Няньки поневоле

      Утро началось с сов. Двух одновременно — они влетели в открытое окно столовой (ремонт в которой теперь предстоял грандиозный, но пока они завтракали на веранде) и приземлились прямо на стол, сбросив крыльями салфетки.       — Ой! — Гарри едва увернулся от клюва полярной совы, которая явно считала себя главной.       — Это от папы! — Драко узнал малфоевскую птицу и тут же выхватил письмо.       — И от моих! — Гарри схватил второе, от совы помельче, с характерным почерком Лили на конверте.       Регулус и Сириус переглянулись поверх чашек с кофе. Последние два дня они сущесвовали в странном режиме перемирия — разговаривали, но осторожно, будто шли по тонкому льду. Та записка, признание в ревности, висела между ними невысказанным вопросом. Регулус так и не ответил. А Сириус не настаивал.       — Они забирают нас? — спросил Гарри, разворачивая письмо и быстро пробегая глазами (читать его научил Сириус еще в Лондоне). — Через два дня?       — У нас тоже через два дня, — Драко выглядел расстроенным. — Папа пишет, что дела закончили, они с мамой прибудут завтра ночью, послезавтра будут здесь.       За столом повисла тишина. Два дня. Всего два дня осталось от этого странного, безумного, перевернувшего всё лета.       — Два дня, — задумчиво протянул Сириус. — Мало.       — Мало, — эхом отозвался Регулус и тут же отвел взгляд, будто испугался собственной честности.       — А давайте... — Сириус вдруг оживился, вскакивая из-за стола. — Давайте я вас покатаю!       — На чем? — насторожился Регулус.       — На мотоцикле! Он у меня здесь, в гараже стоит. Я его еще в первый день пригнал. Думал, вдруг пригодится.       Глаза Гарри загорелись так, что, кажется, осветили всю веранду.       — На мотоцикле? На том самом? С коляской?       — С коляской, котенок, с коляской. Специально для таких мелких хулиганов, как вы.       — Я не хулиган, — возмутился Драко, но в его глазах тоже загорелось любопытство. — А это безопасно?       — Абсолютно, — соврал Сириус с честным лицом. — Я лучший водитель во всем магическом мире.       — В магическом мире нет мотоциклов, — заметил Регулус сухо.       — Тем более я лучший! Единственный — значит лучший!       Дети засмеялись. Даже Регулус не удержал улыбку.       — А ты, дядя Реджи? — Драко посмотрел на него с надеждой. — Ты с нами?       — Нет, — слишком быстро ответил Регулус. — Нет, я... у меня дела. Книга недочитана. И вообще...       — Боишься? — прищурился Сириус.       — Не боюсь. Просто не хочу.       — Боишься, — уверенно сказал Сириус. — Реджи Блэк боится прокатиться с ветерком. Исторический момент. Надо записать.       — Я не Блэк, — напомнил Регулус. — Я Норт.       — Какая разница? Норты тоже смелые. Твоя мама, помнится, на драконах летала. В молодости.       Регулус замер. Сириус редко говорил о его настоящих родителях. Знал ли он? Помнил ли?       — Откуда ты... — начал он.       — Мать рассказывала, — пожал плечами Сириус. — Когда-то давно. Сказала, что Элинор Норт была единственной, кто не побоялся оседлать венгерскую хвосторогу на показательных выступлениях. И та ее слушалась. Представляешь?       Регулус молчал. Он не знал этого. Вальбурга никогда не рассказывала таких подробностей.       — Так что поехали, — Сириус протянул ему руку. — Не позорь маму.       — Это манипуляция, — тихо сказал Регулус.       — Работает?       — ...Да.       Через полчаса они стояли во дворе перед огромным хромированным монстром. Мотоцикл Сириуса был именно таким, каким его представлял Регулус — вызывающим, шумным и совершенно небезопасным на вид.       — Красота, — прошептал Гарри, благоговейно касаясь руля.       — Садитесь в коляску, — скомандовал Сириус, нахлобучивая очки-консервы. — Реджи, ты сзади.       — Я... — Регулус хотел возразить, что сзади — это слишком близко, слишком интимно, слишком опасно для его и без того шаткого душевного равновесия. Но дети уже устроились в коляске, споря, кто будет держаться за край, а Сириус уже завел мотор, и этот рев заглушил все возражения.       — Садись! — крикнул Сириус, перекрывая шум. — Или передумал?       Регулус стиснул зубы и сел. Позади Сириуса. Так близко, что чувствовал тепло его спины. Так близко, что запах — тот самый, сводящий с ума — ударил в ноздри.       — Держись! — крикнул Сириус и рванул с места.       Регулус вцепился в сиденье мертвой хваткой, но на первом же повороте его бросило вперед, и он инстинктивно обхватил Сириуса за талию. Руки сами сомкнулись, прижимаясь к твердому, горячему телу.       Сириус усмехнулся. Он специально выбрал дорогу похуже — грунтовку, петляющую между полями, с ямами и кочками. Каждая кочка заставляла Регулуса вжиматься в него сильнее. Каждый поворот — прижиматься теснее.       — Держись крепче! — крикнул Сириус, входя в очередной вираж.       Регулус и так вцепился, как клещ. Щекой он почти касался спины Сириуса, чувствуя сквозь куртку тепло и ритм сердца. Или это его собственное сердце так колотилось?       Дети в коляске визжали от восторга. Ветер трепал волосы. Солнце слепило глаза. А Сириус вел мотоцикл так, будто они парили над землей, а не неслись по ухабам.       — Еще! — орал Гарри. — Быстрее!       — Держитесь! — орал в ответ Сириус и добавлял газу.       Они летели. Реально летели — мотоцикл отрывался от земли на кочках, и на секунду казалось, что они парят в воздухе. Регулус, забыв про все страхи, прижимался к Сириусу и чувствовал себя... живым. По-настоящему живым.       Через полчаса такой езды Сириус сбавил скорость и свернул к дому       — Привал! — объявил он, останавливаясь.       Дети высыпали из коляски и тут же убежали ловить кузнечиков, забыв про взрослых. А Сириус слез с мотоцикла и повернулся к Регулусу, который все еще сидел, вцепившись в сиденье, с растрепанными волосами и раскрасневшимися щеками.       — Ну как? — спросил Сириус, протягивая руку, чтобы помочь слезть.       — Безумно, — выдохнул Регулус, принимая руку. — Ты безумец.       — Знаю. — Сириус не отпускал его ладонь. — Хочешь попробовать?       — Что?       — Сесть за руль.       Регулус замер. Посмотрел на мотоцикл. На Сириуса. Снова на мотоцикл.       — Я не умею.       — Научу.       — Это опасно.       — Со мной — нет.       Регулус сглотнул. Омега внутри него кричал: «Соглашайся!», разум верещал: «Это ловушка!», а сердце просто билось где-то в горле.       — Давай, — сказал он.       Сириус просиял. Быстро, пока Регулус не передумал, он усадил его вперед, а сам устроился сзади. И вот тут началось самое сложное.       — Ручка газа вот здесь, — Сириус взял его руку в свою и положил на руль. — Поворачивай плавно. Резко нельзя.       Регулус кивнул, стараясь не думать о том, что Сириус практически обнимает его со спины.       — Ноги вот тут, — Сириус скользнул рукой вниз, касаясь его бедра, и поправил положение ноги на подножке. — Так удобнее.       — Угу, — выдавил Регулус, чувствуя, что сейчас задохнется.       — Сцепление здесь, тормоз здесь. — Сириус показывал, касаясь то его пальцев, то колена, то плеча. Каждое прикосновение было как разряд тока. — Понял?       — Да.       — Уверен?       — Нет.       Сириус усмехнулся прямо ему в ухо. Губы почти касались кожи.       — Тогда повторю.       И он повторил. Медленно. Очень медленно. С каждым касанием задерживаясь чуть дольше, чем нужно. С каждым словом дыша все ближе.       — Ручка газа... — шепот у самого виска. — Педаль тормоза... — ладонь на колене. — Руль держи ровно... — пальцы, сжимающие его пальцы.       К тому моменту, когда объяснения закончились, Регулус забыл, как дышать. Он сидел, вцепившись в руль, и смотрел прямо перед собой, боясь повернуть голову. Потому что если повернет — их лица окажутся в сантиметре друг от друга.       — Все запомнил? — голос Сириуса звучал хрипловато.       — Да.       — Тогда поехали.       Сириус прижался грудью к его спине, обхватил руками за талию (якобы для страховки) и положил подбородок на плечо.       — Давай, Реджи. Ты сможешь.       Регулус выдохнул и повернул ручку газа.       Мотоцикл дернулся и поехал. Медленно, неуверенно, виляя, но поехал. Ветер ударил в лицо, раздувая волосы. Сириус сзади прижимался все крепче, и от этого тепла хотелось одновременно плакать и смеяться.       Они ехали по полю, набирая скорость. Регулус поймал ритм, перестал дергаться, и вдруг понял — это кайф. Настоящий, чистый кайф свободы.       — Молодец! — крикнул Сириус ему в ухо. — Отлично!       И в этот момент Сириус, пользуясь тем, что его лица не видно, уткнулся носом в шею Регулуса и глубоко вдохнул. Запах. Яблоки, лето и что-то еще, такое родное, что сердце сжималось.       Регулус вздрогнул, но не обернулся. Позволил. Сделал вид, что не заметил.       Они еще немного покружили по полю, а потом Регулус развернулся и повел мотоцикл обратно, к детям, которые уже махали им руками.       Остановка вышла резковатой — Регулус слишком сильно нажал на тормоз, и их с Сириусом мотнуло вперед. Сириус врезался грудью в его спину, но даже не подумал отстраняться.       — Приехали, — выдохнул Регулус.       — Жаль, — тихо ответил Сириус.       Регулус сполз с мотоцикла так быстро, будто сиденье раскалилось. Ноги дрожали. Сердце колотилось. Щеки горели.       — Мне... надо... — он махнул рукой в сторону дома. — Дела. Срочные.       И почти побежал, спотыкаясь о кочки, не оборачиваясь.       Сириус смотрел ему вслед и улыбался. Улыбался так, будто выиграл в лотерею.       — Дядя Сириус! — подбежали дети. — А еще? А можно еще?       — Можно, — легко согласился Сириус, сажая их обратно в коляску. — Держитесь крепче!       И они понеслись снова — по полям, по дорогам, по кочкам. Дети визжали. Сириус хохотал. А в голове у него крутилась одна мысль: «Он позволил. Он позволил мне прикоснуться к себе. Он не отшатнулся».       Регулус тем временем влетел в свою спальню, закрыл дверь и прислонился к ней спиной, тяжело дыша.       — Это ничего не значит, — сказал он вслух. — Просто поездка. Просто ветер. Просто...       Он подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. Раскрасневшееся, с блестящими глазами, с припухшими от ветра губами.       — О, Мерлин, — прошептал Регулус. — Я пропал.       Где-то вдалеке все еще слышался рев мотоцикла и детский смех. А в груди у Регулуса поселилось что-то теплое и очень опасное.