. -Вегас- Флешбэк... Заброшенный пирс - Думаю, до этого дня второй брат всё поймёт. - Не предам ли я Кинна? – в задумчивости спросил Порш. - Наша цель не Второй Брат. - Хм… я уверен, что Кхун Корн не говорит правду…. Он солгал мне в лицо о том, что было, и после того, когда я стал главным телохранителем, он организовал целое шоу. Я не верю его словам, и более того, меня больше всего беспокоит то, что я не знаю, для чего он сохранил тело моей матери, почему когда нашёл его, он ничего не сказал?... И, кроме того, как хороший человек может так хладнокровно убить собственного брата? Что ты думаешь о первой и второй семьях? - Если бы он не был каким-то психом, который любит смотреть хороший бой... Но не успел Вегас закончить фразу, как внезапно на причал, где мы оба стояли, забежало десяток мужчин в чёрном. Мы с Поршем быстро вытащили оружие, целясь в эту группу мужчин. - Кхун Вегас... Прежде чем раздались выстрелы, человек, который собирался нажать на курок, был совершенно ошарашен, когда группа мужчин остановилась перед ним и медленно опустилась на колени. - Мы готовы служить вам, Кхун Вегас. Пожалуйста, пощадите нас. Я опускаю пистолет, когда начинаю узнавать этих людей, бывших телохранителей моего отца. - Мы благодарны Кхун Кану. После смерти Кхун Кана мы были загнаны в угол и нас преследовали. Клан первой семьи преследует нас. Кхун Вегас, помилуй нас. По крайней мере, если нам придётся умереть, то пожалуйста, позволь нам знать, что наша смерть не напрасна. Позвольте нам снова защитить людей, которых любил Кхун Кан. Все они опустили головы, печаль и боль была на их лицах. Я повернулся и посмотрел на Порша, который глубоко вздохнул. - По крайней мере, так у нас будет больше рабочей силы, тебе не кажется? – сказал он в шутку. - Хммм, ты готов? – с сомнением спросил я. - Game On (Игра началась), это реально. Внезапно раздался выстрел. –– Бааах!!!! Когда один из телохранителей моего отца упал на землю, мы поспешно стали обороняться, целясь и стреляя по звуку. - Кхун Вегас, Порш, прочь с дороги. Нас прикрывали другие телохранители, так как мы с Поршем были в эпицентре хаоса. - Чтобы ни случилось, пусть главная семья не увидит, что Порш со мной. Я быстро закрыл Порша собой, но если учесть то, что мы сейчас стояли на открытом пирсе, убежать было довольно сложно. - Нам не спрятаться, Вегас, мы загнаны в угол! Порш присел, медленно отступая. Звук выстрелов продолжался, телохранители передо мной постепенно падали один за другим, я увидел, как многие из них упали в воду. Это решающий момент —— умру я или выживу…. Но тут с середины реки донеслись звуки выстрелов. Уцелевшие телохранители и я присели, думая, что на этот раз мы точно погибнем, но…, траектория пуль шла в сторону склада, в сторону тех, кто беспорядочно стрелял в нас, прячась. Бах!!!! Бах!!!! Бах!!!!! Внезапно передо мной, летевшая на большой скорости, появилась моторная лодка, заставив меня сильно нахмуриться, когда я увидел группу людей в серебряных масках, которые стреляли, пытаясь защитить нас. - Бегите! Кто-то крикнул мне и Поршу, чтобы мы сели в катер. - Кхун Вегас, Кхун Порш, поторопитесь! Телохранители стали вести нас к лодке, прикрывая меня и Порша, как щитом. - Спускайтесь! – сказал человек, управлявший катером и после того, как мы сели, быстро отплыл. Я только мог смотреть, как телохранители, которые проявили ко мне верность, падали на землю... один за другим... Не осталось ни одного живого... Я подозрительно посмотрел на мужчин в масках. Это может быть план первой семьи, которая очередной раз вмешалась. Теперь никому нельзя доверять, садиться в лодку было не безопасно, так как первой семье легче убрать улики, бросив наши тела в воду. Подумав об этом, мы с Поршем, который тоже осознал это, посмотрели друг на друга и уже были готовы прыгнуть, чтобы убежать и от этих людей, но… люди в лодке были быстрее нас... на нас двоих направили пять пистолетов — мы оба замерли и подняли руки, сдаваясь. - Оставайтесь на месте... Они подошли, и связав нам руки сзади, положили лицом вниз у борта лодки. - Так будет безопаснее. Безопаснее... люди в масках... Черт. Как быть? Первая семья точно не стала бы терять время даром. И тут я подумал о Пите и Макао. Ну почему я не был осторожнее?! Я, должен был подумать, что меня ждёт кто-то, кто меня любит. Мне следовало быть осторожнее. И Порш… он не должен был меня найти. Вегас, ты тупой ублюдок! Внезапно катер пришвартовался. Мы с Поршем лежали грудью на полу, когда оглядывались вокруг. Похоже на частный док. Неподалеку расположен дом охраны, скрытый за густыми деревьями и травой. Когда мои ноги коснулись земли, никто не стал ждать, пока я задам вопросы, а толкнули. Дверь с тонированным стеклом, открылась, и, войдя, перед моими глазами возникли такие же тонированные окна. Внутри дом был оборудован электронными устройствами. Этот дом казался ничем не примечательным, снаружи — это просто обычный дом для охраны чего-либо, но я не думал, что что-то подобное спрятано внутри. Как только система была активирована и шторы были полностью закрыты, появился таинственный человек в маске. Перед ним стоял микрофон и большой компьютер. Я посмотрел на Порша, потому что не понимал, что происходит. Я был в замешательстве, как будто у меня совсем поехала крыша. - Ничего подобного больше не делай. Встречаясь наедине на открытом пространстве, мысли здраво, – прозвучал по громкой связи насмешливый голос, разнëсшийся по всему дому. - Кто ты? – возмущённо спросил Порш, тоже озадаченный ситуацией. - Человек, который спас вас двоих...* (П/П: *ну, кандидатов у нас 3... Сами подумайте, кто… Прим. Ив) - Зачем? Ты из первой семьи? Ты хочешь меня убить?!! Тогда давай, стреляй в меня! - Успокойся, Порш, ты всё таки должен решить проблему со своей «горячей кровью». О чём ты только думаешь сейчас? Я мог видеть тень от его руки отражённую в стекле, рука, с вытянутым указательным пальцем, была направлена на его висок. - Если я достиг этого, то это потому, что я не боюсь смерти. Выходи, какого черта ты делаешь, прячась за маской! - Хм… все телохранители, посланные первой семьей убить Вегаса, мертвы. Значит, о этой встрече Порша с Вегасам никто не узнает. - И как ты можешь быть таким уверенным? - Потому что мои люди работают хорошо... Послышался звук печатающего принтера. Порш и я одновременно смотрим на аппарат, который выбрасывает листы с изображением телохранителей главной семьи, лежащих убитыми на пирсе, в качестве свидетельства, снятых с мобильного телефона. Внезапно свет в доме погас, и на стене зажёгся экран. - Чтобы ты был уверен... посмотри на это…. После нажатия на «play», мы увидели окно чата, в котором сообщалось о моём перемещении, и сообщение, отправленное в 19.00. - Чан отдал приказ поймать Вегаса в 19:05. - На вас двоих напали в доли секунды. От туда никто не мог выбраться, а в 20:06 на зачистку пришёл основной состав первой семьи. Изображение окна чата свернулось, сменяясь на кадры с камер видео наблюдения, где виден главный фамильный герб. - Тогда позвоните в полицию. Если улики настолько убедительны, – сказал Порш, расстроенный тем, что не получил нужного ответа. - Вы забыли, что "Тирапаньякул" выше закона? Закон не может наказывать таких людей, как Кхун Корн, только если по закону кармы. Сказанное заставило меня и Порша посмотреть друг на друга. - Чего ты хочешь? – спросил я спокойным голосом. - Так или иначе, после этого я, как Мастер, буду отвечать за игру семьи Терапаньякул. Человек в маске за стеклом встал и положил обе руки на стол. При этом он говорил с такой уверенностью, что мне стало смешно. - Ммм, это интересно..., – ухмыльнулся я, а затем продолжил, - но я не настолько глуп. Ты думаешь, что мы вот так, с легкостью, поверим тебе? - Ты всегда ленишься думать... Ленивый. Почему ты часто предаёшь других людей? Ты боишься, что они нападут на тебя? Что они отвергнут тебя? Человек в маске садится на стул, вытягивает ноги, кладёт их на стол, а затем , скрестив руки на груди, продолжает: - Ха-ха, Вегас, не думай слишком много. Не лучше ли тебе подумать о безопасности Пита и Макао? Услышав их имена, моя кровь сразу бросилась мне в лицо. - Не трогай моих людей!!! – я поднял обе руки, указывая на него... Они сказали, что ничего им не сделают... - Я не буду с ними связываться, но первая семья очень даже может заняться этим! Для людей, которые потеряли своё положение и превращены практически в ничто, уничтожены, как ты, Вегас, было бы глупо играть в эту игру в одиночку. - У меня... - Ах! Человек в маске поднял палец вверх, показывая мне, чтобы я остановился. У тебя есть Порш? Как страшно... Не забывай, что Порш — одна из фигур в этой игре…, но, ещё есть Кинн. Как ты думаешь, Кинн позволит Поршу выйти и сразиться с его отцом… Его указательный палец коснулся виска. - Подумай хорошенько, потому что если ты не будешь думать...!!! Всё закончится только одним. - Черт возьми, ты мне угрожаешь! – сердито спросил Порш. - Нет, я говорю правду. Если ты считаешь, что показывать Кхун Корну осаду его телохранителей — хорошая идея, то сделай это... но я не могу гарантировать... что в следующий раз со второй семьёй это не случится снова. - И что ты предлагаешь делать? - Я уже сказал, что когда я говорю — то я знаю, о чём я говорю. Я, например, знаю, что хотят Порш и Вегас. Порш хочет узнать о своих родителях, а Вегас хочет узнать о своём отце и второй семье. Что касается меня…. Я просто хочу свергнуть злую систему Терапаньякула, которая прививает своим детям сражаться друг с другом... Это действительно жутко… и жалко одновременно. Лидер думает только о развлечениях, не заботясь о чувствах своих людей, и тех, кто находится под его властью... Видите... Каждый из вас скажите мне свои условия, и мы заключим сделку. Давайте закончим сегодняшние дела, и вы сможете разъехаться по домам… - Ай! Что ты всё болтаешь, давай уже действовать. Если ты собираешься убить меня, то убей меня сейчас!!! — прервал его Порш, бросив на него вызывающий взгляд. (П/П: *эххх, Порш... ясно, что тебе нужно научиться мыслить хладнокровно. Вот почему все делают из тебя дурака… кхе-хе-хе Прим. Ив) - На данный момент мы все трое равны. Разве это не хорошее предложение? Внезапно группа людей в масках, которые направляли на нас оружие, опустила его, медленно сняла маски и в унисон поклонилась Поршу и мне. – Вегас и Порш имеют право знать наших людей, и тот, кто присоединился к моему плану, может получить любого из них…. А теперь уходите. Группа склонила головы и покинула убежище. - Есть спонсоры, которые ищут информацию, и есть группы, помогающие друг другу, ну... Прежде чем Мастер закончил говорить, я прервал его: - Мои условия, Пит и Макао должны быть в безопасности. Порш повернулся и посмотрел на меня. Я думаю, что ситуация слишком далеко зашла, чтобы вернуться назад. И кроме того, этот человек в маске знает о нас обоих, о наших планах…. Теперь это уже не важно... Даже если мы не примем его предложение и сможем выбраться от сюда, то мы не сможем конкурировать с первой семьей. Это означало бы, что мы остались бы ни с чем. А этот человек предлагает очень хорошие условия, вот, собственно говоря, и всё. - А как же Че? – Порш посмотрел мне в глаза, а после отвёл взгляд. - Кинн и Че не должны знать об этом. - FINE (хорошо)... andfinally (и последнее), не спрашивайте, кто я. ...... [Presente] - - Сейчас - - Ты не спишь? Я просыпаюсь, протираю глаза, немного регулирую свет, затем медленно двигаюсь в кровати, опасаясь, что человек рядом со мной проснётся. Ещё одно существо, находящееся с нами в комнате, сидит в кроватке с игрушечной машинкой в ​​руке и смотрит на меня широко открытыми глазами, и , на удивление, не плача. «____» Венис опускает голову, чтобы посмотреть на машинку. Я беру одеяло, чтобы получше укрыть своего любимого. Не знаю, расстроен он ещё или нет? Прошлой ночью, после нашего разговора, я позволил ему лечь спать, а иначе, он бы ещё больше разозлился. Но, к счастью, мы продолжили обнимать друг друга, как обычно. Когда я обнимаю его, я обнимаю его очень крепко, как будто боюсь, что он исчезнет, ​​потому что он солнце во всей моей жизни. - Что ты смотришь и ничего не говоришь? – говорю я Венису, с подозрением глядя на него. - ...Папа... – пролепетал Венис, отводя от меня взгляд и посмотрев на Пита, который крепко спал. Я быстро приложил указательный палец ко рту, боясь, что шум потревожит моего возлюбленного. - Шшшш... что случилось? – мягко обращаюсь я к Венису, вставая с постели. Я иду к маленькому мальчику, чьи глаза начинают наполняться слезами. - ...уф... уф… Когда я останавливаюсь рядом с его кроваткой, он смотрит на меня, готовый включить звук на полную. - Фууу... Ты опять обосрался, Венис! Я начинаю оглядываться, почесывая затылок: Какого черта?! Мне разбудить Пита? Но я хочу, чтобы он достаточно отдохнул. Он так посапывает, что кажется, ему очень комфортно…, как я посмею его разбудить? - Почему ты не можешь встать и сам пойти в туалет? – жалуюсь я. Венис начинает лить слёзы, они текут по обеим щекам. Может быть, это потому, что моё лицо не дружелюбно? Но прежде чем он закричит, мне лучше сделать что-нибудь, чтобы Пит гордился мной. Чтобы искупить прошлую ночь. - ...Ух... - Ой, да ладно. Я наклоняюсь, чтобы взять Вениса из кроватки. - ...Хм... Венис всхлипывает и с тоской смотрит на Пита. - Ш-ш-ш, не плачь, а то папу Пита разбудишь. Он кивает в знак того, что понял. У тебя действительно хорошее развитие. Ты понимаешь, что я имею в виду? Я весьма удивлён из-за Вениса. Он растёт день ото дня и мы с ним не проводим много времени вместе, потому что, когда я прихожу домой, он спит, а утром мне снова приходится рано идти на работу. Ну что ж, сегодня выходной, так что у меня есть время побыть со всеми. Но вот так и наступает карма... я должен позаботиться о том, чтобы помыть твою обкаканую попу!!! - Я могу это сделать... не смотри так отчаянно. Я ставлю Вениса в ванную... Потом смотрю по сторонам и вздыхаю. Что теперь?! Теперь я должен вспомнить, как это делается. Ммм, это действительно большая проблема... - Надо снять вот это… нет, сначала сниму с него пижаму. Снимаю пижаму с Вениса. Вам кажется, это что это очень просто? Вы шутите? Проклятие! Я медленно, пошагово иду к тому, чтобы снять с него подгузник, исходя из практики моего предыдущего опыта. Давай, скажи мне, что я делаю это хорошо… я быстро учусь... - Ооо... С каких пор ты столько это делаешь? Зачем так много? Я закрываю нос рукой, другой рукой беру подгузник, большим и указательным пальцами сворачиваю его и выбрасываю в мусорное ведро. Я почти мёртв! - Ш-ш-ш-ш… Он подражает мне, прикрывая рот рукой и издавая шипящий звук, выглядывает из ванной. Он действительно хорош, как и ожидалось от настоящего наследника.* (П/П: *«МОЙ сын такой умный», но если он заплачет и устроит драму, то он тут же станет сыном Пита, хахахаха) - Папа Пит... а ещё кто? – говорю я, открывая кран. Я оставляю Вениса сидеть в воде, чтобы фекалии отлипли и стекали в слив и спрашиваю об этом. - П.… папа… Ви… - Эй! – удивлённо восклицаю я. Венис очень умный и уже начинает говорить. Ладно, теперь он собирается ещё немного меня обругать, я точно не выиграю у твоего отца Пита. - Гао…, – говорит он неловким голосом и указывает на внешнюю сторону ванной комнаты. - Макао? Да, ещё Макао. Почему я не могу перестать улыбаться? Во время моего IQ-теста для Вениса я беру мыло, чтобы помыть его. - Ты любишь папу Пита? – спрашиваю я, намыливая все уголки и закоулки тела малыша, пока он сидит под краном. У нас такой кран, где можно выбрать горячую или холодную воду. Поэтому я регулирую температуру, чтобы вода оставалась тёплой, потому что, если пойдёт холодная вода, то сын Пита заболеет, и плохим парнем буду я!!! Венис кивает, даже не думая. И тут же у меня возникает следующий, интересующий меня вопрос: - А как насчёт Папы Вегаса, ты его любишь? Я широко улыбаюсь, прежде чем закрыть глаза, когда понимаю, что уже назвал себя папой.* (П/П: *переводчик пустил слезу умиления и всхлипнул носом. Какая милота. Прим. Ив) Венис тут же качает головой, не задумываясь. Мелкий засранец! Я собираюсь накормить тебя тухлой рыбой*. К тому же все твои игрушки куплены на мои деньги, вот получишь у меня! (П/П: *аналог – «ты у меня поплатишься» Прим. Ив) - А как насчёт Макао, ты его любишь? Продолжаю мыть Вениса, который кивает и тут же качает головой. - Ах! Что? Иногда ты его любишь, а иногда нет, верно? – спрашиваю я улыбаясь. Этому мальчику трудно угодить. - Гао... ха... ха, – пытается сказать Венис, но его слова не очень ясны. - Э... что... он... шутит? Я пытаюсь взломать секретный код его языка и получаю ответ в виде кивка. - Макао, так шутит? Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха..., – хихикаю я, из-за чего Венис плещет воду мне в лицо. - Ммм! Венис, теперь я весь мокрый. - Ха... ха... ха..., – засмеялся Венис, и снова плеснул воду мне в лицо и тогда я не мог не воскликнуть: - Остановись сейчас же! Поэтому я снимаю рубашку и брызгаю ему в ответ на лицо водой. - Хех... ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха... Теперь я понимаю, почему каждый раз, когда Пит купает Вениса, ему приходится переодеваться, это происходит из-за этого. Это очень неприятно, теперь я тоже должен принять ванну! - Папа... Я, запихивая штаны в корзину для белья, обернулся на зов Вениса... Он снова брызгает на меня водой, и я опять весь мокрый. - Это не правильно! Ты не можешь так делать!!!! - Аааааа ММ ММ ММ.... Ха-ха... Я пересадив Вениса в его маленькую ванну с теплой водой, принимаю душ сам. Это, наверное, первый раз, когда я провёл так много времени с Венисом, и впервые, когда мы много разговаривали, если это можно так назвать. Но, тем не менее, я видел у него широкий спектр эмоций, помимо того недовольного взгляда, когда ему скучно со мной, и плача, когда он не может видеть Пита. В прошлом я мог видеть от него только это. Хотя его лицо всё ещё и может выглядеть расстроенным, но сегодня я смог увидеть его и другую сторону. Я думаю, что это… ммм… мило… мило… эм… может быть, даже очаровательно... - Подожди, – говорю я Венису, заставляя его встать на корзину для белья, потянувшись за полотенцем. - Что отец с сыном делают так рано утром в ванной, да ещё и так шумят? – раздаётся знакомый голос, открывая дверь в ванную, когда я снимаю одно из висевших полотенец. У него широкая улыбка на лице, которое обрамлено большим объемом его взлохмаченных волос, но при этом он выглядит всё таким же милым. - П… Папа!!! Венис оказался быстрее меня... - Эй!!! Ты!! Он в этот момент начал шататься. Он упадёт... я не должен позволить ему упасть! - Позволь мне посмотреть на тебя...! Да ладно, ты очень хорошо пахнешь…, да, ты хорошо пахнешь. Пит наклоняется и нюхает Вениса с одной и с другой стороны. Великий Бог Чи!!! А я?! Проклятие!! - Ты давно не спишь? – спрашиваю я и передаю полотенце «Вениса» Питу. - Давненько я не слышал, как общаются отец с сыном. Не хотел прерывать, ха-ха, – радостно говорит Пит. Вероятно, это то зрелище, которое Питу больше всего нравилось наблюдать. Тот образ, где засранец Венис и я ладим. Но я сделал это только потому, что не хотел его разбудить. Я просто хотел, чтобы ты поспал! Ну, не то чтобы это был мой план, чтобы завоевать Пита, но… Он не позволил мне прикоснуться к нему прошлой ночью, так что сегодня он будет в хорошем настроении. Он покажет мне много любви, а потом... мы окажемся в постели, хе-хе, у меня все спланировано. - Ой! Теперь возьми меня. - Подожди! Пит быстро схватил меня за полотенце, которое было обвязано вокруг моей талии, притягивая меня к себе. Вознаградишь ли ты меня сегодня рано утром? Может лучше отнести Вениса к Макао, хе-хе. - Перестань думать о глупостях!... Упс! Пит осматривает Вениса и передает его мне. - Что? - Я собираюсь приготовить рис. Ты должен одеть ребенка. Пит быстро вручил ребёнка мне и быстро выскочил из ванной комнаты!!! Ооох!!! Почему Пит должен меня во всём обыгрывать, я не понимаю! Разве ты не видишь, что я уже принял душ и разве ты не хочешь сделать ничего такого?! Пит!!!!! Вернись сюда!!!! - П... папа... Да, мы оба смотрели Питу в след широко открытыми глазами. - Всё из-за тебя, Венис! Я выхожу из ванной и кладу Вениса в его кровать, ребёнок смотрит на меня. Его губы снова начали кривиться. - Давай, плачь. Это твоя вина, – повторяю я, беря свою одежду и одеваясь во что-то удобное. - Папа... Ааааааааааааааааааааа!!! Я вздыхаю... Так громко! Твой отец бросил тебя. Я сильно хмурюсь, пока выбираю одежду для Вениса. Что ты обычно носишь? - Аааааааа!!! - Давай, плачь, не останавливайся. Сейчас ты наденешь это! Эта пчёлка... когда Пит купил это? Это был костюм пчёлки. Это единый костюм с головы до ног, вы можете видеть только его лицо. Я думаю, ты будешь прекрасно смотреться в таком наряде, Венис!!! Иди сюда!!! - Аааааааа!!! Я вижу, как маленькую игрушечную машинку швыряют в меня. - ...Ха ...Ха. Он смотрит на меня искоса, и я вижу, как он вылезает из кровати, что бы поднять её, продолжая бросать в меня игрушки. - Больно! Папа Пит убежал. Папа Пит убежал. И чем больше я заставляю его плакать, тем больше разнообразных вещей летят в меня без остановки. - Вау! - Папа Пит сбежал. Он сбежал, его больше нет, иди сюда, Венис. Он пытается от меня убежать, когда я пытаюсь поймать его, чтобы надеть на него подгузник и одеть в милый костюм пчёлки. - Стой на месте, Венис!!! - Ааааа... - Венис! Папе больно! Стоп! - Аааааааааааа!!!!! Венис перестаёт плакать и начинает смеется. Он очень сильный. - Остановись сейчас же!!!!! Я говорю стоп!!!! - Ха-ха... 30 минут спустя - Что на тебя… Что?! Как только Пит видит, что я вошёл с Венисом, то он, конечно, ошеломлён. Венис, мало того, что привлекает внимание своей одеждой, так ещё, очень раздражён, он пытается снять костюм пчёлки, который на нём одет. - Вааааа... - Так очень круто. - Кхмм… зачем ты над ним издеваешься? Чем ближе я подхожу, тем больше Венис тянется к Питу, прося взять его на руки. О... Ты уже не забыл, что мгновение назад швырялся в меня вещами?! Венис!! - Кто посмеет над ним шутить? Он милый, – говорю я мягким голосом и тайно смеюсь про себя. Тебе, должно быть, жарко в этом костюме… - Этот костюм купил молодой господин Тэкхун. Он надевал его на Вениса, когда мы были дома, и кружил его, делал вид, что тот летает. Поэтому Венис ненавидит этот костюм. - Я не думаю, что он настолько плох, – говорю я и иду на своё место за столом. - Прекрати, дай сюда Вениса. Мы сначала поедим, а потом папа тебя переоденет. Ох... Пит балует этого ребенка, и мы все проигрываем ему в этом. - Что это? – говорит пришедшая с кухни с кастрюлей бабушка и удивленно смотрит на Вениса. - Маленькая пчёлка. Ну, разве это не мило, бабушка? – за ней входит Макао и дëргает Вениса за крылья, свисавшие с его спины. - Маленькая пчёлка.… Эта пчёлка отвезёт меня сегодня в аэропорт? Я хочу взять её с собой. Кажется, всем в доме нравится милый костюм пчёлки, он действительно привлекает внимание. ХА-ХА-ХА. - Быстро завтракайте, иначе мы опоздаем на самолёт. Пит сочувственно смотрит на Вениса, но мы должны торопиться, чтобы отвезти дедушку с бабушкой в аэропорт. Так хорошо! - Почему ты не позволяешь мне оценить моего внука? Он такой милый, я хочу его украсть, чтобы он жил со мной на острове. Я не могу сдержать смех, видя сердитое лицо Вениса, который даже не хочет, есть свои любимые куриные крылышки. - Ешь, сынок, я переодену тебя, как только ты закончишь, – пытается Пит накормить Вениса, но тот продолжает отказываться. - Эй... очень сложно растить Вениса, ты должен свозить его к монахам. - Венис обычно не упрям, бабушка. Это потому, что Вегас разозлил его. - Эй! Я ничего не делал, я просто помыл и переодел его. - Ты, плохой пример, поэтому у мальчика такое лицо. Будь с ним добр, а иначе он вырастет и побьёт тебя. Я вздыхаю. Макао пытается сдержать смех, видя как меня ругают, а Пит — он просто счастлив… Подожди немного, бабушка Джуи, как только ты уедешь, я поквитаюсь с твоими внуками. - Бабушка, Венис такой же, как Вегас. Мама говорила, что когда он был ребенком, то у него было такое ужасное выражение лица, что из-за его угрожающего вида никто не мог подойти к нему, – сказал Макао, указывая вилкой на моё лицо. Ты, идиот, черт возьми! Ты рассказываешь историю о то, каким я был, когда родился, когда наша мама была ещё жива…, но ты же был тогда совсем ещё ребенком! Ты просто пытаешься оклеветать меня!!! - Я так думаю, что даже сейчас они выглядят совершенно одинаково. Мы с Венисом одновременно нахмурились, а атмосфера за столом наполнилась разговором бабушки Джуи, Макао и Пита. - Если ты, ещё раз побеспокоишь моего внука, то я вернусь, чтобы укусить тебя, засранец! - Счастливого пути, бабушка Джуи. Я сложил руки в «вай», чтобы засвидетельствовать своё почтение бабушке Джуи и дедушке Ной. - Возьми свою жену, сына и брата и приезжай к нам в гости. Не заставляй меня приезжать за тобой в Бангкок. - Да, бабушка. - И не сходи с ума. Перестань вести себя так или ты умрешь первым, и Питу придётся найти нового мужа, который позаботится о нём. - ...Бабушка..., Я стискиваю зубы и медленно дышу: это бабушка Пита... это бабушка Пита... это бабушка Пита... Я попрощался с бабушкой и дедушкой. Пит, Макао и Венис поехали проводить их в аэропорт, Ноп был в качестве водителя. Таким образом, у меня было немного времени, чтобы организовать некоторые рабочие дела. - Мы постараемся быстро, – говорит мне Пит, кивая. Я ожидал, когда все сядут в машину, прежде чем с облегчением вздохнуть и вернуться в дом. Но я улыбаюсь, пока иду к холодильнику за водой, так как думаю о том, как оживился дом в эти дни. Открыв холодильник, я вижу кокосовую воду, поэтому решаю взять её. Хоть я и не привык к тому, что дома шумно, когда кричат и всегда разговаривают... но бабушка Джуи и дедушка Ноп очень хорошие, и я рад, что они приезжали к нам погостить. Они тут чувствовали себя как дома и всё благодаря Питу. Я иду к своему кабинету и замечаю, что в доме очень тихо, так было, когда папа был здесь... Но, мы не могли даже просто пообедать вместе — мы были как чужие, жили разными жизнями. Мы ходили по дому, не разговаривая. Я не знаю, почему папа стал таким отчуждённым и холодным? Перед рождением Макао я помню, слабое видение того, как отец играл со мной…, но и в то же время я не могу вспомнить, когда он в последний раз меня обнимал. Мой отец ненавидел меня? Ненавидел Макао? Я постоянно задаю себе эти вопросы. Из-за того, что я был таким упрямым, папа часто злился на меня? Вот почему у нас и не было счастливой семьи... Я был счастлив, когда папа брал меня с собой на работу или когда мы вместе с Макао посещали главный семейный дом, потому что, только тогда папа делал вид, что немного любит нас… но мы все знали, что он нас не любит. Пинг также жаловалась, что папа уделяет больше внимания Макао и мне. Её слова были мне очень неприятны, поскольку она твёрдо верила, что папа любит своих детей. Было очень тяжело, особенно мне. Я всегда ревновал к отношениям в основной семье, потому что, что бы плохое там не произошло, всегда был кто-то, кто позаботится и защитит. Папа, ты знаешь, какая у меня любимая еда? Папа, ты знаешь, какое у меня любимое шоу? Папа, ты знаешь, что самое главное в моей жизни? «____» Когда мой взгляд осматривает содержимое на моём рабочем столе, я кое-что замечаю. - Венис, он любит... машины, – говорю я, беря игрушку этого непослушного мальчишки и снова возвращая её на прежнее место. Воспитание сына моего отца было мне в тягость, но Пит, мой любимый человек, определенно хорошо его воспитал. Если папа был бы жив, относился бы он к Венису так же, как ко мне и Макао? Но ты папа, не волнуйся, Пит хорошо позаботится о Венисе. Его чувство настолько сильно, что я не знаю, с каких пор, но ему удалось заставить моё чувство ненависти к малышу понемногу исчезнуть. Венис такой очаровательный и милый ребенок, но ему не повезло, так как он родился в семье Терапаньякул. Папа, ты знаешь, как одиноко я себя чувствовал раньше?... но когда я вижу Пита и Вениса, я не хочу, чтобы что-то подобное повторилось. Если Пит счастлив, то счастлив и я, и чем больше я вижу этого счастливого мальчика, тем больше моё сердце улыбается. Когда я играл с Венисом в ванной, то я спросил себя, а улыбнётся ли он мне? И он улыбался мне, не так ли? Мне так хорошо от того, что сегодня он может называть меня своим отцом. Пап... Венис такой милый мальчик, все говорят, что он похож на меня... я действительно должен признавать, что я отец Вениса? Я должен защищать их так, как должен это делать отец… но вот только всю свою жизнь я должен был учиться защищать себя,и поэтому я не могу вспомнить эти чувства отца, который бы делал это. Не знаю, почему я об этом думаю… но я погряз в своих мыслях и бессознательно пошёл в комнату отца. С тех пор, как умер папа, я ни разу не осмеливался заглянуть внутрь, а знаешь почему? Я боюсь... я очень боюсь... боюсь зайти и увидеть что-то, что напомнит мне об этом, и это чувство одиночества снова вернёт меня к боли, но теперь я стою перед этой комнатой. Почему я боюсь? Потому что я хочу дом, в котором всегда звучит смех, как в последние несколько дней, и я также хочу, чтобы мой отец был со мной. Я хочу, чтобы мой папа гордился семьей, которую я построил... ты будешь гордиться? Я могу позаботиться о ребёнке, могу позаботиться о твоём ребенке. Хоть это и ужасно, но ты когда-нибудь гордился мной? С тех пор, как я родился, я ни разу не получил ни слова поздравления от отца, даже когда я научился играть на гитаре и стал представителем школы, папа ни разу меня не поздравил. Когда я поступил в университет, в который всегда хотел папа, он никогда... никогда... никогда не поздравлял меня. Почему папа...? Почему...? Разве я никогда не был достаточно хорошим для тебя? Или, может быть, папа так ненавидел меня, и поэтому его сердце никогда не смогло открыться мне... Я медленно протягиваю руку и касаюсь ручки двери. Что, черт возьми, я делаю... Я опускаю ручку и смотрю на деревянную дверь передо мной. Если бы я был лучше этого... если бы я был сильнее... если бы я мог лучше сражаться... если бы я был не гей... ты бы меня любил? Стал бы ты тогда защищать меня? Иногда мне хочется быть лучше… Я делаю глубокий вдох, когда те чувства вспыхивают в моей голове. Сейчас у меня такое чувство, что в доме всё, как раньше, когда был жив папа... когда я желал, чтобы папа был добр ко мне, не называл меня слабым. Я просто хотел, чтобы он утешил меня, вот и всё. Папа, ты когда-нибудь видел меня своим сыном...? Я всегда был лишь инструментом для твоей борьбы с первой семьей... Теперь ничего не осталось, даже названия «вторая семья». Но папа, знаешь, чего я так долго ждал? Однажды стать просто семьей, не используя слово «вторая», не соревнуясь. Я хочу семью, я хочу разделить моменты счастья и печали, вот и всё. Я сделал всё возможное, чтобы мой отец гордился мной, и я никогда не хотел быть просто частицей папиной власти, а всё, что я хотел, это... чтобы мой отец гордился мной! Гордился тем, что у него есть сын! Папа.... Почему, почему, почему... ты продолжаешь причинять мне боль? Почему ты продолжаешь попирать мои чувства? Почему, отец... почему… ты должен был оставить меня... Но я так и не получил того, что хотел! Не знаю, что заставило меня какое-то время стоять в оцепенении перед дверью отцовской комнаты, но в конце концов я осмеливаюсь взяться за ручку и толкнуть дверь... Передо мной возникла такая до боли знакомая мне картина: этот большой письменный стол с аккуратно разложенными на нём документами, запах дерева доносится до носа, навевая воспоминания. Всё цело. Провожу рукой по деревянному столу, я всё ещё вижу образ отца, напряжённо сидящего за работой, беспрерывно звучат голоса. Мои пальцы ласкают стул, на котором папа сидел и отдавал приказы. Это всегда выглядело так круто в моих глазах, понимаете? Несмотря на свой возраст, он всё ещё выглядел красивым. Я улыбнулся старым воспоминаниям, теперь я могу лишь только вздыхать от воспоминаний. Мы всегда спорили в этом месте. Сын отца, который никогда не делал того, что он ожидал …, каждый день здесь становился незабываемым, но папа... у тебя даже нет фотографии меня и Макао? Почему тут только одно фото, где стоишь только ты... Тебе хорошо? Пап... Ты знаешь, что Макао тебя ненавидит? Сколько бы времени ни прошло... даже теперь, когда он уже не непослушный мальчик, он всё ещё надеется, что у него будет отец, который защитит его. Я оглядываю комнату, образы прошлого продолжают преследовать меня. Если бы мой отец был всё ещё здесь... Принял бы он Пита? Он очень талантлив, он храбрый, он также бывший глава телохранителя главной семьи… отец, должно быть, знал о твоём таланте... Папа, он теперь мой любовник... он, может, не принял бы его сразу, но, в конце концов, честное сердце Пита уговорило бы его. Я хожу и исследую комнату — она кажется безжизненной, как будто эта комната умерла вместе со своим хозяином. Она кажется пустой, ничего в ней не движется, даже старые часы, висящие на стене, остановились. Это как необитаемая комната... Я продолжаю ходить по комнате, пока не останавливаюсь перед сейфом моего отца — не знаю, что он здесь спрятал, может, деньги? (П/П: *вздохнули – выдохнули. Лучше – выпили!!!) Я решаю открыть его, нажимаю разные комбинации цифр, чтобы расшифровать код сейфа: день рождения папы, день рождения мамы, число важного дня семьи Терапаньякул, но, поверите или нет, ни один из них не был правильным. Этот сейф старый. Я хочу знать, что внутри, но я не думаю, что это деньги, так как папа никогда не был настолько одержим материальными ценностями, чтобы положить их в сейф и спать с ними в своей комнате. Могу я узнать, что внутри? Я наугад нажимаю числа, но не было никаких признаков того, что он открывается. Может попробовать ввести дату моего дня рождения? Возможно, в какой-то момент это было важно для папы?! Сердце колотится, я ввожу все четыре цифры. Я знаю, что разочарование перевешивает надежду, но случилось кое-что, что заставило меня взорваться от радости... код у сейфа — дата моего рождения... ????? Папа... Я не сплю, не так ли?... Меня не обманывают?... Я не знаю, с какого момента слёзы не переставая текут по моему лицу? Рыдания эхом разносятся по комнате. Я нервно прикрываю рот, прежде чем медленно открыть дверь сейфа... моё тело онемело, а глаза фокусируются на предметах внутри сейфа. Моё сердце снова разрывается, и я чувствую, что мой мир рушится... я едва могу контролировать себя, мои ноги подкашиваются от внезапно возникшей слабости, и я падаю на пол. - Папа... Как... Почему... Ну почему ты мне не сказал... почему? Я нахожу свою фотографию, когда я был в начальной школе и мне дали спортивную медаль, фото Макао, от детского сада до старшей школы. Фотографии, как признания его действий, которые скрыты так же, как и чувства папы. - Папа... я скучаю по тебе... Я обнимаю фотографии, сопровождаемый чувством беспомощности, они выскальзывают из рук, как будто я ребёнок... Ты всегда гордился мной и Макао… - Хм... папа... я скучаю по тебе... ты слышишь? Открыв этот сейф, я не только узнал правду, но также открыл своё сердце. Я протянул руку и взял фотографию, на ней тот день, когда я выиграл медаль спортивного соревнования, а также другую, где я открыл мероприятие презентации гитары. Я перевернул её и обнаружил, что там было написано чёрными чернилами очень аккуратным почерком: «Папин сын — лучший, он всегда заставляет папу гордиться. ~ Кан, снято 12.05.2014» - Почему? Папа... почему...? Я достаю ещё одну фотографию и подношу ее ближе к груди, моё сердце переполняется, в то же время, как мой разум рушится. - Папа, ты приходил ко мне? Папа, ты сделал снимок, не так ли? Тогда почему ты никогда мне не говорил?!!! Даже если меня услышат телохранители, мне всё равно, мне просто хочется кричать в голос: почему, почему, почему?!! Даже на последнем спортивном мероприятии средней школы папа фотографировал Макао, и на этом снимке тоже есть заметка: «Малыш мой, борись, ты ещё ребенок, но в будущем всё будет хорошо ~ Кан» - Макао и я... мы были твоей гордостью... все это время?! Брат... Я рыдаю от боли, понимая, что уже слишком поздно знать эту правду... - Почему... чёрт... ну почему ты никогда не говорил об этом вслух... ха-ха.... Моему брату и мне... нам всегда нужен был наш отец... всё это время... ПАПА!!! ПО-ЧЕ-МУ?! Даже свидетельство о рождении Макао и моё с маленькими нашими отпечатками* здесь... всё здесь, не слишком ли это сложно... Папа, тебе было больно? (*наверное, речь идёт об отпечатках маленьких ручек и ножек. От ред.) Я скучаю по тебе всем сердцем.... папа... - Эх... Я больше не могу это контролировать, слезы текут по моему лицу, мой взгляд фокусируется на папином дневнике, на обложке которого аккуратно наклеено фото меня и Макао. Я открываю его, чтобы узнать, что там внутри. «Вегас Корнвит Терапаньякул, мой старший сын, ты — сердце своего отца. Этот маленький сын должен вырасти сильным, свободным от опасности, преодолеть жадность, гнев, обман. Ты подобен большому плодородному, решительному и устойчивому дереву. Ты свет будущего ~ Кан Терапаньякул» Я издал пронзительный крик, прежде чем продолжить и дрожащей рукой перевернуть страницу дневника. «Макао Крин Терапаньякул, мой лучший сын, свет моих глаз. Ты должен быть скромным и мудрым, находчивым и способным выжить в этом жестоком мире, нежным, но не мягким, как слон, и ты должен поддерживать своего брата, чтобы тот мог быть устойчивым в этом мире и мог защищаться ~ Кан Терапаньякул» Папа… эээ Сердце колотится, но я продолжаю листать страницы. «День, когда этому отцу пришлось ударить собственного сына, был самым болезненным в моей жизни, он чуть не развалился на куски, но если бы он этого не сделал, то Корн причинил бы моему сыну боль, а я не мог допустить, чтобы Вегасу было больно, я должен был защитить сына от опасности.» - ...Что ты сделал, папа...? «Кан любит Лин всем сердцем. В день, когда Лин скончалась, он больше не хотел жить в этом мире, но он не мог покинуть Вегаса и Макао, ему пришлось сражаться, чтобы защитить своих сыновей и заставить их добраться до места назначения. В тот день, когда Корн убил Лин, я ничего не мог сделать, даже Агонг встал на сторону Корна, поэтому я сразу понял, что единственный способ защитить своих детей — стать их щитом. Я знаю, как трудно играть роль плохого отца, который жестоко обращается со своими детьми и делать вид, что ненавидит их, но только так Корн не причинит мои сыновьям вреда.» - ...Корн!!! ...Корн!!!, – сердито говорю я. - Я доживу до того, чтобы убить тебя! СВОЛОЧЬ!!! «Корн всегда говорил, что любовь ослабляет людей. Я не могу позволить Корну увидеть меня слабым, я не могу показать любовь, потому что боюсь. Я так боюсь, что у меня заберут моих двоих детей, что мне приходится смириться с тем, что мои дети ненавидят меня. Расстояние с Вегасом и Макао стало для меня горьким, моё сердце каждый раз разрывается, но я готов вынести это, чтобы увидеть, как мои дети становятся сильнее.» - Папа… зачем ты это сделал…? «Я горжусь Вегасом и Макао! Борьба с первой семьёй похожа на жонглирование. Я превратил Вегаса в кого-то безжалостного, а Макао я сделал агрессивным ребенком, но это моя карма, мне больно, но я это заслужил.» Чем больше я перелистывал страницы, чем больше я прочитывал записей, тем больше разбивалось моё сердце. - Я больше не могу, папа... ааа... вернись... Я не могу быть сильным, папа... «В тот день, когда я узнал, что Вегас гей, я сначала не мог смириться с этим, но в конце концов я стал уже стариком. Но я понимаю, что это отчасти и моя вина, ведь Вегас ненавидит женщин, потому что я всегда привожу домой новых. Было так больно слышать, что он не должен был родиться в этом мире... нет, Вегас не должен был родиться в семье Терапаньякулов, ты заслуживаешь лучшего, чем это. Вегас, тот, которому ты решишь отдать свою любовь и расположение, твой выбор отец одобрит.» - Я... гм... могу так жить благодаря папе... «Будьте сильными, дети. Вам следует покинуть семью Терапаньякул, тогда вы будите здоровы и счастливы, и это всё, чего хочет их отец.» - Папа… я скучаю по тебе. «Дети мои, вы должны быть сильными и защищаться от первой семьи. Если ты это читаешь, значит, меня больше нет рядом, чтобы позаботиться о тебе, извини. Прошу прощения за все раны, которые я нанёс вашим сердцам, но не теряйте веру в любовь, ведь любовь поможет вам спастись от этого зла. Я люблю вас всем сердцем, с любовью Кан» - Папа... эм... папа, я не могу в это поверить! Что нам делать со всей этой болью? Папа... Я обнял дневник и лёг на пол в отчаянии. Отец в моей памяти становится расплывчатым, но сегодня я ясно вижу, какой он был красивый, но папа... пути назад действительно нет. - Папа, я скучаю по тебе… Я чувствую себя ребенком, который чего-то хочет... я хочу, чтобы мой отец был здесь, я хочу, чтобы он был рядом со мной... что мне делать, папа? Ты больше не со мной... КЛАЦ! Звук открывающейся двери привёл меня в чувство. Мои уши отключились, и время для меня остановилось, как часы в этой комнате и я не понял, что уже прошло много времени, но голос человека, за говорившего со мной, эхом отозвался в моей голове. - Я освободился. - Пит! Теперь я снова в его руках. Эти руки обвивают меня, пытаясь поддержать меня и поднять моё тело, но мои глаза полны слез, зрение расплывается. Передо мной появляется лицо Макао. - Макао...! Я спешу обнять младшего брата. - Ммм… эй… ты в порядке? – спрашивает Макао, крепко обнимая меня, Пит поглаживает по спине. - Папа... нет... он нас не ненавидел..., – дрожащим голосом говорю я брату, и передаю ему вещи, которые были в сейфе. - Что это за чертовщина...?! - У него были свои причины... Макао... не надо его ненавидеть... Макао смотрит на меня изумлëнными глазами. Теперь мы с Макао знаем, что... папа был не плохим отцом. Я всегда хотел, чтобы он любил нас, но он это делал только для того, чтобы защитить нас. Он защищал нас от первой семьи. Пап... папа, ты старался изо всех сил, теперь... я позабочусь обо всех. Он пытался сделать нас сильными, и он был сильнее меня... Спасибо, что думал о нас до последней минуты, я... - ...Папа ...Папа Вегас... Венис вылез из объятий Пита, медленным шагом подошёл и сел ко мне на колени, а его маленькие ручки медленно протянулись и слегка коснулись моего лица. Я будучи совсем без эмоций смотрю на Вениса, медленно протягиваю руку и глажу лицо маленького мальчика. - Венис... Я притягиваю Вениса в свои объятия, и он впервые не вырывается и не упирается головой мне на плечо... Я твой отец Венис, я буду защищать тебя. - Хорошо, Вегас… хорошо, – Пит нежно гладит меня по голове. - Верь в любовь… Папа так сказал… Я люблю тебя, Пит, я люблю тебя, Макао… - Папа! – пролепетал Венис. Я защищу тебя Венис... Они втроем обняли меня. - Мы семья! Мы будем защищать друг друга! – твёрдо произнёс я. Пит нежно поцеловал меня в голову. -Я всегда буду заботиться о тебе, Макао, и я буду хорошо заботиться о тебе, Венис, потому что ты — это то, что оставил папа. Венис, ты — наша любовь! Мы вчетвером обнимаемся, пока я слышу, как Пит вздыхает. Это, должно быть, стало облегчением для него. Отныне то, что папа никогда не говорил нам... Я буду говорить это за него! Мой отец не был лучшим человеком, но... он отец, которого я люблю и по которому скучаю. Спасибо, папа... Я позабочусь о нашей семье, включая Вениса, который будет моим сыном, как всегда говорил мой возлюбленный... (От переводчика: это была сложная глава, как для перевода, так и для осознания. Не все чёрное таковым является, и не всё золото, что блестит. Похоже, начинается новый виток истории — посмотрим, что в следующей главе.) Ив.