Тёмные воды

Она выставила обогрев на максимум, хотя её знобило не от холода. Кадры с видеорегистратора стояли перед глазами: джип Дея, летящий ей в спину, искры из-под колес Саске и та невыносимая тишина секунды перед взрывом. Через боковое стекло она увидела, как из дверей госпиталя выходит Саске. Он шел медленно, опираясь на Итачи, в своей привычной темной одежде, которая сейчас казалась на нем слишком свободной. Сакура сделала глубокий вдох, вытерла ладони о брюки и заставила себя выпрямиться. Когда он откроет дверь машины, она снова будет «Железной леди». Но внутри неё всё кричало от ужаса, который она только что осознала до конца. Саске подходит к машине и открывает пассажирскую дверь, сразу замечая её состояние, как бы она ни старалась его скрыть. Саске сел на переднее сиденье, каждое движение давалось ему с трудом, но он даже не поморщился. Как только дверь захлопнулась, он почувствовал исходящий от Сакуры холод и эту лихорадочную вибрацию, которую не мог скрыть даже рокот мощного двигателя. Он молча накрыл её руку своей — горячей, тяжелой, всё ещё пахнущей больницей. Сакура не убрала руку, но пальцы её продолжали выбивать мелкую дробь по рычагу переключения передач. На заднее сиденье быстро запрыгнул Наруто. Он увидел профиль Сакуры в зеркале заднего вида — бледный, с плотно сжатыми губами. Он протянул руку и ободряюще сжал её плечо. — Сакура... Ты его вытащила. Слышишь? Если бы не ты, мы бы сейчас не ехали домой. Всё уже хорошо. Мы рядом, — тихо сказал Наруто, и в его голосе было столько искреннего тепла, что в горле у Сакуры снова встал ком. Она кивнула, не в силах выдавить ни слова. Её взгляд был прикован к лобовому стеклу, за которым расстилался ночной Нью-Йорк, всё ещё залитый тем самым равнодушным солнечным светом, который она видела на записи. — Дайте мне минуту... — хрипло проговорила она. Сакура дотянулась до бардачка, достала пачку сигарет, которую хранила на «черный день», и прикурила одну. Она никогда не курила при Саске, зная его отношение к запаху табака в машине, но сейчас ей было плево на все протоколы. Она сделала первую, глубокую затяжку, чувствуя, как горький дым немного обжигает легкие, заменяя собой тот удушающий страх. Параллельно с этим она плавно перевела рычаг в режим «Drive» и нажала на газ. Чёрная «Ауди» мягко сорвалась с места, выезжая с парковки госпиталя. Она вела машину одной рукой, второй прижимая сигарету к губам. Тремор постепенно утихал, сменяясь тяжелой, свинцовой усталостью. За окном мелькали огни города, который несколько часов назад едва не стал для Саске могилой. — Едем к тебе, Учиха, — бросила она, выдыхая дым в приоткрытое окно. — Итачи идет за нами в двух машинах сзади. Наруто, проверь, чтобы охрана периметра у дома была на связи. Саске не сводил с неё глаз. Он видел её профиль, подсвеченный огнями ночных фонарей, видел, как её пальцы постепенно перестают дрожать. Он понимал: она сейчас не просто ведет машину — она восстанавливает свой разрушенный мир по кусочкам. — Сакура, — негромко позвал он. — Не сейчас, Саске, — отрезала она, крепче сжимая руль. — Сейчас я просто довезу вас живыми. Машина въезжает в подземный паркинг элитного жилого комплекса, где живет Саске. Тишина гаража кажется оглушительной после воя сирен. Сакура остановила машину в подземном паркинге, но не спешила выходить. Она лишь коротко кивнула Саске и Наруто, указывая подбородком в сторону лифта. — Поднимайтесь. Наруто, помоги ему. Я догоню через пару минут. Саске хотел было возразить, его взгляд на мгновение стал жестким, но он увидел её пальцы, снова потянувшиеся к пачке, и молча вышел. Он понимал: ей сейчас нужна не нежность, а это горькое одиночество среди холодного бетона. Спустя минуту рядом мягко затормозила машина Итачи. Двигатель затих, погасли фары. Итачи вышел, неспешно подошел к машине Сакуры и просто протянул руку. Она вложила в его ладонь сигарету. Щелчок зажигалки прозвучал в тишине гаража как выстрел. Они стояли у капота «Ауди» в полной тишине. Никаких расспросов, никаких профессиональных отчетов. Только красные огоньки сигарет в полумраке. Каждый из них сегодня видел смерть Саске своими глазами: Итачи — через стекло своего авто, Сакура — через лобовое стекло, летя в самое пекло. Они выдыхали дым, будто выпуская из себя остатки того страха, который едва не испепелил их на хайвее. Когда они закончили вторую сигарету, Итачи наконец едва заметно кивнул: «Пора». В квартире Когда Сакура и Итачи вошли, в гостиной пахло дорогим деревом и виски. Наруто уже успел расставить стаканы на низком столике. Он как раз наливал тяжелый янтарный напиток, и звук льда, бьющегося о стекло, казался слишком громким. Саске уже переоделся. На нем были черные шелковые пижамные штаны и такая же рубашка. Он не стал её застегивать — она свободно висела на его плечах, открывая белые повязки, стягивающие ребра. Он сидел на диване, откинув голову, бледный и опасно спокойный. Лекарства, которые в него влили в госпитале, наконец начали действовать, притупляя боль, но не утихомиривая ярость внутри. Сакура остановилась в дверях. От неё и Итачи за милю несло табачным дымом — резким, тяжелым, настоящим. — Держите, — Наруто протянул Сакуре и Итачи стаканы. Саске он лишь молча кивнул на стакан с водой — алкоголь с его коктейлем медикаментов был сейчас смертелен. Сакура взяла виски, сделала большой глоток, даже не поморщившись от того, как жидкость обожгла горло. Она посмотрела на Саске — на его обнаженные бинты, на расстегнутую рубашку. — Ты должен был быть в постели, Учиха, — тихо сказала она, проходя в центр комнаты. Саске открыл глаза. Его взгляд прошелся по её уставшему лицу, задержался на руках, которые уже не дрожали, но всё еще крепко сжимали стакан. — Я ждал тебя, — ответил он низким голосом. — Вы слишком долго курили. Наруто и Итачи обменялись взглядами и молча отошли к окну, оставляя их в этом напряженном поле между диваном и входом. Весь ужас дня наконец начал оседать тяжелой пылью, и теперь в этой квартире был только один вопрос: что они будут делать завтра с теми, кто посмел нарушить их покой. Сакура стояла посреди комнаты, не шевелясь, и её взгляд был прикован к Саске. Она смотрела на него долго, пронзительно, словно пыталась убедиться, что он действительно здесь, в этой гостиной, а не остался там, на асфальте 4-го сектора. Никто, кроме Итачи, не знал, что произошло минутой ранее в лифте. Там, за закрытыми дверями, плотина окончательно рухнула. Она вцепилась в его плечи и беззвучно, горько разрыдалась, уткнувшись в жесткую ткань его рубашки. Итачи не задавал вопросов и не пытался её успокоить словами — он просто стоял, позволяя ей выплеснуть этот первобытный ужас, и крепко держал её за плечи. Он понимал её как никто другой, потому что сам в ту секунду на трассе почувствовал, как мир рушится. Сейчас же от той слабости не осталось и следа. Сакура медленно подошла к дивану. Она поставила полупустой стакан с виски на столик и, не говоря ни слова, села рядом с Саске. Её движения были мягкими и плавными. Она осторожно наклонилась и положила голову ему на грудь, прямо поверх тонкого черного шелка, стараясь не задеть повязки. Сакура замерла, слушая его сердце. Оно билось ровно, уверенно — живой ритм, который был для неё сейчас важнее всех новостей мира. Саске глубоко вздохнул, и его рука, всё ещё тяжелая от лекарств, легла ей на затылок. Он запустил пальцы в её розовые волосы, прижимая её голову ближе к своему сердцу. В запахе сигарет, который исходил от неё, он чувствовал вкус их общей победы над смертью. — Больше не уходи так далеко, — прошептала она, закрывая глаза. Её голос был едва слышен, но в тишине квартиры он прозвучал как приговор. Наруто и Итачи стояли у панорамного окна, глядя на огни ночного города. Они не оборачивались, давая им эту минуту тишины. Наруто медленно потягивал виски, чувствуя, как напряжение в плечах наконец начинает отпускать. — Мы их достанем, — негромко произнес Саске, и его голос завибрировал под ухом Сакуры. — Всех, кто причастен. Завтра город содрогнется. Но Сакура не ответила. Она просто дышала в такт с ним, наконец-то чувствуя себя дома. В квартире воцарился покой, но это было лишь затишье перед бурей. Сакура сидела неподвижно, пока дыхание Саске не стало глубоким и мерным. Лекарства сделали своё дело — он провалился в тяжелый, восстанавливающий сон. Она осторожно, сантиметр за сантиметром, отстранилась, стараясь не потревожить его и не задеть раненые ребра. Его рука соскользнула с её затылка на диван, и Сакура еще мгновение смотрела на его бледное лицо, прежде чем её взгляд стал ледяным. Она заметила, как в темноте у окна на телефоне Итачи вспыхнул экран. Короткий блик отразился в стекле. Сакура бесшумно поднялась. Подойдя к Итачи, она просто протянула руку. Он молча передал ей смартфон. > Темари: «Байк найден. Бруклинские доки, склад 14. Владелец — Миллер, логистика Бюро. Он сейчас дома, 42-я стрит, кв. 5Б. Выезжаем?» > Сакура не произнесла ни слова. Она лишь коротко и резко махнула рукой в сторону выхода — приказ, не терпящий возражений. Итачи и Наруто переглянулись; они видели её в разных состояниях, но такая Сакура — тихая, собранная и излучающая ауру смертельной опасности — пугала даже их. Они вышли из квартиры так тихо, что не скрипнула ни одна половица. В лифте Как только двери закрылись, Сакура достала свой телефон и набрала Темари. Она стояла спиной к парням, глядя на свое отражение в зеркальной панели лифта. 42-я стрит. Манхэттен. 02:40 ночи. — Темари, — произнесла Сакура. Голос был тихим, почти шепотом, но в нем слышался скрежет металла по стеклу. — Подтверди адрес. 42-я? — Да, Харуно. Мы с Деем уже пасем подъезд. Он не выходил, — голос Темари в трубке был напряжен до предела. — Слушай меня внимательно, — Сакура медленно поправила кобуру на поясе, и Наруто, сидевший на заднем сиденье, невольно поежился от её тона. — Никому не входить. Оцепите здание под предлогом утечки газа. Если он попытается дернуться — стреляйте по ногам. Я хочу, чтобы он был жив, когда я приеду. Я хочу, чтобы он понимал, за кем именно он ехал сегодня на хайвее. — Поняла, — коротко ответила Темари, и даже через динамик чувствовалось, как она подобралась, транслируя приказ остальным. На парковке Они подошли к черной «Ауди». Сакура, переодетая в свой строгий черный костюм-тройку, который теперь казался её боевым доспехом, села за руль. Итачи молча занял пассажирское кресло, Наруто — место сзади. — Сакура, — негромко позвал Итачи, когда она с силой сжала руль, до белизны в костяшках. — Саске не понравится, что ты уехала без него. Он проснется и поймет, что ты вышла на охоту в одиночку. — Саске спит, — отрезала она, резко выруливая с парковочного места, оставляя на бетоне черные следы протекторов. — А когда он проснется, я хочу, чтобы этот ублюдок Миллер уже захлебывался собственной кровью, рассказывая мне, кто отдал приказ на блокировку колес. Она нажала на газ, и черная машина пулей вылетела на пустые улицы спящего Нью-Йорка. В салоне повисла тяжелая, свинцовая тишина. Сакура вела машину с пугающей, хирургической точностью, игнорируя светофоры. В её голове раз за разом прокручивался кадр с мотоциклистом, который так расчетливо «замешкался» у окна Саске перед ударом. — Наруто, — бросила она через плечо, не отрывая взгляда от дороги. — Проверь, есть ли у Миллера семья. Если есть — вывези их в безопасную зону до нашего приезда. Я не хочу лишних глаз и криков, когда начну с ним разговаривать. Наруто быстро застучал по клавишам планшета, понимая, что сегодня ночью Сакура Харуно окончательно перестала быть просто начальницей отдела. Она стала судьей и палачом в одном лице. 42-я стрит. У дома Миллера. Машина с визгом затормозила у старого кирпичного дома. Из тени мгновенно вышли Дейдара и Темари, а следом за ними показалась массивная фигура Хидана. Он стоял, опершись на капот своего авто, и в тусклом свете фонарей его лицо казалось высеченным из камня. Сакура вышла из «Ауди». На ней был идеально сидящий черный костюм, подчеркивающий её ледяную решимость. Дейдара и Темари замерли. Они привыкли к её профессионализму, но сейчас от неё исходил такой холод, что воздух вокруг, казалось, начал кристаллизоваться. Она не смотрела на них. Её движения были доведены до автоматизма, лишены всяких эмоций. Сакура привычно проверила магазин своего «Глока», сухим щелчком заслала патрон в патронник. Затем, почти буднично, она потянулась к скрытым креплениям и резким движением закрепила на бедре и за спиной два узких, длинных стилета. Металл звякнул в ночной тишине 42-й стрит особенно зловеще. Хидан медленно подошел ближе, его взгляд скользнул по её оружию и зацепился за её пустые, «демонические» глаза. — Решила вспомнить Мексику, Харуно? — хрипло спросил Хидан, поправляя кобуру. — Стилеты... значит, разговор будет тихим и очень долгим. Сакура наконец подняла на него взгляд. В нем не было ни капли той женщины, которая рыдала в лифте на плече Итачи. — Он тронул Саске, Хидан, — голос Сакуры был ровным, лишенным всякой человеческой теплоты. — Он заблокировал его жизнь на скорости сто сорок. Я не собираюсь тратить на него патроны Бюро. Она повернулась к Темари и Дейдаре. — Периметр чист? — Все выходы перекрыты, — доложила Темари, стараясь не смотреть на дрожащие руки Хидана. — Миллер в 5Б. Он там один. Пытается сжечь логи. — Тогда идем, — Сакура первой шагнула к подъезду, и полы её черного пиджака взметнулись, как крылья ворона. — Итачи, Хидан — со мной. Наруто, Дей — контроль окон. Темари, держи связь. Они вошли в подъезд, и тишина старого дома всосала их, обещая этой ночью только одно — расплату. Что мне сделать дальше? * Хотите, чтобы Сакура применила стилеты, когда Миллер попытается выпрыгнуть из окна, и Хидану пришлось удерживать её, чтобы она не убила его на месте до получения координат Звонаря? * Или желаете увидеть, как в квартире Миллера звонит стационарный телефон, и на том конце провода Сакура слышит искаженный голос, который говорит: «Андромеда, ты опоздала. Твой рыцарь всё еще спит, а я уже за твоей 42-я стрит. Манхэттен. 02:45 ночи. — Темари, — произнесла Сакура. Голос был тихим, почти шепотом, но в нем слышался скрежет металла по стеклу. — Подтверди адрес. 42-я? — Да, Харуно. Мы с Деем уже пасем подъезд. Он не выходил. — Слушай меня внимательно. — Сакура медленно поправила кобуру на поясе в тон своего черного костюма, и Наруто невольно поежился от её тона. — Никому не входить. Оцепите здание под предлогом утечки газа. Если он попытается дернуться — стреляйте по ногам. Я хочу, чтобы он был жив, когда я приеду. Я хочу, чтобы он понимал, за кем именно он ехал сегодня на хайвее. — Поняла, — коротко ответила Темари, и даже через трубку чувствовалось, как она подобралась. На парковке Они подошли к «Ауди». Сакура села за руль, Итачи — на пассажирское, Наруто — назад. — Сакура, — негромко позвал Итачи, когда она с силой сжала руль. — Саске не понравится, что ты уехала без него. — Саске спит, — отрезала она, резко выруливая с парковочного места. — А когда он проснется, я хочу, чтобы этот ублюдок уже захлебывался собственной кровью, рассказывая мне, кто отдал приказ. Она нажала на газ, и черная машина пулей вылетела на пустые улицы ночного города. В салоне повисла тяжелая тишина. Сакура вела машину с пугающей точностью, игнорируя светофоры. В её голове раз за разом прокручивался кадр с мотоциклистом, который «замешкался» у окна Саске. — Наруто, — бросила она через плечо. — Проверь, есть ли у Миллера семья. Если есть — вывези их в безопасную зону до нашего приезда. Я не хочу лишних глаз, когда начну с ним разговаривать. Наруто быстро застучал по клавишам планшета, понимая, что сегодня ночью Сакура Харуно окончательно перестала быть просто начальницей ФБР. Она стала судьей. У дома на 42-й стрит Машина тормозит у старого кирпичного дома. Темари, Дейдара и Хидан выходят из тени. — Харуно... — Дейдара осекся, не закончив приветствие. Он увидел её глаза — в них не было ярости, там была только бездонная, расчетливая пустота. — Состояние цели? — коротко бросила она, поправляя перчатки. — Он внутри. Свет горит в одной комнате, — Темари указала на окна пятого этажа. — Периметр зачищен, соседей «эвакуировали» по ложной тревоге. Он думает, что он в безопасности. Итачи подошел к Сакуре вплотную. Он видел, как напряжена её челюсть. — Сакура, послушай меня, — его голос был тихим, но властным. — Нам нужен живой свидетель. Нам нужны имена тех, кто стоит выше Миллера. Если ты сорвешься и превратишь его в труп, мы никогда не узнаем, кто заложил блокатор. Наруто подбежал к ним, на ходу надевая тактическую гарнитуру. Он посмотрел на Сакуру, затем на Итачи и нервно сглотнул. — Сакура, Итачи прав. Мы возьмем его чисто. — Наруто попытался положить руку ей на плечо, но она едва заметно повела им, сбрасывая его ладонь. — Имена я из него достану, Итачи. Обещаю, — она подняла взгляд на окна пятого этажа. — Но я не обещаю, что он сможет ими воспользоваться после того, как заговорит. Она развернулась и направилась к подъезду. Дейдара, Темари и Хидан тут же пристроились по бокам. — Работаем по протоколу «Зеро», — скомандовала Сакура уже на ходу. — Дей, глуши связь в блоке. Темари, на тебе черный выход. Наруто, Итачи, Хидан — за мной. Мы идем в гости к логисту. Они вошли в тесный, пахнущий сыростью подъезд. Шаги Сакуры были абсолютно бесшумными. В её голове пульсировала одна единственная мысль: «Пятый этаж. Квартира 5Б. Тот, кто смотрел в глаза Саске перед тем, как нажать на кнопку». Они поднялись на пятый этаж. Сакура жестом приказала всем замереть у стен. Она встала прямо перед дверью. Она медленно отступила на три шага назад. Её лицо в полумраке лестничной клетки казалось вырезанным из мрамора, а зелёные глаза сузились до ледяных щелок. Дейдара и Наруто по обе стороны двери инстинктивно вжались в стены — они чувствовали ту первобытную мощь, которая сейчас концентрировалась в этой хрупкой фигуре в черном костюме. Она не стала ждать команд или подтверждений. Раз. Сакура сделала короткий выпад вперед. Два. Резкий перенос центра тяжести, её шаг был бесшумным, но стремительным. Три. С коротким, яростным выдохом она вложила всю свою ярость и весь свой вес в один единственный удар. Тонкий, но невероятно прочный каблук её туфли с грохотом врезался в область замка. БА-БАХ! Дверь сорвало с петель, и она с грохотом рухнула внутрь квартиры, подняв облако пыли. Сакура влетела в комнату первой. Квартира 5Б. 02:55 ночи. В комнате было душно. Единственным источником света был огромный монитор, на котором Миллер — потный, в одних трусах — смотрел вульгарный фильм для взрослых на запредельной громкости, пытаясь заглушить собственный страх. Он даже не сразу понял, что произошло. Реакция группы: * Наруто замер в дверном проеме, прикрыв рот рукой. — «Она вынесла дубовую дверь... каблуком? Господи, Саске, ты даже не представляешь, на ком ты женишься...» — пронеслось в его голове. Он видел много штурмов, но этот был личным, и оттого пугающим. Итачи медленно опустил ствол пистолета, глядя на щепки, разлетевшиеся по прихожей. Его брови едва заметно поднялись. Он оценил физику удара: Сакура ударила не просто сильно, она ударила в точку максимального напряжения металла. — «Хирургическая ярость», — резюмировал он про себя. Хидан присвистнул, переступая через обломки. В его глазах читался дикий восторг, смешанный с холодным потом. — «Вот это моя девочка...» — подумал он, но тут же поймал взгляд Сакуры и понял, что «его» девочка умерла в Мексике, а то, что стоит перед ним, способно раздавить его голову тем же каблуком. Миллер, осознав, что он не один, с диким воплем попытался сползти с кресла, опрокидывая клавиатуру. Сакура подошла к нему вплотную, перекрывая собой свет от монитора, на котором всё еще стонали актеры. — Миллер, — её голос был тише шепота, но он перекрыл звук фильма. — Выключи это дерьмо. Мы здесь, чтобы обсудить другую постановку. Ту, что ты устроил на хайвее 9А. Она медленно потянулась за спину, и в её руках тускло блеснули два узких стилета. 42-я стрит. Квартира 5Б. 03:00 ночи. Миллер, мужчина лет сорока с залысинами, подпрыгнул на диване, выронив пульт от телевизора. Он не успел даже закричать. В свете мерцающего экрана, где всё еще стонали актеры, он увидел силуэт женщины в черном костюме, за спиной которой стояли тени в тактической экипировке. Но страшнее всего был красный огонек гарнитуры на её плече, который беспристрастно фиксировал его конец. — Директор... Харуно? — его голос сорвался на визг. Он потянулся к тумбочке, но Сакура в два прыжка преодолела расстояние и, не сбавляя скорости, нанесла сокрушительный удар рукоятью пистолета прямо ему в висок. Миллер мешком рухнул на пол. Сакура мгновенно наступила каблуком своей туфли от Версаче ему на кисть руки, которой он пытался нащупать оружие, и с силой надавила. Хруст костей был отчетливо слышен на аудиозаписи гарнитуры, перекрывая звуки порнофильма. — Смотри на меня, мразь, — прошипела она, наклоняясь так низко, что её розовые волосы коснулись его потного лица. — Смотри внимательно. Ты видел сегодня «Мерседес» на хайвее? Ты думал, что отправил его в ад? Миллер задыхался, его глаза метались по комнате, ища спасения у Итачи, Хидана или Наруто, но те стояли в дверях как безмолвные изваяния, перекрывая любой путь к отступлению. — Я... я не понимаю... это ошибка... — прохрипел он, обливаясь холодным потом. Сакура медленно достала длинный, хищный стилет и приставила его острие к его глазному яблоку. Её рука была абсолютно неподвижна, как у хирурга. — В этой комнате только одна ошибка — то, что ты всё еще дышишь, — её голос стал пугающе спокойным. — У тебя есть десять секунд, чтобы назвать имя того, кто выдал тебе «Стингер» и маршрут Саске Учихи. Если через десять секунд я не услышу фамилию, я начну срезать с тебя погоны вместе с кожей. — Сакура, — тихо предостерег Итачи, напоминая о включенной записи, которая идет на сервер Бюро. — Всё в порядке, Итачи, — не оборачиваясь, ответила она, продолжая давить каблуком на сломанные пальцы логиста. — Видео зафиксирует самооборону при попытке задержания особо опасного предателя. Начинай говорить, Миллер. Раз... два... Миллер задрожал всем телом, чувствуя холодную сталь стилета у самого зрачка. Его самообладание лопнуло, как дешевое стекло. Сакура вдавила стилет чуть глубже, так что Миллер заскулил, чувствуя, как острие проминает кожу века. Кровь из его раздробленной кисти уже залила ковер. — Имя! — рявкнула она, и её голос эхом ударил по стенам. — Данзо... это был Данзо! — взвизгнул Миллер, захлебываясь слезами и слюной. — Он через посредников передал... приказ на ликвидацию Учихи... сказал, что ты мешаешь, что ты слишком привязалась... Я просто выполнял приказ! Сакура замерла. Данзо. Её собственный заместитель. Человек, который годами сидел на совещаниях по правую руку от неё. — Имена связных, — ледяным тоном приказала она. Миллер выдавил еще две фамилии высокопоставленных офицеров логистики и номер закрытого счета в офшоре. Как только последнее слово сорвалось с его губ, Сакура выпрямилась. Она убрала каблук с его раздробленной руки, и Миллер на секунду обманулся, решив, что это милосердие. — Сакура, мы забираем его, он даст показания против Данзо, — быстро проговорил Наруто, делая шаг вперед, надеясь спасти остатки законности. Но Сакура его не слышала. Она смотрела на Миллера — на того самого человека, который в яркий солнечный день подрезал Саске, надеясь увидеть его смерть. В её голове снова вспыхнул кадр: искореженный металл, кровь на её руках и Саске, едва дышащий на её коленях. Одним резким, почти небрежным движением она перерезала Миллеру горло своим стилетом. В комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только предсмертным хрипом логиста и глупыми стонами из телевизора. Итачи прикрыл глаза, понимая, что точка невозврата пройдена бесповоротно. Хидан сжал кулаки, чувствуя, как внутри всё переворачивается от этой холодной расправы. Наруто застыл, не веря, что его подруга только что совершила самосуд в прямом эфире. В этот момент рация на плече Сакуры буквально взорвалась голосом Темари: — Сакура! «Омега» на входе! Две группы, полная экипировка! Они не собираются нас арестовывать, у них приказ на уничтожение всех в здании! Данзо зачищает хвосты! Сакура медленно вытерла окровавленный стилет о белую рубашку трупа. Она подняла взгляд на Итачи, Хидана и Наруто. Её лицо было абсолютно спокойным, почти безмятежным, но в глазах плясало такое темное пламя, что Наруто инстинктивно вскинул винтовку. Она коснулась своей гарнитуры, активируя общий канал для всей группы. — Всем слушать меня, — произнесла она, и её голос был холодным, как сталь её клинков. — Запись продолжается. Миллер оказал вооруженное сопротивление и был ликвидирован. На нас идет «Омега» — личные псы Данзо. Она перезарядила «Глок», и этот механический звук прозвучал как начало конца. — Сегодня я без адреналина. У меня внутри только холод. Но передайте этим сукам... — Сакура посмотрела прямо в объектив камеры на своем плече, зная, что Данзо в этот момент может смотреть трансляцию из своего защищенного кабинета. — Если они думали, что Саске Учиха был их главной проблемой... они ошиблись. Сегодня вы познакомитесь с директором Харуно. Она повернулась к своим людям: — Хидан, Итачи — занять позиции у входа. Наруто — готовь светошумовые. Мы не выходим отсюда. Мы превратим этот дом в их общую могилу. — Работаем на поражение, — добавил Итачи, доставая второй пистолет. — Наруто, на лестницу. Сакура, ты со мной через коридор. Дей, Темари — работайте «молотом» снаружи. Никто не должен уйти живым. Первый взрыв светошумовой гранаты в подъезде ознаменовал начало бойни. Бойня на 42-й стрит началась мгновенно. Коридор пятого этажа заполнился едким дымом и вспышками выстрелов. Сакура двигалась как призрак: холодно, расчетливо, без лишних жестов. Каждая пуля из её «Глока» находила щель между пластинами бронежилетов оперативников «Омеги». Она не пряталась. Она шла вперед, переступая через тела, а стилет в её левой руке уже был багровым. — Наруто, держи фланг! — крикнул Итачи, срезая двоих штурмовиков точными выстрелами в голову. Квартира Саске. Тот же момент. Саске резко открыл глаза. Сердце бухало в ребра, словно хотело пробить грудную клетку. Предчувствие беды накрыло его с головой. Он обвел взглядом комнату — пусто. Только холодная постель и запах её парфюма, смешанный с табачным дымом. — Сакура! — прохрипел он, пытаясь подняться. Боль в боку прошила тело током, но он проигнорировал её. Он схватил телефон со столика. Набрал Сакуру — «вне зоны». Набрал Итачи — тишина. Наруто — сброс. Его кулак сорвался на стеклянном столе, разбивая его вдребезги. Они все оставили телефоны в машинах, чтобы их не запеленговали, но для Саске это была высшая мера пытки. Он набрал Нару. Снова ничего. Тогда он вспомнил о последнем шансе. — Нара, поднимай свою задницу! — выкрикнул он в трубку, когда на другом конце ответили. Нара, главный технический аналитик и связной, который почти никогда не спал, ответил моментально. — Саске? Тебе нельзя вставать... — Дай мне поток с камеры Харуно! Живо! Где они?! — Они на 42-й... Боже, Саске, там настоящая война. Я вывожу звук и видео на твой планшет. Экран планшета вспыхнул. Саске увидел мир глазами Сакуры. Изображение дрожало от её шагов, потоки крови на стенах коридора казались черными в ночном видении. Он услышал её голос — ледяной, неузнаваемый: — «Минус три. Итачи, зачищай лестницу. Наруто, не давай им зажать нас в угол. Сегодня никто из них не вернется к Данзо». Саске видел, как она выбивает нож из рук одного из наемников и одним движением перерезает ему сухожилия. Он слышал тяжелое дыхание Наруто и спокойные приказы Итачи. Но больше всего его поразила Сакура. Она была как стихия, которую невозможно остановить. Бойня на 42-й стрит превратилась в симфонию хаоса. Коридор был затянут пороховым дымом, через который едва пробивались лучи тактических фонарей. Квартира Саске. Тот же момент. Саске, задыхаясь от яростной боли в ребрах, пытался натянуть ботинки, не сводя глаз с планшета, который Нара закрепил на приборной панели домашнего терминала. — Нара! Готовь машину! — прорычал он, сглатывая вкус железа. — Саске, ты бредишь! Твой «Мерседес» превратился в консервную банку на хайвее! У тебя нет транспорта! — голос Нары в динамиках дрожал от напряжения. — Есть «Мустанг». В четвертом боксе паркинга, — Саске схватил ключи и запасные обоймы. — Если я не доеду, она там всех порежет и сама не вернется. Ты видел её глаза?! — Вижу... — Нара вывел на экран приближенное изображение с камеры Сакуры. — Она как фурия. Саске, я открываю бокс. Но если ты сдохнешь за рулем, она меня закопает живьем. 42-я стрит. Коридор смерти. Сакура стояла в узком проходе. Её «Глок» издал сухой, пустой щелчок — затвор замер в заднем положении. Магазин пуст. Она слышала в гарнитуре тяжелое, прерывистое дыхание Наруто, который отстреливался этажом ниже, и яростные крики Дейдары. Только дыхание Итачи оставалось ровным и пугающе тихим — он работал как метроном, методично зачищая пространство за её спиной. — Шеф! Они зажимают! — голос Темари в рации сорвался на хрип. — Со стороны лестницы еще четверо, у нас заканчивается БК! Прямо перед Сакурой из дыма вышли четверо оперативников «Омеги». Они медленно поднимали винтовки, видя, что у неё пустые руки. — Конец игры, директор, — бросил один из них. Сакура медленно, почти лениво, разжала пальцы. Её пистолет с тяжелым стуком упал на бетонный пол, прямо под ноги нападавшим. Она повела плечами, и испачканный в крови и пыли пистолетный пиджак соскользнул на пол вслед за оружием. В ту же секунду в её руках, словно из воздуха, материализовались два длинных, хищных стилета. Она крутанула их в ладонях, и сталь блеснула в свете мигающих ламп. — Знаете, в чем ваша проблема? — Сакура сделала шаг вперед, и её голос, транслируемый прямо в уши Саске через планшет, звучал как шелест могильной плиты. — Вы верите в бронежилеты и приказы. А я верю в то, что чувствую. Она встала в боевую стойку, и её силуэт в одной тонкой рубашке казался воплощением самой смерти. — Сегодня вам не видать рассвета, — прошептала она. — Итачи, не вмешивайся. Эти — мои. На экране планшета в руках Саске, который уже летел по ночным улицам на черном «Мустанге», было видно, как Сакура первым рывком сокращает дистанцию. Она двигалась быстрее, чем камера успевала фокусировать изображение. — Сакура, стой... — прохрипел Саске, вдавливая педаль газа в пол так, что рана на боку начала пульсировать горячей кровью. — Держись, черт возьми, я уже близко! Сакура дышала тяжело, со свистом проталкивая воздух в горящие легкие. Каждое движение теперь отзывалось свинцовой тяжестью в мышцах, но ярость, густая и темная, как мазут, не давала ей упасть. Она знала: она — хребет этой группы. Если она дрогнет, «Омега» переломает их всех поодиночке. 42-я стрит. Манхэттен. 03:20 ночи. Сакура перехватила очередного наемника за шею, прижимая его спиной к разбитому оконному проему. Тот пытался достать нож, но Сакура коротким ударом колена выбила из него дух, а вторым движением просто вытолкнула его в пустоту пятого этажа. Послышался глухой удар о крышу припаркованной внизу машины, смягчивший звук падения тела. — Доложить обстановку! — выдохнула она в гарнитуру, вытирая пот и чужую кровь со лба. Её черная рубашка прилипла к телу, а дыхание обжигало гортань. — Сектор Б зачищен, но боеприпасы на нуле! — отозвался Дейдара, в его голосе слышался характерный звон стали — он перешел на ближний бой, орудуя ножами. — Второй этаж перекрыт, у меня двое «трехсотых» из поддержки, — доложил Наруто, тяжело дыша. — Сакура... — голос Темари в наушнике прервался звуком глухого удара и тяжелым хрипом. — Их слишком много на лестнице... я... Сакура не дослушала. Глаза вспыхнули недобрым, демоническим светом. Она видела, как Хидан, стоящий в паре метров от неё, по горло в крови врагов, вонзает свой клинок в горло последнего штурмовика в коридоре. — Итачи, прикрой Наруто! Хидан — за мной! К Темари! — скомандовала она. Она рванула по коридору, на ходу всаживая стилет под шлем оперативнику, преградившему путь. Она не тратила время на полноценный бой — только точные, летальные удары в сочленения брони. Хидан следовал за ней как цепной пес, его оскал в свете мигающих ламп выглядел безумным. Она видела, как Темари отбивается от троих у лестничного пролета, прижимая ладонь к раненому плечу, из-под которой сочилась кровь. Внизу, у входа в здание Черный «Мустанг» с визгом замер у самого подъезда, выбив облако бетонной пыли. Саске вылетел из салона, едва сдерживая стон от того, как свежие швы на боку натянулись до предела, угрожая лопнуть. В каждой руке у него было по пистолету. Никаких винтовок — сегодня дистанция будет короткой, а расправа — личной и предельно жестокой. — Нара! Где она?! — крикнул он в пустоту, зная, что аналитик слышит его через активный канал. — Пятый этаж, лестница С! Саске, там настоящая мясорубка! — отозвался техник, его голос дрожал. Саске вошел в здание. Первый же оперативник «Омеги», выскочивший из тени вестибюля, получил пулю в грудь, а следом — вторую, в голову. Саске стрелял с двух рук, ритмично и безжалостно, превращая каждый лестничный пролет в коридор смерти. Боль в ребрах пульсировала в такт выстрелам, заставляя его стискивать зубы до крошева, но ярость за Сакуру, которую он видел на экране планшета всего десять минут назад, была сильнее любых лекарств и физических пределов. Пятый этаж. Лестница С. Сакура влетела в гущу боя у лестницы именно в тот момент, когда оперативник занес приклад над головой Темари. Стилет Сакуры вошел ему в основание черепа раньше, чем он успел опустить руки. — Вставай! — Сакура подхватила Темари за уцелевшее плечо, рывком поднимая её. — Назад, за стену! Они оказались прижаты в тупике. С лестницы поднималось еще пятеро. Сакура стояла впереди, сжимая два окровавленных стилета. Её белая рубашка была почти полностью красной, волосы прилипли к лицу. Она едва стояла на ногах от изнеможения, но её взгляд... этот взгляд обещал каждому, кто сделает шаг вперед, медленную смерть. И в этот момент снизу, со стороны лестничного пролета, раздались чёткие, сдвоенные хлопки выстрелов. Один за другим оперативники «Омеги», стоявшие к Сакуре спиной, начали падать с пробитыми головами. Из порохового дыма на площадку вышел Саске. Его черная сорочка была расстегнута, бинты на груди уже пропитались кровью, но в руках он сжимал два ствола, которые продолжали извергать огонь. Он поднял взгляд и увидел её — израненную, яростную, сжимающую стилеты. — Я же сказал тебе... — Саске выстрелил в последнего выжившего наемника, даже не глядя в его сторону, и перевел взгляд на Сакуру. — Ждать в машине. Саске делает шаг к ней, его дыхание тяжелое, а пистолеты всё еще дымятся. Сакура видела Саске — этот образ на мгновение отпечатался на сетчатке её глаз, как вспышка молнии. Но времени на объятия не было. Волна «Омеги» накатывала снова, и теперь это была схватка за выживание. Темари, привалившаяся к стене, тяжело дышала, зажимая рану, но когда Саске ворвался на площадку, в её глазах мелькнул азарт выжившего зверя. Сакура не обернулась. Она рванула вперед, в самую гущу, потому что двое оперативников уже были в метре от неё, занося ножи и приклады. — Саске, прикрой! — выкрикнула она, ввинчиваясь в пространство между противниками. Темари, превозмогая адскую боль в плече, рванулась навстречу Учихе. Она не стала просить помощи — она просто протянула руку и одним точным, бесцеремонным движением выхватила один из его пистолетов прямо из левой руки. — Сорри, чувак, — прохрипела она, криво усмехнувшись и тут же проверяя затвор. — Сегодня можно так сделать. Сама куплю тебе новый, если выживем. Саске даже не моргнул. Он лишь крепче сжал оставшийся ствол, понимая, что в этой мясорубке лишний стрелок — это единственный шанс Сакуры довести свою жатву до конца. — На двенадцать часов! — рявкнул Саске, открывая огонь. Темари пристроилась к его плечу, работая так, словно они тренировались вместе годами. Они создали «зону смерти» вокруг Сакуры, отстреливая каждого, кто пытался вскинуть винтовку или достать гранату. Пули свистели в сантиметрах от розовых волос Харуно, но она не боялась — она знала, что за её спиной стоит он. В этот момент с другого конца коридора послышался дикий, яростный крик Хидана, который вместе с Итачи прорывался к ним, зажимая «Омегу» в тиски. — Учиха! Ты всё-таки притащил свою задницу! — заорал Хидан, вгоняя нож в грудь наемника. — Твоя женщина тут устроила кровавую баню, пока ты спал! Сакура была в эпицентре. Это был кровавый танец. Она работала двумя стилетами одновременно: один вошел в подбородок наемнику, второй в это же время перерезал артерию на бедре другого. Её движения стали рваными, дикими, она выжимала из своего тела последние капли ярости. Она видела страх в их глазах под визорами шлемов. Они были элитой, но она была женщиной, которой только что пытались заменить любимого человека на холодный труп в морге. И эта сила была непреодолима. — Еще двое слева! — крикнула Темари, выпуская серию выстрелов. Сакура перекатом ушла от выстрела последнего выжившего оперативника, который чудом не попал под пули Саске, и, вскочив, вонзила оба стиледа ему в грудь, прямо сквозь сочленения брони. Она тяжело навалилась на него, увлекая на пол, и когда он затих, она осталась сидеть на нем, не в силах подняться. В коридоре внезапно стало тихо. Только тяжелое, хриплое дыхание четверых людей и запах пороха, который выедал глаза. Саске медленно опустил пистолет. Его рубашка была полностью мокрой от пота и крови, бинты размотались и волочились по полу, но он смотрел только на неё. Темари, пошатываясь, опустила его второй пистолет и просто сползла по стенке, тяжело выдохнув: — Ну и ночка... Саске подходит к Сакуре, которая всё еще сжимает рукояти стилетов, вонзенных в последнего врага. Её руки трясутся от перенапряжения. Сакура сидела на теле убитого оперативника, тяжело роняя голову на грудь. Но как только Саске сделал шаг в её сторону, она резко вскинула руку, ладонью вперед. — Стой! — хрипло выдохнула она. — Не подходи. Стой на месте, Учиха. Саске замер. Он видел, как сквозь её усталость пробивается та самая стальная воля, которая сделала её директором. Она видела, как тяжело он дышит, как кровь из его раны пропитала бинты и начала капать на ботинки. Она не хотела, чтобы он тратил на неё последние силы. Сакура начала подниматься. Это было медленное, мучительное зрелище. Она цеплялась пальцами за стену, её колени дрожали, но она вставала, словно буря, которая собирается с силами для последнего удара. Когда она наконец выпрямилась во весь рост, её силуэт, залитый кровью в свете мигающих ламп, внушал ужас. Она подошла к брошенному планшету Миллера и подняла его. Её пальцы, испачканные в багровом, быстро пробежали по сенсору. — Нара, — произнесла она в гарнитуру, и её голос был холодным и четким, без тени недавней истерики. — Соедини меня с общим каналом Управления. Прямая трансляция на все терминалы. — Сакура, ты уверена? Это пойдет в обход протокола... — начал Нара. — Делай! — отрезала она. Через секунду на экране планшета загорелся значок «LIVE». Сакура поправила камеру на плече, чтобы в кадр попал весь коридор, заваленный телами «Омеги» и труп предателя Миллера за её спиной. — Говорит директор Харуно, — начала она, глядя прямо в объектив. — Глава Департамента специальных расследований. Сегодня, шестнадцатого марта, на мой отдел и на троих детективов агентства «Учиха», оказывающих содействие следствию, было совершено покушение. Инициатор — мой заместитель, Данзо Шимура. Исполнитель — карательный отряд «Омега». Она сделала паузу, давая возможность каждому сотруднику Бюро, который сейчас не спал, осознать масштаб катастрофы. — Отряд «Омега» был полностью ликвидирован нами в целях самообороны. Повторяю: полностью. Мы захватили доказательства прямой измены Данзо Шимуры и его связи с делом Звонаря. Завтра в девять утра полный отчет будет на столе Генерального прокурора. Она бросила взгляд на Саске, который не сводил с неё глаз, и её голос на мгновение смягчился, но тут же снова стал каменным. — А сейчас... Директор Харуно отключается. Больше нас сегодня не беспокоить. Она с силой нажала кнопку завершения связи и просто разжала пальцы. Планшет с грохотом упал на пол, разлетаясь на куски. Силы окончательно покинули её. Сакура сделала один неуверенный шаг, и на этот раз Саске не стал слушать её приказов. Он рванулся вперед, подхватывая её в тот момент, когда её глаза начали закатываться. Он прижал её к себе — окровавленную, измотанную, но победившую. — Теперь — домой, — прохрипел Саске, чувствуя, как она обмякла в его руках. Когда Саске уже подхватил Сакуру на руки, чтобы вынести её из этого кровавого лабиринта, внизу взвизгнули тормоза десятка черных внедорожников. В здание ворвались группы захвата, но не «Омега» — это были штатные отделы ФБР, возглавляемые другими начальниками отделов. Они ворвались на пятый этаж, ожидая увидеть разгромленный отдел Харуно, но застыли в немом шоке. Весь коридор был усеян телами элитного спецназа. Шесть человек — Сакура, Саске, Итачи, Наруто, Дейдара и раненая Темари — стояли (или сидели на обломках) посреди горы трупов профессиональных ликвидаторов. Один из начальников, Морисон, старый оперативник, знавший Сакуру еще стажером, сделал шаг вперед, переступая через тело оперативника с перерезанным горлом. — Харуно! Что здесь, черт возьми, произошло?! Вы хоть понимаете, что вы натворили? — он перевел взгляд на Саске, который прижимал Сакуру к себе. — Это гражданские лица! Учиха не имел права... Сакура, чья голова до этого покоилась на плече Саске, резко открыла глаза. Она ладонью уперлась в грудь Саске, давая понять, что хочет встать. Он нехотя, со стиснутыми зубами от собственной боли, позволил ей соскользнуть на пол. Она встала. Тяжело, пошатываясь, опираясь рукой о стену, оставляя на ней кровавый отпечаток. Её вид был по-настоящему пугающим: рубашка прилипла к телу от пота и крови, лицо в саже, но взгляд — прямой и обжигающий. Она медленно, хромая, подошла к Морисону и остальным коллегам, которые невольно отступили на полшага. Сакура остановилась прямо перед ними. Тишина была такой, что слышно было, как капает кровь с её стилетов, которые она так и не выпустила из рук. — Морисон, — её голос был тихим, но в нем слышался рокот приближающейся лавины. — Ты видел трансляцию. Данзо — предатель. Омега — его личная армия. Они пришли убить нас. Мы защищались. Другой коллега, стоявший рядом, опустил взгляд вниз. Он посмотрел на её ноги — на те самые черные туфли от Версаче на высокой шпильке, которые сейчас были забрызганы кровью и крошкой бетона. — Харуно... — прошептал он в полном недоумении. — Ты что... ты реально на этих каблуках уложила половину отряда? Сакура посмотрела на свои туфли, затем снова на него. Уголок её губ дрогнул в подобии хищной улыбки, от которой у бывалых агентов похолодело внутри. — Эти каблуки стоят больше, чем всё ваше снаряжение, — выдохнула она, и в её голосе промелькнула та самая фирменная дерзость, за которую Дейдара её обожал. — И да, они отлично пробивают шлемы. Она развернулась, больше не удостоив их ни словом. Её силы окончательно иссякли. Она сделала шаг обратно к Саске, и он подхватил её прежде, чем она успела упасть. — Уходим, — бросил Саске Итачи и Наруто, одарив стоящих начальников таким взглядом, что те даже не посмели преградить им путь.