Меткой на его шее

POV Эрида       — Эрида, — Кристина толкает меня в плечо, но я лишь тихо стону в ответ, не поднимая головы. — Ты уже начнёшь ходить на ужин или нет? Сколько можно спать?       — Вечность, — мычу я в ответ, уткнувшись лицом в подушку.       — Не хочешь сама, тогда я тебя заставлю, — не унимается искренняя, сжимает моё запястье и тянет с кровати. Она сдвигает моё тело на несколько дюймов и громко выдыхает, отпуская мою руку. — Ой, ну и хер с тобой, — обижается она, бросая бесполезную затею. — Помрёшь с голоду — я не виновата.       Я слышу её шаги и тут же проваливаюсь в сон.       Моё собственное тело уже неделю проклинает и ненавидит меня. Я всё обещаю ему, что станет легче... но легче не становится.       Я вновь просыпаюсь до прихода Фора. Перекатываюсь на спину, пустым взглядом скользя по потолку. Может, тест всё же ошибся? Может, моя фракция не Бесстрашие? Но я не искренняя, я не умею отказываться от себя ради других, я не умею прощать обиды и нет у меня и капли тяги к знаниям. Может, надо было в первый день уйти к изгоям и не мучить себя ложными надеждами? Я стараюсь, но мои старания даже и близко не дают того результата, что от меня ждут. Чувствую себя совершенно безнадёжной. Единственное, что мне действительно доставляет удовольствие и где у меня получается приблизиться к хорошему результату — бег. Но этого мало. Слишком мало.       Заставляю себя подняться и сесть на краю кровати, снимаю ботинки, тихо ставя их на пол. Босиком иду в сторону душа, попутно стягивая футболку.       Горячие капли смывают плохие мысли. У меня есть ещё шесть недель, чтобы доказать себе и инструктору, что я чего-то стою. Что я достойна занимать здесь своё место. Что Бесстрашие — действительно мой дом.       Отжимаю волосы и заворачиваюсь в полотенце.       Майку натягиваю прямо на ещё влажное тело, как и штаны. Расчёсываю волосы и цепляю резинку на запястье. Смотрю на часы на тумбочке Кристины. До общего подъёма пять минут. Подхватываю ботинки и выхожу в коридор дожидаться наш строгий и безжалостный будильник.       А вот и он. Как всегда точен. Уже даже не удивляется, увидев меня.       Каждый день тренировок, как день сурка. Бег на открытой местности вместе с инструктором. Завтрак. Силовые нагрузки. Обед. Отработка техники рукопашного боя. И сегодня я понимаю, что меня это вполне устраивало... но у вернувшегося лидера Бесстрашия оказались другие планы. POV Эрик       Следить за их тренировкой — резать самого себя по сердцу. Они вообще учились драться? Или просто руками махали, мух отгоняя? Фор следит за ними или только вид делает? Неужели придётся брать всё в свои руки? Таких храбрецов даже полудохлый изгой изобьёт.       — Кто-нибудь готов к бою? — спрашиваю я, хотя и так вижу, что нет.       — Пока нет, — отвечает Фор.       М-да. Он ещё и верит в них. Непроходимая глупость. Так сказать, человека из Отречения вывести можно, но Отречение из человека — нет. Фор тому подтверждение. Хорошо, что он отказался быть Лидером. Иначе и Бесстрашие превратилось бы в ещё одно Отречение. Того и гляди изгоев приведёт сюда и приютит под своим крылышком.       Надо бы показать этим неофитам, что детские игры закончились, едва они переступили порог Бесстрашия. Иначе так и продолжат симулировать подобие боя. С кого б начать?       Взгляд цепляется за черноволосую девицу, стоящую спиной ко мне. Отрабатывает удары с искренней, что больше неё в полтора раза. На вид та вроде ничего, но у меня на таких не встаёт. Слишком... грубая. Не девушка, а мужик в юбке. Опять же никакой женственности, но и что этой женственности делать в Бесстрашие, спрашивается?       Хотя глаз радуется при виде тонкой фигурки с формами. Уж не ты ли светила ножками тогда на крыше и пыталась выстрадать двадцать несчастных отжиманий, эрудиция? Что ж, значит, начнём кошмарить всех с тебя.       — Первый прыгун, — девушка оборачивается на меня, изумлённо смотря своими чёрными глазками, — на ринг.       Ухмыляюсь, видя её замешательство. Хотел бы я приказать тебе идти в мою постель, но это успеется. У нас есть ещё шесть недель, пока ты не вылетишь отсюда к изгоям или просто не сдохнешь от нагрузки, не рассчитанной на твое хрупкое тельце.       Я вижу, как она сглатывает, отворачиваясь от меня, и поднимается на подсвеченную платформу, затягивая волосы в тугой хвост на затылке. Я бы мог намотать эти локоны на кулак и...       Что-то я увлёкся. Надо бы поскорее трахнуть сучку, а то уж слишком манит. Успел ли кто-нибудь из неофитов уже положить на неё глаз и оприходовать? Или пока не решаются?       — Последний прыгун, — говорю я, убирая руки за спину. — Пора в бой.       На ринг поднимается светлый парень из искренних. Что ж, девчонка сама нарвалась. Надо было оставаться в Эрудиции. Здесь все равны. Почти равны.       — И долго нам драться? — спрашивает девчонка и взгляд её, направленный на меня, говорит лучше всяких слов, что она обо мне сейчас думает.       Веришь в себя? Ты же улетишь с первого удара в отключку. Не льсти себе, малышка.       — Пока один боец не вырубит другого, — равнодушно говорю я, пожимая плечами.       — Или не сдастся, — добавляет Фор.       — Так было по старым правилам, — повышаю я голос. Так бы и набил рожу этому самодовольному придурку. — По новым — никто не сдаётся.       — Хочешь, чтобы они покалечились в первой же схватке? — сухо интересуется Фор.       Да. Наверно, глубоко в душе мне жаль, что придётся испортить её милую мордашку, но это разве мои проблемы? В реальном бою всем насрать, кто ты и какие у тебя силы. Либо ты имеешь жизнь, либо она тебя. Могу пожелать девчонке только удачи.       — Храбрец никогда не сдаётся.       — Тебе повезло, что когда мы дрались, правила были другими, — говорит Фор, а я чувствую, как гнев поднимается по позвоночнику, ударяя в голову.       Прости, эрудиция, но вся вина на твоём инструкторе. Если очнёшься в лазарете, это будет чудом. А она так и смотрит на меня, чувствует, что специально делаю это. Вот только понять не может, за что? Любопытство не порок, эрудиция, и я с радостью расскажу тебе, зачем всё это, когда будешь со всем рвением отсасывать мне, лишь бы оказаться сверху от красной линии.       — Этот бой пойдёт вам в зачёт, — холодно добавляю я.       Подписал ли я девчонке смертный приговор? По-видимому да. Надеюсь, здоровяк не слишком перестарается.       — Начали.       Оба встали в стойку, следя друг за другом не моргая. По мне так парню даже опасаться нечего. Это как если бы слон испугался мыши. Жалко мышку. Надо было сначала трахнуть, а потом в расход пустить. Просчитался ты, Эрик, просчитался.       Парень делает выпад вперёд, но девчонка лихо уворачивается, ускользая в бок. Неужели сможет продержаться дольше тридцати секунд?       Никто из неофитов не осмеливается сказать и слова, лишь молча следят, напряжённо затаив дыхание. Парень вновь делает выпад, но девчонка не увиливает в этот раз, как он этого ожидает, а шагает вперёд и со всей силы бьёт ему в пах коленом. Кулак парня задевает её скулу по касательной, но в следующий миг он хватается за своё достоинство со сдавленным стоном падая на колени, а девчонка, кажется, останавливаться не собирается. Валит на пол, садясь на него, и бьёт кулаком в голову. Один раз, второй. Парень легко переворачивает её, оказавшись сверху, но девчонка явно ценит собственную жизнь и со всей силы плюёт ему лицо, вновь зарядив коленом в пах, и в последний миг уворачивается от кулака, размером с её голову, летящего ей прямо в нос. Уже трижды она поступает не по правилам честного боя, но этот бой изначально не был честным. Моя вина, ладно, признаю. Но вид разъярённой девчушки, что видимо желает добить парня, или представляет меня на его месте, вызывает неподдельный азарт в крови и желание получить себе эту неконтролируемую бурю. Она продолжает бить его ногой, не давая подняться. И последний удар в висок отправляет искреннего в отключку.       В зале всё ещё тишина, прерываемая только её тяжёлым дыханием. Она трёт рукой щёку, и на коже остаётся кровавый след. Эрудиция смотрит на меня, глаза её пылают огнём, но всё ещё разумно задают вопрос: доволен?       Я не знаю, что и сказать.       — Не самые честные приёмы, — раздаётся в толпе голос одного из искренних.       — Будто этот бой изначально честный, Питер, — огрызается она, смотря на него. — Или тоже хочешь по яйцам получить?       Парень выставляет ладони вперёд, как бы говоря, что он здесь не причём. А меня смех пробирает. Занесло же эту фурию в нужное место. А с виду такая милая и нежная показалась. В тихом омуте...       — Ты отлично справилась, Эрида, — ободряет и одновременно пытается успокоить её Фор, потому как адреналин в крови этой девушки всё ещё рвётся наружу.       Она выдыхает, прикрыв глаза, и медленно сходит с ринга в другую от меня сторону. Эрида, значит. Ну что ж, Эрида, зря я недооценил тебя. Но, по крайней мере, теперь я уверен, что ни один из неофитов не успел утащить тебя в свою кровать. Без боя ты бы точно не далась.       — Уберите этого, — киваю я на бессознательного парня, которого оттаскивают в сторону и пытаются привести обратно в чувства. Должно быть очень обидно, что тебя уделала девчонка в два раза меньше тебя, да? — Следующая пара. POV Эрида       — Ты молодец, — хлопает меня по плечу Трис. — Мы переживали за тебя, но ты поступила очень смело, что не сдалась.       Отмахиваюсь от комплиментов. Будь моя воля, ещё бы троих положила, так кровь в ушах стучит, а азарт продолжает гнать сумасшествие по венам. У меня не было и шанса победить его, сражаясь честно. Но, желания умереть в первую же неделю у меня нет, а этот здоровяк явно бы уложил меня с двух ударов.       Хороший командир же мне достался. Добрый, понимающий. Так бы и придушила, гада. Стоит, лыбится, довольный. Счёл меня выскочкой, что первая прыгнула, и проучить решил? Или просто чужие страдания доставляют тебе радость? Хорошо хоть предъявлять за нечестные приёмы ничего не стали. Повезло, что страх не затмил разум и не дал расслабиться и сдаться. Что было бы, сказав я, что сдаюсь? Эрик пристрелил бы меня на месте? Или ещё чуть-чуть помучил?       — Отречение и ты, искренняя, — кивает Эрик на Трис и Молли.       Соперников он выбирает максимально честно, это я уже поняла. Беру свои слова про Фора назад — просто лучший инструктор, булочка с корицей, не иначе. Руки б ему расцеловала, какой он добрый.       — Начали.       Трис медленно отступает назад, пока Молли наступает вперёд.       — Вы драться будете? — злится Эрик, когда Трис сходит с платформы.       Отречение встаёт обратно. У меня нет желания смотреть на это. Никакого удовольствия этот бесчестный мордобой мне не доставляет. Бессмысленная жестокость или правда жизни? Может, ты хотел быть психологом, Эрик? Курсы по мотивации у тебя бы точно пошли на ура.       Он резко переводит взгляд на меня, но адреналин слабо, но всё ещё стучит в ушах, и я вновь не отвожу взгляд. Не боюсь я тебя!       Надеюсь, он не умеет читать мысли? Потому как иначе мне точно конец. С потрохами сожрёт.       А он всё продолжает смотреть своими острыми серыми глазами и расплывается в оскале, не предвещающем ничего хорошего. Краем глаза вижу, как Молли уложила Трис. Предсказуемо. Должно быть, лидер рассчитывал, что и меня ждёт та же участь. И я сильно сомневаюсь, что на одном бое он остановится.       Какие я там советы раздавала? Не буди лихо, пока тихо? Вот и сейчас выпрямляю руки по швам и отвожу взгляд первой. Мало ли, что ему в голову придёт. Сама ведь привлекаю внимание, дура.       Трис стаскивают следом за Элом, что уже открыл глаза, держась за свою голову. Прости, здоровяк, но тут либо ты, либо тебя. И, если ты поддавался, то спасибо тебе и прости. Кажется, я разбила ему нос. Перестаралась.       Эрик вызывает ещё одну пару. На этот раз двух парней. Ну наконец-то, а то я уже подумала, что ты просто девочек ненавидишь. А ты, оказывается, просто всех ненавидишь.       Аккуратно выскальзываю из толпы и направляюсь к Элу. Парень поднимает на меня свой добродушный взгляд. И как тебя только занесло в эту обитель зла?       — Прости, — неловко улыбаюсь я, остановившись в нескольких шагах от него. — Я не хотела.       — Всё в порядке, — отмахивается он, хотя в голосе чувствуется досада.       Киваю в ответ и неуверенно разворачиваюсь, направляясь обратно. Да ты издеваешься?       Лидер смотрит на меня, недобро прищурившись. Ну что тебе ещё надо? Мне извиниться перед одногруппником уже нельзя? На ринг вон смотри, все шоу своё пропустишь.       Отворачиваюсь, скрестив на груди руки и быстро прохожу мимо него, стараясь затеряться среди ребят.