"Тайные хроники кота мистера Джоэла"

Сомлело зевнув, потянувши руки вверх, Джоэл вяло встаёт с плоской койки. Подойдя к сияющей клетке, он несильно постучал кончиками пальцев по прутьям, привлекая активную канарейку, разбудившую его. Улыбнувшись задорному питомцу, парень, покормив его, сменил смятую одежду и вышел в тихий коридор. До сих пор, нелепо переплетая молочными туфлями, Джоэл поднимается и заходит в ванную, начиная запоздалую утреннюю гигиену. Только-только закончив, он слышит приближающиеся шаги; выключив кран, прислушавшийся Джоэл насторожился. Зашедший в комнату без стука Петер как всегда был не в настроении, странно поглядывал на сына и окружение. Хлопая очередью пальцев по локтю раз пять, он заговорил: – Как вчера погулял? Сын лишь мог сохранять самообладание, чтобы не выдать свой страх и трясущиеся конечности. – Кажется, я велел тебе ждать на лавочке, а ты бесцеремонно куда-то соизволил пойти? Безобразник! Господи, ну и семейка! То мать куда-то уйдёт, то сын шляется не пойми где, — размахивая руками, читал нотации Петер, схватившись для более злобного и небрежного вида за прилизанные волосы, — Иоиль, ты хоть понимаешь, что вчера остался совершенно один среди городского сброда? Разве ты не видел это стадо безжалостных животных, готовых смести и растоптать на своём пути всё, что встретится. Словно саранча на кукурузном поле они обрекают всё окружение на вымирание, потому что в них нет пользы. Как ты думаешь: почему ни один из тех крестьян, что ходят по городскому базару, не добиваются финансового успеха в точности как я? Потому что их удел – подчищать за скотом их стойла и прислуживать нам, почётным госпо́дам. Они не знают, каково это – иметь цель в жизни. Ты же кардинально отличаешься от них, даже тем же происхождением. И как тебя угораздило ослушаться меня? Ты помнишь, что являешься моим единственным наследником в семье? А если бы тебя похитили… убили?.. обокрали бы тебя, вспороли брюхо и выбросили в сточную канаву! — сорвался покрасневший так, что каждая вена на лице вздулась и пульсировала в образине сущей свирепости, перемешанной с хорошим переигрыванием не выпившего с утра мужчины, — всё! Надоело! Если твоей матери плевать на тебя, то я быстренько найду управу! Даже если Изабелла не справляется со своими обязанностями! — изредка плюясь от крика, тот захлопнул дверь, оставив после себя лишь сокрушительный гул и неспокойное сердцебиение. Закончив с личной гигиеной, небрежно причесавшись, Джоэл, отчасти позабыв о недавнем инциденте, идиллически пошёл на поздний завтрак. Спустившись в столовую, он обнаружил, что проход заперт из-за чего не невозможно было позавтракать. «Скорее всего это – проделки отца» — подумал развернувшийся герой, обдумывающий дальнейший маршрут. Украдкой, как игривая пантера, к нему подобрался дворецкий, постукав по плечу стоящего. Обернувшись, Джоэл довольно усмехнулся: – Чарльз, это вы! Простите, если помешал пройти, я спустился поесть, а тут… — его перебил подтверждающий слова живот парня, бурчащий от голода. Не дожидаясь последующих оправданий, заведующий показал рукой жест, просящий помолчать. – Не переживайте, юный господин, я всё знаю. Лично застал хозяина за этим подлым делом. Помимо всего, слышу, что вы не отказались бы от перекуса, поэтому я припас для вас пару сочных яблок, как вы любите. Вот они, — раздербанив карман, в коем застряли спелые фрукты, он демонстративно протягивает два красных яблока Джоэлу. Передав припасённое, Чарльз медленно прошёлся по подоконникам в поисках плохо сметённой пыли, пока парень, расторопно не употребив подарок, не застыл с огрызками, из которых торчали несколько здоровенных косточек. – Чарли, а больше нет ничего съестного? — сглатывая, спросил Джоэл. Будто бы ожидая, что такое будет, дворецкий посмотрел на спрашивающего парня жалеющими глазами. – Не хватило? Простите, это всё, что я мог незаметно пронести, — сказал дворецкий, и принялся далее за осмотр, покашливая и исподтишка поглядывая на голодающего, — кхм-кхм, что же… Возможно, на кухне остался поданный сегодня за утренней трапезой, пропущенной вами, добротный кусок пирога, — поспешно закончив приготовления опрятного вида окон, заведующий направился к парнишке, — пойдёмте, быть может, ещё успеем, пока его не сгребли в общую посуду для животных, — Джоэл, провожаемый Чарльзом рукой у спины, вошёл в кухонное помещение. Под аппетитное, едва различимое в шуме листьев и пении птиц сёрпанье, двое прошли к источнику звука, увидев за поварёшками и печью одну помощницу, брюнетку, старательно перебирающую крупу, и стряпуху, казалось, припылённую мукой, хотя это, скорее, был седовласый признак её лучших лет, отданных во имя приготовления различных блюд в этом имении, внушительном и многокомнатном, таком, что даже обыкновенные повара могли скрыться от надзора выше стоящих господ и тихо-мирно уплетать в своих коморках нечто похожее на обветренную яблочную шарлотку. Под разочарованный выдох Джоэла, главная, оторвавшись от искусанных ошмётков, вытянула набитый выпечкой закрытый рот. Недовольно сложив руки на груди, Чарльз начал забавно отчитывать: – Так-так-так, мисс Пай, что же я вижу? Когда все служанки, включая придворного дворецкого, пашут, как пчёлы, вы, трутни, спрятались на дне улья и занимаетесь чревоугодием? — посмотрев на сладкие стекающие соки с кусочка пирога, он сделал паузу, — и перестаньте хомячить, в конце концов! Вон, набили полные щёки и сидите, чаи гоняете. Хомяки лесные. Вы не забыли, что все отходы вы должны либо оставлять на сушку, если останутся булки, багеты или ломтики чиабатты, чтобы можно было кормить прилетающих к имению птиц, либо сгребать в кучу и выбрасывать в специально отведённое место. А вы!.. — тот судорожно протянул руки к женщинам, дескать: «Посмотрите! Вы же творите самое настоящее преступление!» Через упорство проглотив пирог всухомятку, престарелая кухарка взъерошилась: – Многоуважаемый управитель, а вам не кажется, что ваши глаза вас слегка-а-а… дурят! — кинулась та пугать оттопыренными ногтями. – В каком смысле? — скосившись на помощниц, спросил отпрыгнувший мужчина. Обменявшись недолгим смехом с помощницей, Пай отклонила голову. – А то! Мы сегодня, вон, подавали семье господина большой кекс, а ты нас бранить вздумал за недавно приготовленную для нас шарлотку! Ну, что за человек? В тихой обстановке и чаю не даст попить – везде достанет и отчитает. Даже с того света! — пыхтела она, упёршись о прикрытое обширной грейпфрутовой юбкой колено. Сконфузившись, сжав нос и, оголив верхнюю губу, Чарльз, походя на чихающего, отмахивался от надоедливой болтухи. – Ну ладно, ладно, убедила. Запихивайтесь вашими пирогами, только отстаньте, — дворецкий, уткнув руки в боки, огляделся, — где тогда иная выпечка, кекс который? – На верхней полке за огромной кастрюлей, — выдавила из себя женщина, доедавшая свою вкусность. В точности повторив указания, Чарльз находит заветный перекус для Джоэла, поблагодарившего и отошедшего к окну от своего кормильца, покуда оный мог заняться другими делами. Заведующий, всё оглядываясь, сложил уголки губ в рыбьей физиономии, чувствуя, как его шея подрагивает от напряжения. – Люси! — крикнул присевший на край стола Чарльз. – Слушаю, — послышалось с конца комнаты. – А ты не видела Ноэль? Мою служанку? Низкая такая, тёмненькая, как рябина вся в веснушках бегает. – Видела, а что стряслось? — она отряхнула руки, вернув засучённые рукава полосатой рубахи на место. – Ох, надо мне, понимаешь? Надо! Говори или в миг прекращу ваши пиршества! — топнул туфлей с низким каблуком заведующий, надув поредевшие щёки. – А я уж как минуту назад закончила, — издевалась повариха, тут же сменив шутливый тон на более ласковый, каким обладают лишь мягкосердечные, отзывчивые представительницы её возраста, — ах, ладно, скажу. Приходила она к нам, да про тряпки спрашивала, чтоб подоконники протереть. – И? Ты дала? — настороженно спросил заранее знавший ответ. – Так ведь не было. В ином разе поделилась бы, а тут… – Так почему не нашла! — вдруг с размахом, но аккуратно, стараясь не сбить ближайшие тарелки, ударил ладонью по столу Чарльз, — у тебя каждый раз обязан быть как иной. Вам здесь, в погребах, хорошо, уютно; тряпочками пользуетесь, — он покрутил немного изнывающую от удара руку, — а нам что? Мы-то наверху обитаем, перед хозяевами ходим. Нам без тряпок на поясах ни в коем разе нельзя появиться. Гады... – Мы? Или хозяева?.. — неуверенно спросила недоумевавшая Пай. – Вы, конечно вы! Разве я могу оскорблять мистера Петера, харчами которого вы злоупотребляете? – А что не так с нашими харчами? – Лица свои… — его мысль прервал дёргающий рукав костюма Джоэл с маленьким противнем. – Я закончил. Чарльз, давайте не будем ссорится с миссис Пай. Она всё-таки нас кормит. И довольно недурно, — уговаривал парень. – Ох, юный господин, я в самом деле сегодня сам не свой. Простите. Простите и вы, кашевары, — тот обратился к женщинам, иронически поклонившись, — вы поели, Иоиль? Тогда уходим отсюда, — взяв в охапку Джоэла, Чарльз пошёл к выходу, — ух, трутни!.. — пригрозил кулаком заведующий оставшимся снизу, поднимаясь по ступеням. К великому счастью или сожалению, на выходе, возле стены освещённого коридора впереди, на подоконнике, ссутулившись, сидел Петер, жестикулирующий перед застенчивой, согнувшейся и поджавшей от стеснения губы пышноволосой брюнеткой с каре, сложившей ручки в замок. Это была Ноэль. Она, кивая по завершению каждого недовольного предложения, молча внимала осуждения до моментального приближения спешащего дворецкого, тотчас перебившего Петера: – Господин, подоконники… Не дав ему закончить, тот, к кому обращались, подтянул брови ко лбу. – Знаю. Вот, убиваю своё драгоценное время, веду занимательные беседы с вашими подчинёнными на эту тему, — вещающий рывком схватил заведующего за локоть и, сжав зубы, спросил: — какого чёрта, Чарльз? Почему подоконники грязные? Кто в ответе за это? – Частично виноват я, однако мисс Пай… — ему не дали договорить. – Превосходно. Вот и славно, что мы незамедлительно вычислили виновника. – Нет, сэр, дело в том, что поварихи намеренно не отдали приготовленные тряпки, потому что сами потратили их на уборку. Моя служанка не могла протереть подоконники использованными тряпками, — смягчённо пояснял дворецкий. – Значит так: ты не виноват, она не виновата. Никто не виноват! Виноваты тряпки! Чарльз, я сказал: за потраченное мною время в бестолковых поисках виновника я был вынужден отложить мелочную, однако запланированную сделку. За неё заплатит ваша помощница. У вас есть другие предложения? Нет? Тогда я пошёл, — мужчина, отвернувшись, направился прочь, — чтобы впредь такого не было! — пригрозил тот пальцем, не поворачиваясь. Проливая горькие слёзы, девушка, подобранная заведующим, взмолилась: – Пожалуйста, простите. Честное слово, я старалась отмыть старые тряпки, но тщетно. И отыскать новые, чтоб их, не смогла… — зарыдала та с большей силой. Прислонив к плечу плачущую Ноэль, дворецкий помигал очами потолку, через выдох отодвинув от себя помощницу. – Вот, держите это, — передав платок, под мокрые звуки он продолжил: — не беспокойтесь, Ноэль, я улажу этот вопрос. С вас ничего не вычтут. Идите, занимайтесь работой, — погладив по макушке, тот отправил девушку по коридору. – Спасибо, Чарли!.. спасибо… Клянусь, я исправлюсь, — пискнула она. Повернув с Джоэлом в противоположную сторону, Чарльз услышал: – Как же вы решите эту дилемму? — спросил парень, — ведь мой отец чётко дал понять, что не пойдёт на уступки. – Ох, а как тут быть? Я посчитаю, сколько мистер Морган вычел из жалованья Ноэль и отчислю эту сумму ей из своей заработной платы, — не дожидаясь реакции, он зачем-то вспомнил: — у бедной девочки почти никого не осталось. Мать умерла от туберкулёза, отец спился. Одна бабушка, часу которой отмерено не так много, ухаживает за ней. Я иногда помогаю им, ибо не бедствую, хотя всё равно тяжело жить и без осознания, что у тебя никого нет. Подобная «наглость», как говорит ваш отец, дорого бы стоила, будь он в ужасном расположении духа; поразительно, но сим днём у вашего отца на редкость отменное настроение, — он замолчал, — что ж, пойдёмте за новым платочком. Вернувшись из душно-пахнущей прачки, они направились в сторону улицы, чтобы проверить работу садоводов. – Чарльз, вы не видели Изабеллу? Я не встречал её с минувшего вечера. Тряхнув пепельным хвостом, дворецкий, изумившись, моргнул несколько раз, смотря на собеседника. – Как? Не помните? Ваша поездка с отцом была закончена, посему дамы решили, что теперь их время ездить за покупками. Вернее сказать… Бель настоятельно уговорила Амелию поехать с ней. Но, кажется, миссис Амелии лучше. – Снова эти неясные запреты… — расстроенно пробормотал Джоэл, свесив чистые лоснящиеся волосы. – Не кручиньтесь. У вас неотложное дело, которое может выполнить лишь юная Изабелла? — приподняв одну узенькую бровь, спросил дворецкий. – Недавно она водила меня в одно чарующее местечко. Возле скалистой бухты, что на севере. Мне так понравилась тамошняя сочность и буйность природы, что я, непременно, вынужден запечатлеть эту непоколебимую грацию на холсте. Чтобы не забыть… Как это случается всегда со всем прекрасным… — юноша, засверкав поднятыми очами к небу, вырисовывал сказочный вид, запечатанный в памяти настолько, дабы иметь желание повторить пейзаж на бумаге, однако не настолько, чтоб изобразить его из этих мелочных клочков воспоминаний, приходящих и уходящих, совершенно не оставляющих никакого следа в мире, являясь частью необузданного моря, живущего и пенящегося вечность. – Как будет угодно, Иоиль. Мы всенепременно туда отправимся, но после проверки, как постригли розовые кусты. Кстати, раз уж мы заговорили о пейзажах моря, я расскажу одну интересную историю, которую мне поведал старый пират, не раз вышедший в море.