акт 1: 5
ХОРОШИЙ КОП — ПЛОХОЙ КОП. [СИЗО полицейского департамента – утро] Прим. Редактора: через пару дней Леон беспокойно теребил ворот и смотрел на бумаги безупречного Вескера, стоящего рядом. Между ними тихое напряжение, которое разрушил сам Вескер, превращая вполне в активное.
[Небольшая комната перед допросной наполнилась гнетущей тишиной и нервозностью Леона]
ВЕСКЕР (поворачивает голову к нему) Насколько я осведомлен: вы уже сталкивались с данным вандалом. Хочу отметить, что Джилл подметила вашу скорость реакции в момент задержания. (отворачивается) В академии ваши показатели были гораздо более замедленные. Это прогресс. Поздравляю.
[Леон в ответ лишь трет шею и издает почти неслышное «угу». Впервые в нем не находится ни одного подходящего слова, особенно, чем ближе они подходили к допросной. Леон неожиданно останавливается прямо у двери, заставив о и Вескера встать чуть позади]
ЛЕОН (тихо) Знаете… А если у меня не получится правильно вести диалог с арестантом?
ВЕСКЕР (ровно) Диалог – импровизация. А вы сильны в ней. Вероятно, даже слишком. Так что вас смущает?
ЛЕОН Моя импровизация работает, только… если я не думаю, сэр. (оборачивается на него) А я перечитал столько пособий перед сегодняшним днем. Я уже не понимаю, как вести себя. Быть добрым или злым копом…
[Вескер долго смотрит в лицо Леона, а потом кладет ладонь на ручку двери, держа совсем неприличную дистанцию между ними]
ВЕСКЕР Будьте собой. Поверьте: это лучший вариант, которого можете придерживаться. (тише) В худшем случае, я вмешаюсь. (с холодом) И вам не понравится.
[Дверь открывается, выпуская из той комнаты душный воздух. Под яркой лампой сидит буйный парень, все теребящий свои ладони в тревожном жесте. При встрече взглядом с Леоном, парень вытаращился на него и глазел, пока два офицера не сели перед ним в спокойствии. Вескер – в леденящем, Леон – в показной уверенности]
АРЕСТАНТ (злобно) Ты тот коп, что вжал меня в землю! Ты вообще в курсе, что из–за тебя у меня вывих руки?!
[Вескер бросает лишь мимолетный взгляд на Леона, а потом утыкается в бумаги]
ЛЕОН (спокойно) Сэр, мне очень жаль, что так вышло, однако мы тут по другому вопросу…
АРЕСТАНТ (злобно, перебивает) Конечно, по другому! Мы не решаем дела коррумпированных мальчиков в форме!
[Вескер продолжает молчать и смотреть на Леона. Правда, во взгляде читалось недовольство. А вот Леону не нравилось ощущение, как прожигают его затылок]
ЛЕОН (пытается спокойно) Сэр, вы хотели напасть на сотрудника полиции, это уголовное преступление. К тому же, вы были пойманы за распространением серьезной клеветы на корпорацию. Были ли у Вас причины на это?
АРЕСТАНТ А вот ты. Ты вообще в курсе, кого ты защищаешь? (пытается тыкнуть пальцем в Леона) Можешь объяснить, почему твои боссы крышуют Umbrella? Слабо?
ЛЕОН (сбитый) Ваше право так считать, однако…
ВЕСКЕР (резко) Первое правило допроса: не заниматься оправданием преступника.
[Ладонь властно легла прямо перед Леоном]
ВЕСКЕР (поднимает взгляд на юношу) Вы смело утверждаете о прямой связи между Umbrella и полицейским департаментом полиции. У вас есть какая–то информация? Доказательства?
АРЕСТАНТ (в ступоре смотрит на Вескера) Эй, я не собираюсь говорить с тобой без адвоката. Ты стремный.
ВЕСКЕР (выпрямляется) Вы ведь уверены, что правы? Значит, адвокат вам не нужен. Или вы уже не уверены? (осматривает парня) Вам восемнадцать лет, бросили колледж, однако у вас есть утверждения, которых нет у подготовленных полицейских с многолетним стажем. А вы, вероятно, даже не умеете читать налоговые отчеты и не знаете, как выглядит акционерная структура. Кто дал вам врага с логотипом?
АРЕСТАНТ (в смятении) Что? Да каждый знает, что Umbrella…
[Леон аккуратно кладет руку рядом с Вескером, останавливая тяжелый прессинг. Он спокойно отстранился]
ЛЕОН (включается) «Каждый знает» – не ответ, сэр. Давайте вернемся к доказательствам. Они у вас есть?
АРЕСТАНТ Нет. (снова набирается смелости) Это что у вас за система то пугать, то расслаблять?! Вы адекватные вообще?!
ЛЕОН (ровно) Система – это про логику, стабильность и прозрачность. Мы – прозрачны в своих намерениях, узнать от вас информацию. (чуть мягче) Если окажется, что вас подставили, вы же понимаете, что у вас будет и меньше арест, и меньше последствий? (аккуратно смотрит на Вескера, а потом снова на арестанта) Мы хотим помочь.
АРЕСТАНТ Помочь? Ты шутишь?
ЛЕОН Нет, вовсе нет. Я просто хочу, чтобы вы могли доверять системе. В этом моя работа. Я не хочу портить вам жизнь пометкой в личном деле. (смотрит в глаза) Кто распространяет слухи, что Umbrella занимается кражей животных?
[Парень сжался на месте, словно обдумывая последующие свои слова и начал с выпада]
АРЕСТАНТ (кивает на Вескера) Пусть этот мудила проваливает отсюда.
[Вескер лишь поднял брови в ожидании решения Леона]
ЛЕОН (слегка неуверенно) Капитан Вескер, могу ли я попросить отлучиться?
ВЕСКЕР Семь минут. (медленно встает) Но помните, стажер. Второе правило: если вас просят уйти, покидайте только в полной уверенности, что сможете закончить. (ядовито) Считайте, я уверен. Не огорчайте.
[Вескер размеренными шагами покинул помещение, а Леон вернул взгляд к явно расслабившемуся активисту]
АРЕСТАНТ (тихо) Он с вами?
ЛЕОН (ровно) Да, это капитан S.T.A.R.S Альберт Вескер. Самый честный человек в полиции, уж поверьте. Даже заключенные так скажут…
[Арестант побледнел на месте от упоминания имени «Вескер»]
ЛЕОН (спокойнее) Итак, вернемся к слухам. Кто распускает их? Можете назвать конкретное имя или организацию?
АРЕСТАНТ Ты не понимаешь, все гораздо сложнее. (тревожно) Но он тебя послушал?
ЛЕОН Иногда.
АРЕСТАНТ Он же у вас главный.
ЛЕОН (невеселая усмешка) Вескер знает, что делает.
[В комнате повисает тяжелое молчание. Леон ничего не говорит, не давит, и арестант просто смотрит в свои ладони]
АРЕСТАНТ (бормочет) Ты… кажется другой. (поднимает глаза, смотрит из–под лба) Не похож на них. Ты не упиваешься властью. Или хорошо притворяешься.
ЛЕОН Я здесь, не чтобы давить на вас или угрожать. Моя цель – помочь. Не быть против, а быть за вас. (наклоняет голову) Послушайте. Если все сказанное вами окажется правдой, то я буду одним из тех, кто громче всех кричит лозунги против корпорации. Поверьте мне. Я бы из кожи вон вылез, а не задавал вам вопросы.
[Парень тяжело сглотнул и опустил взгляд в руки]
АРЕСТАНТ Вы в курсе, что ваш «капитан» тоже из этих?
ЛЕОН (напряженно) Этих? Распускает слухи?
АРЕСТАНТ Нет! Он же из Umbrella! (мнется) А они… виновны не только в пропажи животных.
ЛЕОН (чуть увереннее) Кто вам сказал об этом?
АРЕСТАНТ Никто. (поднимает тяжелый взгляд) Мой брат. Пропал.
ЛЕОН (с сочувствием) Что с ним случилось?
АРЕСТАНТ (совсем тихо) Устроился работать в Umbrella. И пропал. (опускает голову) Эти люди пришли… сказали, что брат покинул страну. Сбежал с товарами. Он не мог так поступить. Во всем виноваты они. (сжимает кулаки) Они лишь притворяются хорошей компанией. Вы просто никогда не видели этих лживых ублюдков в лицо. И ваш «капитан» похож на них. Ведет себя также, как те, кто посмел сказать мне в лицо, что мой брат сбежал.
[Рука Леона еле–еле поспевала записывать показания]
ЛЕОН (ровно) Это серьезные обвинения… но, может быть, с вами связывались анонимы? Может, совершались странные денежные транзакции из других стран?
АРЕСТАНТ Они убили его.
ЛЕОН Хорошо… (осознает) Я не… то есть, может у вашего брата были враги?
АРЕСТАНТ Они. Убили. Его. (сглатывает) И я буду следующим. (мнется) Я смотрел имена. Искал подсказки. (пауза) 1985 год. (хнычет) Альберт Вескер. Много ли ты знаешь людей с такой фамилией в Раккуне?
[Леон поворачивает голову к стеклу – видит свое отражение, но знает, что там стоит Вескер, который наблюдает. А он не только допрашивает – он сам ищет ответы]
АРЕСТАНТ Ты действительно веришь, что он стороне людей?
ЛЕОН (озадаченно) Верю. А вам стоит привести доказательство, что Вескер – виновен в преступлении. А не только подозрения. (сглатывает) Все-таки Umbrella занимается разработкой лекарств, почти что монополия.
АРЕСТАНТ Он такой же, как и все из этой Umbrella. Только еще и не улыбается. (мрачно) А ты еще и веришь ему. Он точно выйдет сухим из воды.
[Дверь тихо открылась, на пороге показался все такой же невозмутимый Вескер, который подошел к столу и долго смотрел в документы. А потом перевел взгляд на парня]
ВЕСКЕР Семь минут прошли не зря. (взгляд мрачнеет) Вы закончили, Кеннеди? Или мне вмешаться?
ЛЕОН Закончили, сэр.
[Вескер кивнул и взял папку, а после и вовсе покинул помещение. Леону оставалось лишь проводить активиста до камеры, но тот посмотрел ему прямо в глаза]
АРЕСТАНТ Кеннеди, если меня убьют… (сглатывает, потеет) То это он. Видел его взгляд?!
ЛЕОН (нервно) У него… частенько такое лицо. (чуть ровнее) Послушайте: капитан Вескер представляет из себя действительно неординарную фигуру. Пугающую, даже. Но он человек надежный. Он самый ответственный капитан во всем Раккун-Сити. Даже если раньше и работал ученым в Umbrella.
АРЕСТАНТ Надеюсь, ты хоть знаешь, о ком ты говоришь.
[Леон остался со странным ощущением мурашек, но вывел парня из допросной. Он снова почувствовал то самое: будто Вескер всегда на шаг впереди. Даже когда молчит.]
(Страница перелистнута)
[Архив – позднее утро] Прим. Редактора: после окончания всех процедур Леон и Вескер пришли в архив, дабы занести накопившиеся дела, а также новое активное дело арестанта.
[Леон сидел на кортах и перебирал папки, сортируя их в алфавитном порядке. Получалось это гораздо медленнее, чем у Вескера, но тот не жаловался. Хотя сам бы справился раза в три быстрее. И Леон слегка повернул голову к тому, смотря на сосредоточенное лицо]
ЛЕОН (смущенно) Вы ведь работали на Umbrella? Почему никогда не упоминали? Даже в личном деле.
[Ладони Вескера на секунду остановились в бумагах, а потом продолжили двигаться с идеальной точностью]
ВЕСКЕР Что же вы такое искали в моем личном деле… (холодно-ласково) Предпочитаю не особо распространятся об Umbrella во избежание непониманий во время таких… конфликтов.
ЛЕОН О чем вы? (по–детски воодушевлен) Разве это не круто изучать молекулы и всякое такое? Создавать новое, лекарства… Или чем занимаются фармакологи?
ВЕСКЕР Я не совсем являлся фармакологом. (вздыхает и отрывается от бумаг) Моя полная должность: фармаколог–специалист по молекулярной биохимии. Разрабатывал препараты от онкологий и других системных заболеваний. Последнее публичное исследование — открытие пути лечения африканской Эболы.
[Леон медленно кивнул, словно полностью понял, о чем речь]
ЛЕОН (неловко) А почему ушли?
ВЕСКЕР Надоели больницы, и лаборатории оказались не менее мрачными, чем допросные. Может, даже хуже. (возвращается к бумагам) Вы, кажется, увлекаетесь расспросами. С какой целью?
[Леон удивленно поворачивается к тому и встает на прямые ноги, захлопывая ящик с папками]
ЛЕОН Ну–у… (чешет голову) Пожалуй, мне нужно на ком–то учиться? Чтобы стать как вы… (запинается) Крутым. Может, чего-нибудь да нахватаюсь. Вы так все щелкаете, как семечки.
[Вескер медленно повернулся к нему и окинул быстрым взглядом, чтобы найти хоть капельку сомнений или сарказма в словах. Но Леон лишь щелкнул пальцами с громким щелчком]
ВЕСКЕР (колко) Так вот, как вы учитесь. Это многое объясняет. Хотя я не стал бы брать себя, как пример.
ЛЕОН (удивленно) Почему?
ВЕСКЕР (в глазах появилась странная эмоция вызова) Значит, хотите мастер–класс?
ЛЕОН (протягивает ладонь, раскрытой кверху) Заключим пари? Повторите ваш самый быстрый допрос на мне. Но учтите – я не расколюсь.
[В комнате стало резко теснее, а Вескер выглядел почти довольным]
ВЕСКЕР (ухмыляется) Вы, кажется, не понимаете, на что идете. После таких слов мне понадобилось две минуты. (щурится) Для азарта стоит добавить немного… призов. Согласны? Или перехотели?
[Леон удивленно поднял брови]
ЛЕОН (невинно) Если вы не расколите меня, то я задаю вам любой вопрос, на который вы обязаны ответить
[Вескер принял условия и пожал ему руку. Его хватка крепкая, почти ломающая кости. Но Леон не отступил и посмотрел на свои часы]
ВЕСКЕР Итак, что я должен из вас вытянуть?
ЛЕОН (игриво, но скромно) Что получится. А скорее всего — ничего.
ВЕСКЕР (хищно) Есть шанс передумать. Я жесток.
ЛЕОН (фыркает) Не хочу я отказываться… (иронично) Люблю, когда грубо.
[Вескер натянул очки на лоб, раскрывая свой хищный ледяной взгляд. Он поднял руку с часами и засек время. Леон тоже бросил взгляд на настенные часы]
ВЕСКЕР (ровно) Вы привыкли быть пассивным. Никуда не лезть, не спрашивать лишний раз, а если такое происходит, то вы стыдитесь. (слегка ядовито) Вы – хороший мальчик. Тихий, послушный…
[Леон застыл на месте, как вкопанный]
ЛЕОН Прошу прощения?!
ВЕСКЕР Прямо мечта для палача. Это не черта характера. Это выученная реакция на боль. (холоднее) Откуда такая потребность быть удобным и ведомым?
ЛЕОН (нервно) Так не раскалывают. Я просто не буду отвечать.
ВЕСКЕР (становится ближе) Молчание громче любого признания. (встает еще чуть ближе допустимого) Вы слишком рано осознали, что, если не притворяться, будут бить. Семья — боль, праздники — каторга.
ЛЕОН (обидчиво) Это низко.
ВЕСКЕР Вы рано научились делать вид, что все в порядке. Возможно, слишком. (наклоняется) Но сейчас вы не хотите играть в спектакли, но все еще не можете избавиться от привычек. (еще чуть ближе) И поэтому позволяете мне говорить все это и стоять так близко, даже не предпринимая попытки защититься. А ведь могли бы толкнуть меня, закричать или просто ударить. (резко берет его за щеки) Но вы даже теперь будете стоять и будете послушным. И вовсе не потому что нравится, а потому что так надо. Я прав?
[Ладонь оставила пламенный отпечаток, от чего Леон ошарашенно вылупился. Вескер выглядел действительно ужасающим, и Леон молча склоняет голову, слегка отворачиваясь в сторону]
ЛЕОН (скупо) Да.
[Вескер отстраняется с нейтральным лицом и опускает взгляд на наручные часы]
ВЕСКЕР (без торжества) Минута сорок две.
ЛЕОН Мне нужна… передышка.
[Леон положил руку на грудь. Ладонь даже так продолжала дрожать. Вескер осторожно прикоснулся к плечу, чуть ближе к шее. Пальцы застыли на границе воротника рубашки, больше не касаясь голой кожи]
ЛЕОН (тяжело) И что вы хотите? Вы так и не назвали свое условие.
[Вескер задержал на нем долгий взгляд, полный одновременно надменности и заинтересованности]
ВЕСКЕР Спросите у меня любой вопрос. (улыбнулся, увидев замешательство) Для меня, итак, награда, что я получил от вас такую сокровенную информацию. Я ценю такое. Дальше спрашивать просто насилие.
[Леон удивленно смотрел на него и медленно моргал, обдумывая предложение. Но в голове возникло столько много вопросов. Слишком много, чтобы осознать хоть один. Однако его рот уже выбрал один:]
ЛЕОН (горько) Вы со мной так же поступили бы… если бы я был кем-то другим?
[Вескер мрачно посмотрел в глаза, а потом отвел]
ВЕСКЕР (тихо) Если бы вы были кем-то другим — вы бы не задали этот вопрос. (горько) Как я уже говорил. Вы замечаете многое. Удивительно многое. Просто иногда никому не говорите, что замечаете.
[Леон напряженно свел брови. Бумаги в руках вновь зашуршали]
ЛЕОН (осторожно) Замечаю — что?
ВЕСКЕР (холодно-ласково) Просто поверьте: на случайных людей я не трачу время.
ЛЕОН (более скептично) Вы все еще уходите от ответа.
ВЕСКЕР Потому что вы ведь не это хотели узнать. (прищурился) Но вы боитесь ответа на тот вопрос. Хотя подошли так близко, как могли. Я ценю это. (разворачивается) Вы учитесь. Не задаете тех вопросов, на которые не готовы услышать ответов. (строго) Закончите работу.
[Вескер медленными шагами удалился из помещения, а Леон так и остался стоять рядом со шкафом, встревоженный и измученный этим разговором]
***
ТЕАТР ИЛЛЮЗИЙ. [Комната отдыха – поздний вечер] Прим. Редактора: Леон сидит в комнате отдыха и смотрит на полный стакан остывшего американо. Время близится к ночи, участок почти пуст.
[Леон сидел на диване и просто смотрел то в чашку, то на журналы. Там залежалась брошюрка про музеи и просто ознакомительная памятка. Его мысли омрачены несколькими прошедшими днями]
МЫСЛИ ЛЕОНА «Каждый день — как будто чужой. Не работа, а театр. Не понимаю, откуда у меня такие мысли. Но что–то протестует и сопротивляется.» (прикладывает кулак к губам) «Я служу народу и государству, исполняю долг. Задерживаю подозреваемых, охраняю спокойствие, правда… а все ли так просто с оккультистами, как пытается все вывернуть Вескер? Или теми же активистами…» (морщит лоб) «Он не может же ошибаться. Не верится. Вескер самый опытный в этом участке, у него получается контролировать два отряда и быть на работе почти ежедневно… до самой ночи. Или может? Ну, нет. Он – патриот и защитник. Если он уверен, что эти ребята виновны, — значит, так и есть. Просто… может быть, я еще не умею отличать правду от красивых речей.»
[Леон берет свой стакан и сжимает в руках до легкого ожога, в душе все равно камень и тяжесть. Тишина давит на него и обволакивает неприятной липкостью]
МЫСЛИ ЛЕОНА «И поэтому снова повелся на предложение выпить кофе с ним. Я уже устаю от этих… то отталкиваний, то сближений. Но лучше так, чем ничего. Не хочу снова быть просто тенью. Нельзя больше просто уходить и оставлять все, как есть. Нужно что-то делать…» (отпивает, обжигается) «Вескер явно что–то чувствует, иначе бы не стал играть со мной. Просто, что–то ему мешает признаться…» (упирается ладонью в лоб) «И это что–то называется «субординация» и возраст, Леон.»
[Дверь тихо приоткрылась, Леону не нужно даже поворачиваться, чтобы узнать медленный и размеренный шаг. Все говорило о присутствии именного того человека: запах, атмосфера, температура, а главное – мурашки по коже]
ВЕСКЕР (спокойно) Леон. Не ожидал встретить вас здесь. Так поздно.
[Леон молча пожал плечами, все еще смотря в чашку вместо того, чтобы посмотреть на подошедшую фигуру]
ВЕСКЕР (с нажимом) Вам не назначены сверхурочные. Почему вы еще не дома?
ЛЕОН (тихо) Наверное, просто ждал. Когда спросят. (поворачивается к нему) Или просто не хочу уходить – тут я хоть кому–то нужен.
[Вескер лишь слегка сужает глаза в какой–то усталости, а не раздражении. Как обычно: никакого осуждения]
ВЕСКЕР Заведите себе рыбку. Ей хотя бы не придется делать вид, что она слушает вас. (складывает руки на груди) Вы никому не нужны такой пессимистичный.
ЛЕОН (вздыхает и опускает голову, говорит горько) Спасибо, что напомнили, что я одинок и жалок.
ВЕСКЕР (напряженно) Я не это… имел в виду.
ЛЕОН (грустно) Я знаю, сэр. (жует губы) Может, тогда… составите мне компанию? В баре? В тот самый… Бар Джека. Крис рекомендовал. (пытается улыбнуться) Хотя если верить ему — это место скорее для уставших, а не веселых. (улыбка сползает, появляется нервозность) Но только, если у вас нет планов на этот вечер. Я не буду настаивать. Вы, наверное, заняты и не обязаны тратить на такого, как я…
ВЕСКЕР (резко) Прекрати!
[Их долгие взгляды пересеклись, останавливаясь на глазах друг друга. Леон впервые действительно осознал, насколько у Вескера в самом деле глубокий и пронзительный взгляд. И Вескер согласно закивал]
ВЕСКЕР (медленнее обычного) Бар… неплохой вариант для вечера. Но я бы выбрал спортивный. (собирается в привычную маску) Сегодня футбольный матч.
ЛЕОН (наивно) Я не разбираюсь в футболе. Даже правил не знаю, сэр.
ВЕСКЕР (гипнотично) Не переживайте. Я объясню.
[Они больше не говорили. Леон сидел на месте, слегка в приподнятом духе, а Вескер сделал кофе и удалился из комнаты под смущенный, но все такой же пристальный взгляд Леона]
МЫСЛИ ЛЕОНА «Я сделал первый шаг. Вескер не отстранился. Впервые.» (сдерживает улыбку) «Осталось не запороть этот вечер… Просто пиво. И футбол. И он. Твою мать, Леон!»
(Внизу страницы нарисована стрелка)
[Спортивный бар – поздний вечер] {Настроение: беспокойство, недосказанность, флирт, нуар} Прим. Редактора: Леон и Вескер сидели за одним из дальних столиков. Перед ними стояли два стакана вишневого пива и сплошная недомолвка, пока их окружал шум бара. Вескер и в правду рассказал правила, чертя пальцем по столу траектории, пока не заметил, что Леон просто смотрит на него.
[Леон старался сидеть не слишком близко к Вескеру, который полностью отвлекся на просмотр футбола. Правила так и не поняты, да и Леон больше не настаивал. Никто не хотел первым разрушать тишину, погруженные в свои мысли и занятия, хотя послушать повторное объяснение тактик, имен и терминов так и хотелось. Дабы послушать голос и поймать все внимание на себе. Многие заинтересованно комментировали происходящее на поле, а единственный признак того, что Вескер наблюдает – двигал пальцем по столу, по какому-то секретному принципу. Леон же действительно мог лишь догадываться, что означают невидимые траектории. Он вновь отпил пива и повернулся к тому, ощущая легкий прилив тепла по спине от второго бокала]
ЛЕОН (тихо) Вам действительно интересен футбол?
ВЕСКЕР (поворачивается) Со стратегической точки зрения – весьма. Следить за реакциями, поведением… иногда даже полезно.
[«Полезно, чтобы не говорить со мной,» – хотел продолжить Леон, но так и не смог заставить себя сказать это. Вескер, уже давно снявший очки, лишь сжал губы. На лице все такое же безмятежное выражение лица]
ВЕСКЕР Помогает даже в общении. Учит обманывать и притворяться, чтобы правильно расположить собеседников. (пожимает плечами) «Стратегия».
ЛЕОН (еле слышно) Вы так… умело играете чужие роли. Чтобы не быть собой?
[Вескер бросает на него долгий изучающий взгляд]
ВЕСКЕР (нейтрально) Уже стало необходимостью и привычкой. Всем же комфортнее.
ЛЕОН (отпивает до конца) Вам повезло. Я-то не умею притворяться… (смотрит тому в глаза) Хотя… зачем я вам это говорю, если вы и так это знаете?
[Вескер поворачивается корпусом к нему]
ВЕСКЕР Знаете…
[Леон слегка прокашлялся, перебив размеренную речь, на которую никак не повлияло выпитое пиво]
ЛЕОН (мягко) Можно на «ты»?
ВЕСКЕР (замирает, а потом продолжает) …Знаешь, я впечатлен твоей искренностью. Бескорыстностью. У тебя действительно не было желания соврать? Не приукрасить. Именно исказить правду.
ЛЕОН (шокировано) Зачем? Врать — не самый разумный способ общения. Вы же не Патрик Бейтман. И я не Патрик Бейтман. Вроде…
[Вескер сдержал смешок, но помотал головой]
ВЕСКЕР Интересно… Брюс Уиллис и такому учит? Стоит посмотреть «Крепкого орешка». (иронично, не обращая внимания на чужой стыд) Бейтман – психопат. Днем – приличный бизнесмен, а ночью – маньяк. Но это самое лучшее сравнение от тебя. (хмыкает) Правда, он хотя бы умел делать вид, что ему кто–то нужен. А я не верю в честность. Или в людей, которые ее изображают. Всем нужна выгода, альтруизма не существует. (отворачивается)
Но в остальном — я впечатлен. Почти не врешь. Не умеешь. Не хочешь. Редкое качество.
[Леон задумчиво надул губы и потупил взгляд в сторону]
ЛЕОН (чешет за ухом) А тебе словно жаль.
ВЕСКЕР (щурится, ровно) Могу снова начать молчать, если я оскорбил.
[Леон виновато опустил взгляд в стол]
ЛЕОН Я не это имел в виду… (тихо, почти сам себе) Мне все равно молчишь или говоришь — главное, ты здесь.
[Вескер резко повернулся, выглядя совсем потерянно]
ВЕСКЕР (сглатывает) Ты слишком молод, чтобы не верить в лучшее. Или хотя бы ее иллюзию.
ЛЕОН (остро, хоть и помедлил) А ты слишком взрослый, чтобы притворяться, что любишь вишневое пиво. (хитро) Один-один, пока ничья.
[Вескер покачал головой, когда зал резко закричал из–за гола. Ни Леон, ни Вескер никак не отреагировали]
ЛЕОН (ухмыльнулся) Ты даже не сделаешь вид, что рад голу?
ВЕСКЕР Мне гораздо интереснее наблюдать за тем, кто проиграет. (спокойно) Победа и проигрыш – слишком относительны, чтобы как-то заботиться об этом. Однако в проигрыше есть интерес – и это искренность. Единственная приемлемая для меня.
[Леон качает головой и уставился в стол]
ЛЕОН Ты какой-то инопланетянин. Я еле-еле понимаю тебя. (тихо) А помнишь… ты просил сделать психологический анализ тебя… Как человека, а не капитана. (поднимает взгляд) С кем у тебя ассоциируюсь я?
ВЕСКЕР (ровно, даже не задумываясь) Мышкин. (ловит непонимающий взгляд) Из произведения Достоевского «Идиот». Ты такой же наивный, почти что по–детски. (хищно) Стремишься спасать тех, кто мог бы сжечь тебя. Это твоя трагедия. (отводит взгляд к стакану) Это твоя красота и слабость.
[Леон поежился на месте, покрываясь мурашками]
ЛЕОН (горько) Самый… странный комплимент в моей жизни. Я привык к… словам попроще. (чешет нос) Ладно, я уверен ты можешь хуже, ты же медик.
[Вескер промолчал, а потом медленно повернулся к нему]
ВЕСКЕР (с издевкой) Ты как хроническая рана — вроде и зажить должен, а постоянно воспаляешься. Романтика.
ЛЕОН (брезгливо) И–иу! Все медики странные?!
[Вескер качает головой и допивает свой бокал. На дне остались лишь несколько ярко–красных капель]
ВЕСКЕР (ровно) Пошли. Тут шумно.
ЛЕОН (удивленно) Куда?
[Вескер промолчал и лишь поднял Леона на ноги, чтобы вывести их на свежий воздух сквозь радостную толпу]
***
ЦЕНА ЖЕЛАНИЯ. [Квартира Вескера – ночь] Прим. Редактора: за спиной Леона мягко защелкивается дверь. Внутри слишком чисто и свежо, словно ни одно человеческое касание не достигло этой квартиры.
[Леон нервно осмотрелся. Вокруг ни одной фотографии, ни декора – только дерево, стекло и кожа. И легкий аромат порошка. Вескер двигался уверенно, утаскивая глубже в темный обитель за плечо, весь в коричнево–белых оттенках. Леона оставляют в гостиной, пока сам уходит на открытую кухню, разделяемой с комнатой лишь стойкой]
ЛЕОН (пытается выдавить смех) Ты здесь живешь… или ставишь опыты?
[Он сел на подлокотник черного кожаного дивана. Дорого и холодного на ощупь]
ВЕСКЕР Нечто среднее. По настроению. (гипнотично) Хочешь выпить что–то еще?
[Леон неуверенно прижимает руку к груди. Внутри все кричит: «тебе уже достаточно», но то, как это сказал Вескер заставило его принять необычное решение для себя]
ЛЕОН Только немного… и с тобой.
[Вескер слегка ухмыльнулся и плавным движением достал прозрачный джин. Премиум класс, без каких–либо отвлекающих добавок. И два круглых стакана]
МЫСЛИ ЛЕОНА (смотрит как ему наливают совсем немного) «У тебя даже алкоголь стерильный? Я уверен, что нормальный алкоголь не пахнет и не выглядит так.»
[Вескер спокойно приносит ему стакан и сам быстрым глотком отпивает свой. Леон аккуратно принюхивается и морщится]
МЫСЛИ ЛЕОНА (смотрит на свой стакан) «Пахнет так, будто это яд. А он выпил, даже не моргнув…»
[Леон сделал глоток и почти сразу дрогнул от вкуса: горький, крепкий и терпкий. Во рту теперь никаких ощущений кроме холода и легкого цитрусового послевкусия, а в желудке поселилось пряное жжение]
ЛЕОН (морщится) Почему… уф. (кашляет) Ты куришь и пьешь все такое ядерное? Я будто травы пожевал… и залил спиртом.
ВЕСКЕР (пожимает плечами) Напоминает знакомые ощущения.
[Джин исчезает с поле зрения Леона также быстро, как его окружает Вескер. Слишком близко. Можно почувствовать тепло тела и крепкий запах одеколона, который напоминает аромат больницы, перемешанный со свежей кожей. Леон поднял голову и ощутил легкое головокружение]
ЛЕОН Я, кажется… перебрал. (неуверенно, с опаской) Думаю… мне стоит пойти домой. Иначе я за себя не ручаюсь. (опускает голову на ковер) Не хочу портить тебе мебель.
[Воздух резко изменился, как и взгляд Вескера – почти незаметно, но будто в этих серых глазах появился холод. Обжигающий, примораживающий к месту холод]
ВЕСКЕР (щурится, смотрит прямо в глаза) Как хочешь. (слегка расставляет руки) Не держу.
[Леон съежился на месте и слегка обнял себя]
ЛЕОН (осторожно) Ты… разозлился?
ВЕСКЕР Нет. (холоднее) Это твое решение. Правильно, что озвучиваешь. (смиренно) Если уйдешь, то я просто закрою дверь, чтобы не было соблазнов.
[Леон беспокойно переступил с ноги на ногу, но остался на месте, и даже попытался сделать шаг ближе]
ЛЕОН А если останусь?
ВЕСКЕР (слегка оттаял) Ты сам знаешь, почему я тебя привел.
[Леон лишь закивал. Хотя внутри все дрожит от паники и тревоги – возможно, он сам весь дрожит под таким взглядом. Но Вескер не двигался и оставался на месте, словно ожидая первого шага]
ЛЕОН (ласково) Прости, не надо злиться. (пытается приблизиться) Я не хотел расстраивать тебя… и уходить не хотел. Просто подумал, что тебе неприятно…
ВЕСКЕР (прохладно, во взгляде просачивается интерес) Я не рассержен, просто оставляю выбор за тобой. (странная пугающая интонация) Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать. Это было бы… неправильно с моей стороны.
МЫСЛИ ЛЕОНА «Я же действительно этого хочу. Сам.» (мешкается) «Я же действительно этого хочу? Сам?..»
[Леон аккуратно и слишком медленно прижимается к нему и кладет руку на плечо. Под рукой тепло и напряжение — но за секунды мышцы поддаются и расслабляются. Вескер не двигается, лишь склоняет голову, позволяя их телам соприкасаться и сливаться друг с другом. Леон осторожно целует того – слишком по–юношески, без страсти и напора. Вескер в ответ только кладет руку на спину в крепком жесте, как бы намекая, что тот уже никуда не денется. И Леон согласен остаться в таком положении, с головой уходя в поцелуй и касания. Это отличается от любого опыта с девушками: никакой мягкости и ласки. Руки Вескера тяжелые и крепкие, властные. Тело мускулистое и сильное. Леон полностью мерк рядом с ним. И вот, они уже на диване. В привычной позиции: Леон подчиненно на спине, полностью раскрытый и смущенный, а Вескер сверху, как ястреб, наблюдающий за своей жертвой. Глаза внимательны, наблюдали за каждым видимым изменением в теле – порозовевшей кожей, сбившимся дыханием, потливостью… Но и сам не мог скрыть собственного хищного глубокого дыхания в ожидании растерзания жертвы]
ВЕСКЕР Ты уверен?
[Но тон прозвучал так, будто и так ответ был известен. И Леон действительно дает карт-бланш, позволяя себе дрожь и удовольствие]
ЛЕОН (облизывает губы) Да.
[Им не нужно говорить: «я – твой» или «ты – мой» – за них всех говорят их резкие движения. Леон вцепился в волосы Вескеру, сжимая блондинистые пряди в дрожащих пальцах, пока сам Вескер кусал и раздевал его. Зубы со скрытой силой вгрызались в кожу и оставляли отпечатки преступления. Прямо на диване, прямо в гостиной – без человеческой прелюдии. Леон дрожал и не сопротивлялся, пока Вескер отбирал полный контроль в ледяные руки и острые зубы. Эта ночь для Леона останется надолго в памяти и надолго в теле из–за множества укусов, засосов и перенапряженных мышц. Ни одна девушка не даже близко настолько интенсивна и дика. И ни одна из них не управляла руками так, как работала с лабораторными инструментами, доставая до таких мест удовольствия, что по позвоночнику тянулись волны запретного удовольствия. Вескер не стеснялся вгрызаться и проникать глубоко в него. Леон только и мог, что сжимать пальцы на руках и ногах. Даже не прося большего. Он просто принимал и пытался целовать, не растворяясь в ощущениях. Внутри все горело, кричало и желало. И на спине Вескера присутствовало напоминание в лице небольших ран и неуверенных укусов на шее, с утра расцветавшим в ярко-фиолетовые следы. С утра он не сможет отрицать, что этот секс не оставил в его голове ни отпечатка. Теперь ему придется думать только о Леоне под ним, над ним и с ним, который старался отдать всего себя в тот момент. Слишком красиво и отчаянно отдававшимся поздней ночью. Леон прижался лицом к лицу и целовал его, обхватывая руками шею. Требовательно, влюбленно, мягко прикусывая за губы и кожу рядом. Вескер содрогнулся и крепко прижался в ответ. Его рука аккуратно, почти что церемониально опустилась на Леона — прошлась от пупка ниже, по дрожащим мышцам и коротким волосам, оканчивая этот вечер оргазмом. Леон содрогнулся и только сильнее вцепился, медленно расслабляясь после кульминации. Но его мягкие теплые ладони продолжили изучать лицо, пока крепкие руки не убрали чуть ниже, ближе к шее и ключицам]
ЛЕОН (слабо, шепотом) Что такое?
ВЕСКЕР (шепотом) Я не люблю, когда трогают мое лицо.
[Леон удивленно раскрыл глаза]
ЛЕОН (смущенно) Если честно… я мечтал об этом каждую секунду. Прости.
ВЕСКЕР (ровно) Не извиняйся.
ЛЕОН Просто… мне нравится… тактильность.
[Он осторожно вынул одну ладонь из хватки и медленно вложил ее руку, переплетая пальцы. Вескер повернул голову и посмотрел на такую конструкцию]
ЛЕОН (ласково) А так, можно?
[Вескер слегка подвигал их сцепленными руками. У Леона руки гораздо загорелее, чем у бледного Вескера. Даже в вечно облачном Раккун-Сити. А еще у Вескера, оказывается, очень худые пальцы без единой царапины или увечья. Леон мог только позавидовать, но остался лишь в околовозбужденном восхищении]
ВЕСКЕР (ровно) Можно.
[Леон победно улыбнулся. Вторая рука принялась медленно подниматься по предплечью, легонько проводя по шраму от ножа. И остановился. Он повернулся и посмотрел на его ладонь]
ЛЕОН (мягко) Ох… вот это у тебя шрам. (ласково проводит по нему) От чего? Выглядит… глубоким.
[Вескер сжал ладонь в кулак]
ВЕСКЕР (холодно) В детстве за нож схватился. Неважно.
[Все тепло момента ушло, и Вескер поднялся с дивана. Леон продолжил рассматривать его тело: каждую мышцу, прогиб, выемку; по его собственному тело прошлась волна очередного удовольствия, а глаза так и не могли оторваться]
ЛЕОН (ласково) Ты такой красивый… тебя будто по скульптуре лепили.
[Вескер молчал замер. От неожиданности]
ВЕСКЕР (с сомнением) Ты действительно так считаешь?
ЛЕОН (удивленно, искренне) Кто-то считает иначе?
ВЕСКЕР (отводит взгляд) Есть такие. (прокашливается)Душ слева, моя комната справа… если не против спать в одной кровати. (чуть строже) Без объятий.
[Леон резко опечалился]
ВЕСКЕР (нейтрально) Нужна одежда? В уличном спать нельзя.
ЛЕОН (смущенно) Штаны… было бы неплохо. Спасибо.
[Вескер кивнул и исчез в комнате]
(Между листами завалялся крайне смятый листок)
[Квартира Вескера – раннее утро] Прим. Редактора: на утро Леон просыпается в холодной кровати. В сердце поселилась тревога от не особо хорошего сна. Тело болело, а вторая половина – леденяще холодна и пуста.
[Леон сел в кровати, обнимая себя шелковым одеялом, который отдаленно пах одеколоном Вескера и стиральным порошком. Но от того, в действительности, не было и следа, словно никогда в этой квартире его и не было. Леон огляделся по сторонам и заметил лишь небольшую бумажку, отрезанный блистер с анальгином и стакан воды]
ЗАПИСКА Вызвали на дело. Квартира в твоем распоряжении. Не опаздывай. Сегодня третья аттестация, не подведи меня. – A/W.
[Леон озадаченно смотрел на записку и почувствовал тяжесть в груди, сминая по уголкам]
МЫСЛИ ЛЕОНА (горько) «Я опять доверился… и поплатился. Снова один, теперь в чужой квартире и…» (медленно осмотрел тело, покрытое следами) «Помеченный. Все это еще и адски болит.» (вновь укрывает себя одеялом) «Как наказание за доверчивость и любовь. Да почему каждый раз одна и та же схема…»
[Он поднялся с кровати, принял душ и решил осмотреться в квартире немного более досконально. Полки – пусты, — лишь пара каких-то музыкальных дисков — гардероб – весь черно–синий и слегка коричневый, книги – философия или биология. Леон с тревогой поставил Ницше на место, так и не рискнув открыть книгу с множеством закладок]
МЫСЛИ ЛЕОНА «Он вообще бывает здесь? Как будто… это место чисто для гостей. Ни фотографии, ни хобби. Философия, биология и немного странной музыки.» (обнимает себя) «В мою голову лезет столько подозрений, но… почему? Неужели я хочу причислить его к всемирному злу только потому, что он воспользовался мною?» (трогает себя) «Да и… мне, вроде, понравилось? Он не просто исчез, а даже оставил воды и анальгин. И не выгнал из квартиры, когда была возможность, а уложил меня в свою кровать. Спал со мной, целовал и прижимал к себе… я бы повторил такое. Правда, чтобы он остался с утра.»
[Воспоминания о тягучей ночи не отпускали. Слишком много чувств и ощущений. Ему вновь захотелось раскраснеться и зарыться в подушки просто от одной мысли о Вескере. Чрезвычайно голом и опасно сексуальном]
МЫСЛИ ЛЕОНА «Мои родители прикончили бы меня, за это…» (держится за лицо) «Господи, он же их ровесник… тогда почему он такой сексуальный?! Разве люди под сорок не должны стать стариками?»
[Леон так и остался в смятении и качался то взад, то вперед. Он уже оделся, но все равно вернулся к полке с книгами и задержал взгляд на тонком томе с кучей закладок – «По ту сторону добра и зла». Именно она откликнулась внутри него]
МЫСЛИ ЛЕОНА (аккуратно берет ее с полки) «Может, так я пойму тебя?» (неуверенно гладит обложку) «Просто почитаю, вникну… что–то процитирую – тебе понравится. Наверное.»
[Совсем на секунду открыв книгу, Леон увидел множество пометок и подчеркиваний текста, будто бы сам Вескер знал, что ее когда-нибудь прочтут]
