Алый свиток

Сумма, полученная всеми нами за одну-единственную статуэтку, действительно была довольно весомой. Её вполне хватало как на пополнение запасов, так и на пару-тройку месяцев сытой жизни. Разумеется, каждым из нас какая-то часть суммы была отложена «на черный день». Конечно, жить те самые несколько месяцев на оставшиеся деньги следовало экономно, а не на полный размах крыльев: снимать гостиницы с умеренными ценами, потреблять минимально достаточный рацион и так далее. Что же относительно меня, как уже было сказано ранее, я спустил большую часть своего заработка на то, чтобы достойно соблюсти традицию. А раз денег у меня осталось гораздо меньше, чем у других, то следовало что? Правильно, зарабатывать. Ремесло, которому я учился теперь, едва ли применимо в городах: не грабить же мне банк, в самом деле? А раз так, следовало заняться чем-то другим. Решение нашлось довольно быстро: лечебница. Да, я там был на не шибко оплачиваемой должности уборщика, а затем и санитара: перевязать раны или сменить повязки, дать больным лекарства… ну и прочее такое, отнюдь не всегда чистое и благоухающее. Зато — пусть небольшой, но стабильный заработок. И опыт. Конечно, я бы мог предложить свои услуги в исцелении, том самом, что свойственно только полиморфам, но… банально робел и сомневался в себе. Вдруг не получится? Будет очень стыдно. Также, поработав некоторое время, я, для себя самого понял, что работа лекарем — однозначно не моё. Да, довольно почетно. Да, я кое-что умею. Но — нет. Вот просто знаю — не в эту сторону пролегает мой путь. Не спрашивайте, откуда. К слову, от своих товарищей я не получил ни одной насмешки из-за произошедшего. Даже весьма острый на язык Град обходил эту тему стороной, в том числе и наедине. Кстати, ледяной дракон, бывало, посещал меня там, в лечебнице, чтобы увидеть ещё и немного практической части лечения. Разумеется, делал он это с позволения лекарей. А ещё — Град также учил меня. Нет, не всяким заумным вещам, связанным с экономикой и финансами. И не оценке артефактов (хотя, возможно, позже…). Сейчас он вкладывал мне в голову оценку камней. Зачем? Всё просто. Дело в том, что платили практически везде золотом и камнями. Но если у первого платежная способность определяется лишь массой и пробой, с камнями нюансов гораздо больше. Если вкратце, определение стоимости драгоценных камней производится с учетом веса, цвета, чистоты и огранки. С весом всё просто: чем больше вес, тем больше цена. А вот с цветом уже сложнее. Здесь важны насыщенность и оттенок, но, к примеру, для бриллиантов — более ценится отсутствие цвета, для цветных камней — яркость. Однако есть исключения. Иногда камень редкого оттенка стоит гораздо больше, чем «привычного» цвета. Чистота подразумевает наличие каких-либо дефектов: трещинок, включений, помутнений. Как она влияет на цену — думаю, понятно и так. Огранка. Она, зачастую, — ключевой фактор стоимости, определяющий блеск, игру света и пропорции камня, что может менять его цену более чем вполовину. Идеальная огранка обеспечивает максимальную красоту, увеличивая стоимость едва ли не втрое, в то время, как плохая обработка снижает её, в худшем случае, наполовину. В общем, теперь мне было ясно, почему большинство драконов, гепардов и кроттеров предпочитают не сушить над всем этим голову самим, а просто пойти к оценщику, а если сомневаются — к двум-трем. В общем, мы все отдыхали перед следующим поиском артефактов недалеко от Варфанга. Я зарабатывал себе на жизнь, как уже упоминалось выше, иногда посещал замок черных драконов. Град пополнил снаряжение и запасы, после чего также занялся тем, что можно назвать «ничегонеделанием». Хот, немного отдохнув и соскучившись по работе, устроился помощником в одну из кузниц. Ещё бы, с такими мускулами молот в лапе будет летать, как пушинка! Да и с жаром проблем, определенно, не будет. А вот Шквал и Слюда целыми днями пропадали в библиотеке Варфанга. Несколько раз уже к нам в гости прилетал Аракс со своей супругой. Разумеется, в подобных случаях собиралась вместе вся команда. И вот, в середине осени, наконец-то, Слюда, собрав нас всех вместе, сделала важное объявление. — Я нашла! — Радостно улыбалась земляная драконица. — В одном из отчетов драконов Ветра. Упоминание о древнем святилище, что находится в Тихих Тропиках. Тот, кто писал его, даже не понял, что он нашел. — Что-то не слышал я о том, чтобы там были какие-либо крупные поселения, — проворчал Шквал. — Но это и хорошо: конкуренты едва ли туда добрались. Град? — Припасы в наличии на две декады, снаряжение в готовности, — ответил ледяной дракон. — Хоть завтра летим. — Вот завтра и летим, — кивнул наш командир. — А пока что готовимся и отдыхаем. То есть, говоря доступным языком, сумки собрали и раньше легли — вылет будет ранним. Я сразу же пошел и написал заявление об уходе из лечебницы, а затем и сам лично полетел в город дружбы драконов его отдавать. Никаких нареканий не будет — ещё только устраиваясь на работу, я предупредил, что в любой момент могу сорваться с места, работодателя это вполне устроило. Отдав дежурным лекарям свиток со своим заявлением, я направился обратно к выходу из города. Осенний Варфанг был немного приятнее летнего: солнце не накаляло камни мостовых, летняя духота сменилась приятной прохладой. Но всё, что было летом, ещё никуда не переместилось и не закрылось: рынок был там же, где и летом, открытые террасы всевозможных кафе, ресторанов и закусочных также отнюдь не пустовали. Город жил своей жизнью. Вот мимо меня, поскрипывая каким-то колесом, прокатились три груженых телеги, которые тянули за собой земляные драконы. Наверняка, они спешат добраться до складов, чтобы сгрузить товар, получить вознаграждение за свои услуги, а затем, до темноты, успеть добраться до какой-нибудь недорогой таверны. Когда я вышел за ворота, солнце уже вовсю окрасило поля в желтые цвета заката. Оглянувшись, я увидел, что диск светила уже почти касается горных вершин. Медлить не следовало, потому я оттолкнулся от земли и взлетел. Вот впереди уже показалась деревня, где находилась таверна, в которой мы снимали комнаты. Приземлившись, по всем правилам, недалеко от ворот, я прошел по пыльной улочке к месту нашего ночлега. Солнце уже скрылось за горами, и сумерки постепенно вступали в свои права. Возле дверей таверны стоял Хот. Увидев меня, он лишь поприветствовал меня кивком и зашел внутрь. Я последовал за ним. Войдя в зал, я почти сразу же увидел, что за давно облюбованным нами столиком все ждут только меня. Разумеется, ввиду наличия некоторого количества потенциальных слушателей, о предстоящем мы за столом не говорили. Только лишь поели, да разошлись по комнатам, что располагались на втором этаже, чтобы лечь спать пораньше. На следующее утро я был разбужен Градом. Что забавно, слова были теми же, что и в тот памятный первый день: «Вс-с-ставай, дармоед! Время!». Но вот интонация была совсем другой. Из голоса ледяного дракона исчезла язвительность, теперь чувствовалось, что никакой враждебности он ко мне не испытывает. Что же относительно «дармоеда»… да ведь у меня до сих пор порция вдвое больше, чем у остальных! А ввиду того, что обеспечением, в том числе и едой, заведует именно Град, неудивительно, что он волей-неволей отмечает, что в плане еды — на меня расходы больше. Конечно, у нас в команде есть драконица, но упаси Предки предложить вариант кормления ею! И её, и меня это сильно оскорбит. Я быстро вскочил с кровати, а затем направился приводить себя в порядок после сна. К моменту, когда я вернулся в комнату, еда на столе уже стояла. Быстро позавтракав, я надел на себя свои седельные сумки и спустился вниз. В зале таверны пока что было пусто. Почти. Неизменный работник за стойкой, как и подающая заказы драконица, сидящая возле проёма кухни, присутствовали. Кроме того, за нашим столиком уже сидели Шквал и Слюда. Я пожелал им доброго утра, мне ответили аналогичным пожеланием. Град явился немногим позднее меня, а последним к столу подошел Хот. Далее не требовалось никакой команды: Шквал и Слюда надели на себя седельные сумки — и мы всей командой направились к выходу. На улице светило солнце, по небу плыли легкие, белые облака. Но сказать, что было тепло — я не мог. Причиной был ветер. Его резкие порывы уже не приносили прохладу, а просто ощущались холодными. Ну, лучше так, чем ещё и дождь, падающий на тебя сверху. Выйдя за ворота, по команде молниевого дракона, мы взлетели. В воздухе сразу же была образована привычная формация, после чего мы, освещаемые в хвосты восходящим солнцем, полетели в необходимом направлении. Вскоре Шквал дал команду набирать высоту. Что так будет, мы знали и так: всю западную часть континента отделял от центральной части горный хребет. Он простирался от южного берега на север, постепенно сворачивая к западу, будто обнимая долину Авалара. Это служило неплохой защитой от северных ветров, именно потому на западе континента Варфанг находились, преимущественно, джунгли. Внизу, под нами, как раз протекала широкая река. Она брала своё начало в горах, потому, даже неподалеку от Варфанга, летом, её воды были весьма прохладны. К слову, из неё же город дружбы драконов берёт воду для своих нужд. Слева от нас были видны черные, уже убранные поля, лишь на нескольких ещё была видна зелень или желтизна растений. Справа же — высилась темная громада леса. Пока ещё лиственного, но вскоре его уже сменят темные громады елей и сосен. — Плохо, что ветер боковой, — проворчал Хот. — Нас всё время сносит к югу. Действительно, ветер всё время дул нам в правый бок, что постоянно приходилось компенсировать небольшим отклонением вправо. — Ничего, над горами он может поменяться, — сказал Град. — Лишь бы только не на встречный. Вот мы уже приблизились к подошве гор. Сосны под нами постепенно уступали место траве, а затем и голому камню. В этот раз, мы облетали долину Хёстгри не с юга, а с севера. К счастью, опасения ледяного дракона не оправдались: ветер, ударяясь о вершины гор, за первыми пиками вообще прекратился, а его отдельные порывы лишь толкали нас вперёд. Так как теперь встретить кого-либо, кто будет меня опасаться или побаиваться, было маловероятно, я скинул с себя маскировку и теперь летел, ощущая, как ветер приятно гладит развернутое охвостье. Внизу смотреть было абсолютно не на что: там был лишь серый камень, кое-где перемежавшийся редкой, уже пожухлой растительностью. Часа через четыре впереди, за последними отрогами гор, уже можно было увидеть пеструю зелень джунглей. Шквал прекратил махать крыльями, все остальные — поступили так же. Теперь мы планировали, постепенно теряя высоту. Значит, скоро наш командир выберет место для приземления, после чего последует привал. Так и произошло. В какой-то момент молниевый дракон слегка довернул нос вправо и ещё круче пошел вниз. Я сразу же понял, какое место для посадки он выбрал: небольшая поляна у реки, что угадывалась также по разрыву в кронах деревьев. Далее всё шло как обычно: приземлиться, скинуть с себя сумки — и просто лежать, давая отдых уставшим крыльям. — А как ты нашла место, куда мы летим? — Поинтересовался я у Слюды. — Какие ориентиры? И что ты имела ввиду, когда говорила, что видевший то место не понял, что он видел? — Знаешь, — ответила драконица, — я уже не один год занимаюсь таким поиском. Иногда достаточно какой-то мелочи, несоответствия. Вот сейчас, например, я зацепилась за всего-навсего один факт. — Драконица когтем нарисовала на земле что-то, напоминающее по форме замочную скважину. — Дракон Ветра увидел, что в том месте, посреди джунглей, одинаковые деревья растут вот таким образом. Причем в округе этого вида нигде больше нет. А значит, он был принесен издалека и специально высажен. Что находится внизу, тот разведчик не видел, очень уж густые кроны. Я перерыла все архивы, но никаких упоминаний о поселениях драконов в этих местах не нашла. Но готова поспорить на свой годовой заработок: там что-то есть. Мы ещё немного отдохнули, а затем продолжили наш путь. Если верить карте, нам предстояло провести в пути ещё не менее шести дней. Так как мы летели на запад, с небольшим смещением к северу, на нашем пути из водных преград будут, разве что, реки. Это и хорошо: соленая вода океана, в отличие от пресной, речной, для питья непригодна. К вечеру мы стали искать место для лагеря. Оказалось, это не так-то просто. Деревья в джунглях растут настолько густо, что не протиснешься. Одно утешение: как правило, рек здесь текло довольно много (иначе, все джунгли тут давно бы высохли), потому можно было залететь под деревья с воды. Заодно и будет, где напиться. Мы устроились близ берега, благо, ограничивающей видимость растительности здесь было немного. Этим вечером на охоту пошел Шквал, возвратившись с убитыми молнией зверьками, похожими на крыс. — Койпу! — Воскликнул Хот, увидев добычу. Да, похожих животных я видел и раньше. Но таких крупных — впервые. Впрочем, я читал, что в джунглях они могут быть довольно большими, потому удивлен не был. Несмотря на то, что я не чувствовал вкуса, готовить, благодаря Элдриду, умел. Потому, довольно быстро подготовил тушки зверьков к готовке, а затем начал жарить их на костре. — Да, вижу, ты действительно умеешь готовить, — прокомментировал все мои действия Хот. — Не зря же я на кухне столько времени провел, — фыркнул я в ответ. — Да кому подсказать было. — Может, ты ещё и охотиться умеешь? — Поинтересовался Град. — Умею, — кивнул я, — пусть без Стихии это и сложнее. — Тогда завтра твой черед охотиться, — сказал Шквал. Следующие утро и день были вполне себе заурядными: подъем, умывание, взлет, один перерыв на отдых днем и поиск места для ночевки, когда вот-вот должен был наступить вечер. Отправившись на охоту, я задумался: кого и каким образом я могу притащить своим спутникам в качестве добычи? Впрочем, вспомнив пару рассказов Юники, а также свой печальный опыт с оленем, я решаю испробовать один способ. Сначала, я аккуратно, в облике птички, ищу того, кто мне нужен. Ага! Вот он! Рябь преображения — и вот я уже выгляжу, как тапир. Самка. А в кустах выжидает самец. Впрочем, увидев такую красавицу… Деру давать пришлось быстро. Если меня догонят, будет очень стыдно и обидно. Чтобы меня ненароком не пришибли свои, подбегая к лагерю, возвращаю своей передней половине естественный облик (с поправкой на размер) и кричу: — Стихию не применять! Меня заденете! — А затем с треском выскакиваю из кустов, прямо в лагерь. Да, судя по отвисшим челюстям, никто бы и не смог в меня чем-то попасть. Пробегаю почти до центра поляны. Тапир-самец уже почти у меня на хвосте. Превращаюсь обратно в дракона и, повернув голову вбок, со всей силы припечатываю опешившего преследователя двумя копытами. Есть! Слышится характерный хруст и тушка тапира отлетает обратно в кусты. — Что смотрите? — Говорю я своим товарищам. — Добыча доставлена и пришиблена. сегодня готовка не с меня! — Ложусь на землю. — Уф, устал убегать… зато тушка свежее некуда, как говорится, только что бегала! Отмерев, все расхохотались. — Да-а-а, ну у тебя и способы… — отсмеявшись, сказал Хот. А затем уважительно посмотрел на мои задние лапы. — А ещё теперь мы знаем, что не стоит дергать тебя за хвост! — А что, у кого-то до этого было желание? — Отшучиваюсь в ответ, выразительно пошевелив хвостом. Дорога до нужного места, действительно, заняла ещё пять дней. Особого разнообразия в этих днях не было: вокруг были всё те же джунгли, на охоту ходили и готовили по очереди. Меня лишь попросили не приводить к лагерю что-то крупное и опасное, когда я в следующий раз пойду на охоту. Впрочем, очередь до меня, до прибытия на место, так и не дошла. Лагерь разбивали, как и полагается, так, чтобы между нами и стеной леса было необходимое пространство. Если такового пространства не было, мелкие растения безжалостно выдирались, служа, впоследствии, пищей для костра. Утром пятого дня, через три-четыре часа лёта, Слюда закричала: — Вот оно! — лапой драконица указывала куда-то перед нами. Я пригляделся, а затем рассмеялся. Действительно, эти деревья пышной зелени джунглей были несвойственны. Потому, что такой вид рос значительно южнее: в Сумеречных Водопадах. — Приземляемся неподалеку, — дал команду Шквал, — и далее идем пешком! Приземление вышло довольно оригинальным. Кроны были густыми, сплетались друг с другом, потому место для посадки найти было решительно невозможно. Но Хот смог решить эту проблему весьма оригинально. Нет, огнем он не дыхнул: ещё пожара нам здесь не хватало! Он просто, усилив чешую до предела, пошел напролом, через кроны деревьев. А так как он был самым крупным из нас, то в проделанное огненным драконом отверстие смогли пройти и все остальные. Внизу, меж переплетенных лианами стволов, было жарко и влажно. Земляная драконица, повертев головой влево-вправо, развернула крыло, показывая кончиком его вперед и влево, скомандовав «Туда!». Далее последовали минут десять пробивания дороги меж папоротников и упавших стволов. Вот впереди уже можно было различить сумрачную тень, что давали фиолетовые листья. Внезапно Слюда остановилась и, пристально посмотрев по сторонам, сказала: — Смотрите! Там, слева и справа! — Она победно улыбнулась. — Видите? — Сначала мы не поняли, о чем она и лишь недоуменно смотрели на земляную драконицу, потому она пояснила. — Камни слева и справа. Их еле видно, но, уверена, это остатки стен! А ну-ка… Драконица сосредоточенно посмотрела перед собой, после чего вонзила когти в землю и рванула на себя. Затем ещё и ещё. Назад полетели комья земли, трава, вырванная с корнем. Я даже чихнул от «удачно» попавшей в нос пыли. — Вот вам доказательство! — Сказала Слюда, указывая перед собой. Мы все придвинулись ближе. Под содранной земляной драконицей землёй находились камни. Прямоугольные. Разошедшиеся в сторону, вспученные, но одинаковые и, несомненно, когда-то — плотно пригнанные друг к другу. — Дорога! — Констатировала очевидное наша историк. — И ведет она как раз туда, куда нам надо! Озираясь, мы вошли в сумрак, что царил под фиолетовыми кронами. Вокруг по-прежнему были лишь земля, папоротники да опалые, сгнившие листья. — Сколько же лет этому месту, — негромко проговорила Слюда, озираясь по сторонам, — что оно настолько заросло? Первым нечто необычное заметил Шквал. — Смотрите! — Указал он крылом вперед. — Вход! На первый взгляд, перед нами всего лишь возвышалось исполинское дерево, меж корней которого действительно что-то темнело. Однако, если приглядеться… да оно же растет прямо над каменным проемом! Я посмотрел вверх. Да, без сомнения, дерево было очень старым, но по-прежнему крепким. Тем временем, Шквал и Слюда подошли к темному проходу. — Какая странная резьба, — проговорила земляная драконица. — Она уже почти неразличима, но даже то, что сохранилось, мне незнакомо. Это не драконы. И не Атлавасы. Но кто? Да, изображения за столько лет были полустерты, но в оставшихся силуэтах угадывались морды животных. Каких именно — уже не разберешь, очень уж много прошло лет. Шквал зажег «светлячок» шаровой молнии и осмотрел проход. Он был довольно коротким, примерно мне от носа, до хвоста, переходя в что-то, напоминающее зал. Мы осторожно, по одному, внимательно глядя, куда ставим лапы, преодолели проход, зайдя в зал. Здесь, судя по всему, влияние времени, ветра и дождей было меньшим. Свод поддерживал двойной ряд колонн, а на стенах были видны пусть и потускневшие, но гораздо более сохранившиеся рисунки животных: тапиры, капибары, койпу (как хорошо, что я успел ознакомиться с описаниями животных в нашей Библиотеке, иначе все они были бы для меня «странными зверушками»). Встречались изображения тигров и пантер, но гораздо реже. Что сразу привлекло внимание — многие животные были нарисованы уже пораженные стрелами. Также по верху шел балкон, в одном месте обрушившийся вниз. Разгадка того, чье же святилище мы нашли, стояла прямо по центру зала. — Гепарды! — Ахнула Слюда, — Вот, кто построил это место! Действительно, посреди зала стояла статуя гепарда, что натянул свой лук. От статуи во все стороны шли довольно широкие лепестки больших, каменных плит. А целился он, без сомнения, в искусно сделанную статую огромного тигра, будто бы идущего на него немного в стороне. Кроме того, в зале, у дальней стены, стояли и другие статуи гепардов. Все, кроме самой левой, стояли мордами к охотнику, будто воздавая ему почести. А вот левая, почему-то, была повернута к нам хвостом. А ещё в зале была странная тумба, в которой находилось вытянутое треугольное углубление, похожее на наконечник стрелы. Для чего оно — я и все остальные могли лишь гадать. Также, в стенах виднелись входы в другие помещения. Мои спутники стали осторожно заглядывать в темные проемы. Я же, невольно, задержал свой взгляд на статуе гепарда. Тетивы у лука не было, потому сама стрела лежала лишь на лапе гепарда, да на самом луке. Что же с ней не так? Я пригляделся… точно! Стрела сделана из другого материала. Если в статуе гепарда использован желтый камень, то стрела — черная. Обсидиановая. А наконечник — крайне интересный. Зазубренный. Да и оперение, по сравнению с тем, что я видел, чересчур широкое. Я аккуратно осмотрел статую со всех сторон. Похоже, стрела снимается. Но зачем? Впрочем, лучше пока что её не трогать. — Лестница наверх завалена! — Заглянув в один из проемов, сказала Слюда. — Впрочем, — улыбнулась драконица, — на балкон мы, если потребуется, попадем и без неё. — Смотрите! — Град осторожно вынес из боковой комнаты каменную статуэтку. Статуэтка представляла собой ещё одного гепарда, что держал в лапах отполированный кусок камня. — Посмотрите на его лапы! А вот теперь всё становилось на свои места! К лапам гепарда был приделан каменный блок, точь-в-точь повторяющий выемку на пустующей тумбе. — Вот и ключик нашелся! — Ухмыльнулся Шквал. — А ну-ка, ставим его на место… Гепард с камнем в лапах занял свое место, но… ничего не произошло. — Чего-то не хватает… — Пробормотал молниевый дракон. Он подошел к статуэтке и осмотрел то, что находилось у неё в лапах, а затем глянул вверх. — Эй, да там отверстие! — Он задумчиво взглянул на статуэтку и кивнул. — И из него должен падать свет! — И что, мы должны его прочистить? — Пробормотал Град. — Да это же бесполезно! Наверху стоит вечная темень! Не будет света оттуда, никак! — И всё-таки, осмотрим снаружи, — принял решение Шквал. Увы, святилище настолько заросло, что ни единого намека на отверстие, ведущее в зал, мы не нашли. Может, на его месте вообще теперь дерево растет. Так и не придумав, как заставить свет проникнуть туда, куда следует, Мы вернулись в зал. — Минуточку, — ухмыльнулся Хот. — А кто сказал, что свет должен быть обязательно от солнца? Может, я смогу… Сотворив меж когтей «светлячок» из огня, огненный дракон заставил его подняться к отверстию и нырнуть в него. Рассеянный, колеблющийся свет стал падать на статуэтку, свет отражался, слабо освещая зал, но что должно было происходить дальше, мы так и не поняли. — А ну, верни в зал светляк! — Скомандовал Шквал. — Теперь отвернулись, глаза закрыли! Я послушно отвернулся, закрыв глаза, а затем почувствовал свет даже через закрытые веки. Впрочем, скоро он стал не таким ярким. — Вот, получилось! — Довольным тоном сказал Шквал. Действительно, теперь статуэтка на тумбе освещалась ярким, белым светом из отверстия в потолке. Также, свет отражался от камня, что был в лапах у статуэтки на тумбе, и освещал ту самую статую, стоящую к нам спиной. Световое пятно располагалось, примерно, на уровне груди. — Так, да не так, — проворчал Шквал. — А ну-ка, давайте осмотрим ту статую внимательнее! Разгадка того, что пошло не так, была очевидной: на груди у «отвернувшейся от нас» статуи находился медальон. Также отполированный до блеска. — Крутим её! — Сказал Хот и схватился за лапы статуи. — Навали-и-ись! Но сколько ни старался огненный дракон, он не сдвинул статую ни на коготь. Да и Слюда ему ничем помочь не смогла: статуя была как-то хитро закреплена и вращаться не желала. — Я чувствую там какой-то механизм, — сказала земляная драконица, приложив лапы к постаменту. — Думаю, он сейчас заблокирован. Надо искать, куда он идет. А ну-ка… Шаря лапами по полу, будто что-то потеряла, Слюда прошла по залу до ближайшей стены, а затем её кисти лап поднялись вверх. — Таки на балкон пройти придется, — вздохнула она. Затем земляная драконица, в один взмах крыльями, оказалась на балконе. Вглядевшись на его противоположный край, она кивнула, а затем скомандовала: — Хот, давай сюда! Я тоже, взмахнув крыльями, оказался на балконе. Он шел по трем стенам из четырех. Там, куда глядела Слюда, виднелся проем, из которого торчали огромные глыбы. Судя по всему, тот кусок, где была лестница, обвалился. Но был и второй проем. Тот, возле которого мы находились. Огненный дракон уже запустил светлячок вовнутрь, освещая комнату. И внутри было огромное каменное колесо, стоящее на оси, уходящей в пол. А также статуя гепарда, в натуральную величину, рядом с колесом, будто положившая лапы на каменный обод. — О, а вот это крутить удобнее! — Ухмыльнулся Хот. Однако когда он взялся за колесо, оно так же, как и статуя внизу, осталось неподвижным, несмотря на все усилия огненного дракона. — Не спеши, — улыбнулась земляная драконица. — Думаю, здесь и стопор где-то есть. Да и гепард тот будто колесо держит. Впрочем, разгадка стопора была легче легкого. Сама статуя гепарда. От неё к стене шел явно выраженный паз. Стоило только огненному дракону потянуть статую, как она, со скрипом камня по камню, сдвинулась к стене. На всякий случай, Хот дотолкал её до конца, а затем вернулся к колесу. — Ну, попробуем теперь! — Сказал он, берясь за обод. Теперь дело пошло. Судя по размеру колеса, крутить его должны были десятка два гепардов, что, как оказалось, есть почти предел для всего лишь одного дракона. Правда, по физической силе этот самый дракон — отнюдь не из последних. Огненный здоровяк пыхтел и сопел, с трудом двигая с места колесо. — Поворачивается! — Донесся до нас сдвоенный возглас Шквала и Града. — Ещё! Давайте! Слюда положила лапы на обод, но затем покачала головой: — Нет, тут надо весь механизм облегчать. Я так не смогу. Сейчас, хоть саму статую облегчу! И земляная драконица упорхнула обратно в зал. Через десять-двадцать секунд Хот довольно пропыхтел: — О, легче пошло! Действительно, теперь он явно меньше напрягался, вращая каменное колесо. А я невольно подумал: а ведь хорошо, что механизм каменный. Хоть он и тяжелый, но будь он деревянным или металлическим, уже давно бы испортился. А так — всего лишь тяжелый. Ой, а помочь-то не помешает! И я присоединился к огненному дракону. — И, уф, как мы угадаем, где остановиться? — Пробормотал я, крутя тяжелый ворот. Впрочем, ответ нашелся очень быстро. Мы просто в какой-то момент уперлись и далее сдвинуть ворот не смогли. — Хватит! — Тут же послышался крик из зала. Что я, что сам Хот, быстро присоединились к своим товарищам в зале. Теперь все три статуи в дальнем конце зала смотрели в одну сторону. И свет, как мы и предполагали, падал четко на зеркальный медальон, который находился на груди правильно выставленной статуи. Теперь свет, отражаясь от второго зеркала, падал на каменного тигра. Теперь мы все подошли к единственной четверолапой статуе в зале. Ну, тогда… всё понятно! Свет падал на одну из каменных складок шкуры животного. И теперь, будучи ярко освещенной, было видно, что статуя-то непростая. В ней была небольшая щель. — Ну и что дальше? — Недовольно проворчал Хот. — Ведь мы уже всё внизу осмотрели. Да и на балконе больше не было ничего. Я пригляделся к найденной щели. Она была необычной: от выемки в центре влево и вправо были узкие щели для сразу двух бороздок ключа. Переведя взгляд на статую гепарда, я рассмеялся: — Так вон же ключ, — Я подскочил к статуе и взял с неё стрелу. В каменного тигра ключ-стрела вошла почти по самое оперение, издав характерный щелчок. Затем, я ухватился за оперение и провернул этот оригинальный ключ. Раздался глухой подземный гул, а затем — звук трения камня по камню. Все невольно обернулись к его источнику. Им была статуя гепарда в центре зала, вернее, плиты вокруг неё. Я ранее упоминал, что они расходились от статуи будто лепестки или лучи. Теперь же все, кроме одной плиты, опускались. Первая, всего лишь на собственную толщину, вторая, на две своих толщины и так далее. Теперь эти плиты образовывали лестницу, ведущую вниз. Путь в тайное подземелье был открыт.