Тёмные воды

Сакура хитро прищурилась, и на мгновение в её взгляде мелькнуло что-то похожее на беспомощность — редкое зрелище для Командира Харуно, которое заставило сердца присутствующих на секунду замереть. Она сделала пару неуклюжих шагов по дну, делая вид, что тяжелые платформы Versace мешают ей сохранять равновесие, заставляя их глухо и безнадежно скрести по кафелю. — Ты прав, Учиха... — выдохнула она, откидывая мокрую розовую прядь с лица. В этом неоновом полумраке её кожа казалась фарфоровой. — Эти туфли созданы для подиумов, а не для кафеля на дне. Помоги мне, я едва держусь. Она покорно протянула ему обе руки, глядя на него снизу вверх широко открытыми, влажными глазами. Саске, обычно такой подозрительный, на секунду позволил себе поверить в эту капитуляцию. Вид мокрой, тяжело дышащей Сакуры, которая впервые за вечер открыто о чем-то его просила, притупил его инстинкты хищника. Он наклонился еще ниже, его обнаженные плечи напряглись, когда он протянул свои горячие ладони, чтобы крепче обхватить её запястья. В этот краткий миг, когда их кожа соприкоснулась, Сакура едва заметно повернула голову в сторону Темари. Короткий, отрывистый кивок, особый сигнал ФБР — «Дай браслеты». Темари среагировала мгновенно. С ловкостью, отточенной годами оперативной работы, она выхватила из кармана своего брошенного неподалеку халата стандартные стальные наручники и точным броском отправила их в руки Сакуре. Как только сталь коснулась пальцев Сакуры, ловушка захлопнулась с лязгом металла. Сакура резко, всем телом дернула Саске на себя, вкладывая в этот рывок всю ярость за его поцелуй и всю силу своих тренированных мышц. Саске, стоявший в одних черных шортах на скользком краю, потерял точку опоры. ВСПЛЕСК! Под оглушительный, почти безумный рев и свист обеих компаний, Саске Учиха — всегда безупречный, всегда контролирующий ситуацию — эффектно вошел в воду прямо «солдатиком». Хлорированная бездна сомкнулась над его головой. Не давая ему опомниться, Сакура нырнула следом. Под водой, в мутном голубом сиянии, она действовала быстро и беспощадно. Раздался отчетливый металлический щелчок. Когда они оба вынырнули на поверхность, зал встретил их такой волной свиста и хохота, что, казалось, стеклянные стены комплекса вот-вот лопнут. Саске отряхнул головой мокрые волосы, и в его глазах, обычно холодных, теперь полыхал настоящий пожар. Он попытался развести руки, чтобы смахнуть воду с лица, но резкий металлический звон цепи оборвал его движение. Запястья Саске были плотно скованы сталью стандартных федеральных наручников. Когда они оба вынырнули на поверхность, Саске отряхнул головой мокрые волосы, и в его глазах, обычно холодных, теперь полыхал настоящий пожар. Он попытался развести руки, чтобы смахнуть воду с лица, но резкий металлический звон цепи оборвал его движение. Запястья Саске были плотно скованы сталью стандартных федеральных наручников. Сакура не стала стоять на месте. Пользуясь его секундным замешательством, она грациозно скользнула в воде, заходя ему за спину. Туфли Versace на дне бассейна давали ей идеальную опору, позволяя возвышаться над ним, как истинному судье. Она придвинулась вплотную, почти интимно, так что её мокрая грудь прижалась к его лопаткам, а горячее дыхание коснулось мокрой шеи Учихи. Сакура медленно положила ладони на его напряженные плечи, чувствуя, как под пальцами перекатываются стальные мышцы. Весь зал затих, ловя каждое движение этой нуарной сцены. — Саске Учиха, вы задержаны, — её голос, усиленный акустикой зала, прозвучал четко, официально и пугающе громко. Саске опасно прищурился, его мокрая кожа блестела под неоновыми лампами. — И по какой же статье, Командир? — прорычал он. Сакура чуть сильнее сжала его плечи, её пальцы впились в его кожу, фиксируя добычу. Она бросила короткий, уничтожающий взгляд в сторону Наруто, который в этот момент пытался выкарабкаться из бассейна. — За превышение полномочий, нарушение личного пространства официального лица и вопиющее неумение держать своих подопечных под контролем, — провозгласила она на весь зал. — Ваш агент, Учиха, совершил нападение на Командира ФБР. И как глава бюро, вы несете за это полную ответственность. Она наклонилась к самому его уху, но так, чтобы её слова разнеслись эхом по кафелю: — А теперь... вы должны отбыть своё наказание, мистер «Пять из десяти». Не давая ему вставить ни слова, Сакура резко и властно надавила всем своим весом на его плечи, увлекая скованного Саске за собой под воду. ВСПЛЕСК! Зал взорвался криками и свистом. ФБР-овцы ликовали, видя, как их Командир «оформляет» самого высокомерного детектива города. Дейдара чуть не свалился в воду от хохота, крича вслед уходящему под воду Учихе: — Добро пожаловать в федеральную тюрьму, Учиха! Хм! Надеюсь, тебе нравится вкус хлорки! Под водой Сакура не разжимала рук. В мутном синем свете она видела его лицо — даже скованный и погруженный на дно, Саске смотрел на неё с такой неистовой смесью ярости и желания, что воздух в её собственных легких начал заканчиваться. Саске вынырнул следом, как разъяренный морской бог. Вода стекала по его лицу и мощному торсу, а глаза горели темным, опасным пламенем. Он рванулся было к Сакуре, но цепь наручников снова звякнула, ограничивая его движения. Сакура же, не дожидаясь его ответного хода, грациозно направилась к лестнице. Каждое её движение в мокром, облепившем тело купальнике приковывало взгляды. Огромные платформы Versace тяжело стучали по ступеням, пока она медленно выходила из воды под оглушительный рев, свист и аплодисменты обеих компаний. Отдел ФБР ликовал — их Командир только что публично «унизила» самого Саске Учиху. Она шла мимо столика частного бюро, оставляя за собой мокрый след на плитке. Сакура выглядела абсолютно торжествующей, несмотря на то, что с её волос ручьями текла вода. Она остановилась прямо напротив Карин, которая застыла с белым как мел лицом, в ужасе глядя на своего босса в стальных браслетах. Сакура небрежно залезла в небольшой вырез плавок, достала оттуда крошечный стальной ключ и с тихим звоном бросила его на стол прямо перед Карин. — Твой бос в твоих руках, красотка, — бросила Сакура с хищной, победной улыбкой, от которой у Карин задрожали губы. — Постарайся не потерять его снова. Ему явно не хватает дисциплины. Карин судорожно схватила ключ, бросая на Сакуру взгляд, полный ненависти, и тут же бросилась к краю бассейна, выкрикивая имя Саске. Сакура же, даже не обернувшись на звук открывающихся замков, подошла к своему столу. Она перехватила тяжелый, обещающий расплату взгляд Саске, который уже выбирался из воды, растирая запястья. Между ними всё еще висела та самая «нить» напряжения, которую не смогла разорвать даже холодная вода. — Ну что, Нара, — Сакура взяла свой бокал, в котором еще оставалось немного виски, и салютовала имениннику. — Надеюсь, это шоу стоило твоих тридцати лет. Шикамару лениво усмехнулся, глядя на то, как Саске, освобожденный Карин, медленно идет в их сторону, и его вид не предвещал ничего хорошего. — Это было... — Нара затянулся сигаретой, — ...просто образцовое задержание, Сакура. Но я бы на твоем месте не поворачивался к нему спиной ближайшие пару лет. Сакура, не дожидаясь ответа, выхватила у Темари тонкую сигарету и чиркнула зажигалкой. Первый глубокий затяг принес легкое головокружение, смешавшееся с триумфом. — Шикарно сработали, Командир, — Темари довольно выдохнула дым, глядя на то, как Карин возится с замками Саске. — Этот взгляд Учихи я заберу с собой в могилу как лучший сувенир. Сакура лишь усмехнулась, расслабленно откинув голову. Её свободная правая рука, всё еще влажная от воды, покоилась на спинке дивана в «свободном полете». Она чувствовала себя королевой этого нуарного вечера. Но тишина длилась ровно долю секунды. ЩЕЛЧОК. Резкий, холодный звук металла, впившегося в запястье, заставил Сакуру вздрогнуть. Она не успела даже опустить руку, как почувствовала тяжелое натяжение стальной цепи. Весь зал замер, а Темари едва не выронила сигарету. Все головы повернулись в одну сторону. Саске стоял рядом, мокрый, опасно спокойный, и на его левом запястье красовался один браслет наручников, а второй — плотно обхватывал руку Сакуры. Карин с открытым ртом сжимала ключ, который Саске, очевидно, вырвал у неё, как только она освободила одну его руку. — Ты... — только и успела выдохнуть Сакура, но договорить ей не дали. Саске не стал тратить время на споры. Одним резким движением он рванул цепь на себя, лишая её равновесия, и, прежде чем ФБР-овцы успели вскочить с мест, он подхватил Сакуру и закинул её себе на плечо, как мешок с ценной контрабандой. Сакура вскрикнула, её туфли Versace беспомощно закачались в воздухе, а халат окончательно соскользнул на пол. — Эй, Учиха, ты что творишь?! — взревел Дейдара, делая шаг вперед, но Итачи, словно из ниоткуда, преградил ему путь, мягко положив руку на грудь блондина. Его взгляд ясно давал понять: не стоит. Саске обвел притихший зал тяжелым, победным взглядом. Он выглядел как хищник, который наконец забрал свою добычу прямо из-под носа у целой стаи. — Празднуйте дальше за мой счет, — бросил он через плечо, его голос вибрировал от сдерживаемой страсти и ярости. — А я забираю заключенную для... детального пересмотра оценок. Он перехватил Сакуру поудобнее, его ладонь властно легла на её мокрое бедро, прямо поверх синяков, оставленных им ранее. — Я тебе сейчас покажу, что такое настоящая десятка, Харуно, — прорычал он ей прямо в поясницу, ощущая, как она пытается брыкаться. — И поверь, ты будешь умолять меня поставить точку в этом деле. Под ошарашенные взгляды Темари, Шикамару и Наруто, который только и смог выдать: «Ого, Саске перешел к тяжелой артиллерии...», Учиха развернулся и понес прикованную к нему Сакуру в сторону выхода из общей зоны, в темноту коридоров приватных номеров. Двери приватной зоны захлопнулись, отрезая шум бассейна, но в зале «Инферно» наступила лишь секундная тишина, прежде чем начался настоящий хаос. — Стоять, Учиха! Это уже похищение федерального агента! — Темари первой пришла в себя. Она отшвырнула сигарету и, не раздумывая, бросилась вслед за ними, на ходу подхватывая с пола тяжелый веер, который прихватила «на всякий случай». Хината, чьи глаза до этого светились мягким интересом, внезапно изменилась в лице. В ней проснулась та самая выправка элитного бюро, смешанная с инстинктом защитницы. — Саске переходит границы! — бросила она Наруто и, сорвавшись с места, помчалась за Темари, демонстрируя поразительную скорость для девушки на босу ногу. Карин, бледная от ревности и унижения, вскочила следом: — Саске, подожди! Эта девка тебя провоцирует! Ты не можешь просто так... — она неслась следом, едва не спотыкаясь о собственные шлепанцы, горя желанием вырвать ключ или хотя бы помешать этому уединению. Тем временем Сакура, вися вниз головой на плече Саске, яростно колотила кулаками по его твердой, как гранит, спине. Цепь наручников на их запястьях натянулась, больно впиваясь в кожу при каждом его шаге. — Учиха, немедленно поставь меня на пол! — шипела она, пытаясь понизить голос, чтобы её не услышал весь коридор, но в её тоне звенел настоящий металл. — Ты хоть понимаешь, что творишь? За дверью мой отдел! Темари уже бежит сюда! Ты нас скомпрометируешь перед всеми! Это фиаско для моей репутации! Саске даже не замедлил шаг. Его ладонь на её бедре сжалась еще крепче, словно клеймо. — Твоя репутация «стального Командира» пошла ко дну вместе с твоими туфлями, Сакура, — его голос, низкий и вибрирующий прямо в её живот, заставлял внутренности сжиматься. — А насчет компрометации... пусть смотрят. Пусть все знают, к кому ты прикована на самом деле. — Ты самодовольный придурок! — она извернулась, пытаясь укусить его за лопатку. — Я впаяю тебе сопротивление при аресте и нападение на госслужащего! Отпусти! Саске резко остановился у двери одного из VIP-кабинетов, почувствовав, как топот трех пар ног приближается к повороту. Он обернулся, всё еще удерживая Сакуру на плече, и встретил Темари и Хинату ледяным взглядом, от которого воздух в коридоре застыл. — Еще шаг, и я закрою дверь изнутри, — бросил он девушкам. — Она проиграла желание. И я собираюсь его забрать. Ситуация в узком VIP-коридоре, отделанном темным деревом и подсвеченном приглушенным багровым неоном, накалилась до предела. Темари, тяжело дыша и сжимая веер как боевой топор, замерла в шаге от Саске. Хината, встав в боевую стойку, преграждала путь бледной и бьющейся в истерике Карин. Сакура, вися на плече Учихи, чувствовала, как сталь наручников впивается в запястье при каждом её движении. — Саске, это не игра, отдай её! — Темари уже занесла руку, чтобы перехватить Сакуру за талию, но в этот момент Сакура, изловчившись, уперлась ногами в косяк двери, пытаясь затормозить их вход в номер. Это секундное замешательство Саске, отвлекшегося на Темари, стало его фатальной ошибкой. Сакура, Командир ФБР с молниеносной реакцией, поняла: сейчас или никогда. Она перестала брыкаться и, затаив дыхание, скользнула ладони прикованной руки вниз, по его мокрому, горячему торсу. Её пальцы, тонкие и чуткие, безошибочно нащупали узкий край его черных шорт. — Твоя самоуверенность тебя погубит, Учиха, — прошептала она ему в спину, и её голос был лишен страха, только чистый, хищный расчет. Одним точным, едва заметным движением двух пальцев она залезла во внутренний карман шорт и нащупала холодный металлический предмет. Звяк. Тихий, но отчетливый звук металла о металл потонул в криках Карин, но Саске почувствовал, как что-то покинуло его карман. Он резко обернулся, но было поздно: Сакура уже победно сжимала крошечный стальной ключ в свободной левой руке. В этот же момент, словно из ниоткуда, в коридоре материализовался Итачи. Его спокойствие пугало сильнее, чем ярость брата. Одним слитным движением он оказался за спиной беснующейся Карин и мягко, но стальной хваткой обхватил её плечи, блокируя руки. — Карин, успокойся, — его голос прозвучал как приговор. — Ты мешаешь... правосудию. — Пусти меня, Итачи! — взвизгнула Карин, пытаясь лягнуть его носком шлепанца и вырваться, глядя, как Сакура на плече её Саске-куна держит ключ. — Эта тварь... она... — Учиха, если ты её сейчас не отпустишь, Темари разнесет этот комплекс к чертям, — раздался ленивый, прокуренный голос Шикамару. Нара, который, кажется, срезал путь через служебный вход, стоял, прислонившись к противоположной стене, и меланхолично затягивался сигаретой. — А мне, как имениннику, еще за него платить. Это слишком проблемно. Саске, проигнорировав всех, медленно перевел взгляд на Сакуру на своем плече. В его глазах вспыхнул опасный, хищный блеск, смешанный с нескрываемым уважением. Она переиграла его в его же игре. — Пять из десяти за кражу со взломом, Харуно, — прорычал он, и его голос вибрировал от сдерживаемой страсти. — Но ключ тебе не поможет, если я не захочу тебя отпускать. Он резко, одним рывком, скинул её с плеча, но не отпустил. Наручники всё еще связывали их запястья. Он вжал Сакуру спиной в холодную стену коридора, нависая над ней всем своим мокрым, мощным телом. Ключ в её руке зажался между их телами. — Ну давай, Командир, — прошептал он ей в самые губы, игнорируя Темари, которая замерла с веером наготове, и бьющуюся в руках Итачи Карин. — Открой замок. Или ты боишься, что, освободившись, ты уже не сможешь остановить саму себя? Ситуация в коридоре застыла на пике, превратившись в кадр из дорогого нуарного кино. Саске вжимал Сакуру в стену, чувствуя кожей каждое её прерывистое дыхание, а за их спинами разыгрывалась настоящая драма: Итачи стальной хваткой удерживал Карин, которая буквально заходилась в беззвучном крике ярости, Шикамару меланхолично выпускал дым в потолок, а Темари, скрестив руки на груди, сверлила Учиху взглядом, в котором читалось обещание долгой и мучительной расправы. Сакура смотрела прямо в глаза Саске. Ключ, зажатый между их телами, казался раскаленным куском металла. — Ну давай, Командир, — прошептал он, обдавая её кожу жаром и запахом виски. — Открой замок. Или ты боишься, что, освободившись, ты уже не сможешь остановить саму себя? Сакура хищно улыбнулась. Она медленно, нарочито плавно подняла руку с ключом. Её пальцы коснулись холодного замка на её собственном запястье. Она вставила ключ, но не повернула его сразу, продолжая смотреть Саске в самую душу. — Я профессионал, Саске, — её голос был тихим, но отчетливым. — А профессионалы не боятся пересдач. Они боятся только скучных противников. А ты... ты точно не из их числа. Щелчок. Браслет на её руке раскрылся. Сакура медленно отвела руку, освобождая себя от стальных оков, но не спешила отстраняться. Секунду она просто стояла в его личном пространстве, чувствуя, как его сердце колотит по ребрам. Затем она легко, почти невесомо, выскользнула из-под его рук. Свобода вернула ей ту самую ауру недосягаемого Командира. Она поправила мокрый халат, который Темари успела подхватить в коридоре и накинуть на плечи подруге, и окинула присутствующих взглядом королевы, покидающей поле боя. — Спасибо за вечер, мальчики, — бросила она, и в её голосе звенел чистый хрусталь. Она сделала шаг к выходу, но на мгновение задержалась. Сакура бросила на Саске последний, короткий, обжигающий взгляд, в котором читалось обещание, что это поражение — лишь начало чего-то гораздо более опасного. Проходя мимо Итачи, который всё еще удерживал брыкающуюся Карин, она легко, по-дружески хлопнула его по плечу, выражая негласную благодарность за «правосудие». — Пойдемте, — бросила она Темари и Шикамару, не оборачиваясь. Её походка на пятнадцатисантиметровых каблуках Versace снова была безупречной и властной, несмотря на мокрые волосы и халат. Уже у самого поворота она остановилась и, не оборачиваясь, добавила холодным, казенным тоном: — Темари, Шикамару, завтра в 10:00 летучка в управлении. Если кто-то опоздает хоть на минуту — штраф в размере трех окладов. И это не шутка. Шикамару обреченно вздохнул, роняя пепел на плитку, а Темари лишь довольно ухмыльнулась, бросая торжествующий взгляд на застывшего в коридоре Саске. Сакура исчезла за поворотом, оставляя Учиху стоять в пустом коридоре с пустой цепью наручников на запястье и четким осознанием того, что эта женщина только что выиграла не просто партию в карты, а нечто гораздо большее. Ночь в «Инферно» официально завершена, но завтрашнее утро в ФБР обещает быть жарким. Хотите узнать, как пройдет та самая летучка в 10:00? Утро в Управлении ФБР началось с густого аромата крепкого эспрессо и предгрозовой тишины. Сакура Харуно вошла в здание ровно в 08:45, и каждый её шаг по мраморному холлу отдавался четким, властным эхом. Сегодня она выглядела безупречно — настоящий манифест силы и стиля. На ней был афигенный темно-графитовый костюм-тройка: приталенный жилет подчеркивал осанку, а широкие брюки-палаццо скрывали каблуки, создавая иллюзию бесконечных ног. Контрастный алый галстук, завязанный тугим узлом, был единственным ярким пятном, напоминающим о вчерашней «кровавой» победе. Глаза были густо подведены каялом, придавая взгляду хищную глубину. Зайдя в свой кабинет, она бросила ключи на стол и только начала раскладывать утреннюю сводку документов, как дверь без стука распахнулась. На пороге стояли двое офицеров полиции Нью-Йорка с каменными лицами. — Командир Сакура Харуно? — официально произнес тот, что постарше. — У нас ордер на ваше задержание. Вас обвиняют в должностной некомпетентности, сокрытии улик и недопустимом поведении, порочащем честь значка. Сакура медленно подняла глаза от бумаг. Внутри всё похолодело — она мгновенно поняла, откуда дует ветер. Это был влиятельный юрист, отец той самой погибшей девушки из дела «Тринадцатого узла». Тот самый человек, который нанял Учиху. Старик был в ужасе: он боялся, что Сакура предаст огласке правду о том, как она вчера в «Инферно» буквально растоптала его наемника, доминируя над Саске и выставив элитное бюро дураками. Он решил ударить первым, используя свои связи в прокуратуре, чтобы убрать её с доски. — Некомпетентность? — Сакура холодно усмехнулась, вставая и добровольно протягивая руки вперед. — Как предсказуемо. Юрист решил поиграть в закон? Металлический щелчок наручников на её запястьях прозвучал в тишине кабинета слишком громко. Когда её выводили в общий зал, весь отдел замер. Шикамару выронил стакан с кофе, а Темари вскочила со своего места, едва не опрокинув монитор. — Сакура! Какого черта?! — Темари рванулась к ней, но полицейские преградили ей путь. — Мы сейчас всё решим, я звоню в штаб-квартиру... Сакура остановилась. Несмотря на сталь на руках и конвой, она стояла с гордо поднятой головой, выглядя как королева, которую ведут не на эшафот, а на коронацию. — Темари, отставить панику, — её голос разрезал пространство как скальпель. — Значит так. Немедленно звоните Хидану. В офисе повисла гробовая тишина. Лицо Темари вытянулось от шока. — Сакура... ты серьезно? Хидан? Он же... он же полный отморозок, помешанный на... — начала было Темари. — Он — лучший адвокат в этом гребаном Нью-Йорке, — жестко перебила её Сакура, сверкнув глазами из-под каяла. — Звоните ему. Скажите, что пришло время возвращать долги за наше «прошлое». Спустя час у входа в полицейский участок припарковался матово-черный «Роллс-Ройс». Из него вышел мужчина, чье появление заставило даже бывалых копов непроизвольно выпрямиться. Хидан. Никаких косичек и безумных криков. Это был статный, пугающе серьезный мужчина в идеально подогнанном черном костюме-тройке за десять тысяч долларов. Седые волосы были зачесаны назад, а в глазах читался холодный блеск чистого интеллекта и абсолютной беспринципности. Бывший любовник Сакуры, который превратил свою ярость в самое острое юридическое оружие города. Он вошел в допросную, где сидела Сакура, и бросил на стол свой кожаный портфель. — Ты как всегда умеешь выбирать моменты, Сакура, — его голос был низким и сухим. — Ты хоть понимаешь, какую кашу заварил этот старик вместе с Учихой? — Поэтому я и позвала тебя, Хидан, — Сакура взглянула на него, и между ними проскочила искра старого, опасного понимания. — Учиха думает, что он контролирует эту игру. Пора показать ему, что в Нью-Йорке есть акулы покрупнее. В допросной полицейского участка пахло дешевым табаком и безысходностью, но присутствие Сакуры и Хидана превращало это место в зал заседаний Верховного суда. Сакура сидела, откинувшись на неудобный стул, наручники на её запястьях тускло блестели под лампой, но её темно-графитовый жилет сидел так же идеально, как и утром. Хидан медленно поправил манжеты своего черного пиджака и посмотрел на бывшую любовницу. Его взгляд был холодным, профессиональным, но в глубине зрачков всё еще читалось то самое опасное пламя, которое когда-то их объединяло. — Рассказывай всё, Сакура, — его голос был сухим и коротким. — И не смей врать своему адвокату. Сакура сделала глубокий вдох, её каял подчеркивал усталость и ярость в глазах. — Пару дней назад... у нас был «урок» с этим юристом, — она выделила слово «урок», и Хидан понимающе прищурился. — Я доминировала над ним так, что он ползал у моих ног, Хидан. А позавчера убили его дочь. И когда он увидел, что расследование возглавляю я... он просто поплыл. Он в ужасе, что я солью компромат на его «маленькие слабости» в суде, чтобы прижать его. А мне это нахер не надо, у меня убийца на свободе, а не его грязное белье в приоритете. Но старик решил перестраховаться и убрать меня с доски руками полиции. Хидан усмехнулся, обнажая идеально белые зубы. — Старая добрая паранойя власть имущих. Ладно, Сакура. Я вытащу тебя, но мне нужно пару часов, чтобы перекрыть кислород прокурору. Сиди тихо и не вздумай подписывать даже меню на обед. В этот момент тяжелая дверь допросной с грохотом распахнулась. В комнату вошел тот самый Юрист — лощеный старик в костюме от Brioni, чье лицо сейчас было искажено смесью страха и фальшивого благородства. Следом за ним в дверях замер Саске. Учиха выглядел так, будто его только что ударили под дых. Он был в своих неизменных джинсах и черной рубашке, но его взгляд... Он метался между скованной Сакурой и Хиданом, который вальяжно расположился рядом. Саске не знал. Его клиент, этот убитый горем отец, провернул арест за его спиной, используя свои связи, и Учиха — лучший детектив города — оказался в роли обычного статиста в чужой грязной игре. — Мистер Харуно, — голос Юриста дрожал от плохо скрываемой ненависти. — Ваша некомпетентность перешла все границы. Вы порочите память моей дочери своим... присутствием в этом деле. Сакура промолчала. Она даже не взглянула на Юриста, её взгляд был прикован к Саске — холодный, разочарованный, пронзительный. Она словно спрашивала его: «Это твоя работа, Учиха?». Хидан медленно поднялся со стула. Его рост и аура подавляли всё пространство. Он подошел к коллеге-юристу почти вплотную, возвышаясь над ним как надгробная плита. — Послушайте меня внимательно, коллега, — Хидан произнес это слово с таким презрением, что Юрист невольно отшатнулся. — Вы только что совершили самую большую ошибку в своей жалкой карьере. Вы привели в этот цирк полицию, надеясь прикрыть свою задницу? Плохая новость: теперь здесь я. И если через десять минут моя клиентка не будет на свободе, я лично вскрою каждый ваш офшорный счет, каждую запись из «Инферно» и каждую вашу «лекцию» с доминирующими женщинами, о которых вы так печетесь. Я разнесу вас в труну прямо здесь, на глазах у детектива Учихи. Вы меня поняли? В допросной воцарилась тяжелая, осязаемая тишина. Хидан и его оппонент-юрист сели друг напротив друга за узкий металлический стол. Сакура оставалась в стороне, сохраняя ледяное спокойствие, в то время как Саске замер у двери, превратившись в тень, готовую к прыжку. Хидан раскрыл папку с такой уверенностью, будто это был список приговоров. — Послушайте, коллега, — голос Хидана был вкрадчивым, но в нем слышался скрежет стали. — Вы обвиняете Командира Харуно в «некомпетентности» и «разврате», основываясь на ордере, который состряпали за три часа в кабинете окружного прокурора. Но давайте по фактам: вы препятствуете следствию по делу об убийстве вашей собственной дочери. Вы подтасовали улики, чтобы убрать ведущего следователя. Это не просто превышение — это соучастие в сокрытии преступления. Я уничтожу вашу репутацию еще до того, как судья успеет ударить молотком. Юрист, чье лицо пошло багровыми пятнами, резко вскочил, опрокинув стул. — Довольно! — выкрикнул он, поправляя дрожащими руками галстук. — Встретимся в суде, Хидан. Я не собираюсь сдаваться и позволять этой женщине топтать имя моей семьи. Выйдем, Учиха! Но Саске не двинулся с места. Когда Юрист попытался пройти мимо него к выходу, Саске наотмашь перегородил ему путь рукой, буквально впечатывая старика обратно в пространство комнаты. — Харуно — лучшая в своем деле, — голос Саске был тихим, но от него веяло могильным холодом. — Что вы, черт возьми, творите? Это самогубство. Она — единственный человек, который реально ищет убийцу вашей дочери, пока вы тратите время на месть за свои уязвленные фантазии. Вы садите её за «роспусту»? Серьезно? Юрист замер, его глаза округлились от шока. Он перевел взгляд с Саске на Сакуру и обратно. — Откуда... откуда вы знаете об этом? — пролепетал он, бледнея на глазах. — Она вам рассказала? Она нарушила конфиденциальность?! Саске медленно наклонился к самому лицу клиента, и в его глазах вспыхнул тот самый опасный блеск элитного бюро. — Если вы забыли, — процедил Саске, и каждое слово падало как гильотина, — то я — детектив. А вы оставили слишком много следов в «Инферно». Я знаю всё. И если вы сейчас же не заберете это заявление, я лично прослежу, чтобы следующим, на ком застегнутся эти браслеты, были вы. Сакура, сидевшая в наручниках, едва заметно усмехнулась, глядя на побелевшего юриста. Хидан же довольно откинулся на спинку стула, наблюдая, как детектив Учиха наконец-то начал играть по правильным правилам. — У вас минута, — добавил Саске, кивая на дверь. — Либо вы подписываете отказ, либо я официально прекращаю работу на вас и передаю все собранные материалы адвокату Хидану. Выбирайте. Юрист замер, тяжело дыша. Он перевел взгляд с ледяного лица Саске на хищную ухмылку Хидана, а затем — на Сакуру, которая сидела в наручниках с таким видом, будто это она здесь вершит суд. Профессиональное чутье подсказывало ему, что он только что прыгнул в бассейн с акулами, предварительно порезав себе вены. Он знал Хидана. Весь юридический мир Нью-Йорка знал этого человека — если Хидан брался за дело, он не просто выигрывал, он оставлял от оппонента выжженную землю. Старик медленно опустился на край стула, вытирая пот со лба шелковым платком. Ярость сменилась холодным расчетом проигравшего. — Дайте мне пятнадцать минут, — глухо произнес он, не глядя на Сакуру. — Мне нужно... обдумать условия отзыва заявления. Пятнадцать минут наедине с собой в коридоре. Хидан едва заметно кивнул, поправляя запонки. Юрист поднялся, но у самой двери остановился. Он обернулся к Хидану, и в его голосе прозвучало искреннее, почти болезненное любопытство: — Послушай, Хидан... Я знаю тебя десять лет. Ты никогда не берешься за дела «по дружбе» и не защищаешь государственных служащих, если за этим не стоит контракт с шестью нулями. Скажи мне... откуда ты вообще знаешь эту розоволосую фурию? Что вас связывает? Саске в этот момент неосознанно напрягся. Его взгляд метнулся к Сакуре, а затем — к Хидану. Этот вопрос висел в воздухе с того самого момента, как «Роллс-Ройс» адвоката затормозил у участка. Хидан медленно подошел к столу, оперся на него руками и бросил короткий взгляд на Сакуру. Его ухмылка стала шире, обнажая зубы, а в глазах заплясали те самые черти, которые когда-то сделали его легендой подпольных боев и залов суда. — О, коллега, — протянул Хидан, и его голос стал вкрадчивым, как шелест змеи. — Мы с Командиром Харуно... старые знакомые. Очень старые. Скажем так: в этом городе мало кто знает вкус её побед так же хорошо, как я. И еще меньше тех, кто выжил после её «уроков». Он выпрямился и добавил, глядя прямо в глаза Саске, который буквально почернел от этих слов: — Так что советую вам использовать эти пятнадцать минут с умом. Потому что если через четверть часа на её запястьях останется хоть один след от металла... я превращу вашу жизнь в бесконечный судебный кошмар. Ступайте. Юрист вышел, плотно закрыв за собой дверь. В допросной повисла тяжелая, густая тишина. Сакура лениво помассировала скованные кисти, глядя на Саске из-под густого каяла. В допросной воцарилась звенящая, почти осязаемая тишина. Саске стоял у двери, его взгляд метался между Сакурой и Хиданом, пытаясь считать код их странного, пугающе интимного взаимодействия. Он знал Хидана как лучшего хищника в залах суда, но никогда не слышал, чтобы пути Командира Харуно и этого черного адвоката пересекались. Тяжелая дверь приоткрылась, и из коридора донесся приглушенный, надломленный голос Юриста: — Учиха... Подойдите сюда. Мне нужно подтверждение по паре документов. Сейчас же. Саске на секунду задержался, бросая на Сакуру предостерегающий взгляд, в котором читалось немое «мы еще не договорили», и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Как только щелчок замка отрезал их от внешнего мира, Хидан медленно откинулся на спинку стула. Он сложил руки на груди, и его ледяная маска серьезного юриста дала трещину, пропуская наружу ту самую ухмылку, которую Сакура помнила слишком хорошо. — Ну что, Командир, — протянул он, и его голос стал на октаву ниже, вибрируя в пустой комнате. — Как будем оплачивать услуги? Мои счета обычно вызывают у клиентов инфаркт, а ФБР, насколько я знаю, не балует своих сотрудников премиями за аресты в саунах. Сакура лениво подняла руки, и цепь наручников мелодично звякнула на столе. Она посмотрела на него из-под густого каяла, и в её глазах не было ни капли страха — только расчет. — Что, Хидан, обычным чеком уже не обойдешься? — её губы, всё еще чуть припухшие после вчерашнего, растянулись в тонкой улыбке. — Я думала, ты работаешь только за хрустящие купюры и страх в глазах оппонентов. Хидан подался вперед, сокращая расстояние. Запах его дорогого одеколона — кожа, табак и что-то металлическое — заполнил пространство между ними. — Бумага — это скучно, Сакура. У меня её достаточно, — он пристально посмотрел на её алый галстук, словно прикидывая, как легко его можно развязать. — Давай договоримся по-старому. Ужин. Сегодня вечером. В месте, которое выберу я. И никаких разговоров о «Тринадцатом узле», Учихах или мертвых дочерях юристов. Только ты, я и старые долги. Сакура замолчала на мгновение, чувствуя, как адреналин от игры с Саске сменяется более тяжелым, знакомым азартом, который всегда приносил с собой Хидан. — Ужин, значит? — она чуть склонила голову набок. — Рискуешь, Хидан. Последний наш ужин закончился тем, что тебе пришлось менять машину, а мне — легенду. — Тем интереснее будет десерт, — парировал он, услышав, как за дверью снова зазвучали шаги Саске. — По рукам, Командир? Двери допросной с грохотом распахнулись. Юрист вошел первым — за эти пятнадцать минут он словно постарел на десять лет. Его руки все еще подрагивали, когда он бросил подписанный отказ от обвинений на стол. — Я забираю заявление, — сухо бросил он, не глядя на Сакуру. — Считайте это актом доброй воли в память о моей дочери. Саске молча подошел к Сакуре. Его лицо превратилось в каменную маску, но желваки на челюстях ходили ходуном. Он вытащил ключ, и металлический щелчок наручников, разомкнувшихся на ее запястьях, прозвучал в тишине как финальный аккорд этой пьесы. Сакура медленно поднялась, разминая затекшие кисти. Она поправила свой графитовый жилет и посмотрела на Саске — холодно, торжествующе, почти свысока. Но прежде чем она успела сделать шаг к выходу, голос Хидана разрезал воздух. Адвокат встал, застегивая пуговицу своего дорогого пиджака, и обошел стол, останавливаясь слишком близко к Сакуре. — В восемь, Командир, — произнес он низким голосом, не оставляющим места для сомнений. — И будь в этом костюмчике. Штаны... — он медленно провел взглядом по ее бедрам до самого низа широких палаццо, — ...уж больно хороши. Грех менять такой вид на что-то другое. Хидан нагло подмигнул ей, и в этом жесте было столько знакомой, интимной собственности, что воздух в комнате буквально наэлектризовался. Саске замер. Его взгляд метнулся от Хидана к Сакуре, и в его глазах наконец промелькнуло то самое осознание. Это не был просто адвокат. Это был мужчина, который знал каждую линию этого костюма и то, что под ним, так же хорошо, как Саске знал свои пистолеты. Пазл в голове Учихи сложился: этот тон, эти взгляды, этот сумасшедший азарт между ними. Сакура ничего не ответила. Она лишь едва заметно улыбнулась уголками губ, бросила последний взгляд на потемневшее лицо Саске и, цокая каблуками, направилась к выходу. — Не забудь про летучку, Учиха, — бросила она через плечо. — Если, конечно, твой клиент не захочет снова меня арестовать до вечера. Саске остался стоять посреди допросной, сжимая в руке пустые наручники, пока Хидан, насвистывая какой-то мотив, выходил вслед за «своей» клиенткой, оставляя после себя запах дорогого табака и привкус поражения детектива. Сакура вошла в здание Управления ФБР стремительно, как штормовое предупреждение. Темно-графитовый пиджак небрежно висел на сгибе её локтя, открывая вид на идеально сидящий жилет и туго затянутый алый галстук. Она не смотрела по сторонам, но каждый в отделе почувствовал, как температура в помещении упала на несколько градусов. Проходя мимо стола Темари, она даже не замедлила шаг, лишь бросила отрывисто: — Темари, отмени все мои встречи и дела после восьми вечера. И личные, и рабочие. Мой график на вечер закрыт. — Что такое, Командир? — Дейдара оторвался от монитора, подозрительно прищурившись. — Опять Учиха воду мутит? Или тот лощеный адвокат из участка выставил нам счет? Сакура ничего не ответила. Она дошла до своего кабинета, зашла внутрь и с такой силой захлопнула массивную дубовую дверь, что во всем отделении жалобно звякнули панорамные окна. Стеллажи с папками дрогнули, а Наруто, собиравшийся отпить кофе, замер с открытым ртом. В офисе повисла гробовая тишина. Все глаза устремились на Темари. — Так, — Темари медленно выдохнула, откидываясь на спинку кресла. В её глазах мелькнуло понимание, смешанное с искренним сочувствием к любому, кто встанет у Сакуры на пути в ближайшие часы. — Кажется, вечер перестает быть томным. — Да что происходит-то? — прошептал Наруто, боязливо косясь на закрытую дверь кабинета. — Кто этот мужик в «Роллс-Ройсе»? Он смотрел на Сакуру-чан так, будто... ну, будто он её купил и перепродал. Темари обвела парней тяжелым взглядом и, убедившись, что Сакура их не слышит, подалась вперед. — Это Хидан, — тихо произнесла она. — И если вы цените свои жизни, никогда не произносите это имя при ней. Они расстались два года назад. Это был самый громкий, кровавый и разрушительный роман в истории этого города. Она бросила его, когда он окончательно перешел черту закона, став «адвокатом дьявола». — Бывший?! — Дейдара едва не вскочил, его лицо пошло пятнами. — Тот самый Хидан, который вытаскивает из тюрем самых отъявленных ублюдков? Сакура встречалась с этим психопатом в костюме-тройке? — Она не просто с ним встречалась, Дей, — отрезала Темари. — Они были двумя сторонами одной монеты. Пока Хидан не решил, что правила созданы только для того, чтобы он ими вертел. Два года она вычеркивала его из своей жизни. И то, что он сегодня появился в участке... это значит, что у Сакуры действительно серьезные проблемы. И Учиха со своим пафосом — это просто детская присыпка по сравнению с тем, что может устроить Хидан, если решит её вернуть. Наруто сглотнул, глядя на дрожащие стекла кабинета. — Кажется, завтра в десять на летучке у нас будет не просто штраф в три зарплаты, — пробормотал он. — У нас будет либо новый труп, либо Сакура-чан в графитовом костюме на обложке криминальной хроники. Тишина в отделе после первого грохота продержалась недолго. Ровно до того момента, пока в дверях не появился курьер с огромной, вызывающе роскошной охапкой алых роз. Цвет был настолько насыщенным, что казалось, будто в центре офиса ФБР разлили свежую кровь. — Командиру Харуно. Лично в руки, — пробормотал парень, косясь на замерших агентов. Дейдара, который всё это время слушал Темари с открытым ртом, медленно перевел взгляд с букета на закрытую дверь кабинета, а затем на Наруто. В его голове со свистом проносились картинки: вчерашний поцелуй с элитным детективом Учихой, сегодняшний триумфальный выход «адвоката дьявола» Хидана... и он, Дейдара, со своими подрывными талантами где-то на задворках этой лиги тяжеловесов. — Вы издеваетесь?! — взвыл Дейдара, хватаясь за волосы. — Сначала этот высокомерный павлин из бюро Учих, теперь этот отморозок в Роллс-Ройсе! Она что, коллекционирует самых опасных мужиков Нью-Йорка?! С глухим стуком Дейдара начал мерно биться лбом о лакированную поверхность своего стола. — Я... просто... технарь... против... элиты... — бубнил он в такт ударам. Наруто сочувственно похлопал его по плечу: — Держись, Дей. По крайней мере, у тебя есть шанс выжить, если ты не полезешь между ними. Дверь кабинета Сакуры рывком открылась. Она вышла, чеканя шаг, и молча забрала букет. Её лицо было непроницаемо, но когда она увидела вложенную карточку с коротким: «В восемь. И забудь про оружие, Сакура. Мы же старые знакомые», её пальцы едва заметно сжали стебли, игнорируя шипы. Она развернулась, зашла обратно и на этот раз приложила к двери столько силы, что штукатурка над косяком мелко осыпалась, а звук удара напомнил выстрел из крупнокалиберной винтовки. Витринные окна отделения задрожали так сильно, что Шикамару пришлось придержать свой монитор, чтобы тот не поехал по столу. — Если кто-то... — раздался из-за двери ледяной голос Сакуры, — ...в ближайший час произнесет хоть слово громче шепота, я лично оформлю его перевод в архив на Аляску. В отделе воцарилась такая тишина, что было слышно, как бьется сердце у Наруто. Дейдара замер с прижатым к столу лбом, боясь даже вздохнуть. Сакура внутри кабинета швырнула букет в вазу и посмотрела на свое отражение. Графитовый костюм, красный галстук, каял. Она выглядела как война, которая вот-вот начнется. И Хидан был прав — она не собиралась брать пистолет. Она собиралась взять нечто поопаснее. В отделе ФБР повисла такая тяжелая тишина, что было слышно, как гудит кондиционер под потолком. Наруто, который заскочил сюда по делу из бюро Учихи и невольно стал свидетелем этого эмоционального ядерного взрыва, замер с папкой в руках. Его вечная улыбка сползла, уступив место искреннему недоумению. Дейдара, всё еще прижимаясь лбом к холодному дереву столешницы, издал звук, похожий на сдавленный скулёж. — Темари... — шепотом, почти не разжимая губ, выдавил он, боясь, что Сакура услышит его через бронированную дверь. — Сколько? Ну, сколько времени она... с этим... адвокатом дьявола? Темари медленно поправила перчатку, её взгляд был прикован к осыпавшейся штукатурке над косяком кабинета Командира. Она горько усмехнулась. — Почти пять лет, Дей, — выдохнула она так тихо, что звук едва коснулся ушей парней. — Пять лет безумия, судов, погонь и страсти, которая едва не спалила этот город дотла. Они были самой опасной парой Восточного побережья, пока Сакура не выбрала значок, а он — тьму. Дейдара издал долгий, протяжный стон глубочайшего разочарования, который больше напоминал предсмертный хрип его надежд. Пять лет. Против такого бэкграунда его попытки подкатить к Сакуре выглядели как детский лепет на фоне Шекспировской трагедии. А если добавить сюда ещё и лощеного Саске, который вчера клеймил её поцелуем на глазах у всех... — Я официально подаю в отставку из рядов претендентов на её сердце, — пробормотал Дейдара в стол. — Моя пиротехника не выдержит такого накала страстей. Это не ФБР, это филиал ада на земле. Наруто, почесав затылок, сочувственно посмотрел на коллегу-подрывника. — Да уж, Дей... Кажется, наш Саске-кун влип в историю посерьезнее, чем обычные разборки с полицией. Пять лет с Хиданом — это не шутки. Учиха будет в бешенстве, когда узнает масштаб катастрофы. В этот момент из кабинета Сакуры донесся звон разбитого стекла — кажется, ваза с розами не выдержала напора её настроения. В отделе ФБР наступила такая тишина, что было слышно, как пылинки бьются о стекло. Но это затишье было лишь перед настоящим взрывом. Дверь кабинета Сакуры не просто открылась — она с грохотом ударилась о стопор, и Командир Харуно замерла в проеме. Её лицо, обрамленное розовыми прядями, было белее мела, а глаза под слоем каяла метали настоящие молнии. — РАБОТАТЬ, Я КОМУ СКАЗАЛА?! — её голос, сорвавшийся на властный, стальной рык, пронзил пространство офиса, как удар хлыста. Темари, которая только что обсуждала пятилетний роман подруги, подскочила на месте так, будто под её креслом взорвали петарду. Она мгновенно вцепилась в мышку и уткнулась в пустой экран монитора, делая вид, что изучает сложнейший код. Дейдара, чей лоб всё еще покоился на столе, отпрянул назад и начал лихорадочно клацать по клавиатуре, даже не глядя, что он там печатает. Сакура перевела яростный взгляд на центр зала, где, как вкопанный, замер Наруто с папкой в руках. — УЗУМАКИ! — рявкнула она, и Наруто невольно вытянулся во фрунт. — Марш к своим детективам! Ты какого хера тут забыл?! У тебя в бюро Учихи дел мало? Или ты решил подработать курьером для флористов-психопатов?! — С-сакура-чан, я... я просто занес документы по «Тринадцатому узлу»... — пролепетал Наруто, чувствуя, как его легендарная смелость испаряется под этим взглядом. — ВЫМЕТАЙСЯ! — Сакура указала пальцем на выход, и её алый галстук качнулся в такт резкому жесту. — И передай своему боссу: если он еще раз пришлет ко мне тебя вместо того, чтобы явиться самому и объяснить, какого черта его клиенты меня арестовывают — я аннулирую контракт с его бюро к чертовой матери! Вон! Наруто не нужно было повторять дважды. Он развернулся на пятках и пулей вылетел из отделения ФБР, едва не сбив по пути кофейный аппарат. Сакура обвела свой отдел тяжелым, обещающим расправу взглядом. — Темари, через пять минут жду отчет по биллингу телефона юриста. Дейдара, если я еще раз увижу твою голову на столе вместо работы над шифром — завтра будешь патрулировать доки в Бронксе. Всем всё ясно?! — Так точно, Командир! — хором отозвались агенты, не смея поднять глаз от мониторов. Сакура резко развернулась, зашла в кабинет и на этот раз закрыла дверь тихо — но от этой тишины у Темари по спине пробежал мороз. Это было затишье перед бурей, которая должна была разразиться ровно в восемь вечера.