Тёмные воды

— Ну рискни, — Сакура сделала шаг к нему, обдавая ароматом вишни и табака. — Мы во ФБР, нас трудно удивить. Саске наклонился к самому её лицу, так что она почувствовала жар его кожи. Все в комнате замерли, Шикамару даже перестал дышать. — Моя «грязная правда»? — прошептал Саске прямо в её губы, но так, чтобы слышал каждый присутствующий. — Моя правда в том, что больше всего на свете я люблю слушать, как ты захлебываешься стонами и просишь меня «не останавливаться», когда я держу тебя за горло. В гостиной повисла такая мертвая тишина, что было слышно, как догорает пепел в пепельнице. Карин выронила стакан, Темари застыла с открытым ртом, а Итачи лишь медленно прикрыл глаза, скрывая вспыхнувший интерес. Сакура почувствовала, как румянец мгновенно заливает её шею и лицо. — Ты... — прошептала она, не в силах отвести взгляд. — Сдавай, Шикамару, — бросил Саске, отстраняясь и возвращаясь в кресло с хищной ухмылкой. — Следующий раунд. Пятый раунд превратил гостиную особняка Учих в филиал чистилища, где вместо котлов была текила, а вместо приговоров — карты. Запах вишневого табака и азарта стал настолько густым, что, казалось, его можно было потрогать руками. Сакура, пошатываясь, но удерживая на лице ту самую дерзкую ухмылку «Командира», хлопнула ладонью по плечу Итачи. — Всё, хватит мелочиться, — прохрипела она, её голос вибрировал от опасного веселья. — Мы с Итачи идем ва-банк! Когда Итачи выложил на стол финальную комбинацию, в особняке поднялся невероятный шум. Коалиция Саске была разгромлена в пух и прах. — РОЯЛЬ! — заорал Дейдара, хватаясь за голову. — Да как так-то, мм?! Сакура, смеясь, потянулась к бутылке. — Товар лицом, господа проигравшие! Саске, я жду... Хватит прятаться за своим безупречным хлопком. Сорочку — вон! Саске медленно поднялся. Его взгляд, тяжелый и горячий, был прикован к Сакуре. Он медленно, пуговица за пуговицей, расстегнул рубашку и скинул её на пол, оставаясь в одних брюках. Его торс, мускулистый и испещренный шрамами, в багровых отблесках камина выглядел пугающе идеально. Вслед за ним началось повальное разоружение. Наруто и Карин скинули сорочки, оставаясь в белье. Дейдара и Шикамару, проклиная «везение» Итачи, избавились от брюк. Темари, окончательно захмелевшая, со смехом стянула свои штаны, оставаясь в коротких боксерах. Шикамару тут же принял еще более расслабленную позу, а его взгляд на Темари стал неприлично «теплым». Сакура обвела полураздетую команду затуманенным взглядом и выставила ладонь вперед. — Стоп! Я не хочу устраивать здесь оргию, — она икнула и хитро прищурилась. — Пока что. Поэтому правила Темари в силе. Каждому — по «грязной» правде. Я хочу послушать, что вы там прячете под кожей. Саске сделал шаг к ней, нависая над столом. Его обнаженная грудь была совсем близко от её лица. — Ты уверена, Харуно? Ты хочешь, чтобы я продолжил то, что начал в прошлом раунде? Уверена, что твои уши выдержат вторую порцию моей правды? Сакура лишь дерзко выставила подбородок, но Наруто, почувствовав, что Саске сейчас выдаст что-то запредельное, поспешно влез первым: — Ладно, моя правда! — выкрикнул Узумаки, краснея. — Я... я один раз случайно зашел в кабинет Директора, когда он переодевался, и увидел у него на спине татуировку «Сакура — лучшая ученица». Я так испугался, что три дня не выходил на связь, думая, что он меня закажет! Пока Дейдара и Карин давились от смеха, Шикамару лениво поднял руку. — У меня же есть право выбора, — пробормотал Нара. — Никакой правды. Слишком хлопотно потом оправдываться. Я лучше поцелую кого-нибудь. Сакура прищурилась, медленно переводя взгляд с Шикамару на Карин. — Хорошо, Нара. Целуй Карин. Сделай подарок нашей рыжей бестии, она сегодня явно в фаворе у Учих. Шикамару со вздохом притянул Карин к себе и припечатал её губы коротким, но неожиданно крепким поцелуем, от которого у той очки съехали на макушку. — Моя очередь, мм! — Дейдара стукнул кулаком по столу. — Грязная правда? Пожалуйста! Я полгода пытался подкатить к тебе, Сакура! Цветы анонимно слал, в зал заглядывал... А этот Учиха дожал тебя за две недели! Да что там Саске... этот Хідан на своем «Роллс-ройсе» вообще приехал к офису и забрал тебя через пять минут! Я в полном ауте от твоих вкусов, Командир, мм! Сакура почувствовала, как лицо горит огнем. Темари же, облокотившись на плечо Шикамару, пьяно рассмеялась: — Моя правда? — она посмотрела на Шикамару вызывающим взглядом. — Моя правда в том, что в моих фантазиях этот «ленивый гений» привязывает меня к кровати и заставляет молчать хотя бы десять минут, используя самые грязные методы допроса... и мне это, черт возьми, нравится! В гостиной повисла оглушительная тишина. Шикамару едва не подавился сигаретой. Сакура перевела взгляд на Саске. Он стоял напротив неё — полуобнаженный, мощный, источающий опасность и первобытное желание. Его взгляд обещал ей расплату за каждое слово Темари. — Ну, Охотник... — прошептала Сакура, её сердце колотилось где-то в горле. — Твоя очередь. Снова правда? Или... Она сделала паузу, облизнув губы, на которых всё еще чувствовался вкус соли и текилы. — Или... просто поцелуй меня. Прямо сейчас. Перед всеми. Покажи им, кто здесь настоящий Хозяин. Саске медленно обходит стол, направляясь к Сакуре. Тишина в гостиной стала настолько плотной, что казалось, её можно резать ножом. Наруто застыл с открытым ртом, Дейдара перестал улыбаться, а Шикамару, чья рука всё еще лежала на талии полураздетой Карин, медленно опустил её. Итачи, сохранив на лице маску гранитного спокойствия, лишь плотнее сжал пальцы на ножке своего бокала, и в его темных глазах вспыхнул опасный, хищный интерес. Саске медленно, с вызывающим изяществом, обошел стол. Каждый его шаг по дорогому персидскому ковру отдавался глухим стуком в висках Сакуры. Он подошел к ней вплотную, обдавая жаром своего обнаженного, мускулистого тела и ароматом дорогого виски и пороха. Сакура стояла перед ним — полураздетая, дерзкая, пропитанная ароматом греха и табака, и её сердце колотилось где-то в горле. Он не стал медлить. Саске положил ладонь ей на затылок, его длинные пальцы властно зарылись в её ярко-розовые растрепанные волосы, принуждая её запрокинуть голову. Взгляд его черных глаз, затуманенный алкоголем, но всё ещё острый, как бритва, впился в её затуманенные зеленые глаза. — Ты сама это загадала, Харуно, — прошептал Саске прямо в её карамельные губы, и его голос вибрировал от опасного, сдерживаемого превосходства Хозяина. — Теперь ты не уйдешь отсюда до самого рассвета. Он накрыл её губы своими. Это не был грубый захват или пьяная выходка. Это был поцелуй Учихи — глубокий, властный, собственнический, забирающий душу и не оставляющий шансов на сопротивление. Он целовал её так, будто ставил клеймо на своей собственности, не заботясь о том, что на них смотрит весь спецотдел. Сакура вскрикнула, её дыхание перехватило, когда она почувствовала жар его тела через тонкую ткань рубашки. Её рука инстинктивно легла ему на обнаженное плечо, пальцы впились в жесткие мышцы, и она закрыла глаза, полностью отдаваясь этому прикосновению, от которого по её телу пробежал электрический разряд. Дейдара присвистнул, Карин вскрикнула от ревности, а Шикамару медленно, со вздохом обреченного, прикрыл глаза Наруто рукой: — Шестой раунд превратил гостиную особняка Учих в поле боя, где пленных не брали. Воздух, пропитанный вишневым табаком и элитной текилой, казался наэлектризованным. Теперь в одежде (если брюки и рубашки можно было так назвать) остались только Сакура и Итачи. Все остальные «потерпевшие» сидели в разной степени обнаженности, пылая праведным гневом и жаждой реванша. — Так, — Шикамару, сидящий в одних боксерах, но с абсолютно ясным взглядом стратега, хлопнул ладонью по столу. — Мы объединяемся. Хватит кормить этих двоих нашей одеждой. Вся группа — полуголый Наруто, раскрасневшаяся Карин в кружевном белье, полураздетая Темари и Дейдара без штанов — сплотилась за спиной Саске. Они стояли плотной стеной, как живой щит своего лидера. Саске, с обнаженным мощным торсом и ледяным спокойствием в глазах, выглядел как полководец. Он медленно сел за стол прямо напротив Сакуры и Итачи. — Вы против нас всех? — Сакура дерзко усмехнулась, пуская струю дыма в сторону «группы захвата». Она облокотилась на стол, и её расстегнутый воротник рубашки открывал вид на бледные ключицы. — Смело. Итачи, ты готов размазать их по стенке вместе со мной? Итачи лишь изящно перетасовал колоду. — Я готов, Сакура. Против такой коалиции играть даже интереснее. Наруто положил руки на плечи Саске, наклонившись к нему: — Сделай их, Саске! Карин, следи за сбросом! Шикамару, считай карты! — Мы будем твоими глазами, Саске, мм! — Дейдара горел желанием увидеть Итачи без рубашки. Это была битва титанов. Коллективный разум группы во главе с Шикамару выстроил безупречную ловушку. Сакура и Итачи играли как единый организм, но против математического просчета Нары и интуиции Наруто выстоять было невозможно. — Вскрываемся, — процедил Саске, выкладывая комбинацию на стол. В гостиной наступила гробовая тишина. Сакура прищурилась, глядя на карты Саске. Итачи медленно опустил свои. — Похоже... — начал Шикамару с победной ухмылкой, — наша коалиция победила. — ДА-А-А! — Наруто подпрыгнул, едва не сбив Карин с ног. — Мы сделали это! Сорочки вон! Сакура на мгновение замерла, глядя на Саске. В его взгляде было столько собственнического триумфа, что у неё перехватило дыхание. Она медленно поставила бутылку на стол, поднялась и пуговица за пуговицей освободилась от рубашки. Под ней оказался тот самый черный кожаный корсет из «Инферно». Итачи, не теряя лица, тоже скинул сорочку, обнажая жилистый торс с татуировкой АНБУ. Саске смотрел на Сакуру, и его взгляд был темнее грозового неба. Теперь, когда оба «титана» были разоружены, он подался вперед, опираясь локтями о стол. — Ну что, — голос Саске вибрировал от опасного предвкушения. — Правила вы помните. Вы проиграли коалиции. Либо вы оба сейчас выкладываете свою самую «грязную» правду — ту, которую вы шептали друг другу весь вечер... либо вы целуете друг друга. Прямо сейчас. Взасос. Карин издала приглушенный звук, Шикамару замер с сигаретой в руках. Это был удар под дых. Саске хотел знать, о чем они договаривались в тени его спины, или заставить их перейти черту на его глазах. Сакура медленно облизнула губы, на которых еще остался вкус соли и текилы. Она перевела взгляд на Итачи. Старший Учиха сидел неподвижно, его полуобнаженное тело в отблесках камина казалось высеченным из камня. — Ну? — Саске приподнял бровь, глядя на брата. — Исповедь или поцелуй? Выбирайте быстро. Сакура хрипло рассмеялась, откидывая розовые волосы назад. — Грязная правда, Саске? Ты уверен, что готов её услышать? Или ты просто хочешь посмотреть, как твой брат прикасается к тому, что ты считаешь своим? Итачи медленно поставил стопку на стол и посмотрел Саске прямо в глаза. — Брат, ты заигрался в Хозяина. Но раз ты требуешь плату... Шестой раунд окончательно стер границы между агентами ФБР и грешниками. В гостиной особняка Учих, освещенной лишь багровыми всполохами камина, повисло тяжелое, почти осязаемое напряжение. Саске сидел напротив брата и Сакуры, его обнаженный торс блестел в полумраке, а взгляд был острым, как скальпель. — Ну? — повторил Саске, и его голос прозвучал как приговор. — Правда или поцелуй? Сакура медленно отставила бутылку, её пальцы скользнули по шнуровке кожаного корсета. Она обвела затуманенным взглядом притихшую коалицию: Наруто, Карин, Темари и Дейдару, которые замерли в ожидании грандиозного финала. — Если вы так хотите моей «грязной» правды... — прохрипела Сакура, и её голос стал опасно низким. Она подалась вперед, так что край корсета едва скрывал вздымающуюся грудь. — Хорошо, Саске. Моя правда в том, что после той ночи в «Инферно», когда ты оставил меня одну в цепях, я не могла спать три дня. И не от страха. Я прокручивала в голове каждое твое прикосновение, каждую грубую команду... и я делала с собой такое, о чем ты даже в своих самых смелых фантазиях не догадывался, выкрикивая твое имя в пустой квартире. Ты хотел знать, насколько глубоко ты под моей кожей? Теперь ты знаешь. В комнате стало так тихо, что было слышно, как падает пепел с сигареты Дейдары. Саске замер, его зрачки расширились, поглощая радужку. Это был удар ниже пояса, признание, которое выжигало воздух вокруг них. Итачи, сохранив на лице маску ледяного, почти божественного спокойствия, медленно поднялся. Он стоял полуобнаженный, мощный и пугающе красивый. — Что касается меня, Саске... — голос Итачи был ровным и холодным. — Ты не найдешь на меня компромата. Учихи не оставляют улик. Поэтому я выбираю второй вариант. Прежде чем Саске успел вскочить или хотя бы выдохнуть, Итачи властным движением обхватил Сакуру за талию, притягивая её к своему обнаженному телу. Его пальцы собственнически впились в её бедро, едва не задевая кружевную резинку чулка. Сакура вскрикнула от неожиданности, но не отстранилась. Итачи накрыл её губы своими. Это не был формальный поцелуй ради игры. Это был вызов младшему брату — глубокий, властный, пропитанный ароматом виски и опасности. Он целовал её медленно и сокрушительно, показывая Саске, что даже «Командир» может растаять в руках его старшего брата. Саске вцепился в край дубового стола с такой силой, что дерево жалобно хрустнуло под его пальцами. Его челюсти сжались до боли, а в глазах вспыхнуло то самое первобытное пламя ревности, которое он так долго пытался подавить. — Твою мать... — прошептал Наруто, не в силах отвести взгляд. — Кажется, нам всем пора бежать из этого дома, пока Саске его не сжег. Карин издала приглушенный стон и закрыла лицо руками, а Темари, прижавшись к плечу Шикамару, прошептала: «Это лучший финал, который я видела за все годы службы». Когда Итачи наконец отстранился, его губы блестели, а взгляд оставался непроницаемым. Он посмотрел на брата, который тяжело дышал, едва сдерживаясь от прямого столкновения. — Долг выплачен, Саске, — спокойно произнес Итачи. — Пей свою двойную штрафную. Все замерли. Даже Наруто перестал дышать, ожидая, какой ход сделает Сакура. Она медленно затянулась сигаретой, выпустила густую струю дыма прямо в центр стола и вдруг откинулась на спинку дивана, обдавая Итачи жаром своего тела. — Слушайте... — её голос прозвучал с хрипотцой, порочно и вкрадчиво. Она обвела присутствующих взглядом, в котором алкоголь смешался с опасной игрой. — Мы же играем на раздевание, так? Но у всех нас еще осталось бельё. Она сделала паузу, наслаждаясь тем, как в комнате воцарилась гробовая тишина. Даже треск поленьев в камине на мгновение смолк. — Может, поднимем ставки до максимума? — Сакура хищно улыбнулась, облизнув губы. — Разберем кого-то из нас полностью? Проигравшая пара снимает абсолютно всё. Карин, которая до этого момента пыталась одновременно незаметно любоваться мощными плечами Итачи и рельефным прессом Саске, издала странный звук, похожий на подавленный всхлип, и едва не задохнулась. Её очки сползли на кончик носа, а лицо залило густым багрянцем. Шикамару медленно опустил карты. Даже его хваленая лень отступила перед такой перспективой. Тен-Тен непроизвольно сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Саске медленно поднял глаза на Сакуру. Его взгляд был тяжелым, обещающим последствия, которые не ограничиваются игрой в покер. Он видел, как она бросает вызов — не закону, не Учителю, а ему самому. — Ты понимаешь, на что подписываешься, Харуно? — тихо спросил Саске. Его голос вибрировал от опасного предвкушения. — Я всегда знаю, что делаю, Саске-кун, — она наклонилась вперед, и корсет предательски подчеркнул глубину её декольте. — Ну что, коалиция? Вы так уверены в своём лидере, что готовы рискнуть последним, что на вас осталось? Итачи, сидевший рядом с ней, едва заметно улыбнулся и положил руку на стол. — Я принимаю ставку, — его голос был спокойным, но в нем слышался металл. — Брат, ты готов увидеть, как рушится твоя оборона? Саске молча обвел взглядом своих «союзников». Наруто выглядел так, будто сейчас либо взорвется от азарта, либо упадет в обморок. Дейдара потирал руки. — Сдавай, Нара, — процедил Саске, не сводя глаз с Сакуры. — Посмотрим, кто из нас сегодня уйдет в бассейн в чем мать родила. Финальная раздача. На кону — абсолютное обнажение. Атмосфера в гостиной достигла своего апогея. Когда Сакура и Итачи переглянулись, шутки кончились. Это была уже не пьяная игра, а холодная, хирургически точная зачистка. Сакура, несмотря на выпитое, двигалась с грацией опасного хищника, а Итачи читал карты Саске так, словно они были прозрачными. Коалиция пала. Разгром был полным и сокрушительным. Наруто, Карин и Шикамару в шоке смотрели на выложенный на стол «флеш-рояль», который Итачи и Сакура разыграли как по нотам. — Ну что, — Сакура поднялась с дивана, ее походка была обманчиво расслабленной. — Мы победили. Она сделала жест рукой, приказывая Саске и Итачи встать рядом. В гостиной воцарилась тишина. Два брата Учиха, оба по пояс обнаженные, мощные, с безупречными телами, на которых играли блики каминного огня, встали плечом к плечу прямо перед ней. На них остались только брюки, низко сидящие на бедрах. Сакура сделала шаг вперед, окидывая их взглядом сверху вниз. Они оба одновременно повернули головы к ней, смотря на неё снизу вверх — Саске с вызовом и затаенным пламенем в глазах, Итачи с легкой, почтительной полуулыбкой. Энергетика, исходившая от этих двоих в этот момент, была такой плотной, что воздух вокруг них, казалось, вибрировал. Сакура внезапно замерла. Она резко вскинула руку, прижимая ладонь к носу, чувствуя, как давление внутри зашкаливает и кровь вот-вот готова хлынуть от эстетического шока. — Твою мать... — прошептала она сквозь пальцы, едва сдерживая тяжелое дыхание. — Карин! Тен-Тен! Идите сюда, быстро! Девушки, которые и так были на грани обморока, подлетели к ней. Карин, увидев братьев так близко в этом свете, издала тихий писк и буквально впала в экстаз, прижимая руки к щекам. Тен-Тен стояла рядом, не в силах отвести взгляд от этой картины «двойного совершенства». — До гола раздеваться не будем, — выдохнула Сакура, все еще прижимая нос и не сводя глаз с Саске. — Мое сердце этого просто не выдержит. На сегодня... зрелищ достаточно. Она покачнулась, алкоголь и адреналин окончательно ударили в голову. Тен-Тен вовремя подхватила ее под руку. — Пойдем, Командир, — смеясь, сказала Тен-Тен, — тебе нужно остыть. Она мягко потянула Сакуру за собой, и та, спотыкаясь на своих высоких каблуках, но все еще сохраняя вид королевы, направилась к выходу на террасу. Все остальные, подгоняемые Наруто и Дейдарой, с криками и хохотом повалили следом. В следующую секунду ночную тишину особняка разорвал каскад всплесков. Сакура, не снимая туфель и корсета, прямо в чем была, полетела в воду, а за ней, один за другим, прыгнула вся эта безумная, пьяная и наконец-то счастливая команда. Саске и Итачи переглянулись. Саске едва заметно усмехнулся, вытирая тыльной стороной ладони капли пота со лба — вид Сакуры, зажимающей нос от «передоза» эстетикой Учих, явно польстил его эго. Итачи же просто склонил голову набок, его взгляд стал мягче, а в глазах заиграли смешинки. — Кажется, мы переборщили с харизмой, брат, — негромко заметил Итачи, наблюдая за тем, как Тен-Тен и Карин уводят пошатывающуюся Сакуру к выходу. — В следующую секунду ночную тишину особняка разорвал каскад всплесков. Сакура, не снимая туфель, чулок и корсета, прямо в чем была, первой полетела в воду, а за ней, один за другим, с дикими криками прыгнула вся эта безумная, пьяная и наконец-то чувствующая себя живой команда. Вода в бассейне была обжигающе прохладной после жара гостиной и текилы. Сакура вынырнула, откидывая мокрые розовые волосы назад. Корсет намок, став тяжелее и еще плотнее облегая фигуру, а рубашка, которую она так и не сняла до конца, прилипла к телу как вторая кожа. Она рассмеялась — искренне и громко, смывая с себя остатки копоти из доков и липкий страх перед Сасори. Рядом вынырнул Наруто, разбрызгивая воду во все стороны, а за ним — Темари, которая, несмотря на раненую руку, умудрялась удерживать Шикамару под водой, пока тот лениво пытался отбиться. Карин, чьи очки безнадежно утонули где-то на дне, плавала кругами с абсолютно счастливым лицом, выкрикивая что-то про «лучшую ночь в ФБР». Саске и Итачи остались стоять на бортике, возвышаясь над ними как две темные статуи. Саске едва заметно усмехнулся, глядя на Сакуру, которая сейчас, в лунном свете и брызгах воды, выглядела совершенно невыносимо — промокшая, дерзкая и абсолютно его. Вид того, как она зажимала нос от «передоза» эстетикой Учих, явно польстил его эго сильнее, чем любая победа в допросе. Итачи же просто склонил голову набок. Его взгляд стал мягче, а в глубине зрачков заиграли редкие смешинки. Он медленно подошел к краю, его обнаженный торс блестел от капель ночного тумана. — Кажется, мы переборщили с харизмой, брат, — негромко заметил Итачи, наблюдая за тем, как Темари и Карин пытаются втянуть Сакуру на надувной матрас. — Наш Командир едва не вышла из строя по техническим причинам. — Она крепче, чем кажется, — отозвался Саске, делая шаг к самой кромке воды. — Но ты прав. Для одного вечера Учих в этом доме слишком много. Сакура, заметив их на бортике, загребла воду ладонью и окатила Саске целым веером брызг. — Эй, победители! — крикнула она, потирая глаза. — Либо вы прыгаете сами, либо я сейчас прикажу Наруто и Дейдаре вытащить вас за ноги! На кону — достоинство ФБР! Саске посмотрел на брата. Тот едва заметно кивнул. Без лишних слов, синхронно, словно по команде, два лучших агента поколения ушли в воду идеальными «солдатиками», подняв столбы брызг, которые накрыли всю команду. Когда Саске вынырнул прямо рядом с Сакурой, он перехватил её за талию под водой. Его пальцы коснулись мокрой кожи над краем корсета, и он притянул её к себе, заставляя замолчать. — Ты проиграла желание, Харуно, — прошептал он ей на ухо, пока вокруг бесновался Наруто. — Прыжок в бассейн не аннулирует долги. Сакура посмотрела на него — мокрого, с прилипшими к лицу черными прядями, и её губы тронула слабая улыбка. — И чего же ты хочешь, Охотник? Саске медленно ведет её к мелководью, подальше от шумных криков Дейдары. Саске медленно повел её к мелководью, подальше от шумных всплесков и криков Дейдары, который в этот момент пытался на спор переплыть бассейн под водой. Оказавшись там, где дно плавно уходило вверх, Саске резко развернул Сакуру, прижимая её спиной к холодному каменному бортику. Его ладони, горячие даже в прохладной воде, легли ей на талию, сминая намокшую ткань корсета. Саске был суров и притягателен: мокрые черные пряди прилипли к его скулам, а по обнаженному торсу, перекатывающемуся мышцами, стекали струи воды. На нем остались только тяжелые форменные брюки, которые теперь потемнели и плотно облегали бедра. Сакура тяжело дышала, её розовые волосы разметались по мокрому камню борта, а зеленые глаза, всё еще подведенные размазанным кайалом, смотрели на него с нескрываемым вызовом и затаенной нежностью. — Игра закончилась, Сакура, — его голос прозвучал низко, почти в самые её губы, перекрывая шум далекого смеха команды. — Но моё право на желание — нет. Сакура медленно подняла руки, кладя ладони на его мокрые, твердые плечи. Она чувствовала каждый шрам под своими пальцами, каждую частицу его напряжения. — И чего же ты хочешь, Охотник? — прошептала она, подаваясь вперед, так что их грудные клетки почти соприкоснулись. — Ещё одну «грязную правду»? Или ты наконец-то готов признать, что проиграл мне этот вечер? Саске сократил расстояние между ними до миллиметра. Его дыхание обжигало её кожу, контрастируя с ночной прохладой. — Моё желание простое, — Саске перехватил одну её руку, сплетая свои пальцы с её пальцами и прижимая их к камню. — Я хочу, чтобы ты перестала быть Командиром. Перестала быть целью Сасори. Перестала быть призом в этой дурацкой игре. Он наклонился еще ниже, его губы коснулись мочки её уха, вызывая у Сакуры дрожь, которую нельзя было списать на холодную воду. — Будь просто моей, — выдохнул он. — Хотя бы до того момента, как взойдет это проклятое солнце и нам снова придется надеть маски. Сакура закрыла глаза, чувствуя, как его свободная рука скользит по её шее, властно притягивая к себе. В этот момент в особняке Учих не было ни ФБР, ни «Инферно», ни узлов Сасори. Был только вкус соли на губах, плеск воды и двое людей, которые слишком долго пытались уничтожить друг друга, чтобы наконец-то сдаться. Рассвет в особняке Учих Небо над лесом начало окрашиваться в нежно-сиреневые тона. Команда понемногу расползлась по комнатам: Наруто уснул прямо в шезлонге, Шикамару и Темари куда-то исчезли, а Итачи, накинув сухую куртку, стоял на балконе второго этажа, задумчиво глядя на пустой бассейн. Саске и Сакура зашли в дом последними — промокшие, тихие, оставляя на ковре цепочку влажных следов. Дверь спальни Саске захлопнулась с глухим, окончательным звуком, отсекая шум засыпающего особняка. В комнате царил полумрак, разбавляемый лишь холодным светом луны, проникающим сквозь панорамное окно. Воздух здесь казался наэлектризованным. Сакура стояла посреди комнаты, с неё ручьями стекала вода, пропитывая ковер. Мокрая рубашка облепила тело, став почти прозрачной, а кожаный корсет тускло поблескивал, подчеркивая каждый её вдох. Она тяжело дышала, глядя на Саске, который медленно стягивал с плеч влажное полотенце. — Ты всё еще в образе Командира, Харуно? — его голос прозвучал низко, вибрируя от скрытого напряжения. — Или алкоголь наконец-то вытравил из тебя эту привычку всё контролировать? Саске сократил расстояние между ними в два шага. Его обнаженный торс был пугающе близко. Он пах озоном, мокрой кожей и тем самым опасным мужским парфюмом, который всегда ассоциировался у неё с неизбежностью. Сакура дерзко вскинула подбородок, хотя её пальцы мелко дрожали. — Контроль — это единственное, что отделяет нас от безумия, Саске. Ты сам это знаешь. — Ошибаешься, — он резко перехватил её за талию, притягивая к себе так плотно, что она почувствовала ледяную влагу его брюк и обжигающий жар кожи. — Безумие началось в ту секунду, когда ты села за стол в этом корсете. Его рука скользнула вверх по её спине, властно нащупывая шнуровку корсета. Сакура вскрикнула, когда он одним резким движением рванул узел. — Моё желание, помнишь? — прошептал он ей в самые губы, обдавая запахом виски. — Никаких масок. Никакого ФБР. Только ты и я. Он подхватил её под бедра, заставляя обхватить его ногами, и впечатал в стену рядом с кроватью. Сакура зарылась пальцами в его мокрые волосы, притягивая его к себе для поцелуя, который больше походил на схватку. Это был вкус текилы, соли и долгого, мучительного ожидания, которое копилось между ними с самой первой встречи в «Инферно». Жесткая шнуровка корсета наконец поддалась, и он с глухим стуком упал на пол. Саске отстранился на секунду, чтобы взглянуть на неё — промокшую, с горящими глазами и раскрасневшимися губами. — Я уничтожу в тебе эту гордость, Сакура, — выдохнул он, спускаясь поцелуями к её шее, туда, где всё еще виднелся едва заметный след от его пальцев. — До самого рассвета ты будешь помнить только моё имя. Сакура всхлипнула, выгибаясь навстречу его рукам. Она знала, что завтра утром им снова придется быть профессионалами, охотиться за Сасори и играть в кошки-мышки с законом. Но сейчас, в этой спальне, окутанной тенями, она была готова проиграть ему всё до последней капли. Тяжелая шкура на кровати Саске казалась обжигающе холодной на контрасте с жаром их тел. Он повалил её на спину, нависая сверху всей своей массой, блокируя любые пути к отступлению. В полумраке его глаза горели тем самым первобытным огнем, который он так тщательно скрывал под маской ледяного Охотника. — Ты проиграла всё еще в тот момент, когда переступила порог этого дома, Сакура, — выдохнул он, и его зубы на мгновение прикусили кожу на её шее, заставляя её вскрикнуть и выгнуться дугой. Его руки, грубые и властные, не знали пощады. Он сорвал с неё мокрые остатки рубашки, оставляя её лишь в черных чулках, которые теперь казались единственным напоминанием об их безумной игре. Саске не церемонился — он брал то, что считал своим по праву победителя. Каждое его движение было наполнено собственнической яростью, смешанной с отчаянием человека, который слишком долго ждал этого момента. Сакура впилась ногтями в его обнаженные плечи, оставляя на них красные полосы, которые завтра станут её немым клеймом под его форменным пиджаком. Она больше не была Командиром. Она была женщиной, которая захлебывалась его именем, когда он вжимал её в матрас, заставляя забыть о Сасори, о кодексе ФБР и о здравом смысле. — Смотри на меня, — приказал Саске, перехватывая её подбородок и заставляя встретиться с ним взглядом. — В этой комнате нет «Инферно». Нет узлов. Только то, как ты дрожишь под моими руками. Скажи это. — Саске... — выдохнула она, и её голос сорвался на стон, когда его ладонь властно скользнула вниз, лишая её последних крох самообладания. — Пожалуйста... не останавливайся. Он не остановился. Он довел её до того самого края, о котором шептал в гостиной, заставляя её просить, требовать и, наконец, полностью раствориться в нем. Сакура лежала неподвижно, уткнувшись лбом в жесткое плечо Саске, и слушала, как бешено колотится её собственное сердце, постепенно замедляя ритм в унисон с его пульсом. В комнате пахло озоном, терпким мужским парфюмом и тем самым первобытным хаосом, который они только что сотворили. Внутри неё всё дрожало — не от холода, а от оглушительного осознания того, что она только что сделала. Она, стальной Командир Харуно, женщина, чей авторитет в Управлении строился на ледяной дистанции и безупречном контроле, позволила себе рассыпаться в руках человека, которого должна была усмирять. Её пальцы всё еще бессознательно сжимали простыни, а на губах горел вкус его поцелуев. Сакура чувствовала себя выжженной дотла, но в этом пепле было странное, пугающее облегчение. Она проиграла ему эту ночь, но это поражение ощущалось как самая большая победа в её жизни. «Боже, Саске...» — пронеслось в голове. Она чувствовала тяжесть его руки на своей талии, и эта тяжесть была единственным, что удерживало её в реальности. Ей хотелось остаться в этом коконе из теней и тяжелого дыхания навсегда, спрятаться от Сасори, от долга, от того, что завтра (уже сегодня) ей снова придется смотреть в глаза Итачи, Шикамару и Наруто. Она подняла взгляд на его профиль в предрассветных сумерках. Саске смотрел в потолок, и его лицо было непривычно расслабленным, лишенным той вечной маски ярости. — О чем ты думаешь? — прошептала она, и её голос сорвался, став совсем чужим. Она испугалась этой внезапной нежности, которая затопила её грудь, вытесняя привычный цинизм. Ей хотелось коснуться его щеки, проследить пальцем линию его челюсти, но она замерла, боясь разрушить этот хрупкий момент «искренности». Саске медленно повернул голову к ней. Его взгляд был темным, глубоким, и в нем больше не было льда. Там было что-то такое, от чего у Сакуры перехватило дыхание — признание, которое не нуждалось в словах. — О том, — его голос прозвучал низко и хрипло, — что теперь я точно тебя не отпущу. Даже если ты прикажешь мне это как Командир. Сакура горько усмехнулась, прижимаясь к нему теснее. — Командира больше нет, Саске. Она осталась там, в бассейне, вместе с корсетом и бутылкой текилы. Она закрыла глаза, впитывая жар его тела, стараясь запомнить каждое мгновение этого затишья перед бурей. Она знала, что за дверью их ждет война, но сейчас, в объятиях Охотника, она впервые за десять лет чувствовала себя в безопасности. Утро в особняке Учих наступило слишком быстро, и солнечные лучи, безжалостно пробиваясь сквозь панорамные окна, подсветили каждую деталь ночного хаоса. Саске и Итачи спускались по широкой лестнице. Оба уже успели принять ледяной душ, смывая остатки хмеля и безумных эмоций. Итачи выглядел безупречно в своем шелковом халате, сохраняя вид аристократа даже после такой ночи. Саске же, застегивая на ходу пуговицы свежей темной рубашки, нахмурился еще сильнее — внизу его ждало зрелище, к которому жизнь в Академии его не готовила. Картина была эпической: * Дейдара и Карин спали на ковре в обнимку, запутавшись в одном огромном махровом полотенце. Карин тихо посапывала, уткнувшись носом в плечо подрывника, чьи золотистые волосы разметались золотым веером по ворсу. * Темари и Шикамару оккупировали угол у камина. Шикамару спал, прислонившись спиной к холодному камню, а Темари уютно устроилась у него на коленях, свернувшись калачиком. Даже во сне Нара выглядел так, будто само существование — это слишком хлопотно. * Наруто умудрился уснуть в кресле в позе, противоречащей всем законам анатомии. Его голова была запрокинута, рот приоткрыт, но вид был абсолютно блаженный. Но «гвоздем программы» была Сакура. Она вальяжно раскинулась на главном диване, и от этого зрелища у Саске перехватило дыхание. На ней не было ни корсета, ни брюк. Она была одета лишь в его вчерашнюю белую сорочку — ту самую, которую он сбросил во время игры. Огромная мужская рубашка едва доходила ей до середины бедра, рукава были небрежно закатаны, а воротник съехал в сторону, обнажая ключицу и бледное плечо. Она была абсолютно босая, её стройные ноги покоились на спинке дивана, а в одной руке она всё еще цепко сжимала за горлышко бутылку дорогого вина. Глаза были закрыты, но на губах играла легкая, почти торжествующая улыбка женщины, которая знает, что последнее слово осталось за ней. Саске замер на нижней ступеньке, и его лицо вытянулось от шока. Ярость, собственничество и странное восхищение смешались в нем в один взрывной коктейль. — Какого черта... — прошипел он, чувствуя, как пульсирует жилка на виске. — Я же лично... Лично отнес тебя на второй этаж, Харуно! Я уложил тебя в кровать и укрыл чертовым одеялом! Итачи, стоящий за его спиной, не выдержал и тихо, вкрадчиво рассмеялся, прикрыв рот ладонью. — Кажется, брат, ты недооценил упрямство своего Командира, — прошептал он, любуясь тем, как Сакура эффектно смотрится в одежде его младшего брата. — Она не просто проснулась. Она нашла твою рубашку, спустилась сюда, допила вино и заняла наблюдательный пост. Она — настоящий лидер, Саске. Даже когда в стельку пьяна, она маркирует территорию твоими вещами. Саске сделал тяжелый шаг к дивану, глядя на эту «королеву хаоса». Он вспомнил, как бережно касался её кожи всего несколько часов назад в спальне. Но Сакура Харуно не была бы собой, если бы позволила Охотнику просто так запереть её в комнате. В этот момент Сакура, не открывая глаз и даже не шевельнувшись, чуть крепче сжала бутылку и пробормотала хриплым, прокуренным голосом: — Учиха... прекрати сверлить во мне дыру взглядом. От твоего пафоса даже вино киснет... И сорочка у тебя колючая. В следующий раз покупай шелк. Итачи сделал еще один шаг вниз и, прищурившись, окинул взглядом «поле боя» в центре гостиной. На журнальном столике, прямо между брошенными картами и пустыми стопками из-под текилы, сиротливо валялись две абсолютно пустые бутылки односолодового виски, которые еще вечером стояли в закрытом баре как трофеи. — Вообще-то, Саске, — негромко произнес Итачи, и в его голосе проскользнуло искреннее, почти братское восхищение, — я лично видел, как Шикамару вел Темари в гостевое крыло, а Наруто чуть ли не на карачках полз к себе, бормоча что-то про «светлое будущее». Кто-то очень целеустремленный созвал их обратно, едва за нами закрылись двери спален. Итачи кивнул на Сакуру, которая всё так же неподвижно возлежала в его белой сорочке, закинув босую ногу на спинку дивана. — Судя по уровню жидкости в этой бутылке, они почти добили мой любимый винтажный «Шато», который я берег для особого случая, — добавил он, усмехнувшись. — Твой Командир устроила здесь не просто попойку, а настоящий военный совет «после отбоя». И, судя по тому, что они спят вповалку, стратегическая победа осталась за ней. Она буквально выпила твой авторитет, Саске. Саске медленно подошел к дивану. Его взгляд метался от пустых бутылок виски к безмятежному, слегка затуманенному алкоголем, но всё равно чертовски притягательному лицу Сакуры. Его бесило, что она обвела его вокруг пальца. Он-то думал, что после той бури в спальне она сладко спит под защитой его простыней, а она, едва дождавшись, пока он уйдет в душ, сползла вниз, нацепила его рубашку и организовала «вторую смену». — Харуно... — Саске наклонился к самому её уху, и его голос был похож на рокот надвигающегося шторма. — Ты уничтожила мой бар, превратила мою гостиную в ночлежку и украла мою рубашку. Ты хоть понимаешь, что я сделаю с тобой, когда ты протрезвеешь? Сакура наконец соизволила открыть оба глаза. В зеленых радужках не было ни капли раскаяния — только мутная, пьяная веселость и остатки того самого драйва, который гнал её всю ночь. Она медленно перевела взгляд на Саске, затем на Итачи, и, качнув бутылкой, в которой на донышке плеснуло темно-рубиновое вино, прохрипела своим низким, «прокуренным» голосом: — Мы... мы обсуждали стратегию... Виски помогает... визуализировать узлы Сасори в 4D... — Она икнула и попыталась принять более вертикальное положение, отчего подол мужской рубашки опасно задрался выше бедра. — Итачи, твое вино... слишком быстро кончается. Плохое снабжение в этом особняке. Жалуюсь... вышестоящему руководству. Шикамару в углу болезненно поморщился от звука её голоса и, не открывая глаз, пробормотал, прижимая Темари к себе: — Она заставила нас... Она сказала, что это секретный приказ №13... Пей или трибунал за дезертирство с праздника... Саске, забери её, пока она не вспомнила про приказ №14... Саске закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь подавить одновременно и желание рассмеяться, и желание подхватить эту невыносимую женщину на руки и утащить обратно наверх, пока Карин не открыла глаза и не увидела на ней его рубашку. Саске едва успел открыть рот, чтобы ответить на дерзость Сакуры, как тишину гостиной разорвал резкий, полный праведного ужаса вскрик. — Саске-кун?! — Карин подорвалась с ковра так резко, что Дейдара, на чьем плече она спала, кувыркнулся в сторону, запутавшись в полотенце. — Почему... Почему на ней ТВОЯ рубашка?! И почему она... она в ней ТАК выглядит?! Карин вцепилась в свои растрепанные красные волосы, переводя безумный взгляд с полуобнаженного Саске на вальяжную Сакуру. Очки Карин, чудом уцелевшие после ночи, съехали на самый кончик носа, подчеркивая её комичное отчаяние. Наруто в кресле подпрыгнул, едва не свалившись на пол, и начал ошалело оглядываться, пытаясь понять, началась ли уже облава или это продолжение его кошмаров про трибунал. Сакура, ничуть не смутившись, медленно — пугающе медленно — сняла босую ногу со спинки дивана. Белая сорочка Саске, огромная и помятая, скользнула по её бедрам, едва прикрывая самое сокровенное. Она грациозно поднялась, пошатываясь лишь самую малость, и сделала шаг к Саске. — Карин, не ори... — прохрипела Сакура, игнорируя истерику подруги. — Она просто... лучше проветривается, чем корсет. Она подошла к Саске почти вплотную, обдавая его ароматом элитного вина и той самой порочной нежности, которая всё еще тлела между ними после спальни. Сакура приподняла бутылку «Шато», в которой на донышке плескалось темно-рубиновое золото, и протянула её Саске прямо под нос. — Будешь? — она лукаво прищурилась, глядя ему прямо в глаза, бросая вызов его хваленому самообладанию перед лицом всей команды. — Или Охотникам не положено пить из рук своих трофеев? Саске застыл, его челюсти сжались так, что скулы стали острыми, как лезвия. Он чувствовал на себе взгляды всех присутствующих: ошарашенного Наруто, хитро прищуренного Дейдары и, конечно, Итачи. Сакура, не дождавшись ответа, лишь хмыкнула и, повернувшись к лестнице, подняла бутылку высоко над головой, словно кубок. Её взгляд встретился со взглядом Итачи. — За отличную координацию, напарник! — салютовала она старшему Учихе с дерзкой, пьяной ухмылкой. — Твоя тактика в пятом раунде была безупречна. Нам... определенно стоит это повторить. Без лишних свидетелей. Итачи на верхней ступеньке лишь слегка склонил голову, и в его глазах промелькнул неприкрытый восторг от этой сцены. Саске же, почувствовав, как внутри закипает чистая, концентрированная ревность, резко выхватил бутылку из её рук. — Достаточно, — отчеканил он, перехватывая Сакуру за талию и буквально вжимая её в себя, чтобы скрыть её ноги от лишних глаз. — Харуно, ты перешла все границы. Итачи, займись остальными. Этому «Командиру» нужен детокс. Саске не стал дожидаться, пока Карин упадет в обморок, а Итачи дочитает в глазах Сакуры очередную порцию дерзкого вызова. Одним резким, отточенным движением он перехватил Сакуру за талию и, проигнорировав её возмущенный вскрик, закинул её себе на плечо, как мешок с особо ценным и очень пьяным контрабандным грузом. Бутылка «Шато» осталась в руках Саске, и он с глухим стуком поставил её на столик, не оборачиваясь. — Саске! Куда ты её тащишь?! — взвизгнула Карин, вскакивая на ноги. — Детокс, Карин. Самый радикальный, — отрезал Саске. Он замер на секунду, чувствуя, как Сакура пытается брыкаться, и его взгляд машинально скользнул вниз. Мужская сорочка, и без того едва прикрывавшая её бедра, опасно задралась. Саске чертыхнулся сквозь зубы и собственническим жестом дернул край ткани пониже, надежно прикрывая её задницу от жадных взглядов Наруто и Дейдары, которые уже вовсю тянули шеи. — Учиха, поставь меня! — прохрипела Сакура ему в спину, колотя кулаками по его лопаткам. — Это похищение должностного лица! Я тебя под трибунал... я... Саске проигнорировал угрозу. Он размашистым шагом пересек гостиную, пнул ногой стеклянную дверь на террасу и вышел в прохладное утро. Воздух после душной гостиной был резким, пропитанным запахом хвои и росы, но Саске это не остановило. Он дошел до самого края бассейна, где вода после ночных заплывов была спокойной и зеркальной. — Саске, — Сакура внезапно затихла, осознав, куда они пришли. — Саске, нет. Сорочка... она же белая. Она станет прозрачной! Ты же сам меня потом загрызешь от ревности! — Зато ты мгновенно протрезвеешь, Харуно, — процедил Саске с хищной ухмылкой. — А на твою прозрачность смотреть буду только я. Остальных я в сад не пущу. Без лишних слов он просто разжал руки. Сакура полетела вниз, взмахнув босыми ногами, и с оглушительным всплеском ушла под воду. Белая ткань рубашки расплылась на поверхности, как лепесток лотоса, прежде чем Сакура вынырнула, отплевываясь и яростно отбрасывая мокрые розовые волосы с лица. — Учиха! — закричала она, загребая воду. — Ты... ты невыносимый собственник! Вода ледяная! Саске присел на корточки у самого края борта, глядя на неё сверху вниз. Его взгляд медленно скользнул по мокрой ткани сорочки, которая теперь действительно облепила её тело, как вторая кожа, не оставляя места для воображения. — Зато взгляд прояснился, Командир, — негромко произнес он, и в его голосе прорезалась та самая хрипотца, от которой у Сакуры пошли мурашки — и не от холода. — Вылезай. Пока Карин не прибежала с полотенцем и лишними вопросами. Сакура, задыхаясь от возмущения и ледяной воды, подплыла к самому краю. Она оперлась локтями о мокрый бортик, и Саске увидел, как тонкая белая ткань его сорочки, ставшая абсолютно прозрачной, облепила каждый изгиб её тела, превращаясь в призрачную дымку. Саске медленно опустился на одно колено, сокращая расстояние до минимума. Его взгляд, тяжелый и опасно-собственнический, скользнул по её мокрой коже, задерживаясь на ключицах и линии декольте, где ткань просвечивала слишком откровенно. — Теперь я вижу всё, что ты пыталась скрыть за этим «Шато», Харуно, — негромко произнес он, и его голос вибрировал от сдерживаемого рычания. Он протянул руку, якобы чтобы помочь ей выбраться, и его пальцы властно коснулись её мокрой щеки, заставляя её замереть. — Ты в моей рубашке, в моем бассейне и под моим надзором. Иди сюда. Сейчас же. Сакура хищно прищурилась. В её зеленых глазах, всё еще подведенных размазанным кайалом, вспыхнул тот самый огонек, который Саске так любил и ненавидел одновременно. — Мечтай, Охотник! — выдохнула она. В ту же секунду она резко, с силой профессионального бойца, перехватила его за запястье и лодыжку. Саске не успел даже выругаться — равновесие было потеряно мгновенно. С оглушительным всплеском Учиха-младший, в своих чистых брюках и свежей рубашке, полетел в воду вслед за ней. Когда он вынырнул, отплевываясь и откидывая мокрые волосы с лица, Сакура уже смеялась — громко, заливисто, загребая воду ладонями. — Раз уж детокс, то для всей команды, Саске-кун! — выкрикнула она, пытаясь отплыть подальше. Но в этот момент стеклянные двери террасы с грохотом распахнулись. Вся «сонная гвардия» во главе с Карин высыпала наружу, привлеченная шумом борьбы. — Саске-кун?! Сакура?! — Карин вцепилась в перила, её лицо выражало высшую степень экзистенциального кризиса. — Вы... вы что, снова?! Прямо с утра?! — О-о-о! — Наруто, протирая заспанные глаза, довольно присвистнул. — Смотрите, Саске всё-таки нашел способ её угомонить! Кажется, водные процедуры перешли в стадию ближнего боя! Дейдара, привалившись к косяку и дожевывая какой-то тост, хитро прищурился, глядя на просвечивающую сорочку Сакуры: — Искусство — это мокрые рубашки, мм! Саске, ты чертов эстет, я всегда это говорил! Шикамару, обнимая Темари за плечи, лишь лениво зевнул: — Это было логично. Противостояние льда и пламени всегда заканчивается паром. Но сорочка... Саске, это был тактический провал. Теперь её видит всё Управление. Итачи вышел последним. Он спокойно оперся о колонну, наблюдая за тем, как Саске в воде пытается поймать Сакуру за талию, а та со смехом уворачивается.