Тёмные воды

Атмосфера в сауне накалилась до предела. Градус алкоголя в крови ФБР-овцев уверенно полз вверх, и веселье шло полным ходом, приобретая тот специфический оттенок опасной расслабленности, который бывает только у людей, ежедневно заглядывающих в бездну. Сакура сидела на краю кожаного дивана, лениво помешивая свой коктейль соломинкой. Дейдара, окончательно осмелев от виски и близости своего Командира, сидел вплотную к ней. Его рука уверенно лежала на её талии, периодически чуть сильнее сжимая обнаженную кожу, словно проверяя границы дозволенного. Она не отстранялась — то ли от свинцовой усталости, то ли просто позволяя себе на один вечер побыть «своей» в доску, сбросив броню Burberry. Компания Учихи расположилась за соседним столом, всего в паре метров, отделенная лишь невидимой стеной ледяного напряжения. Там царила иная атмосфера: холодный блеск хрусталя, тихие, отрывистые разговоры и Карин, которая буквально не отлипала от Саске. Она что-то томно нашептывала ему, демонстративно поглаживая его бледное плечо и бросая колкие взгляды в сторону Сакуры. Саске сидел вполоборота, его лицо оставалось непроницаемой маской нуарного героя, но взгляд — тяжелый, темный и опасно застывший — то и дело возвращался к руке Дейдары. Каждый раз, когда пальцы блондина собственнически двигались по её талии, желваки на лице Учихи сжимались так, что, казалось, сейчас лопнет кожа. В какой-то момент, когда Шикамару уже начал лениво спорить с Ли о том, кто больше отожмется после литра пива, Сакура внезапно, с резким стуком поставила стакан на стол. Она медленно поднялась. В приглушенном, красноватом освещении зоны отдыха она выглядела просто сногсшибательно, как сошедшая с экрана роковая женщина. Черный раздельный купальник сидел на ней как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб её тренированного тела, а те самые туфли на гигантской платформе и массивном каблуке делали её рост почти модельным, а ноги — бесконечными. Она возвышалась над столом, как королева, решившая снизойти до подданных, и капли влаги на её коже блестели, словно рассыпанные алмазы. — Так, народ, — её голос, чуть хриплый от спиртного и густого пара, мгновенно заставил всех замолчать. — Скучно сидим. Мы здесь, чтобы выдохнуть, или чтобы превратиться в унылых офисных планктонов? Она обвела хищным взглядом своих ребят, намеренно игнорируя соседний стол, хотя чувствовала, как взгляд Саске буквально прожигает ей спину, заставляя волоски на затылке встать дыбом. — Кто хочет проверить свою удачу? — Сакура хищно улыбнулась, доставая из сумки колоду карт с золотым тиснением. — Играем в «дурака». Но не просто так. Играем на «взрослые желания». Проигравший выполняет то, что скажет победитель. Здесь и сейчас. Без права на отказ. И без всяких ваших федеральных протоколов. За столом ФБР на секунду повисла тишина, а потом взорвался настоящий гул, сотрясая стены элитного комплекса. — О-о-о, Командир, это вызов! — проорал Дейдара, азартно хлопая ладонью по столу, отчего капли виски выплеснулись из стаканов. — Я в деле! Чур, моё желание будет первым! Хм. — В очередь, Дей! — хохотнула Темари, поправляя полотенце на плече и хищно прищуриваясь. — Сакура, ты рискуешь, мы тебя не пожалеем! Здесь нет субординации, только азарт. Сакура лишь изящно и профессионально перетасовала колоду, глядя на них сверху вниз. Она знала, что делает. Она видела, как в соседней компании замолчали, и как нуарная расслабленность сменилась предвкушением охоты. Наруто с любопытством вытянул шею, Итачи едва заметно приподнял бровь, оценивая траекторию игры, а Карин замерла, мертвой хваткой вцепившись в руку Саске. Сам Учиха медленно поставил свой бокал на стол. Его глаза сузились до опасных щелей. Он смотрел на Сакуру, на её вызывающий наряд, на колоду карт в её руках и понимал — она играет не с отделом. Она играет с ним, выманивая его из тени на свет ламп у бассейна. — Сдавай, Харуно, — азартно бросил Дейдара, уже предвкушая победу и то самое «желание», которое он загадает своей начальнице, пока его рука всё еще касалась края её бедра. Азарт за столом ФБР достиг точки кипения. Сакура, с непроницаемым лицом «королевы червей», хладнокровно подкидывала карты, плетя интригу прямо на сукне стола, пока Темари не осталась с полной рукой козырей, которые ей совершенно не помогли против ледяного расчета босса. — Бито! — Сакура победно бросила последнюю карту на стол, и звук удара картона о дерево прозвучал как выстрел. — Темари, ты проиграла. Темари обреченно вздохнула, театрально пряча лицо в ладонях, хотя в её глазах плясали смешинки. Она знала, что Сакура — мастер психологических игр, и проигрыш был лишь частью шоу. — Моё желание, — Сакура хищно улыбнулась, поглядывая на именинника Шикамару, который лениво, с полузакрытыми глазами наблюдал за игрой, развалившись на шезлонге. — Наша дорогая Темари должна поздравить Шикамару... настоящим, долгим поцелуем. В губы. По-взрослому, без протоколов. За столом поднялся такой свист и улюлюканье, что Карин за соседним столиком даже поморщилась, плотнее прижимаясь к Саске. Темари густо покраснела — редкое зрелище для ледяной блондинки из ФБР, — но правила были железными, а нуарная ночь не прощала трусости. Под одобрительные крики отдела она медленно подошла к Наре. Шикамару, обычно такой спокойный и отстраненный, на мгновение замер, когда Темари решительно притянула его за ворот халата и прижалась к его губам. Поцелуй затянулся, наполненный жаром сауны и вкусом дорогого алкоголя, и по отделу прокатилось мощное: «О-о-о-о!». Сакура краем глаза заметила, как Саске сжал свой бокал так сильно, что костяшки его пальцев побелели. Игра только начиналась, и следующая сдача обещала стать личной. Сакура удовлетворенно откинулась на спинку дивана, чувствуя, как её план по разрядке обстановки сработал. Но нуарная игра по правилам «Инферно» только набирала обороты. Следующий раунд шел жестко. Карты летали по столу, срезая густой пар, и на этот раз удача, капризная как сам Нью-Йорк, отвернулась от Сакуры. Темари, всё еще раскрасневшаяся после поцелуя и сияющая азартом, с триумфальным видом выложила на стол козырного туза, прихлопнув им надежды начальницы. — Проигрыш, Командир! — Темари задорно подмигнула, и в её глазах мелькнул опасный огонек. — А теперь — моё желание. Мы здесь без значков, помнишь? Она переглянулась с Шикамару. Тот, хитро прищурившись и лениво потирая губы, достал из-под стола тонкую черную веревку — Шикамару Нара был не только гением тактики, но и знал толк в узлах и эстетике натяжения не хуже самой Сакуры. — Сакура, — провозгласила Темари, чеканя каждое слово, — ты должна позволить Шикамару связать тебе руки спереди. Плотно. Чтобы ты прочувствовала каждый миллиметр контроля. А затем... он должен выпить шот прямо с твоего тела. Из того самого места, где завязки твоего купальника сходятся между грудью. В воздухе повисло напряжение, которое можно было резать ножом. Дейдара присвистнул, подавшись вперед, предвкушая зрелище, от которого кровь закипала в жилах. Сакура, не проронив ни слова, медленно вытянула руки вперед. Её туфли на огромных каблуках глухо и властно стукнули о плитку, когда она чуть подалась навстречу имениннику. Шикамару поднялся; его движения были ленивыми, почти сонными, но пугающе точными. Он начал обматывать её запястья черным шнуром. Узел за узлом, он фиксировал её руки, пока кожа не покраснела, а кисти не оказались плотно прижаты друг к другу в классическом захвате. Саске за соседним столом замер. Его бокал застыл в паре сантиметров от губ, отражая багровые огни подсветки бассейна. Он смотрел, как чужие мужские пальцы касаются кожи Сакуры, как веревка — его инструмент власти, его личный язык общения с ней — теперь используется кем-то другим. Его взгляд стал черным от концентрированной ярости. Карин пыталась что-то капризно прошептать ему, но он резко, почти грубо оттолкнул её руку, не сводя глаз с Сакуры. Шикамару взял запотевшую стопку ледяной текилы. Сакура чуть выпрямила спину, расправляя плечи и подставляя связанными руками ложбинку между грудей, где тонкие черные нити купальника сплетались в замысловатый узел. Шикамару аккуратно поставил шот прямо в центр, на разгоряченную кожу. Холодное стекло обожгло плоть Сакуры, капля конденсата медленно поползла вниз, к животу, но она даже не вздрогнула. Она смотрела прямо перед собой — туда, где за соседним столом Саске Учиха превращался в ледяную статую, готовую разлететься на тысячи острых осколков. Шикамару медленно наклонился. Под оглушительный, свистящий рев одобрения всего отдела он зубами подхватил край стопки и выпил её залпом, касаясь губами завязок её купальника. Веселье в сауне перешло в ту стадию, когда границы дозволенного окончательно размылись в парах алкоголя и нуарного азарта. Сакура лишь на мгновение прикрыла глаза, чувствуя холод стекла и горячее, прерывистое дыхание Шикамару на своей груди. Она знала: этот вечер уже невозможно будет забыть, и цена за эту игру будет высокой. Игра продолжилась, и следующим «дураком» в этой нуарной партии оказался Дейдара. Темари, окончательно вошедшая во вкус власти и подстегнутая алкоголем, лукаво прищурилась, глядя на своего напарника. — Раз уж у нас тут наметилась такая «связанная» тематика, — она кивнула на стянутые черным шнуром запястья Сакуры, — я решила, что пора переходить к десерту. Дей, ты проиграл, и я знаю, как «отомстить» нашему Командиру за её каверзные задания. Дейдара нагло ухмыльнулся, откинувшись на спинку дивана и не сводя глаз с Сакуры, которая сидела напротив него — связанная, в своих вызывающих туфлях на платформе, выглядящая как опасный трофей. — Твоё желание, Дей, — провозгласила Темари, чеканя слова под одобрительный гул отдела. — Ты должен поцеловать свою начальницу. Долго, глубоко и так, чтобы мы все поверили, что протоколы ФБР сегодня официально мертвы. И руки я тебе связывать не буду — используй их с умом. — Окей, я принимаю этот вызов с огромным удовольствием, — выдохнул Дейдара, и в его глазах вспыхнул азарт хищника, который наконец получил официальное разрешение на нападение. Но самый громкий взрыв смеха и свиста вызвал проигрыш Шикамару в следующем раунде. Имениннику сегодня явно не везло с женщинами из своего отдела. — Именинник, на колени! — скомандовала Темари, чьи глаза блестели от триумфа. Шикамару, тяжело вздохнув и пробормотав что-то про «невероятно проблемных женщин», опустился на колени перед Сакурой и Темари. Девушки сидели рядом на высоком диване, закинув ногу на ногу, создавая идеальную живую преграду из бесконечных ног и острых каблуков. Темари достала из ведерка со льдом баллончик со взбитыми сливками и щедро нанесла белоснежное, тающее облако на щиколотку Сакуры, прямо над лакированным ремешком туфли, а затем — на свою. — Твоя задача проста, Нара, — Сакура хищно улыбнулась, глядя на него сверху вниз, пока связанные руки покоились на её коленях. — Собери всё до последней капли. Без рук. Только губами и языком. Все вокруг просто зашлись в экстазе. Ли неистово хлопал по столу, Дейдара, подавшись вперед и почти касаясь колена Сакуры, что-то подначивал, а Шикамару, стараясь сохранять лицо в этом нуарном безумии, медленно подался вперед к их ногам. Пьяный угар окутал стол ФБР плотным облаком, стирая остатки субординации. За соседним столом компания Учихи наблюдала за этим зрелищем с переменным успехом. Наруто едва не подавился напитком, Итачи сохранял ледяное спокойствие, прикрыв глаза, а Карин буквально захлебывалась от возмущения. Саске же перестал притворяться, что пьет. Он сидел абсолютно неподвижно, и его взгляд был прикован к Шикамару, который сейчас приближался лицом к тонкой щиколотке Сакуры. Воздух вокруг Учихи казался наэлектризованным до такой степени, что, казалось, любая случайная искра приведет к взрыву. Он видел всё: её связанные руки, её вызывающую позу и Дейдару, который уже готовил свой «призовой» поцелуй. Дейдара не заставил себя ждать. В его глазах вспыхнул тот самый опасный азарт, который делал его лучшим подрывником в управлении. Он медленно поднялся со своего места, сокращая те немногие сантиметры, что отделяли его от Сакуры. Атмосфера нуара сгустилась вокруг стола ФБР. Вспышки неонового света отражались в каплях пота на телах присутствующих, а запах дорогого табака смешивался с ароматом влажной кожи. Дейдара подался вперед, нависая над связанной Сакурой. Его ладони, горячие и властные, легли ей на шею, большие пальцы мягко погладили линию челюсти, заставляя её чуть приподнять голову. Сакура не шелохнулась, лишь её ресницы, густо подведенные черным, едва заметно дрогнули. Она смотрела прямо в его голубые, затуманенные азартом глаза, принимая этот вызов на виду у всех. — Работа — это искусство, Сакура, — прошептал он ей в самые губы, обдавая запахом виски. — Но искусство требует жертв. Он коснулся её губ сначала осторожно, пробуя на вкус, но уже через секунду поцелуй стал глубоким и требовательным. Его пальцы зарылись в её мокрые розовые волосы, притягивая её ближе, лишая возможности отстраниться. Это был не просто поцелуй — это была демонстрация силы перед лицом всего отдела и, прежде всего, перед тем, кто сидел за соседним столом. Сакура почувствовала, как её связанные руки невольно сжались в кулаки. Она ощущала вкус текилы на его языке и жесткую хватку его пальцев. Весь отдел замер: Ли перестал хлопать, Шикамару застыл у её ног, а Темари победно прищурилась, наслаждаясь хаосом, который сама же и устроила. В паре метров от них Саске Учиха медленно поставил свой бокал на стол. Звук удара стекла о камень прозвучал как смертный приговор. Он смотрел, как Дейдара целует женщину, на которой еще не остыли его собственные метки. Он видел, как рука блондина скользнула ниже, по её обнаженной спине, прижимая Сакуру к себе так плотно, что между ними не осталось воздуха. Лицо Саске превратилось в маску из чистого льда. Карин рядом с ним что-то испуганно пискнула, чувствуя, как от него исходит волна такой ярости, что в зале, казалось, начал трескаться кафель. Дейдара отстранился лишь через долгую минуту, тяжело дыша. На его губах играла торжествующая ухмылка. Он намеренно не убирал рук с её лица, продолжая удерживать её взгляд. — Один-ноль в мою пользу, Командир, — выдохнул он, прежде чем обернуться и бросить на Саске взгляд, полный нескрываемого Дейдара не заставил себя ждать. В его глазах вспыхнул тот самый опасный азарт, который делал его лучшим подрывником в управлении. Он смотрел, как Дейдара целует женщину, на которой еще не остыли его собственные метки. Он видел, как рука блондина скользнула ниже, по её обнаженной спине, прижимая Сакуру к себе так плотно, что между ними не осталось воздуха. Лицо Саске превратилось в маску из чистого льда. Карин рядом с ним что-то испуганно пискнула, чувствуя, как от него исходит волна такой ярости, что в зале, казалось, начал трескаться кафель. — Ничего себе... — присвистнул Наруто, не в силах оторвать взгляд от того, как Шикамару наклонился к ноге Сакуры. — Я думал, ФБР — это скучные ребята в пиджаках, а они умеют отдыхать похлеще нашего бюро! — Это не отдых, это какой-то вертеп, — фыркнула Карин, хотя сама не сводила глаз с Сакуры. Её связанные руки, разметавшиеся розовые волосы и бесконечные ноги в огромных каблуках приковывали внимание всех мужчин в зале, создавая картинку, достойную самого дорогого нуарного комикса. Итачи хранил молчание, его проницательный взгляд был направлен на брата. Саске сидел неподвижно, превратившись в ледяное изваяние. Он не произнес ни слова с того момента, как Дейдара впился в губы Сакуры. Его пальцы в черной перчатке так сильно сжали ножку бокала, что по хрусталю пошла микроскопическая трещина. Он смотрел, как его Сакура — та, которую он подчинял в лифте, чье тело еще помнило вкус его контроля — теперь сидит перед всем отделом с распухшими, пылающими губами. Внутри Учихи выжигало всё живое. Это было не просто бешенство ревности — это была ярость собственника, чей эксклюзивный «экспонат» выставили на дешевый аукцион под одобрительный свист подчиненных. Азарт за столом ФБР достиг своего апогея. Шикамару, закончив с «заданием», под аплодисменты поднялся с колен, вытирая губы тыльной стороной ладони. Ли быстрым движением ножа перерезал черные веревки на запястьях Сакуры. Она лениво помассировала покрасневшую кожу, чувствуя, как алкоголь и адреналин окончательно стерли границы осторожности. Её губы горели — яркие, влажные от поцелуя Дейдары, они были немым вызовом всему миру и лично одному человеку за соседним столом. В этот момент Нара, который был уже «в стельку», но сохранял свою пугающую способность мыслить стратегически, обвел мутным взглядом их стол. Бутылки были пусты, а градус безумия требовал продолжения. Шикамару медленно перевел взгляд на соседний столик, где застыла компания Учихи. Его губы растянулись в хитрой, чисто «нарской» ухмылке. — Командир... — протянул он, и его голос, усиленный эхом кафельного зала, заставил всех замолчать. — У нас закончилась выпивка. А я слышал, что у частных детективов припасено что-то поинтереснее нашего казенного пойла. Надо достать новую порцию. Но по законам нашей игры... за трофеем должен идти победитель. За столом ФБР повисла секундная тишина, а затем здание едва не содрогнулось от дикого вопля восторга. Дейдара, всё еще тяжело дышащий после их поцелуя, но неимоверно довольный собой, заорал громче всех, подначивая её: — Да! Иди и забери дань, Сакура! Покажи этим «частникам», кто здесь настоящий закон! Сакура медленно поднялась. Туфли на гигантской платформе издали хищный, властный стук по мокрой плитке, эхом отозвавшийся в наступившей тишине зала. Она не стала накидывать халат, оставляя свое тело открытым для сотен взглядов, но глядя так, будто это все остальные были голыми перед ней. Прямая спина, распущенные розовые волосы, влажная кожа и взгляд, от которого у обычного человека подкосились бы ноги. Она выглядела как богиня войны, идущая за трофеями в самый центр вражеского лагеря. Она направилась прямиком к столу Учихи. Каждый её шаг в этих безумных каблуках был вызовом, актом чистой, неразбавленной провокации. Компания Саске замерла. Наруто расплылся в широкой улыбке, предвкушая грандиозное шоу, Итачи едва заметно наклонил голову, изучая реакцию брата, а Карин буквально вросла в плечо Саске, глядя на приближающуюся Сакуру с нескрываемой ненавистью и затаенным страхом. Сакура подошла вплотную к их столу и остановилась прямо напротив Саске. Она не смотрела на бутылки. Она смотрела только в его глаза — темные, бездонные и обещающие ей персональный ад. Её губы, всё еще припухшие, влажные и пылающие после поцелуя Дейдары, были лучшим доказательством её непокорности. Она намеренно не вытирала их, позволяя Саске видеть след чужого триумфа. Она медленно наклонилась над столом, упираясь ладонями в его поверхность. Её грудь в глубоком вырезе черного купальника оказалась в считанных сантиметрах от лица Саске. Запах её кожи — смесь хлорки бассейна, вишневых сигарет и дорогого алкоголя — ударил ему в ноздри, смешиваясь с ароматом её возбуждения и азарта. — Мои люди хотят пить, Учиха, — прошептала она так тихо, что это предназначалось только для его ушей, игнорируя застывшую рядом Карин. — И они решили, что ты сегодня угощаешь. В честь праздника... или в честь нашей «ночной смены». Она протянула руку и, не сводя с него вызывающего взгляда, медленно взяла со стола бутылку элитного виски, которую Саске только что открыл. Её пальцы намеренно, медленно скользнули по его ладони, всё еще сжимающей бокал. Это было прикосновение тока, вызов, брошенный прямо в лицо хищнику. — Заберу это... — она сделала паузу, её губы, пахнущие поцелуем другого мужчины, замерли в паре сантиметров от его щеки, — ...в счет того «массажа», который ты мне задолжал в лифте. Саске не шелохнулся, но его дыхание стало тяжелым и прерывистым, а костяшки пальцев, сжимающих хрусталь, побелели до синевы. Вся его компания затаила дыхание. Карин уже открыла рот, чтобы что-то визгнуть, но Саске остановил её одним коротким, резким движением руки, не отрывая горящего взгляда от лица Сакуры. Он смотрел на её рот, на эти распухшие губы, и в его глазах читалось четкое обещание: он сотрет этот след. Прямо здесь или позже, но он заберет свое право собственности назад. Зал замер. Даже пьяные крики Ли и Дейдары на мгновение стихли, когда Саске, не разжимая пальцев на запястье Сакуры, медленно поднялся со своего места. Он был выше её даже несмотря на её безумные каблуки Versace, и теперь он буквально нависал над ней, создавая вокруг них зону отчуждения, пропитанную жаром и невысказанной угрозой. Его рука была горячей, лишенной перчаток — в этой влажной, пропитанной паром атмосфере сауны прикосновение его голой кожи к её коже ощущалось как удар тока. Его большой палец медленно, почти интимно прошелся по красным полосам, оставленным веревками Шикамару на её нежном запястье, словно стирая чужой след и накладывая свой собственный. — Выпивка стоит дорого, Харуно, — его голос, низкий и вибрирующий, разнесся по кафельному залу, отражаясь от стен и заставляя Темари и Шикамару напрячься. — Мой виски не предназначен для того, чтобы заливать его в глотки твоих рядовых сотрудников просто так. Он перевел взгляд на стол ФБР, где Дейдара уже вскинулся, сжимая кулаки и готовый вскочить, чтобы пресечь эту близость, но Саске демонстративно проигнорировал его, снова вернувшись к глазам Сакуры, в которых всё еще плескался вызов и отблески алкоголя. — Если твой отдел хочет пить мой запас, им придется поставить на кон своего Командира в следующем раунде, — Саске сделал паузу, и в этой тишине было слышно только гудение фильтров бассейна и тяжелое дыхание присутствующих. — Я вхожу в игру. И я играю против тебя. Если я выиграю — ты уходишь со мной прямо сейчас. Из этого зала, из этой компании. Без возражений и без своего напарника. Сакура чувствовала, как его пальцы сжимаются на её руке чуть сильнее, фиксируя её, как добычу. Она видела, как Карин за его спиной буквально задохнулась от возмущения, но Саске было плевать. Его мир сейчас сузился до этой розововолосой женщины с распухшими от чужого поцелуя губами. — А если выиграю я, Учиха? — её голос прозвучал с той самой хрипотцой, которая выдавала её возбуждение от этой опасной близости. — Тогда ты заберешь весь мой бар, — Саске наклонился к её лицу так близко, что его дыхание смешалось с её. — И я позволю тебе наложить на меня любой узел, который ты только сможешь придумать. Здесь. Перед всеми. Весь зал сауны взревел от восторга, и этот звук, многократно отраженный от кафельных стен, казался почти физически ощутимым. Пьяный азарт окончательно стер последние границы между элитным бюро Учих и отделом ФБР, превращая пространство в зону вне закона. Саске стоял перед Сакурой в одних черных плавках-шортах, которые сидели на его бедрах вызывающе низко, открывая безупречный, жесткий рельеф пресса и тазовые кости. Его кожа блестела от влаги, а в глазах полыхало то самое темное пламя, которое Сакура видела в лифте. Его компания тоже не отставала, добавляя градуса этому нуарному безумию. Наруто в ярких шортах уже вовсю подмигивал Темари, явно оценив её боевой настрой, а Итачи сохранял аристократическое, почти пугающее спокойствие даже в одних шортах, прислонившись к колонне с бокалом ледяной воды. Хината, вопреки ожиданиям, оказалась вовсе не тихоней — в своем смелом купальнике, выгодно подчеркивающем фигуру, она уверенно стояла рядом с Наруто, скрестив руки на груди и с холодным любопытством наблюдая за дуэлью лидеров. — Вечер только начинается, черт возьми! — проорал Ли, размахивая полотенцем как флагом. — Давай, Командир, покажи этому «частнику», кто здесь правит Манхэттеном! Сакура, возвышаясь над всеми на своих гигантских каблуках Versace, хищно улыбнулась. Она чувствовала, как раскаленный воздух сауны и элитный алкоголь делают её кожу гиперчувствительной, превращая каждое движение в пытку и наслаждение одновременно. — Пари на то, что я просто уйду с тобой — это слишком скучно и предсказуемо, Учиха, — Сакура сделала вызывающий шаг вперед, так что её бедра почти коснулись его горячей кожи. — Давай по-взрослому. Если выигрываешь ты — я дарю тебе поцелуй. Здесь. На глазах у всех. Такой, который ты будешь чувствовать на своих губах до конца жизни. И который сотрет всё, что было до этого. Дейдара за столом поперхнулся виски, а его лицо потемнело от ярости, в то время как Наруто восторженно присвистнул: «Вот это ставки, даттебайо! Это по-нашему!». — Но если проигрываешь ты, — продолжала Сакура, и её голос стал вкрадчивым шепотом, от которого по залу пробежал электрический разряд, — ты оплачиваешь всё это безумие. Весь комплекс, весь безлимитный бар и все счета Нары. Сегодня у Шикамару тридцатник, и ты станешь его официальным спонсором. Весь вечер — за твой счет, Учиха. Саске медленно, с тяжелым прищуром обвел взглядом пьяный, разгоряченный и чертовски счастливый отдел ФБР, а затем вернулся к Сакуре. Условие про поцелуй явно разбудило в нем хищника, который больше не собирался сидеть в клетке. Он не сводил глаз с её накрашенных, влажных губ, которые только что озвучили его личный приговор. — Поцелуй? — Саске коротко и опасно ухмыльнулся, и эта ухмылка была подобна блеску лезвия в темноте. — Считай, что твой отдел уже пьет за мой счет, Харуно. Потому что этот поцелуй я заберу так, что ты забудешь, как дышать. Сдавай карты. Он сел за стол прямо напротив неё, и его колено намеренно коснулось её ноги под столом. Сакура почувствовала этот жар даже сквозь шум в голове. Наруто, чувствуя момент, выхватил колоду: — Я буду дилером! Никакого жульничества, только чистая удача! Компании окончательно смешались, превращаясь в один живой, пульсирующий организм, где закон и частный сыск переплелись в парах алкоголя. Хината, чья тихая уверенность неожиданно нашла отклик в жестком характере Темари, подсела к ней, и они заговорили о чем-то своем, игнорируя шум. Итачи, сохраняя ауру древнего божества даже в шортах, вел неспешную беседу с Шикамару — два гения стратегии нашли друг друга в этом хаосе. А Карин, чье лицо полыхало от ярости из-за того, что Саске, почти обнаженный, играет против этой «розовой девки», замерла за его плечом, впиваясь ногтями в собственные ладони. Игра началась. Это была битва не карт, а обнаженных нервов. Сакура подкидывала карты с ледяным, почти хирургическим спокойствием, а Саске отбивал их, не отрывая тяжелого, сканирующего взгляда от её лица. Воздух между ними вибрировал. В какой-то момент, когда на кону осталась последняя пара карт и напряжение достигло физического предела, Сакура почувствовала, как Саске под столом намеренно, властно задел своей горячей стопой её щиколотку — именно там, где еще недавно Шикамару собирал губами сливки. Это прикосновение было как удар тока, напоминание о том, кто здесь настоящий хозяин положения. Сакура, не дрогнув ни единым мускулом, уверенно бросила на стол козырную даму. Она уже чувствовала вкус триумфа, мельком взглянув на Шикамару, который радостно скалился, предвкушая бесплатную выпивку за счет Учихи. Но Саске даже не моргнул. Его лицо оставалось маской из черного мрамора. Медленно, с почти садистским, нуарным удовольствием, он выложил на стол свою последнюю карту. Козырный туз. В зале на мгновение стало так тихо, что было слышно, как тяжелые капли воды срываются с волос Наруто и разбиваются о кафель. Сакура замерла, глядя на карту, которая перечеркнула её планы. Она проиграла. Впервые за долгое время стальной Командир совершила просчет, и цена этого поражения была выставлена на всеобщее обозрение. — Бито, — коротко бросил Саске, и этот звук прозвучал как захлопнувшаяся клетка. Отдел ФБР дружно, разочарованно выдохнул. Дейдара сжал кулаки так, что побелели костяшки, а Темари прикрыла рот ладонью, понимая, что сейчас произойдет нечто непоправимое. Наруто же, не сдерживая эмоций, восторженно заулюлюкал: — Да-а-а! Саске, ты сделал это! Настоящий мастер! Саске медленно поднялся со своего места. В одних плавках, мокрый, с играющими под кожей стальными мышцами, он выглядел как первобытный хищник, который наконец загнал добычу в угол, из которого нет выхода. Он медленно обошел стол, и звук его шагов по мокрой плитке казался ударами молота. Он остановился прямо перед Сакурой. Она сидела, не двигаясь, глядя на него снизу вверх. Её недавно связанные руки теперь лежали на коленях, а огромные каблуки Versace стояли на плитке ровно и вызывающе, как две колонны её рухнувшей крепости. — Долги нужно возвращать сразу, Командир, — Саске наклонился к ней, сокращая расстояние до опасного, интимного минимума, лишая её возможности даже вздохнуть. Он не стал ждать, пока она соберется с мыслями или попытается отшутиться. Его рука властно, не терпя возражений, легла ей на затылок, жестко запутываясь в мокрых розовых прядях волос и фиксируя голову. Второй рукой он обхватил её за подбородок, надавливая пальцами и заставляя её лицо приподняться к нему, открывая её губы для сокрушительного Сакура почувствовала обжигающий жар его тела и резкий запах хлорки, смешанный с ароматом элитного виски, который теперь казался запахом самой опасности. В этом стерильном неоновом свете сауны она видела каждую его ресничку, каждую искорку первобытного, темного торжества в его глазах. Она была зажата между его стальными бедрами и спинкой дивана, а её огромные каблуки Versace бессильно скользили по мокрой плитке. — Смотри на меня, Командир, — приказал он шепотом, который прозвучал громче любого крика. И он сделал это. Саске накрыл её губы своими прямо на глазах у замершего отдела ФБР и своего бюро. Это не был нежный поцелуй или дань вежливости — это была публичная экзекуция её независимости. Жесткий, собственнический, сокрушительный поцелуй, который буквально высасывал из Сакуры кислород, заставляя её легкие гореть. Его рука на затылке сжалась сильнее, наматывая розовые пряди на кулак, не давая ей ни единого шанса отстраниться или сохранить лицо. Он не просто целовал её — он забирал своё. Саске кусал её нижнюю губу до металлического привкуса крови, заставляя её покорно приоткрыть рот, и подчинял себе её язык с той же беспощадной легкостью, с которой только что бросил на стол козырного туза. Это была демонстрация абсолютной власти хищника над добычей, которая слишком долго воображала себя охотником. В какой-то момент, когда его язык властно коснулся её, Сакура не выдержала. Глубоко в горле у неё родился очень тихий, почти беззвучный стон капитуляции — звук, который в реве общего восторга и свиста смог услышать и почувствовать только Саске. Для него этот звук стал слаще любой победы. Сакура до боли, до побелевших костяшек и впившихся в ладони ногтей сжимала кулаки, из последних сил сдерживая дикое, предательское желание разжать пальцы и зарыться ими в его мокрые темные волосы, притягивая его еще ближе. Это был бы конец. Полная, безоговорочная капитуляция Командира Харуно, которую она не могла себе позволить на глазах у своих людей. В зале поднялся невообразимый, безумный шум. Ли и Наруто свистели так, что закладывало уши, Шикамару застыл с открытым ртом, а Хината лишь понимающе и чуть печально улыбнулась, глядя на эту сцену. Дейдара со звоном выронил стакан, и осколки хрусталя разлетелись по полу, как и его надежды на этот вечер. Карин выглядела так, будто её сейчас стошнит от бессильной ярости, но она не смела даже вздохнуть, видя, с какой животной страстью Саске вжимает Сакуру в сиденье. Сакура чувствовала, как у неё подкашиваются ноги, даже когда она сидела. Весь её авторитет Командира, все её правила и протоколы рассыпались в прах под этим натиском. Этот поцелуй клеймил её перед всем отделом, выжигая на её губах невидимое слово «Собственность Учихи». Он стирал все её жалкие оправдания про «ушибы в Морнингсайде» и «случайные встречи». Теперь все видели правду: стальной Директор ФБР таяла в руках этого человека, подчиняясь его воле без остатка. Когда Саске наконец отстранился, между их губами на секунду натянулась тонкая, блестящая нить — символ её поражения. Он смотрел на неё сверху вниз — раскрасневшуюся, с затуманенным, поплывшим взглядом и распухшими, искусанными губами, которые всё еще судорожно ловили воздух. Саске едва заметно ухмыльнулся, зная, чего ей стоило не обнять его в ответ. — Считай, что за выпивку для своих парней ты расплатилась, Сакура, — Саске медленно выпрямился, небрежно поправляя мокрые волосы, возвращая себе маску ледяного превосходства. — Но этот поцелуй был только авансом. Всего лишь коротким предисловием к тому, что я сделаю с тобой, когда мы останемся в этом городе одни. Он развернулся и пошел к своему столу, даже не оглянувшись, оставляя её сидеть в оглушительной тишине собственного рухнувшего контроля под прицелом десятков потрясенных взглядов. Сакура сидела неподвижно еще несколько секунд после того, как Саске разорвал поцелуй. В ушах все еще стоял гул от свиста парней, а на губах горел вкус его победы и терпкого виски. Она чувствовала на себе ошарашенный, почти болезненный взгляд Дейдары и колючую тишину, повисшую над столом ФБР. Медленно, с той самой грацией, которая заставляла преступников на допросах потеть от страха, Сакура выпрямила спину. Она не стала прятать взгляд или стыдливо вытирать рот. Вместо этого она лениво, почти вызывающе провела кончиком языка по нижней губе, словно пробуя послевкусие его власти, и обвела свой отдел холодным, протрезвляющим взором. — Что замолчали? — её голос прозвучал удивительно твердо, без единой дрожи, разрезая густой пар сауны. — Игра есть игра. Командир Харуно всегда платит по счетам. Она встала, и её туфли Versace хищно щелкнули по плитке, возвращая ей статус недосягаемого лидера. Сакура взяла ту самую бутылку элитного виски, которую Саске бросил на стол как трофей, и с глухим стуком поставила её прямо перед именинником. — Шикамару, пей свой виски. За него сегодня заплачено... — она сделала паузу, бросив на Саске короткий, обжигающий взгляд через плечо, — ...личным временем твоего Командира. Считай это моим официальным подарком. Шикамару, который до этого выглядел так, будто внезапно протрезвел от шока, медленно протянул руку к бутылке. По отделу прокатился несмелый смешок, переросший в одобрительный гул. Авторитет Сакуры не просто устоял — он трансформировался в нечто еще более пугающее и притягательное. Она показала, что может проиграть битву, но никогда не проигрывает лицо. Дейдара, чьи костяшки пальцев побелели от того, как сильно он сжимал край стола, наконец выдохнул. — Ты сумасшедшая, Сакура, — пробормотал он, но в его голосе слышалось скорее восхищение, чем обида. Сакура не ответила ему. Она развернулась всем телом к соседнему столу, где Саске уже вальяжно откинулся на спинку стула. Она смотрела на него прямо, игнорируя буравящий взгляд Карин и понимающую полуулыбку Итачи. В зале снова стало тихо — все ждали её последнего слова. — И кстати, — добавила она очень громко, так, чтобы её голос долетел до самых дальних углов зала, перекрывая шум воды. На её лице расцвела дерзкая, хищная улыбка, а в глазах заплясали опасные искры. — Это было весьма неплохо, мистер Учиха. На твердую пятерку... Она сделала паузу, выдерживая театральную, почти осязаемую тишину. Её взгляд медленно прошелся по его обнаженному торсу, задерживаясь на кубиках пресса, и снова вернулся к его темным глазам. Сакура чуть склонила голову набок, и её голос стал на тон тише, но в наступившей тишине он прозвучал как выстрел в упор. — ...из десяти. По залу прокатился не просто гул, а настоящий шквал свиста и хохота. Саске, уже поднесший бокал к губам, на мгновение замер. Его рука едва заметно дрогнула, а глаза потемнели до состояния черных дыр, готовых поглотить всё пространство вокруг. Она только что публично оценила его поцелуй как посредственную услугу, намеренно ударив по самому больному — по его самолюбию и превосходству. Сакура видела, как Карин от возмущения едва не выронила свой напиток, а Итачи прикрыл глаза, едва заметно качнув головой: Сакура только что подписала себе смертный приговор, и оба Учихи это понимали. Накал между ними достиг предела, при котором даже пар в сауне казался наэлектризованным. Саске медленно поставил бокал. На его лице не дрогнул ни один мускул, но аура вокруг него стала такой тяжелой, — Я профессионал, Дей, — отрезала она, накидывая на плечи халат, но не завязывая его. — А сумасшествие — это обязательная черта для тех, кто хочет выжить в этом отделе и не сойти с ума от ваших отчетов. А теперь продолжайте праздновать. Учиха, надеюсь, твой бумажник такой же внушительный, как твои козыри. Потому что ребята только вошли во вкус. Она развернулась и направилась к барной стойке, чтобы заказать льда. Её походка была безупречной, несмотря на выпитое. Саске провожал её взглядом, в котором читалось нескрываемое, тяжелое уважение. Она не убежала, не устроила истерику — она превратила свой тактический проигрыш в триумф воли, оставив за собой шлейф из аромата вишневых сигарет и уязвленного мужского самолюбия. Градус напряжения за столом постепенно сменился хмельной, нуарной расслабленностью. Сакура, чуть покачиваясь на своих невозможных каблуках, вернулась к отделу и присела рядом с Дейдарой. Тот, уже окончательно «поплывший» от виски и жгучей ревности, придвинулся к ней вплотную. Его дыхание обжигало кожу, он начал что-то бессвязно, горячо шептать ей на ухо, то и дело касаясь губами розовых прядей волос, проверяя, насколько далеко ему позволят зайти после выходки Учихи. Сакура слушала его вполуха, глядя на неоновые блики, танцующие на поверхности бассейна; её собственные мысли были вязким коктейлем из алкоголя и послевкусия того самого поцелуя. Но покой в этом вертепе длился недолго. — Э-гей! Хватит киснуть, федералы! — оглушительный, вибрирующий крик Наруто заставил Сакуру вздрогнуть и выпрямиться. Наруто Узумаки, кажется, был единственным стихийным бедствием, которое от элитного алкоголя становилось еще энергичнее. Он сгреб Хинату в охапку, легко перекинув её через плечо, как драгоценный трофей. Та лишь пискнула от неожиданности и заливисто, искренне рассмеялась, обнимая его за шею и не пытаясь вырваться. — Наруто, подожди! Мы еще не допили! — крикнула Темари, но было поздно. Наруто, сверкая белозубой, почти безумной улыбкой, в два широких прыжка оказался у стола ФБР. Сакура не успела даже осознать траекторию его движения, как огромная, горячая ладонь блондина по-хозяйски обхватила её поперек талии, сминая тонкую ткань халата. — Пошли освежимся, Командир! Хватит строить из себя ледяную статую! — рявкнул он с чистым, первобытным восторгом. — Узумаки, стой! Я не... — Сакура попыталась упереться ладонями в его стальные плечи, чувствуя, как мир под ногами начинает крениться. Но Наруто, разогретый саке и азартом, был силен как бык. Одним мощным рывком он оторвал её от дивана. Сакура вскрикнула — её туфли Versace на тяжелых платформах беспомощно взлетели в воздух, отбивая чечетку в пустоте. Она вообще не планировала лезть в воду; её сложная укладка, хищный макияж и эти чертовы туфли стоимостью в три её зарплаты были созданы для того, чтобы ими любовались с безопасного расстояния, а не для заплыва в хлорированной бездне. — Наруто, идиот, отпусти её, она же на каблуках! — крикнул Шикамару, едва разлепляя веки, но его ленивое предостережение потонуло в общем хохоте и свисте. Сакура вцепилась в плечи Наруто, чувствуя, как халат сползает с плеч, обнажая черный купальник. Она бросила панический взгляд в сторону Саске. Учиха медленно поднялся со своего места, и в его глазах вспыхнул опасный интерес — он явно не собирался мешать другу, предвкушая зрелище «мокрого Командира». — Прыгаем! — взревел Наруто, и этот крик стал финальным аккордом спокойствия. Мир для Сакуры на мгновение перевернулся. Она почувствовала фатальный отрыв от твердой плитки, тяжесть своих триумфальных каблуков и железную хватку Узумаки. Секундный полет — и три тела с оглушительным всплеском обрушились в хлорированную бездну. Столб брызг взлетел до самого потолка, окатив стоящего у кромки Саске. Когда Сакура вынырнула, она выглядела как истинная фурия нуарного триллера. Её халат тяжелым мокрым грузом пошел ко дну, оставив её в одном черном купальнике, который теперь блестел как латекс. Волосы облепили лицо розовыми змеями, а глаза, подчеркнутые стойким черным кайалом, метали молнии. Макриж, вопреки законам физики, не поплыл, сделав её взгляд еще более хищным и пугающим. — Узумаки, ты — труп! — прошипела она, и в её голосе было столько яда, что вода вокруг должна была закипеть. Прежде чем Наруто успел вытереть воду с лица, Сакура, используя платформы своих туфель как якоря на дне, рванулась к нему. Она обхватила его за шею и с силой, которой позавидовал бы портовый грузчик, вжала его голову под воду. — Наруто, сдавайся! — хохотала Темари, снимая происходящее на телефон и едва не роняя его от смеха. — Сакура, не отпускай, пока он не сознается во всех грехах Учихи! Весь зал содрогался от хохота. Даже Хината, плавающая рядом, не спешила на помощь своему парню, вытирая слезы смеха с глаз — она знала, что Наруто это заслужил. Дейдара, стоя на самом краю бассейна и сжимая кулаки от смеси азарта и ревности, подбадривал начальницу: — Так его, Сакура! Покажи им, как работает спецназ в водных условиях! Утопи эту гиперактивную лису! Хм! Шикамару, лениво приоткрыв один глаз, пробормотал в сторону столика Учих: — Эй, частники! Спасайте своего детектива, а то наш Командир сегодня в настроении «зачистка свидетелей». Она его реально прикормит рыбам! Саске стоял у самой кромки воды, засунув руки в карманы своих плавок-шорт. Он смотрел на Сакуру — мокрую, злую, невероятно эффективную даже в этой нелепой ситуации. Его взгляд жадно задержался на том, как вызывающе натянулась мокрая ткань её черного купальника, подчеркивая каждый изгиб её тела под водой. В глубине его глаз плясали искры темного одобрения: его женщина не умела проигрывать даже в шутку, превращая любую нелепость в акт доминирования. Наконец, Сакура позволила Наруто вынырнуть. Тот начал жадно хватать воздух, отплевываясь и отчаянно размахивая руками. — Кха... Сакура-чан... ты... ты настоящая маньячка! — прохрипел он, но в его глазах всё равно светился безумный восторг. — Саске, как ты с ней работаешь?! Она же меня чуть не прикончила! У неё хватка как у капкана! Сакура лениво откинула тяжелые мокрые волосы назад, её глаза сверкнули из-под мокрых ресниц. Она стояла посреди бассейна, уверенно опираясь на свои гигантские каблуки, которые на глубине давали ей устойчивость статуи, и выглядела так, будто это не её только что швырнули в воду, а она сама решила провести здесь показательную казнь. — Работа окончена, — бросила она, глядя прямо на Саске, игнорируя барахтающегося Наруто. — Можешь забирать своего сотрудника. Он не прошел проверку на выносливость в экстремальной среде. Саске медленно, с кошачьей грацией опустился на корточки на самом краю бассейна, так что его лицо оказалось на одном уровне с её лицом. Между ними было всего полметра влажного воздуха, пропитанного запахом её гнева и его парфюма. — Вижу, ты в своей стихии, — тихо произнес он, полностью игнорируя стоны Наруто и смех отдела. — Гнев тебе идет больше, чем Burberry, Харуно. Но твои туфли теперь на дне, и они набрали литр воды. Как собираешься выходить, Командир? Или ждешь, пока я вынесу тебя на руках на глазах у твоих подчиненных?