Извините, но я буду выражаться по французски

Том продержался три месяца. Почти. Восемьдесят девять дней, девятнадцать часов и тридцать шесть минут от своего пробуждения. Сам не знаю, откуда у меня появилось это чёткое ощущение прошедшего времени. Восемьдесят девять дней, девятнадцать часов и тридцать шесть минут постоянного, непрекращающегося (даже когда он спал) потока ненависти. А когда он, этот поток исчез, я даже не понял, что что-то изменилось! Просто, вдруг, стало легче дышать! — Хозяин Гарри, — передо мной появился чем-то очень довольный Кричер, — мерзкий, плохой раб, что в камере, умоляет Хозяина прийти и милостиво выслушать его просьбу. Если честно, то я совершенно забыл о том, что именно потребовал от Тома в нашем первом, и последнем, разговоре, и поэтому, без задней мысли поднялся к нему и зашёл в комнату. Том уже стоял на коленях, со взглядом опущенным вниз, и со сложенными перед грудью ладонями в молитвенном жесте. — Что ты хотел? — жёстко и холодно спросил я: желания общаться с ним, никакого, я не испытывал. — Хозяин, — после первого же слова у меня дрогнули колени и я, чтобы не упасть, опёрся об стену, — я умоляю завершить привязку! Я понял насколько виноват. Я умоляю наказать меня так, как пожелает мой Хозяин! Ноги не выдержали, и я сполз по стене на пол. Мерлин... я так надеялся, что он, никогда не согласится! Хотя... это дико эгоистично, ведь если мы и нашли способ не чувствовать его боль, это не означает, что он перестал мучаться! Но... одно большое "НО"! Я. Его. Не. Хочу! И... не могу хотеть!! — Том, встань и сядь на кровать. — Я судорожно обдумывал, что ему сказать. — Я... должен это сделать, но... я не представляю — как! Никаких возбуждающих зелий я принять не смогу — иначе не сработает. А сексуального интереса, ни на йоту, ты у меня не вызываешь. — Я помогу. — Том слез с кровати, и дополз на коленях ко мне. — Физическая стимуляция. Срабатывает всегда. Мне казалось я сейчас сгорю от стыда! Пока я пытался прийти, хоть немного в себя, Том успел растегнуть мне брюки, вытащить член из трусов, и, аккуратно, начал оглаживать его и яички ладонями. Чёрт!! Я, как ужаленный, отскочил от него, понимая — он прав!: работает! Но... что-то неправильно. Какое-то условие — не выполнено! Но какое... Неужели придётся обращаться к тайнюкам? — Том... сейчас не получится. Я чувствую, что мы что-то делаем неправильно. — Я подошёл к нему и опустил руку на голову ему: не гладил, но поддерживал. Не знаю зачем. — Надеюсь, тебе стало легче? — Да, Хозяин. Где-то в половину. Услышав такой ответ полегчало и мне. — Идём вниз. Я разрешаю тебе посидеть у камина возле моих ног. Я повернулся к двери и почти вышел, когда увидел, что Том ползёт за мной на коленях. — Что такое, Том? Почему ты ползёшь? — Простите, Хозяин, но раб не может быть выше Хозяина. А если я встану... Ну да... Том, по росту, был выше меня, и, досточно сильно выше — дюймов на пять. Если не на шесть. — Я разрешаю тебе встать. Даже — приказываю. Твой рост не имеет значения: ты — раб. Я, всегда, буду выше тебя. По положению. Я — Хозяин! Права Гермиона, ох как права! Магия влияет на меня!: последние предложения как будто произносил не я, а кто-то моими губами! Я как бы разделился: одна часть ужасалась произнесённому, а вторая — наслаждалась чувством власти и собственничества!