Алый свиток

...Плохо освещенный коридор, где-то глубоко-глубоко внутри скалы. Я осторожно ступаю по камням пола, оглядывая каждый перед тем, как поставить на него лапу. Задние лапы стараюсь ставить туда же, где были передние. Да, немного неудобно, зато — наверняка безопасно. Вроде, всё идёт неплохо, но затем, внезапно, я слышу гул и впереди меня опускается каменная плита, закрывая весь проход. Я моментально делаю шаг назад, но тут же охвостье упирается в каменную плиту, перекрывшую мне путь к отступлению. Ловушка. Гул не прекращается. Минутку, мне кажется, или та плита, что впереди, стала немного ближе? Приглядевшись, с содроганием понимаю, что так оно и есть. Где же кнопка, что отключит ловушку? Нажимаю всё, что может ею быть: малейшие неровности на стенах, полу и потолке, но ничего не меняется. А плита всё ближе. Вот она уже коснулась моего носа. Да где же эта кнопка?!! И тут ко мне приходит осознание: а зачем отключающая кнопка тому, кто попал в ловушку? Она должна сработать до конца. Места всё меньше. Я вжался в одну плиту, но и этого хватило ненадолго. Вот я уже зажат так, что не пошевелиться. А давление всё нарастает. Я слышу и ощущаю хруст сминаемых крыльев, тут же приходит ощущение вспышки боли, я кричу, но меня никто не слышит. Вот уже и моя грудь стиснута так, что не вдохнуть. Ещё через миг, с жутким хрустом, ломаются мои ребра и в горло, изнутри, бьёт горячая волна… ...Судорожно дёргаюсь, распахивая глаза. Ничего не вижу, темнота. Рядом — раздается чьё-то мерное дыхание. Постепенно во мраке начинают проступать контуры предметов: свод палатки, тёмная громада дракона, что спит, рядом со мной. Я, пытаясь унять неистово бьющееся сердце, облегченно выдыхаю: сон, это был всего лишь сон. Я жив и цел. Увы, за сегодняшнюю ночь, это был отнюдь не первый кошмар, что приснился мне. В одном из них я умудрился лишиться головы, в другом — упал на острый шип, проткнувший меня насквозь, в третьем… да чтоб провел остаток вечности в муках тот, кто проклял наш род! Именно благодаря тому, что насильственную смерть сородича видят все полиморфы, сегодняшние кошмары изобиловали такими жуткими подробностями. Впрочем, не все они заканчивались моей гибелью. Были и такие, в которых в беду попадал не я, но… я ничем не мог помочь! Вернее, не так: пытался помочь, дотянуться, выдернуть — и не успевал. А если успевали другие, пытался вылечить, но ничего не получалось. Тут по моей спине пробежал холодок: а ведь я действительно никогда никого не лечил, о чем свидетельствует голая кожа на всей моей передней половине тела. А что, если я и вправду не смогу? Откуда я могу знать, сработает ли лечение именно у меня? Обуреваемый сомнениями, я пытаюсь снова заснуть. Уже даже не знаю, какой по счету раз за эту ночь. Конечно же, к утру я, закономерно, не выспался. Меня растолкал Хот, в отличие от одного ледяного дракона, пожелав доброго утра. Я сонным голосом пожелал ему того же, после чего широко зевнул и попытался хотя бы не повалиться обратно и не уснуть. Помотав головой и кое-как приведя себя в состояние бодрствования, я вышел из палатки наружу. Снаружи погода особо от вчерашней не отличалась: всё так же хмуро и серо. Правда, уже не настолько влажно: висевшая вчера в воздухе морось куда-то делась. Впрочем, в лесу это много видимости не прибавляло. Остальные члены команды уже тоже встали и занимались подготовкой к новому дню. Где находилась речка, я помнил. Потому, захватив всё необходимое, не теряя времени, я направился туда, чтобы привести себя в порядок. По дороге я повстречал возвращающегося обратно в лагерь Хота. Он лишь хмыкнул, посмотрев на меня, но ничего не сказал. Подойдя к воде, я вздохнул: моё отражение, даже нечеткое, то и дело покрывающееся рябью, щеголяло своей хмуростью и невыспанностью. Вспомнив, в очередной раз, несколько особо четко отпечатавшихся в памяти сегодняшних кошмаров, чувствую злость и с размаху бью лапой по глади воды. Устраивать долгие умывания и купания я не имел права: я и так, судя по всему, встал последним. К моменту моего возвращения в лагерь, там уже довольно вкусно пахло. Все без спешки, но и без лишнего промедления жевали завтрак, лишь Слюда, справившись с ним первой, сидела и читала книгу. Получив свою порцию и хмурый взгляд с неразборчивым бурчанием от Града, я принялся за еду. — Что-то ты выглядишь не очень, — прогудел Хот, что сидел рядом, уже почти доев свою порцию. — Плохо спал? Прежде, чем я успел хоть что-то ответить, Град не преминул высказаться на мой счет: — Кажется, нашему принцу не по нраву походные постели, — издевательски улыбаясь, проговорил Град. — может, Его Высочеству стоит вернуться обратно во дворец? Я не придумал ничего лучше, чем проигнорировать подколку. Да, можно было что-то сказать, но зачем? Я уже знал, что язык Града настолько ядовит (не в буквальном смысле, разумеется), что не каждый из команды способен ему достойно оппонировать. А так, промолчишь — и он потеряет к тебе интерес. — Может, нашему алому принцу стоит… — Продолжил было ледяной. — Довольно, Град, — подал голос Шквал. — Здесь ярешаю, кому и что делать. Равно как и кому уйти, а кому остаться. Займись-ка делом: мой котёл. Я не смог удержаться от легкой улыбки, увидев, как ледяной дракон захлопнул пасть на полуслове. Впрочем, тот нашел способ оставить «последнее слово» за собой, пройдя мимо, одарив меня презрительным взглядом. — Почему он так относится ко мне? — Спросил я у Хота, что сидел рядом со мной. — Он тоже боится, — Задумчиво ответил Хот, скосив на меня глаз. Боится полиморфов? Меня лично? Того, что я могу сделать? Вариантов слишком много, очень уж туманный ответ мне дал огненный дракон. Нужно больше информации! — А что мне стоит делать, — продолжаю допытываться я, — чтобы он поменял ко мне отношение? Хот посмотрел на меня уже двумя глазами, затем перевёл взгляд в ту сторону, куда ушел ледяной дракон, и спросил меня в ответ: — А стоит делать? Хороший вопрос. Всегда можно подождать, игнорируя, подколки, но это сильно уязвляет самолюбие. Да и вообще, кому приятно, когда об него едва ли не лапы вытирают? С другой стороны, я заметил, что и все остальные тут. А значит, наверняка меня продолжат оценивать. Потому, тщательно прокрутив в голове все варианты, отвечаю: — Думаю, да. — И что думаешь? — тут же получаю в ответ вопрос от Хота. Ага, тут, определенно, от меня хотят услышать, что я успел увидеть и какие выводы сделал. — Ему некомфортно в моём присутствии, — делаю самый логичный вывод из поведения ледяного дракона. — Почему? — Не только в твоём, — кивает Хот. — Из-за чего? Вот теперь я точно знаю, что проверка продолжается. Информацию дают дозировано. Итак, что мы имеем? Ледяной дракон, чувствует себя некомфортно, сконцентрировал своё внимание на мне… И тут я вспомнил, что мне это напоминает. Иерархию. Значит, если остальные выше его, а я ниже, то... — Правильно ли я понимаю, — уточняю свой вывод я, — что он пришел в эту командупредпоследним? — Да, — коротко отвечает огненный дракон, кивая головой. Вспомнив свои сегодняшние сны, делаю следующий вывод: — Значит, он не уверен так же, как и я? — Нет, не так же, — качает головой Хот. Вот и думай, что бы это значило. Или задавай вопросы. Итак, Град — ледяной дракон. А это значит, что самолюбие — у него больная тема. И показывать слабость он не хочет и не будет. Но в чем он не уверен? Впрочем, я знаю точно, в чем все ледяные драконы хороши: финансы. За очень редким исключением, но Град, определенно, не тупой. И не воспитывался другими родами, уверен. — Сомневаюсь, что ледяной дракон плохо управляется с финансами — фыркаю я. — Очень хорошо, — отвечает огненный дракон. — С финансами. Ага, значит… впрочем, раз уж зашел разговор о способностях, важнее другой вопрос: — А каковы мои задачи? — Спрашиваю я, повернув морду к глядящему на меня Шквалу. — Помимо искателя. — Ты, — отвечает командир отряда, — не замена Аракса. — Указывает на меня когтем молниевый дракон. — Ты часть команды. Это значит, что все мои действия должны быть направлены на благо команды. Действительно все… Я хотел было вернуться к разговору о Граде, но тут, неся на спине, меж крыльев, вычищенный до блеска котелок, ледяной дракон вернулся. Слюда захлопнула книгу и положила её в седельные сумки, став затем надевать оные на себя, а затем добавила на себя ещё груза. Остальные также, как по команде, встали и начали сворачивать лагерь. Более прозрачного намека на то, что разговор если и будет продолжен, то позднее, и быть не может. Кроме того, определенно, не стоит продолжать разговор на столь тонкие темы при самом Граде. Уверен, он этого не оценит. Лагерь свернули быстро, так как все драконы, наверняка, делали это тысячи раз. В этот раз, часть поклажи была приготовлена и для меня. Всего лишь, немного разнообразных вещей, что уместились в мою сумку: сложенная в бухту веревка, немного провизии (такой, что не портится в дороге) да постель. Та самая, на которой я спал. Мы вышли на достаточно большую поляну и командир скомандовал взлет. Как и вчера, летели мы пока ещё не совсем понятным мне, но строем. Смотреть было решительно не на что: вверху, слева, справа, впереди и сзади — серое, облачное небо, внизу — темно-зелёные, густые кроны деревьев. Вскоре впереди показались горы, а зелень внизу сменила состав: вместо темных листьев рядами вздымались острые верхушки сосен и елей. Но они росли настолько густо, что увидеть что-либо под ними не представлялось возможным. Уже на подлёте к горным склонам, Шквал лишь скомандовал «Вверх» и мы стали набирать высоту. По-видимому, собираясь их, горы, перелететь. Да, я прав: высоту мы набрали лишь чуть большую, чем пики гор у нас прямо по курсу. Несколько раз мы попадали в облака, но строй не нарушали. Наконец, мы, в очередной раз, вынырнули из облаков. Теперь впереди нас уже было вполне ясное небо: судя по всему, горы задерживали облачную навалу, оставшуюся позади нас. Я стал глядеть вниз и вперед, но там был уже привычный, знакомый по окрестностям Хёстгри, пейзаж: скалы, да растительность между камнями. Правда, снега на самом верху уже не было, а значит, мы пересекали горы там, где их высота была ниже. Взглянув по сторонам, я увидел, что так оно и было: что слева, что справа скалы вздымались выше. А это значит, что место перелёта отнюдь не случайно. Кроме того, по положению солнца, я смог понять, что мы летим в западном направлении. Отмахав крыльями ещё пару-тройку часов, мы увидели вдалеке, за последней седловиной, густые кроны деревьев. Но это были совсем не те деревья, что остались позади: на смену хмурой строгости хвойных деревьев пришли яркие краски джунглей. Мои крылья уже слегка ныли. Как же хорошо, что, даже осев в Хёстгри, я продолжал стараться поддерживать себя в форме. Иначе, уже, наверное, лежал бы на дне какого-нибудь ущелья позади. Или, что более вероятно, меня бы тащил на себе здоровяк Хот, а Град, наверняка, язвил бы на этот счет до самого вечера. Будто бы каким-то неведомым чувством ощутив мою усталость, Шквал объявил: — Снижаемся. Привал. — И сразу же пошел на снижение. Приземлившись, я увидел, что место для привала действительно подходящее. Нет, мы ещё не в джунглях: кроны деревьев, увитые лианами, всё ещё находятся ниже нас. Место нашего отдыха представляло собой довольно большой уступ на скале, где вполне можно было расположиться даже и на ночлег. Однако, сразу стало понятно: привал будет непродолжительным, так как все лишь скинули с себя седельные сумки, однако, лагерь разбивать не стали. Почти все драконы легли на солнышке, расправив крылья и подставив солнцу спины. Лишь Слюда устроилась иначе, предварительно достав из седельной сумки книжку и тут же углубившись в чтение. Как и утром, после завтрака. Такое поведение драконицы волей-неволей привлекло моё внимание. Потому я подсел к ней поближе и спросил: — Что читаешь? Драконица лишь удостоила меня мимолетного взгляда, а затем снова уткнулась в книгу. Впрочем, ответив: — Полезные факты. Про Атлавасов. Их нравы, письменность… — Это связано с нашим делом или просто интересно? — Спросил я. — И то, и другое, — Слюда вздохнула и подняла на меня взгляд своих медово-желтых глаз. — Они имеют отличающуюся от других культуру, свою письменность. Верят в Стихии, как высшие силы, считая големов их проявлениями, то есть, богами. И недружелюбно относятся к драконам, к сожалению. Потому, единственный источник знаний о них, — пожала крыльями земляная драконица, — это книги. — Интере-е-есно, — протянул я, — если книги, говоришь, единственный источник знаний об этих Атлавасах и у них своя письменность, кто и как добыл эти знания? — Не знаю, — пожала крыльями драконица, — написал её некий Молниус, судя по имени, молниевый дракон. Возможно, он каким-то образом завоевал их расположение? — Возможно… — ответил я. — Молниус, Молниус, — покатал я на языке имя автора, а затем рассмеялся. Слюда непонимающе посмотрела на меня. — Слюда, скажи, что общего между именами Аракс, Сайрус и Молниус? Сначала драконица нахмурилась, затем вздрогнула и выпалила: — Хочешь сказать, он был полиморфом? — Возможно, — пожал крыльями я. — По крайней мере, это объясняет, каким образом получены такие знания. У меня было ещё одно доказательство: книга. У нашего Библиотекаря тоже была такая. Правда, скажу честно, я её не осилил — не очень интересно и, как мне тогда казалось, для меня не очень значимо. Так вот, книга была очень старая. А значит, явно не из тех, что появились в Библиотеке после признания нашего рода. Тем временем, в глазах драконицы вспыхнул огонёк интереса: — Сайрус, — попросила она, — а расскажи нам про свой род. Краем глаза я заметил, что все остальные с интересом повернули головы. Похоже, тут уже не отвертеться. А, впрочем, почему бы и нет? Расскажу то, что было в том самом отчете по исследованию нашего Проклятия. Ведь эта информация, как минимум, известна Правителям всех родов. А значит, тайной быть уже никак не может. — Как вы наверняка и так знаете, — начал я, — когда-то мы были обычными драконами. Но нас прокляли... Проклятие сильно изменило нас. Да и наша магическая система поменялась. Все наши способности основаны теперь не на манне, а на жизненной силе. То есть, за счет самого организма. — То есть, — уточнила Слюда, — синие кристаллы для вашего рода бесполезны? — Не знаю, — пожал крыльями я. — Думаю, что да. Хотя… Может, вместо них вполне сгодятся красные. Правда, никто из наших этого не проверял. — А как вы тогда понимаете, что, скажем так, достигли предела, если у вас нет манны? — Поинтересовалась Слюда. — Ну ты же понимаешь, когда устала и голодна, — развел крыльями я, — вот, как-то так. — А если продолжить и дальше? — Включился в разговор Хот. — Тогда, — нахмурился я, — организм будет питаться собой. Начнешь терять вес, потом мышечную массу… поверьте, это очень неприятно. И голод. Он сводит с ума. Иногда, — покачал головой я, — в буквальном смысле. Я слышал о том, что такие бедняги превращались в одержимых пропитанием животных. Думаю, вы сами вполне можете представить реакцию окружающих на такое. — Подпропитанием, — зловеще ухмыльнулся Град, выделяя отдельные слова голосом, — наш товарищ-щ-щ стыдливо прячет изнас-силование. Кстати, он забыл добавить, что так промышляли абсолютно все его сородичи. И он сам, в том числе. — Не путай насилие и соблазнение! — Рявкнул я на ледяного дракона. — Да, мы питались, и можем продолжать питаться, через совокупление. Но не так! Да, мало найти драконицу, — меня не на шутку зацепили только что услышанные слова, — надо понравиться ей. И идет она с тобой добровольно! — Да-да, — елейным голосом прошипел ледяной, — конеш-шно же. — В ответ я недобро оскалился. — Привал окончен, — прервал, как придавил к земле, начинавшуюся перепалку Шквал. — Град, Сайрус, остыньте. — Затем командир повернул голову в мою сторону. — Сайрус, это было лишь его личное мнение. Не бери в голову. Друг про друга разные рода тоже много всякого, далеко не всегда приятного, треплют. Мы понимаем, что у вашего рода просто не было другого выхода. Тем временем, все уже собрались и были готовы. Я тоже успел натянуть сумки с поклажей на себя. Когда все уже были готовы ко взлету, Шквал вдруг сказал мне: — Твоя маскировка тоже отнимает у тебя силы, я правильно понял? — Да, — кивнул я, — но самую-самую малость. Капля в море, можно сказать. В ответ, молниевый дракон кивнул, будто ожидал моего ответа, а затем заявил: — Это нерациональный расход сил, так что нет смысла ее поддерживать. Мы далеко от поселений драконов, да и вы теперь не изгои. — Никого твой настоящий вид шокировать не будет, — добавила Слюда. — Или есть другие причины? Она что имеет в виду? Какие-нибудь шрамы? У меня такого нет и, хвала Предкам, не было! — Нет других причин, — сказал я. Знакомое чувство преображения — и я уже принял свой истинный вид. Действительно, никто в ужасе от меня не отскакивал. Лишь оценивающе поглядели. Град, разумеется, хотел сказать что-то язвительное, но, под взглядом командира, заткнулся и лишь скривившись, демонстративно отвернулся. Вся команда, включая меня, взлетела и мы направились дальше. Летели мы над джунглями, пока солнце не начало клониться к закату. До тех пор, пока командир не увидел внизу место, подходящее для ночлега. Им оказался один из многочисленных изгибов лесной реки, что протекала в глубине джунглей. По-видимому, ранее там были скалы, но время, ветер и вода сделали своё дело. Впрочем, лес также не успел окончательно поглотить это место. В общем, у нас была плюс-минус ровная площадка для лагеря, река с трех сторон и лес с четвертой. Град был почти сразу же отослан командиром на охоту, сам же молниевый дракон, невзирая на статус командира, отправился за дровами. Он вернулся первым, таща на спине относительно сухие ветки. Но и оставшиеся на месте времени не теряли. Слюда показала мне, как правильно ставить палатку, чего я не знал. Также, как земляная драконица, так и Хот, по достоинству оценили, что я знаю, как правильно организовать кострище. Не такое, как было вчера вечером, а обычное, но не грозящее лесным пожаром. Почему Шквал принес с собой даже довольно влажные ветки, я узнал секундой позже. Сначала Хот, голыми лапами, поломал принесенное молниевым драконом на отдельные ветки нужной длины, затем сложил их в устроенном мною кострище и дохнул на них Огнем. — Да, — вздохнул я, увидев, как ветви, даже будучи сырыми, мгновенно вспыхнули, — в путешествиях стихия Огня, зачастую, есть очень приятное дополнение. Троица остальных драконов обменялась понимающими взглядами. А затем подсела поближе к огню. — Как понимаю, — осторожно сказала Слюда, — ты ранее путешествовал. И довольно много. — Приходилось, — пожал крыльями я. — Драконам с такой репутацией, как у нашего рода, иначе никак. — Может, — протянула земляная драконица, — Расскажешь ещё что-нибудь о вашем роде? — «Пока Град не вернулся», повисло невысказанным. — Почему бы и нет, — ответил я, устраиваясь у костра поудобнее. — Как я уже говорил, Стихией наш род не владеет. Если так можно выразиться, у полиморфов, скорее, магия Жизни. То же Лечение похоже на то, что мы используем для кормления драконят, самый очевидный тому пример. Ну и, как я уже говорил ранее, Проклятие никуда не делось. Потому, увы, потомки любого из нас будут того же рода, кем бы ни был второй родитель. Правда, если ослабить Проклятие, тут возможны варианты. — Затронутую ранее тему питания нашего рода я предпочел тактично обойти. Судя по удвоенному размеру моей порции, всё, что надо, они и так знают. Ещё драконицу заинтересовали, скажем так, мои видовые отличия. С крайней степенью тактичности, она расспрашивала меня про отличающиеся от других драконов части тела — охвостье и копыта. Я не стал рассказывать, что, в отличие от мягкой лапы, пусть и с когтями, удар копытом способен нанести гораздо более жесткий, пробивающий удар. Но что-то подсказывает, что, как минимум, Шквал и Хот догадались об этом и так. Я, также, изрядно позабавился, наблюдая за реакцией на охвостье. Вернее, на то, на что оно способно. Ведь, при должной сноровке, это тебе не только руль высоты, плавник или удобный подносик для всякой всячины. Я с легкостью мог охвостьем схватить предмет с земли, а потом спрятать его в свернутом трубочкой охвостье, что и продемонстрировал своим спутникам. Вскоре вернулся Град и разговор о нашем роде тут же увял. Впрочем, специально для Града, я рассказал о том, что любой из нашего рода может лечить лишь тех, к кому испытывает симпатию или заботу. Но не того, кто тебе равнодушен или, тем более, врага. Ледяной дракон ничего мне не сказал, но я успел заметить, как на миг он сильнее сжал челюсть. Кажется, даже скрип зубов был слышен. Я отметил, что Шквал теперь внимательно следит за нами обоими. Он что, боится, что я располосую ледяному дракону морду за сказанное им днём? Или наоборот? Впрочем, наш изящный мастер позлить собеседника тоже заметил внимание к своей персоне, потому вёл себя смирно. Также нашим командиром было озвучено расписание дежурств. Моим временем был вечер до полуночи. Остальные, поужинав, легли спать. Я же остался у костра, внимательно следя за тем, что происходит вокруг. Затем, в назначенное ранее время, меня сменил сам Шквал. В эту ночь, в отличие от прошлой, он же был и моим соседом по палатке. Разговорчивостью сменивший меня командир не отличался, пожелав мне лишь спокойной ночи и указав крылом на палатку. Пожелав того же и ему, я отправился в указанную сторону. А затем, устроившись на своей стороне, почти сразу же заснул: сказалась дневная усталость. Эту ночь, в отличие от прошлой, я спал без сновидений. Утро встретило меня криками тропических птиц и коротким «Подъем!» от Шквала. Высунув нос из палатки, я обнаружил, что был разбуженным одним из первых. Зевнув во всю пасть, я взял всё необходимое и прошелся к реке, попутно, по просьбе Града (без всяких издевок, но Шквал был рядом) захватив котелок, чтобы набрать воды. Далее — быстрое умывание, возвращение к лагерю (с водой в котелке), завтрак, сборы и взлёт. Весь этот день мы летели над джунглями. Деревья были весьма разнообразными, различаясь оттенками и формой листвы. Лианы, увивающие их ветви, местами цвели, до моего носа даже доносился тонкий аромат этих цветов. Кроме того, над этими самыми деревьями иногда взмывали птицы самых разных расцветок и размеров. Впрочем, реакция их на нашу команду разнообразием не отличалась: завидев приближающихся хищников, птицы с тревожными криками скрывались в листве деревьев или устремлялись прочь, пытаясь спасти, по их мнению, свои ценные жизни. Впрочем, судьба быть съеденными нами этим птицам не грозила. Ну кто будет есть сырое мясо, да ещё и в месте с костями, перьями и прочим, на лету? А если охотиться — так на что-то покрупнее. А то ты в три-пять раз больше сил потратишь на то, чтобы птицу поймать, чем получишь потом от съеденной добычи. Дневной привал у нас был снова возле реки. На этот раз — текущей ровно, потому пришлось ютиться на узкой полоске песчаного берега. Все, кроме Слюды, отдыхали лёжа, драконица же снова уткнулась в книгу про Атлавасов. Сегодня я решил не отвлекать нашего историка, как назвал её Шквал, от чтения. Вместо этого я, слегка расправив усталые крылья, сел недалеко от воды и решил заняться гигиеной. Тщательно вычистил копыта, ловя заинтересованные взгляды Слюды, осмотрел лапы, чешую и охвостье, проверил остроту когтей и так далее. Потом, убрав всё обратно в сумку, занялся тем же, что и остальные — отдыхом. Затем командир объявил, что привал окончен и мы снова продолжили путь. В том же направлении, что и ранее — на запад, немного отклоняясь к югу. Увы, к вечеру пейзаж вокруг не поменялся никак. Лишь солнце, что ранее светило слева, теперь било прямо в глаза. Но это не помешало Шквалу отыскать внизу подходящее место и скомандовать посадку. Далее всё повторилось, как и ранее, но с небольшими вариациями. На охоту отправилась Слюда. На мой вопрос, как она будет это делать, если её Стихия — Земля, драконица молча развернула голову в сторону и молниеносно всадила в ближайший ствол засохшего дерева тонкую, каменную иглу-дротик, вошедшую в него едва ли не на половину, а затем, с гордым видом, мягким шагом, удалилась в лес. — Что, — усмехнулся Хот, видевший всё это, — не ожидал? Думал, Слюда умеет только нос в пыльные книги совать? Я предпочел промолчать. Ведь я мог бы и сам догадаться: нет никакой разницы, какую форму придать создаваемому камню. Кстати, а ведь Град, наверняка, точно так же охотится, только дротики у него не каменные, а ледяные. Интересно, а что делает Хот? Сомневаюсь, что он взрывает добычу огненным шаром. Может, создает подобный огненный снаряд, пробивающий всё? Впрочем, после фиаско со Слюдой, спрашивать охоты у меня не было. Я занялся подготовкой места под костер, а Град со Шквалом ставили палатки. Тем временем, Хот подошел к тому самому сухому дереву. Наломав с него веток, он схватился обеими лапами за каменный дротик и потянул на себя. Я отметил, как взбугрились его мышцы. Наконец, со скрипом, дротик вышел наружу, а Хот даже сделал шаг назад, удерживая равновесие. Не знаю зачем, но огненный дракон принес тот самый дротик Слюды назад вместе с ветками. Он уложил разломанные нужным образом ветки на приготовленное место, дыхнул огнем — и готов костёр. Вскоре вернулась Слюда с добычей. Ещё час-полтора — и над всей поляной поплыл вкусный запах жареного мяса. Жаль, что я могу его только носом чуять. Как и всегда, мне досталась двойная порция. Я прикинул свои резервы. Вроде, запас ещё есть, но он постепенно уменьшается с каждым днем. А значит, нужно больше пищи. Но, как я это уже понял, такую порцию следует заслужить. А как? Только лишь, как я уже упоминал ранее, принося пользу. Больше пользы. Первому дежурить вновь выпало мне. Вернее, меня назначил Шквал. Остальные уже отправились спать, костер неспешно догорал, я же — сидел и, не теряя бдительности, размышлял. Интересные здесь драконы в команде собрались. Все разных родов. С разными характерами. Но, вместе с тем, держащиеся друг за друга. Итак, что я уже успел увидеть и подметить? Шквал. Командир. Действует быстро, говорит кратко. В деле — пока что, не видел. Но, почему-то, нет сомнений, что он будет максимально эффективен. Слюда. Как её назвал Шквал, историк команды. Любознательна, умна, спокойна (последнее — как и любой земляной). Но там, в пещере, она тоже вела себя, как лидер. Да и сегодняшний случай с дротиком показал, что она — отнюдь не книжный червь. Хот. Честный и прямой дракон. Охотно делится опытом, может пошутить. Но сверх необходимого ничего не скажет, да и неких условных границ не пересечёт. Впрочем, я уже успел заметить, что он со Шквалом общается гораздо чаще и сам Шквал с ним как-то… ближе, что-ли? Может, у них было общее прошлое? Или просто сошлись характерами? Град. Склочен, придирчив, но, по словам остальных, талантлив во всём, что касается торговли. А вот про его прочие полезные команде навыки — мне ничего не говорили. Но я уже понял, что в команде все могут заменять друг друга при необходимости. Так что, определённо, он умеет ещё что-то. И всё-таки, очень интересно было бы узнать историю каждого. Наверняка, это помогло бы мне лучше понять их всех. Но я уже знал негласное правило: о прошлом тут не спрашивают. Значит, будем наблюдать и, как говорится, мотать на рожки.