"Тайные хроники кота мистера Джоэла"

Художнику показалось, что тот расплачивается стыдом за обиду господина Джоэла своей бесцеремонной выходкой. Теперь он зажат между навязанной ему картиной и тем пушистым хулиганом, расстроившим юную леди, и без того переживавшую за пропавшую птичку. Пока думающий парень предавался унынию, кот столкнул что-то с полки. Этим чем-то оказался цветочный горшок, разбившийся и освободивший запачканную старую записку; подставив лампу, заинтересовавшийся парень рассматривает её с особым увлечением. «Сначала почисти яблоко, а затем передай ей». «Будь внимателен к оттенкам макарунов!». «Удостоверься, что подаёшь чай в нужное время». «Не позволь канарейке сбежать из клетки». «Под кровать положена…». Это были перечисления предупреждений, написанные разными почерками. Заголовок гласил: «Следующему горе-творцу». Наконец-то юноша нашёл зацепку. Вероятно, первый написал заметку ради насмешки, а остальные приняли это за чистую монету. Он сомневался насчёт того, что отвлекаемые девушкой художники могли сосредоточиться в подобной неспокойной обстановке, и из-за этого возложение написать её портрет перепоручено ему, каким бы непримечательным он не жил, и каким бы толковым художником не был. Один малейший промах, и парень мог рассчитывать на его отставку от старого холостяка. «Они такие безжизненные! Посмотри на пестрящие красками пейзажи, за которые другие получают награды! То, с каким энтузиазмом и бдительным подходом их цвета разбросаны по работам, действительно впечатляет. Анималистические оттенки, что ты используешь, не чета им. Изобразительное искусство – это явно не твоё. Найди другое хобби», — по какой-то причине отозвалось в памяти юнца, когда-то отвергнутого на городской выставке, не обращая внимания на то, что лохматый виновник бардака, проскальзывая когтями по паркету, смылся через окно. Расстроившись окончательно, парень уходит к себе в комнатушку. На следующее утро, изнуряя себя не отпускающими всю ночь воспоминаниями, юноша, проснувшись, взглянул вниз, охнув от того, что его наброски хаотично разбросаны по всему полу из-за открытой сильным ветром форточки. Парнишка снова призадумался. Вчерашняя ситуация серьёзно задела его за живое, потому как всегда, невзирая на забытые бесчисленные попытки добиться малейшего признания в социуме в его роли творца, нанятому юноше никогда не удавалось передать естественные цвета мира. Новоиспеченная работа господина Джоэла превращалась в мутную кляксу, чему парнишка вовсе не был рад, ибо, к примеру, он всем сердцем мечтал запечатлеть истинную природу огня заходящего солнца, однако всё, что он мог сделать – это собрать разбросанные бумаги со вздохом, слушая незатейливую мелодию капель дождя, разбивавшихся о сияющие ковшики листьев, передающих поток друг другу. Намечался четвёртый день. Поднявшись в комнату девушки, парень поглядывает на неизвестно откуда принесённые музыкальные инструменты, позже на коих он притворяется за игрой по приказу леди. Сама же дирижёрка скрылась за простынью в едва заметной пелене мрака. За всё то время, что парень здесь жил и оценивал необъяснимую тягу хозяина с его подопечной к отсутствию света, он предполагал из слухов, что девушка болеет неизлечимой и тяжкой болезнью, которая будет обжигать при попадании прямых лучей на её чувствительную кожу, однако из раза в раз это казалось ему бредом. Время пролетело быстро, день подходит к концу, а воз и ныне там.