Тёмные воды

Саске среагировал за доли секунды до столкновения. Как только байкер катапультировался, Учиха не стал жать на тормоз — он, наоборот, вбил педаль газа в пол и резко вывернул руль, бросая «Ауди» в управляемый занос. Машина взревела, выбрасывая из-под колес фонтаны искр и жженой резины. Тяжелый мотоцикл пролетел в считанных сантиметрах от капота, задев лишь край бампера, и с оглушительным грохотом врезался в бетонное ограждение позади них, превратившись в огненный шар. Вспышка взрыва на мгновение окрасила лобовое стекло в кроваво-оранжевый цвет. Сакура, стоявшая за дверью, даже не дрогнула. Она удержала идеальное равновесие, когда машина дернулась, и её прицел ни разу не сбился, сопровождая кувыркающуюся фигуру байкера, пока тот не скрылся за парапетом эстакады. В наушниках у всей группы воцарилась мертвая тишина, прерываемая лишь треском огня от догорающего байка. Агенты, которые ехали следом и видели этот синхронный, почти сверхъестественный маневр, пребывали в абсолютном шоке. — Мать твою... — первым выдохнул Дейдара в эфир, его голос сорвался. — Вы это видели?! Она даже глазом не моргнула! А Учиха... он как будто знал, куда полетит этот чертов байк еще до того, как тот оторвался от земли! — Чистое безумие, — добавила Темари, её пальцы на рукояти винтовки дрожали. — Они работают как один механизм. Без слов. Без единой команды. Это... это не тренировки ФБР. Шикамару, чей внедорожник затормозил в десяти метрах, тяжело смотрел на «Ауди» через лобовое стекло. Он видел профиль Сакуры — холодный, сосредоточенный, лишенный всякого человеческого страха. И видел Саске, который сидел за рулем, положив руки на верхнюю часть руля, сохраняя пугающее, инфернальное спокойствие. То, что Саске вырвал её из транса на набережной, не просто «починило» Сакуру — это превратило их дуэт в нечто за гранью нормальных человеческих возможностей. Группа наконец осознала: между их начальницей и этим консультантом теперь существует связь, которая делает их почти неуязвимыми для врага, но одновременно — бесконечно далекими от обычных людей и устава бюро. Сакура медленно опустила пистолет и коснулась гарнитуры, переключаясь на оперативный канал: — Внимание всем группам. Код «Стикс». Нара, Дейдара — за ограждение, тепловизоры на максимум. Объект ушел вниз, в техническую зону складских доков. Брать живым. Он мне нужен в сознании для допроса первого уровня, — её голос был ледяным, лишенным всяких эмоций, как отчет патологоанатома. — Темари, вызывай группу зачистки и пожарных на трассу. Блокировать сектор 4-Г. Она села обратно в машину, захлопнув дверь с тяжелым звуком. Саске не трогался с места, глядя на неё через зеркало заднего вида. На его губах играла та самая едва заметная, хищная и понимающая ухмылка Хозяина.— Твой приказ всё еще действует, Учиха, — ответила она, поправляя воротник пиджака с холодным изяществом. — Я не имею права проигрывать. Поехали к докам. Я хочу посмотреть в глаза седьмому узлу. Машина срывается с места, уходя в сторону портовых складов. «Ауди» влетела в лабиринт портовых складов, поднимая облака цементной пыли, которая оседала на лобовом стекле, как пепел. Саске вел машину агрессивно, срезая углы и заставляя шины визжать на бетонных стыках. Группа Нара и Дейдары уже заходила с флангов, их мощные тактические фонари разрезали густую темноту между бесконечными рядами ржавых контейнеров. — Он в тупике, — коротко бросил Саске, резко затормозив так, что «Ауди» занесло хвостом прямо перед входом в старый заброшенный ангар. Сакура вышла из машины первой. Она двигалась плавно, как кошка на охоте, пистолет в опущенной руке казался естественным продолжением её тела. Саске шел в полушаге позади, прикрывая её спину своим присутствием. Команда, запыхавшись, окружила единственный выход, держа сектор под прицелом. Темари, тяжело дыша, вскинула винтовку, её взгляд метался по теням. Байкер стоял в самом конце тупика, прижатый к массивной железной стене. Его мотоциклетный костюм был порван после прыжка, из плеча сочилась кровь, но он не выглядел испуганным. Он медленно, почти торжественно, поднял руки к голове и щелкнул замком шлема. Когда шлем был снят, в кругу слепящего света от фонарей показалось лицо молодого мужчины. Дейдара и Темари недоуменно переглянулись — они не узнавали его в базе данных бюро. Но Сакура... Сакура почувствовала, как внутри всё заледенело, а ребра сдавило невидимым обручем. Это лицо. Те же черты, та же форма бровей и этот странный, пустой, «стеклянный» взгляд, который она видела на выцветших полароидных снимках в секретных архивах приюта «Святой Марии». — Это невозможно... — прошептала она, и её рука с пистолетом едва заметно дрогнула. — Ты... ты должен быть мертв. Тебя вывезли из Киото вместе с остальными в ту самую ночь. Парень улыбнулся — тонко, безжизненно, в точности как улыбалась Сакура, когда была в глубоком трансе. — Учитель не выбрасывает ценные инструменты, Сакура-тян, — его голос был тихим, с едва уловимым японским акцентом. — Он просто прячет их подальше в тень, чтобы они дождались своего идеального узла. Саске сделал резкий шаг вперед, заслоняя Сакуру своим плечом. Его взгляд сканировал парня на наличие скрытых детонаторов или оружия, но тот был пуст. — Ты — один из тех «братьев», которых она оплакивала десять лет? — голос Саске был пропитан ледяным презрением. — Посмотри на себя. Ты всего лишь жалкое эхо. — Мы все — всего лишь эхо, Учиха-сан, — парень медленно полез в карман куртки. Команда синхронно, с металлическим лязгом щелкнула затворами. — Руки! — истошно выкрикнул Шикамару. Но преследователь медленно достал не пистолет. На его ладони, тускло поблескивая в лучах фонарей, лежал второй золотой колокольчик. Он едва заметно качнул его, и тихий, кристально чистый звук заставил Сакуру снова содрогнуться от фантомной боли. — Учитель передает, что семь жертв были лишь предисловием, — прошептал он, глядя прямо на Саске. — Восьмой узел будет особенным. Он будет затянут на том, кто возомнил себя новым хозяином. На том, кто держит твой поводок, Сакура. Парень перевел взгляд на Сакуру, и в его глазах блеснуло истинное безумие. — Он идет за ним. За твоим Саске. Чтобы ты снова осталась одна в вечной темноте. Сакура сорвалась с места. Это не было движением федерального агента — это был бросок хищника, которого слишком долго и жестоко держали в клетке. Прежде чем Шикамару успел крикнуть «Стой!», она уже впечатала парня в железную стену ангара. Глухой удар металла эхом разнесся по тупику. Сакура мертвой хваткой вцепилась в его горло, прижимая так сильно, что подошвы его ботинок едва касались бетонного пола. Её лицо, обычно холодное и отстранённое, сейчас было искажено такой первобытной, инфернальной яростью, что даже Дейдара невольно потянулся к кобуре, а Темари замерла в полном ахуе. — Где он?! — прошипела она прямо ему в лицо. Её голос сорвался на низкий, вибрирующий рык, в котором не осталось ничего человеческого. — Где зарыт восьмой узел?! Говори, мразь, или я вырву твой язык и заставлю тебя его сожрать прямо здесь! Парень хрипел, его лицо начало стремительно синеть, но на губах всё ещё блуждала та самая пугающая, блаженная улыбка мученика. Он не сопротивлялся. Он наслаждался этой яростью, как будто именно этого «Учитель» и ожидал от своей лучшей, самой талантливой ученицы. — Ты... ты всё такая же... — прохрипел он, глядя ей в глаза с обожанием безумца. — Сакура-тян... только чистая боль делает нас... по-настоящему живыми... Сакура ударила его затылком об стену, не давая договорить. Она была на грани тотального срыва. Транс на набережной, авария, «Инферно», смерть седьмой жертвы — всё это выплеснулось в этот один смертельный захват. Она хотела физически чувствовать, как его никчемная жизнь уходит через её пальцы. — Отвечай! — она усилила давление, и кружево её черных перчаток натянулось до предела, готовое порваться. — Где он прячется?! Агенты замерли, парализованные зрелищем. Они видели, что Сакура больше не контролирует себя. Она была готова убить единственного живого свидетеля прямо здесь, на глазах у всего управления. — Командир, остановитесь! Вы его задушите! — выкрикнула Темари, делая резкий шаг вперед, но Саске преградил ей путь рукой, не сводя тяжелого, сканирующего взгляда с Сакуры. Саске видел больше, чем напуганные агенты. Он видел, как под бледной кожей на шее парня, прямо под пальцами Сакуры, начал пульсировать странный, ритмичный свет импланта. Он видел, как зрачки «брата» начали неестественно расширяться, поглощая радужку, а дыхание стало прерывистым, коротким и пугающе механическим. — Сакура, отпусти его! — резко скомандовал Саске, и на этот раз в его голосе не было игры в доминирование. Это была реальная, смертельная тревога. — Он не заговорит. Сасори превратил его в живую бомбу! Но Сакура не слышала. Она была слишком глубоко в своём собственном персональном аду, выжженном аконитом и годами подавленной ярости. Она исступленно трясла парня, требуя ответов, выбивая из него признание, пока Саске не сделал мощный рывок вперед. Он обхватил её за талию стальной хваткой, пытаясь оттащить от вибрирующей железной стены ангара. Оглушительный, ультразвуковой писк в долю секунды слился в одну высокую, невыносимую ноту, и весь мир в доках на мгновение исчез в ослепительной, слепящей белой вспышке. Взрыв был не просто мощным — он был направленным, ювелирно рассчитанным на то, чтобы обрушить проржавевшие несущие конструкции старого ангара прямо на головы преследователей. Бетонные перекрытия лопнули с треском, похожим на пушечный залп. Многотонные железные контейнеры, громоздившиеся сверху, сорвались с прогнивших креплений и лавиной рухнули вниз, в узкий тупик, превращая его в индустриальную братскую могилу. Грохот обвала полностью заглушил человеческие крики. Плотная пыль, гарь и едкий химический дым мгновенно заполнили пространство, скрывая под собой и разбитую «Ауди», и тела агентов спецотдела. Итачи стоял в пустом холле Управления ФБР, изучая карту перемещений, когда его личный телефон завибрировал. Звонок был с линии Шикамару, но голос в трубке принадлежал не ему. Это был хриплый, прерывистый голос одного из патрульных внешнего периметра оцепления. — Сэр... Учиха... В секторе доков... Взрыв. Четвертый уровень обрушения конструкций. Группа Харуно... они все были в эпицентре, внутри периметра. Связи с ними нет. Повторяю, связи с Командиром и вашим братом нет. Сигналы GPS-трекеров потеряны. Тонкий смартфон едва не выпал из онемевших пальцев Итачи. Его лицо, обычно непроницаемое и холодное, как маска театра Но, на секунду превратилось в маску из чистого, первобытного ужаса. Но уже через мгновение жесткий контроль вернулся. — Направьте туда все дежурные расчеты МЧС и заблокируйте район в радиусе мили. Объявите код «Черная Зима». Никого не впускать, — отчеканил он, уже срываясь с места и на ходу проверяя обойму своего пистолета. Он вылетел на парковку, где у своего внедорожника стоял Наруто, только что закончивший экстренную проверку баллистических данных по седьмой жертве. — Наруто! В машину! Живо! — крикнул Итачи, на ходу запрыгивая за руль штатного автомобиля. — Что случилось? — Наруто мгновенно посерьезнел, видя состояние обычно ледяного и собранного Итачи. — Где Саске и Сакура? Они вышли на связь? — Доки взлетели на воздух. Они под завалами, — бросил Итачи, выжимая педаль газа в пол так, что резина задымилась, оставляя черные полосы на асфальте. — Если мы не доберемся туда через десять минут и не начнем раскопки, вытаскивать будет просто некого. Внедорожник с надрывным воем сирен прорезал застывший ночной город. Итачи гнал по встречной полосе, игнорируя светофоры и заставляя другие машины в ужасе прижиматься к обочинам. Его руки сжимали руль так, что кожа на костяшках грозила лопнуть от напряжения. Он слишком хорошо знал своего брата. Знал, что Саске в последнюю секунду сделал бы всё, нарушил бы любой закон физики, чтобы прикрыть Сакуру своим телом. Но против обрушившегося пятиэтажного ангара даже их элитные навыки могли оказаться бессильны. Когда писк датчика перешел в ультразвук, время для профессионалов такого уровня словно замедлилось, превратив секунды в бесконечные кадры кинопленки. Саске, все еще прижимая Сакуру к себе стальной хваткой, первым почувствовал вибрацию — не воздуха, а самой земли, глубокий утробный гул, предвещающий обрушение. — Назад! К машинам! — его рев, лишенный всяких эмоций, кроме приказа выжить, перекрыл нарастающий шум порта. Шикамару, чьи инстинкты сработали на долю секунды раньше осознания, рванул Темари за шиворот, буквально вбивая ее в салон бронированного внедорожника. Темари успела лишь вскрикнуть, почувствовав, как металл джипа содрогается под тяжестью первых обломков. Дейдара, оценив траекторию падающих с пятиэтажной высоты контейнеров, рыбкой прыгнул под защиту массивного колеса «Ауди», вжимаясь в бетон. В те пять секунд, когда потолок ангара начал расслаиваться, обнажая ночное небо, они все осознали одну страшную вещь: бежать из тупика поздно. Стены схлопывались внутрь. Саске, накрыв Сакуру своим телом так, что она чувствовала каждое его тяжелое сердцебиение, рывком втиснул ее в узкое, спасительное пространство между бетонной несущей опорой и бронированным бортом их машины. Он видел, как на них летит многотонная железная плита, и в его глазах не было страха — только холодный, безупречный расчет Хозяина, защищающего свою собственность. Раздался грохот, который буквально выжег слух и выдавил воздух из легких. Мир накрыло непроглядной тьмой, запахом горелой проводки и удушающим бетонным крошевом. Внедорожник Итачи влетел в зону порта на безумной скорости, поднимая тучи пыли. Когда они с Наруто выскочили из машины, перед ними предстала кошмарная гора дымящихся обломков, освещенная лишь редкими искрами короткого замыкания. Ангара больше не существовало — только хаос из стали и камня. Хидан уже был там, он безумно метался у края завала, отшвыривая камни с яростью раненого зверя. — Саске-е-е! — заорал Наруто, срывая голос в ночной тишине. Он бросился к самому эпицентру завала, не дожидаясь прибытия расчетов МЧС, и начал голыми руками, сдирая кожу в кровь, откидывать куски арматуры. — Ты не смеешь там сдохнуть, придурок! Слышишь?! Ты мне еще за Киото должен! Итачи шел следом, его взгляд, предельно сфокусированный и холодный, сканировал каждый сантиметр завалов. Он искал малейшие признаки жизни среди этой груды искореженного металла, его рука лежала на рукояти пистолета, готовая к любому повороту. Вдруг из-под завала, там, где раньше стояла «Ауди», раздался резкий металлический скрежет. Кусок искореженной бетонной плиты, зажатый между контейнерами, медленно, натужными толчками, начал приподниматься изнутри. — Помоги мне, Наруто! Подцепи край справа! — раздался хриплый, злой, пропитанный пылью, но абсолютно живой и властный голос Саске. Наруто вцепился в арматуру, напрягая мышцы до предела, и вместе они рванули плиту вверх. Из-под бетонного панциря первым показался Саске. Он был с головы до ног покрыт серой пылью, на лбу зияла глубокая ссадина, но взгляд оставался острым и ясным. Он всё еще полулежал на Сакуре, прикрывая её собой в тесном пространстве. Сакура зашевелилась под ним, прерывисто вдыхая пыльный воздух. Её черный пиджак был разорван, но когда она открыла глаза, в них не было паники — только ледяная фокусировка Командира, вернувшегося из-под завалов ада. — Доложите обстановку... — прохрипела она, пытаясь опереться на локоть. — Где... где этот ублюдок с колокольчиком? Рядом, из-под заваленного искореженного внедорожника, начали выбираться остальные. Шикамару первым вытолкнул Темари — у неё было подозрение на перелом руки и всё лицо в мелких порезах от лопнувшего триплекса, но она была в сознании и уже тянулась к запасному пистолету. Дейдара вылез последним, отплевываясь от серой бетонной пыли и в ярости проклиная «искусство» Сасори, которое едва не сделало их частью ландшафта. — Все живы? — Итачи подошел к брату, накладывая тяжелую ладонь ему на плечо. Его длинные пальцы едва заметно, почти незаметно для окружающих, дрожали от пережитого напряжения. Саске коротко кивнул, прерывисто переводя дыхание, и протянул руку Сакуре. Она мертвой хваткой ухватилась за его ладонь, поднимаясь из грязи. Она не стала поправлять разодранную одежду и даже не попыталась отряхнуть пыль с дорогого сукна. Она просто молча смотрела на то место, где секунду назад стоял «брат» из приюта. От него не осталось ровным счетом ничего, кроме дымящейся воронки и запаха жженой пластмассы. — Он не хотел нас убить, — тихо, почти безжизненно произнесла Сакура, глядя на Наруто и Итачи. — Это была засада сдерживания. Он хотел нас обездвижить. Чтобы мы застряли под этими плитами и не успели к маяку... к восьмому узлу. Она обернулась к Саске. Тот стоял, тяжело опираясь плечом на искореженную, заклинившую дверь «Ауди», его взгляд был прикован к горизонту, где начинал брезжить серый, холодный рассвет. Пыль над портом начала медленно оседать, открывая картину полного, апокалиптического разгрома. Ангар лежал в руинах, «Ауди» превратилась в сплющенную консервную банку, но чудо, броня машин и звериный профессионализм спасли им жизни. Шикамару, отряхнувшись от густого слоя бетонной крошки, медленно сел на какой-то обломок балки. Он дрожащими руками достал измятую, пропитанную гарью пачку сигарет, щелкнул зажигалкой с третьего раза и, сделав глубокую, обжигающую легкие затяжку, прикрыл глаза. — Знаете что... — его голос прозвучал глухо, надтреснуто и бесконечно устало. — Я бы сейчас всё на свете отдал, чтобы просто выпить чего-нибудь запредельно крепкого и проспать целую вечность. Без тринадцати узлов, без этих чертовых колокольчиков и без ежечасных взрывов. Дейдара, привалившись спиной к уцелевшему колесу внедорожника, хрипло и надрывно рассмеялся, выплевывая набившуюся в рот пыль. — Впервые в жизни я с тобой согласен, Нара. Мои руки до сих пор ходят ходуном, и это, ни черта не от восторга перед «искусством» нашего подрывника. Это просто край. Темари просто молча кивнула, баюкая поврежденную руку и морщась от боли. Дикое напряжение последних суток — от кровавой аварии на мосту до «Инферно» и этого химического взрыва — наконец достигло критической точки. Группа была истощена до предела — и физически, и ментально. Сакура, стоявшая до этого неестественно прямо, вдруг пошатнулась, словно у неё перерезали сухожилия. Все силы, которые она черпала из чистого адреналина, ненависти и ледяных приказов Саске, внезапно и полностью иссякли. Она медленно осела прямо на грязную, засыпанную пеплом и мазутом землю. Прижав колени к груди, она закрыла лицо ладонями в лохмотьях кружевных перчаток, и её плечи начали едва заметно, мелко дрожать. Это не были слезы — это был тотальный, выжигающий все внутренности психосоматический выдох. Саске подошел к ней, тяжело прихрамывая на левую ногу. Он не стал её поднимать или утешать словами. Он просто положил свою тяжелую ладонь ей на затылок, прижимая к себе, давая почувствовать кожей своего тела, что он всё еще здесь, что они оба живы в этом аду. — В Управление ехать сейчас нельзя, — Итачи, сохранивший ледяное спокойствие, внимательно оглядел свою избитую команду и брата. — Если внутри системы сидит крот Сасори, мы станем там легкой мишенью. Едем в мой загородный особняк в лесах Нью-Джерси. Там автономная система охраны, закрытый периметр и полный арсенал. И там вас никто не найдет, пока мы не вычислим предателя. Наруто, помогая Дейдаре подняться на ноги, коротко и решительно кивнул: — Да. Там есть глубокий подвал, горячий душ и нормальные кровати. Гоните всё это дерьмо из головы хотя бы на пару часов, иначе вы просто сойдете с ума раньше, чем мы доберемся до Сасори. Два часа спустя. Загородный особняк Учих. Они зашли внутрь как призраки — грязные, избитые, в разорванных костюмах, пропахшие гарью и смертью. Шикамару, не снимая ботинок, сразу направился к бару, Темари нашла аптечку и начала обрабатывать порезы, а Дейдара просто без сил рухнул на ковер в огромной гостиной. В этом доме, пахнущем старым деревом, воском и дорогой кожей, война на мгновение отступила за порог. Саске завел Сакуру в просторную ванную комнату на втором этаже. Она всё еще была в состоянии глубокого шока, двигаясь как сломанная марионетка, на автомате. — Раздевайся, — тихо, но непреклонно сказал он, включая обжигающе горячую воду. — Тебе нужно смыть с себя этот проклятый день, Сакура. Смыть пыль доков и запах смерти. Она тупо посмотрела на свои грязные, исцарапанные руки, на порванное, пропитанное илом кружево перчаток. — Мы проиграли этот раунд, Саске? Девятый узел — это «Предательство»... Мы его уже совершили? — Мы выжили, Харуно, — он развернул её к зеркалу, заставляя смотреть на свое отражение. — А пока мы дышим, игра продолжается по нашим правилам. Но сейчас — просто спи. Это мой последний приказ на эту ночь. Вечерняя тишина особняка Учих, обычно наполненная лишь треском дров в камине и приглушенным обсуждением стратегий выживания, была вероломно и беспощадно разрушена. С широкой дубовой лестницы второго этажа донесся нестройный хохот, тяжелый топот каблуков и отчетливый звон разбитого бокала. Вниз спускались «фурии», восставшие из пепла недавнего взрыва. Сакура, Темари и Карин (которая неведомым образом примкнула к ним в этом стихийном, отчаянном запое, пока мужчины чистили оружие) были пьяны в стельку, но это было то самое опьянение, которое приходит после заигрывания со смертью. Сакура выглядела пугающе и чертовски притягательно одновременно. На ней всё еще был её черный костюм-тройка, испачканный пылью доков, но уже без пиджака. Верхние пуговицы белоснежной рубашки были безжалостно расстегнуты, галстук небрежно спущен и перекошен. Ее розовые волосы были дико растрепаны, а глаза, всё еще густо подведенные кайалом, горели тем самым опасным, инфернальным блеском, который Саске пробудил в ней. В одной руке она уверенно сжимала почти пустую бутылку коллекционного виски, а в углу рта была зажата дымящаяся сигарета, пепел с которой падал прямо на ковер. Она спускалась, по-хозяйски приобняв за шею Карин, которая еле держалась на ногах, истерично хихикая в плечо подруге. Темари шла следом, придерживая раненую руку, но в другой она несла стопки, и взгляд её был вызывающим — она была в полном ахуе от того, что делает, но останавливаться не собиралась. — Так, джентльмены! — Сакура буквально «залетела» в гостиную, едва не зацепив дверной косяк бедром и обдав присутствующих запахом торфяного виски и дорогого табака. Она выпустила густую струю дыма прямо в сторону Итачи и Саске, которые сидели над разложенными картами города и отчетами о кроте. — Хватит строить из себя унылых спасителей мира. Мы все вчера чуть не сдохли в тех гребаных доках. Предлагаю... нет, как ваш Командир, я приказываю! Расслабиться. Или сгореть к чертям прямо здесь. Она с грохотом поставила бутылку на стол, прямо поверх секретных отчетов о девятом узле. — Покер. На раздевание, на секреты или на право выстрелить в предателя — мне плевать. Но если кто-то из вас, «героев», откажется, я лично вышвырну его из этого дома под дождь без бронежилета. Итачи медленно, с присущим ему изяществом поднял глаза от документов. Его взгляд, обычно холодный, расчетливый и непроницаемый, на несколько секунд дольше положенного задержался на Сакуре — на её опасно расстегнутой рубашке, на том, как дерзко она сплевывала табак, на её пухлых, раскрасневшихся от алкоголя и укусов Саске губах. В его глазах промелькнуло нечто темное и собственническое, что не осталось незамеченным. — Итачи, — голос Саске прозвучал низко, вибрирующе и предупреждающе. Он даже не обернулся к брату, продолжая смотреть на Сакуру, но его челюсть заметно напряглась, а пальцы на подлокотнике кресла побелели. — Глаза в стол. Живо. Итачи слегка вскинул брови и, едва заметно, почти призрачно улыбнувшись, всё же перевел взгляд на карты, хотя уголки его губ подрагивали. — Сорри, брат, — спокойно и вкрадчиво ответил он. — Просто она и вправду сегодня очень... эффектная. Трудно игнорировать такую разрушительную энергетику. Даже для меня. Сакура, услышав это, лишь громко, надрывно рассмеялась и, покачнувшись, оперлась рукой о плечо Саске, обдавая его разгоряченную кожу ароматом виски и вишневого табака. — Слышал, Саске? Твой старший брат умеет делать комплименты дамам, — она наклонилась к самому его лицу, её глаза в черной рамке размазанного кайала оказались в миллиметре от его глаз. — А ты что, Охотник? Будешь ревновать свою «добычу» или всё-таки сдашь карты? Саске молча, молниеносным движением перехватил её за талию, грубо притягивая к себе, чтобы она не упала, и его пальцы собственнически, почти до синяков сжались на её бедре сквозь тонкую ткань брюк. — Сдавай, Шикамару, — бросил Саске, не сводя тяжелого, горящего взгляда с губ Сакуры. — Посмотрим, кто из нас останется в одежде и с чистой совестью к утру. Шикамару со вздохом достает колоду, а Дейдара с азартом потирает руки. Сакура с грохотом опустила ладонь на дубовый стол, припечатывая разложенные карты и заставляя отчеты о кроте разлететься в стороны. Взгляд её зеленых глаз, затуманенный виски и густо подведенный угольно-черным кайалом, стал вызывающим, почти безумным. — Стойте. Нас здесь десять человек, — она обвела тонким пальцем комнату, едва не задев горлышком бутылки нос Дейдары. — Карт на всех не хватит для нормальной игры. Чтобы был настоящий азарт, будем играть парами. Один проигрыш — и оба в паре снимают по вещи. И оба пьют штрафную вон той текилы, — она хищно кивнула в сторону мини-бара, где поблескивал золотистый «Clase Azul». В гостиной особняка повисла звенящая тишина. Шикамару замер с колодой в руках, предчувствуя, что этот вечер официально перестал быть «томным» и превратился в прогулку по минному полю. — Значит так, — Сакура вызывающе улыбнулась, затянувшись сигаретой. — Пары распределяю я. Наруто — с Карин, вы всё равно друг друга стоите. Нара — с Дейдарой, два гения, один ленивый, другой взрывной, посмотрим, как вы сработаетесь. Она сделала паузу, медленно выпустив дым в потолок. В воздухе отчетливо запахло порохом и вызовом. — Темари... ты играешь с Саске. Темари, баюкавшая раненую руку и уже изрядно приложившаяся к стакану, криво усмехнулась. Алкоголь вытравил из неё остатки субординации и страха перед ледяным Учихой. — Слышь, Харуно, — ляпнула Темари, облокотившись на стол здоровой рукой. — Одной одежды мало. Слишком скучно для тех, кто полчаса назад вылез из-под завалов. Давай добавим перца. Проигравшая пара не просто раздевается... тот, кто выиграл, выбирает: либо побежденные выкладывают свою самую «грязную» правду — что-то интимное, чего никто не должен был знать, — либо... — она хитро прищурилась, — либо целуются с тем, на кого укажет победитель. Любой каприз. В комнате повис такой густой шок, что его можно было резать ножом. Дейдара застыл с открытым ртом, Шикамару прикрыл глаза рукой, понимая, что ситуация окончательно вышла из-под контроля ФБР. Сакура замерла на секунду, а затем её лицо расплылось в хищной, азартной улыбке. — Принимается! — выкрикнула она, хлопнув по столу. — Ставки приняты! Саске медленно поднял голову, и его взгляд стал пугающе ледяным. Он уже открыл рот, чтобы возразить, но Сакура перебила его, сделав шаг к Итачи. — А я, — она бесцеремонно положила руку на плечо старшего Учихи, слегка сжав пальцы, — я буду в паре с Итачи. Саске резко выпрямился, и стул под ним жалобно скрипнул. Атмосфера в гостиной мгновенно наэлектризовалась. Итачи лишь слегка приподнял уголок губ, сохраняя своё фирменное спокойствие, но в его глазах промелькнул искренний интерес к этой безумной затее. — Харуно, ты пьяна, — процедил Саске, и его голос вибрировал от сдерживаемой ярости. — Сядь на место. Это приказ. — О, детектив ревнует? — Сакура рассмеялась, запрокинув голову, и её расстегнутая рубашка опасно соскользнула с плеча. — Ты сам учил меня, что в «Инферно» нужно уметь отдавать контроль. Сегодня я хочу посмотреть, как ты будешь играть против меня в паре с другой женщиной. Или ты боишься проиграть брату и... оказаться в неловкой ситуации? Саске перевел взгляд на Итачи. Тот спокойно тасовал в руках воображаемые карты, глядя на брата с легким вызовом. Конкуренция между ними вспыхнула с новой силой. — Ладно, — Саске медленно откинулся на спинку кресла. — Сдавай, Шикамару. Посмотрим, чьи секреты и губы окажутся на кону этой ночью. Первый раунд В гостиной особняка Учих воцарился контролируемый хаос. Воздух был пропитан дымом, ароматом виски и азартом. Шикамару пытался игнорировать Дейдару, который то и дело порывался «взорвать» этот блеф. Темари сидела рядом с Саске, стараясь даже не дышать в его сторону — от Учихи-младшего исходил такой холод, что казалось, карты в его руках могут самовоспламениться. Сакура, полностью отдавшись моменту, вальяжно откинулась на спинку дивана рядом с Итачи. Она перехватила их общие карты, мельком взглянула в них и выпустила густое облако дыма прямо в центр стола. — Ну что, мальчики и девочки, — промурлыкала она, прищурив глаза, подведенные кайалом. — Время вскрываться. Первый раунд прошел под аккомпанемент споров Наруто и Карин. Они так громко выясняли, кто из них «гений тактики», что пропустили момент, когда Итачи с легкой улыбкой выложил на стол комбинацию, бившую их в пух и прах. Первый раунд прошел под аккомпанемент бесконечных споров со стороны Наруто и Карин. Они так громко выясняли, кто из них «гений тактики», что в итоге пропустили момент, когда Итачи с легкой, почти призрачной улыбкой выложил на стол комбинацию, бившую их в пух и прах. — Проиграли! — выкрикнул Дейдара, злорадно тыча пальцем в сторону Наруто. — Черт! Карин, я же говорил, что надо было пасовать! — Наруто в сердцах хлопнул ладонью по столу. — Заткнись, Наруто! Это ты потянул не ту карту! — Карин поправила очки, лицо её пылало то ли от виски, то ли от досады. Сакура, хитро улыбаясь и прикуривая новую сигарету, указала на мини-бар. — Правила Темари вступают в силу, — промурлыкала она, выпуская струю дыма. — Штрафную — в студию! По одной вещи долой. И... готовьте вашу «грязную» правду, голубчики. Или я выберу, с кем вы будете целоваться. Наруто, ворча под нос, первым стянул свои кроссовки, а затем и носки, бросив их куда-то в сторону камина. Карин, картинно вздохнув, повторила его маневр, изящно скинув свои следки. Текила «Clase Azul» обожгла горло, мгновенно ударив в голову. — Ладно, — выдохнул Наруто, чесав затылок. — Я не буду никого целовать, это слишком хлопотно. Грязная правда, так грязная правда... Один раз я пробрался в женскую раздевалку академии, но не чтобы подсматривать! Я просто хотел спрятать там звуковую ловушку для Ино. В итоге я застрял в шкафчике и просидел там три часа, слушая... ну, скажем так, очень детальные обсуждения анатомии Саске. Теперь я знаю о его родинках больше, чем он сам. Саске скрипнул зубами так, что звук был слышен во всем особняке. Сакура прыснула в кулак, переводя взгляд на Карин. — Твоя очередь, Карин. Правда или поцелуй? Выбирай мудро: Итачи смотрит очень внимательно. Карин побледнела, переводя взгляд с ледяного Саске на непроницаемого Итачи. Она понимала: если она выберет поцелуй, Сакура издевательски заставит её целовать Дейдару или, что еще хуже, Шикамару. — Правда! — выпалила она, поправляя очки. — Это было в прошлом году. Я... я решила сделать Саске сюрприз. Пришла к нему в кабинет поздно вечером, когда думала, что он один. На мне было только кружевное белье и длинное пальто. Я стояла в темноте у его стола, готовая распахнуть полы... Но Саске не возвращался. Зато зашел наш старый уборщик, мистер Бернс. Я испугалась, пальто распахнулось само... Он просто посмотрел на меня, вздохнул, сказал: «Мисс, тут полы помыты, не наследите», и продолжил тереть линолеум. Я стояла полуголая перед шваброй десять минут, пока не сбежала через окно. Гостиная взорвалась хохотом. Дейдара едва не свалился с кресла, а Сакура, вытирая выступившие от смеха слезы, посмотрела на Саске. Тот сидел неподвижно, его пальцы медленно поглаживали край карты. Он не смотрел на проигравших. Его взгляд был прикован к Сакуре и к тому, как рубашка на её плече опасно сдвинулась. —Сакура с нескрываемым удовольствием окинула взглядом полураздетые фигуры парней, а затем перевела торжествующий взгляд на Саске. Она ожидала, что он будет в ярости от её флирта с Итачи, но Учиха-младший лишь хищно прищурился. В его глазах вспыхнул опасный азарт — он перехватил инициативу. — Правила Темари, верно? — голос Саске прозвучал низко и жестко. Он медленно перевел взгляд на Шикамару. — Нара, ты проиграл. Выбирай: либо ты выкладываешь свою «грязную» правду прямо сейчас, либо... ты целуешь Темари. Взасос. И не смей говорить, что это «слишком хлопотно». Шикамару замер со стопкой в руке. Темари, сидевшая рядом с Саске, резко выпрямилась, её щеки вспыхнули не только от текилы. — Эй! — возмутилась она, но Сакура лишь подлила масла в огонь: — Отличный ход, Саске! Шикамару, решай. Твой аналитический мозг против твоих же гормонов. Шикамару посмотрел на Темари. Он видел её взрывной характер, её растрепанные светлые волосы и то, как вызывающе она на него смотрит. Рассказывать свои секреты при Итачи и Сакуре? Ну уж нет. — Проклятье, — выдохнул Нара, отставляя стопку. — Извини, Темари. Он протянул руку, обхватил её за затылок и притянул к себе. Это не был формальный поцелуй. Темари, не ожидавшая такой прыти от «ленивого гения», сначала замерла, а потом её пальцы впились в его обнаженные плечи. В гостиной раздался дружный свист Наруто и одобрительный смех Сакуры. Саске, не давая атмосфере остыть, повернулся к Дейдаре. — Твоя очередь, — отчеканил он. — Правда или поцелуй? Выбирай партнера: Карин или... — он сделал паузу, его взгляд стал ледяным, — Сакура. Дейдара, сидевший с голым торсом и чувствующий, как текила делает его храбрее, чем обычно, обвел взглядом присутствующих. Он посмотрел на Карин, которая уже едва держалась на ногах, а затем на Сакуру, чей образ мог свести с ума любого. Он понимал: если он выберет поцелуй с Командиром, Саске придушит его прямо здесь, не дожидаясь Сасори. — Нет, целоваться я сегодня не буду, мм, — Дейдара тряхнул светлыми волосами и криво усмехнулся. — Слишком много свидетелей. Грязная правда? Окей. Он затянулся сигаретой, выпуская дым в сторону Сакуры. — Помнишь прошлый четверг в тренажерном зале Управления, Сакура? Ты думала, что ты там одна. На тебе были эти чертовски короткие шорты, черный топ и кожаные перчатки. Ты так яростно метелила грушу, что я засмотрелся. Это было... — он на секунду запнулся, подбирая слово, — пугающе сексуально. Я простоял за дверью минут пятнадцать, наблюдая за каждым твоим движением, прежде чем понял, что забыл, зачем вообще шел в архив. В комнате повисла тишина. Наруто издал приглушенный свисток, а Саске медленно сжал кулаки. Сакура, не ожидавшая такой откровенности, почувствовала, как румянец заливает её шею. Она знала, что выглядит эффектно на тренировках, но признание подчиненного в такой обстановке ударило по самолюбию. — Ты... — Сакура запнулась, пытаясь вернуть себе властный тон. — Ты подглядывал за своим начальником, Дейдара? — Искусство требует созерцания, — нагло ответил тот, хлопая штрафной шот. — Твоя атака не прошла, Саске, — промурлыкала Сакура, пригубив вино и ощущая, как алкоголь приятно туманит рассудок, делая вызов еще слаще. — Мы с Итачи всё еще полностью укомплектованы. А вот твои фланги редеют. Саске ничего не ответил, но его взгляд стал еще темнее, почти черным. Он отчетливо видел, как Сакура под столом едва заметно задела ногой колено Итачи, и как его брат, сохраняя абсолютную невозмутимость, лишь плотнее придвинулся к ней, принимая правила этой опасной игры. Третий раунд. На кону — брюки, юбки и остатки самообладания. Саске и Темари наконец поймали общую волну. Они обменивались короткими, почти незаметными кивками, и в их игре появилась та самая убийственная, хирургическая точность, которой славился клан Учиха. Саске больше не рычал — он сконцентрировался на уничтожении противника, и его холодный расчет в сочетании с азартом Темари принес плоды. Когда Шикамару вскрыл карты, в гостиной на секунду повисла мертвая тишина, а затем Наруто, сидевший в обнимку с бутылкой и Карин, взорвался восторженным криком: — Да! Саске, ты их сделал! Итачи, ты это видел?! Это был королевский флеш, черт возьми! Сакура замерла, глядя на свои карты, которые внезапно превратились в мусор, а затем медленно перевела взгляд на Саске. Тот смотрел на неё в упор, не мигая, и в его глазах читалось неприкрытое, дикое торжество. Он наконец-то выбил почву из-под ног своего безупречного брата и своей сорвавшейся с поводка «Госпожи». — Проиграли, — констатировала Сакура, и её голос стал еще более хриплым и низким от выпитого алкоголя. Она не выглядела расстроенной — скорее, этот проигрыш раззадорил её инстинкты ещё сильнее. Согласно правилам, она медленно поднялась. Под пристальным, тяжелым взглядом Саске она расстегнула пуговицы своего черного жилета. Она скинула его на спинку дивана, оставаясь в одной тонкой белой рубашке и черных чулках, которые теперь еще отчетливее подчеркивали её фигуру. Итачи, сохранив безупречное спокойствие, лишь усмехнулся. — Справедливо, — произнес он. Он встал, расстегнул пряжку своего дорогого кожаного ремня и небрежно вытянул его из петель брюк, бросая его на стол прямо поверх карт. — Ремень — это тоже вещь, так ведь? — Эй, так нечестно! — закричал Дейдара, размахивая руками. — Сорочку давай, Итачи! — В правилах не указан порядок, — парировал Итачи, и в его глазах блеснул стальной блеск. Сакура уже стояла у мини-бара, разливая золотистую текилу. Она протянула стопку Итачи, а вторую взяла сама. Они синхронно хлопнули двойные штрафные шоты. Сакура со стуком поставила хрусталь на стол, вытирая губы тыльной стороной ладони. Кайал под её глазами чуть размазался, что придавало ей вид опасной и порочной рок-звезды. — Ну что, Охотник? — она облокотилась о стол, и подол её рубашки опасно задрался. — Мы выпили. Мы разделись. Теперь... «грязная» правда или поцелуй? Саске медленно поднялся со своего места, нависая над столом. Его взгляд скользнул по изгибам Сакуры и остановился на лице Итачи. В гостиной стало так тихо, что было слышно, как трещат поленья в камине. Сакура и Итачи молчали, не собираясь облегчать ему задачу и добровольно выворачивать душу наизнанку перед всем отделом. — Раз вы оба молчите, значит, секреты вам дороже гордости, — процедил Саске, и его голос вибрировал от опасного предвкушения. — Хорошо. Я сам выберу наказание. Он перевел взгляд на Карин, которая уже едва держалась на ногах, глядя на Итачи с обожанием. — Итачи, ты поцелуешь Карин. Прямо сейчас. Взасос. Покажи нам, как Учихи умеют «таять», раз уж ты так размяк рядом с моим Командиром. Карин издала тихий писк, а Сакура лишь хитро прищурилась, гадая, что он приготовил для неё. Но Саске уже смотрел ей прямо в глаза. — А ты, Сакура... — он сделал шаг к ней, сокращая дистанцию до минимума. — Ты целуешь Дейдару. Дейдара поперхнулся текилой, а Шикамару прикрыл лицо рукой. — Саске, ты серьезно? — выдохнул Дейдара, глядя на разъяренную Сакуру. — Ты же любишь подглядывать, Дейдара, — холодно бросил Саске. — Теперь у тебя есть шанс почувствовать это на вкус. Сакура, выполняй. Это приказ твоего напарника по «Инферно». Тишина в гостиной стала настолько плотной, что казалось, её можно коснуться рукой. Саске медленно, с какой-то пугающей торжественностью, перевел взгляд с полуобнаженной Сакуры на Карин, которая замерла, боясь даже моргнуть. — Итачи, — голос Саске прозвучал низко, с отчетливой ноткой собственнического превосходства. — Ты хотел знать, кому достанется твой долг? Целуй Карин. Она весь вечер из кожи вон лезет, чтобы ты её заметил. Исполни её «грязную правду» прямо здесь. Сакура приподняла бровь, делая медленный глоток текилы. В её глазах промелькнуло опасное веселье — она знала, что Саске просто убирает брата подальше от своего «поля боя», но сцена обещала быть эпичной. Итачи не дрогнул. Он поставил свой бокал на стол с сухим стуком и медленно повернулся к Карин. Та побледнела, а затем густо покраснела, когда Итачи без лишних слов протянул руку и, обхватив её за затылок, притянул к себе. Это не было похоже на пьяную выходку Шикамару. Итачи целовал так же, как вел допросы — глубоко, властно и с обезоруживающим мастерством, которое не оставляло шансов на сопротивление. Карин издала приглушенный звук, её очки окончательно съехали на бок, а пальцы впились в его голые плечи. — Мать твою... — прошептал Наруто, забыв закрыть рот. — Учихи реально... биооружие какое-то. Саске, проигнорировав брата, перевел тяжелый взгляд на Сакуру и Дейдару. — Твоя очередь, Харуно. Выполняй. Почувствуй вкус своего «зрителя». Сакура медленно поставила стакан. Она видела, как Дейдара застыл, не зная, радоваться ему или заказывать гроб. Она сделала шаг к нему, и подол её рубашки качнулся, открывая вид на кружевные подвязки чулок. — Раз ты так хочешь это видеть, Охотник... — прошептала она, глядя Саске прямо в глаза. Она обхватила Дейдару за шею, заставляя его пригнуться. Её поцелуй был коротким, техничным и вызывающе холодным, словно она ставила печать на документе. Но когда она отстранилась, Дейдара выглядел так, будто взорвал собственную мастерскую вместе с собой. — Искусство... — пробормотал он, оседая на стул. — Это определенно было искусство, мм. Сакура вытерла губы и повернулась к Саске. Её взгляд был пропитан ядом и азартом. В особняке воцарилось безудержное веселье. Тяжесть вчерашнего дня окончательно растворилась в алкоголе и азарте. Даже Итачи начал шутить, а Саске, хотя и сохранял серьезный вид, уже не сжимал стакан так сильно. Пятый раунд. Градус рос, как и напряжение между Сакурой и обоими братьями Учиха. Атмосфера в гостиной стала густой и тягучей, как дорогой бурбон. Сакура и Итачи, почувствовав вкус первого поражения, мгновенно переглянулись — между ними установилось то самое пугающее взаимопонимание, которое бывает только у хищников одного калибра. Темари, сидевшая рядом с Саске, едва держалась от выпитой текилы, но азарт горел в её глазах ярче ламп. Сакура затянулась сигаретой, выпустив тонкую струю дыма прямо в карты, которые сдавал Шикамару. Итачи едва заметно кивнул ей, и они начали методично, ход за ходом, загонять пару Саске и Темари в ловушку. Саске пытался контратаковать, но алкоголь и близость расслабленной Сакуры делали своё дело — он на секунду опоздал с блефом. Когда карты вскрылись, Сакура победно швырнула свой «флеш-рояль» на стол и медленно поднялась, опираясь ладонями о край дерева. — Товар лицом, дорогенькі! — прохрипела она с вызывающей ухмылкой, глядя прямо в глаза Саске. — Пришло время платить по счетам. Темари обреченно застонала, стягивая через голову свою футболку и оставаясь в одном спортивном топе. Она бросила её прямо в лицо Шикамару, который лишь лениво приподнял бровь. Сакура перевела хищный взгляд на Саске. — Твоя очередь, детектив. Жилетку? Рубашку? Саске молча встал. Его взгляд встретился со взглядом Итачи. В воздухе искрило от невысказанного соперничества. Медленно, с вызовом, Саске расстегнул пряжку своего дорогого ремня и резким, хлестким движением вытянул его из петель, бросая прямо поверх карт брата. Он остался в расстегнутой на груди рубашке и брюках, сохраняя пугающее спокойствие. — Око за око, — процедил Саске. — Ты сделал так же, брат. Не жди от меня большего. — Ну нет, это уже семейный заговор! — возмутилась Карин, подливая всем текилы. — Так мы до утра будем только ремни снимать! Сакура лишь рассмеялась, её смех был громким и абсолютно свободным. Она взяла две стопки, одну вложила в ладонь Саске, касаясь пальцами его кожи чуть дольше, чем нужно, а вторую подняла вверх. — Пьем! За честную игру и за то, что Учихи такие предсказуемые! — выкрикнула она. Они хлопнули по шоту. Саске поморщился, чувствуя, как огонь текилы обжигает горло. Сакура вытерла губы тыльной стороной ладони, её взгляд стал совсем затуманенным. — А теперь... правила вы помните, — Сакура хищно прищурилась. — Грязная правда или поцелуй? Темари, махнув рукой, криво усмехнулась. — Терять уже нечего. Кого мне целовать, Командир? Давай Наруто, он хотя бы не будет жаловаться на «хлопоты», как некоторые. Наруто поперхнулся виски, но Темари уже рванула его за воротник, впечатываясь в его губы коротким, но жарким поцелуем. Узумаки только и смог, что выпучить глаза. Сакура же перевела взгляд на Саске. — А ты, Саске? Правда или поцелуй? И учти, я выберу тебе партнера так, чтобы тебе мало не показалось. Саске медленно поставил стопку на стол. Его взгляд стал настолько тяжелым, что в комнате сразу стало тише. — Если я расскажу свою правду, Харуно... — его голос вибрировал от опасного холода, — у вас всех уши завянут прямо здесь. Тебе это не понравится.