Глава 8
30 июня 2026 г., 02:06
До середины китринэлиона я находился в доме Мейлинды и Каллариса под постоянным контролем. Каждый день приходили врачи, как человеческие, так и эльфийские, впускали в комнату аромат цветущих цитрусовых, сплетенных с морским ветром, задавали мне уйму вопросов о самочувствии, давали препараты, консультировали, а после них я выслушивал очередную порцию дерьма от моего дальнего родственника, который, едва лекари выходили за порог, вновь блокировал окна, дабы я не смог сбежать, и гору причитаний от его супруги, решившей невесть зачем приносить еду самостоятельно, несмотря на обилие гоблинской прислуги.
Время от времени заходили Менодорелле и Ниаселиния, доставляющие новости с Советов, которые я обязан был выслушать как король. Сестры оказались безмерно упрямыми в стремлении увидеть вживую мой осунувшийся лик, и это несмотря на то, что я уверял в своем безразличии к военным событиям после выяснения горькой истины о гибели Лорентилля и официально дозволил бывшей лишь формально передавать трансляции с собраний по кристаллам.
А вот Иларинаэ я лицезрел всего пару раз. Она обещала выполнить мою просьбу и предоставить детальное досье на учеников, которых Хелена Фрейллерун планировала отправить с Виридич в Иларгиарен, однако во второй визит огорошила информацией о сбоях в архивной системе, связанных с атаками. Я надеялся, что Верховная жрица добудет хотя бы проекционные изображения членов сопровождения девчонки, но она со своей демонстративно-материнской улыбкой уверила меня в надежности всех отобранных студентов, полагая, что осведомляюсь я исключительно по причинам недоверчивости, и убедила подождать еще немного…
Естественно, я даже полунамеком не сказал, для чего мне на самом деле требуется любоваться на лики приятелей деревенской дурочки! Благо, ни Ниаселиния, ни Ноэль не проболтались об инциденте в купальнях, и за сие меня хотя бы никто не стыдил.
На четырнадцатой луне месяца мне, наконец, разрешили вернуться к работе, вот только вместе с Менодорелле я направился в Академию, а вовсе не в свой особняк. Оказалось, в Северном крыле, где я проживал, также по указанию ментальных специалистов были заблокированы все окна во избежание моих новых попыток свести счеты с жизнью, а гоблинам-слугам дали указание чуть что сигнализировать дочерям Верховной жрицы: лишь на таких условиях мне дозволено было остаться в долгожданном одиночестве.
Несмотря на лечение, разум оставался мутным. Состояние стабилизировалось, об алкоголе я больше не думал каждую минуту… тем не менее мысли, ведущие к краю обрыва, еще мелькали, лишь ненадолго теряясь в глубинах идей научного проекта, что стал единственной причиной не исчезнуть окончательно, и я посвятил время чтению заметок, которые делал в процессе изучения собственного Артефакта в Эйлифурисе.
Я уже было думал, что мне так и не принесут досье на сопровождение Виридич, но в день ее прибытия вдруг зашла Ниаселиния и передала долгожданный кристалл.
«Она сказала, что собрать сведения было непросто, и причина задержки не только в войне. Многие скрывают информацию о себе…» — размышлял я, рассматривая светящееся в воздухе проекционное изображение худощавой и совершенно невзрачной русоволосой девицы в старомодном платье.
«Одна из подруг Хранительницы Леса Квэнирвалд — Богдана Вятшевска, из той же династии пророков, что и Януш, предупредивший эльфов в Эльселанаре перед вторжением роковым армий Орды. Благодаря ему Менодорелле и успела спасти отца, а Ниаселиния — манускрипты».
Передо мною промелькнули сухие факты о провидице, живущей, как и я, в тени забвения. Отцом девицы оказался малообеспеченный бытовой воздушник, работающий простым историком в Архиве Совета пророков, а мать погибла от рук наложивших проклятие некромантов, когда Богдане было всего несколько месяцев. Однако я интуитивно догадывался, что за сей скупой информацией стоит очередная поломанная судьба дщери богов!
«Отец Богданы не женился снова. Увлечен наукой… Наверняка она для него важнее отношений. Слишком хорошо понимаю его, черт возьми! Мой отец был таким же… да и я не лучше! А невесты бегать за таким, как вдовец-Вятшевский, не станут, ведь он обычный бытовик без ценных даров, да еще и нищий! Почти уверен, что девчонка с детства исполняет роль хозяйки в их огромном полупустом доме, который никто не вызовется покупать. В нынешнее время мало кого интересуют гигантские родовые поместья… дорого и неэффективно. Сколько же высших магов теряют родителей в юном возрасте…»
Будучи уверен, что Богдана отлично поняла бы мое бремя ответственности, но упорно не желающий открываться никому, я перелистнул страницы досье, явив взору две рыжеволосые кудрявые головы.
«Брайтморы — электрические маги, тоже со второго курса, победители соревнований по боевым заклинаниям в Альбоне… Близнецы, брат и сестра. Девушка — Лиссандра… абсолютно безбашенная оторва, нарушительница всех возможных правил», — прочел я оставленные Ниаселинией саркастичные пометки.
«Парень — Тайрон, еще более эксцентричен… любит являться на бои и праздники в женских нарядах, неотличимым от сестры. Странное хобби для ценителя битв: в платьях неудобно сражаться огненным, подолы мешают, парики тем более… Даже многие девушки, участвующие в соревнованиях, давно перешли на практичные брюки и короткие стрижки… Я уж молчу про контрактников Союзной армии».
Я посмотрел текст еще и еще, а затем нахмурился оттого, что слишком уж гладко все было написано.
«Словно кто-то специально подчистил острые углы!»
У меня появилось много вопросов. Дело в том, что обычно в досье не стеснялись упоминать слухи, коих ходило о Брайтморах немало с учетом обилия скандалов в их династии.
«Взять хотя бы историю с исключением деда близнецов из Академии за использование запрещенного артефакта, усиливающего магию: он хотел устранить соперника и вызвал его на дуэль, отчего разнесло половину жилых корпусов Скогенселя!»
В общем, не верил я в то, что вся эта любовь к женской одежде простой каприз избалованного мальчишки, особенно с учетом того, что у Бертрама, дяди близнецов, огромные связи в магическом сообществе.
«Он ведь генерал одного из подразделений контрактной армии, даже я о нем знаю из рассказов его друга Люневиля, отряд которого в это подразделение тоже входит. Да и дед у них не последний человек, несмотря на домашнее образование и странное проклятие, из-за которого он давно парализован и может дышать только с помощью специального рунического оборудования…»
Джордж Брайтмор занимал тогда одну из важных позиций в администрации Люденбурга, столицы Альбоны. Не буду вдаваться в детали, скажу лишь, что фактически он был вторым по значимости лицом в округе после главы, Люциана Стормкрейга.
«И ребенку очевидно: такие шишки, если захотят, любые факты подтасуют с помощью колдовства… Впрочем, черт с ними, с Брайтморами! Явно престарелый твинк не их имел в виду! Не замечал в отряде у него никаких рыжих юнцов в женских одеяниях…»
Я вновь взмахнул рукой, активизируя новую голографическую страницу, где красовалась пережаренная на солнце деревенская рожа похожего на обезьяну накачанного мальца с забранными в полухвост черными волосами… и раздраженно скривился, понимая, что Ноэль явно вещал о нем!
«Судя по всему, я глядел в купальнях именно на спину этого плебея! Оказывается, вот как выглядит Даниэль Вантеклер, который охраняет Виридич! У него еще и с Армией контракт, служит в отряде Люневиля… когда он все успевает?!» — инстинктивно отхлебнув глоток остывшего кофе, я стал размышлять, отчего престарелый твинк решил свести меня с каким-то солдатом немагического происхождения.
«Прекрасно… сделать выводы об интересе из единственного раза, когда я высматривал в толпе гипермаскулинных мачо! Да меня Вантеклер разве что научно интересует! Откуда у него магия любопытно было бы узнать… это да. Будь он хоть самим богом южного ветра, мне бы такой мужчина не понравился! Я представлял мерзкий член плебея в сексуальных фантазиях лишь потому, что он сам абсолютно не похож на Лорентилля…»
Внезапная мысль о наставнике ударила в самое сердце.
«Не думать… Не сейчас… Ты только начал собирать себя заново, кретин… Я надеюсь лишь на то, что проклятая Ниаселиния права, и обучение девчонки отвлечет меня… Хотя в чем смысл?! Если память не стереть… Даже дроу не могут даровать мне забвение…»
— Какая же красота! — проскользнул вдруг в разум сквозь тишину высокий девичий голос, заставив меня вскинуть голову, точно от удара.
«Что за?! Откуда взялся ментальный шепот?..» — мгновенно вернулась настороженность.
«Кто-то из гоблинов умудрился от защиты сам избавиться?! Нет, вряд ли… видами они отродясь не восторгались! Да и голоса у них такими не бывают… А уж в то, что сознание открыл кто-то из звездных жриц, специально забредших в мое крыло, тем более не поверю! Доступа без лунного ключа кроме Иларинаэ да ее дочерей сюда ни у кого нет…»
Перебирая разные варианты, вдруг меня осенило.
«Стоп! А почему я вообще услышал чужие мысли? Я же блокировщик на ухе ношу, как все носители лунных кровей… Или… или это не мысли вовсе, а я окончательно свихнулся?! Хотя…»
Судорожно схватившись за правую мочку, где красовался серебряный крошечный полумесяц, используемый по древнему указу для устранения соблазна чтения дум у других рас, я тотчас стиснул зубы, понимая, что сам забыл обновить его из-за проклятого пьянства и апатии!
«К черту все! Не буду это делать и дальше! С чего бы мне следовать уставам?!» — осенила меня внезапная идея.
«Все равно эльфы вечно недовольны… Буду еще активнее нарушать правила! Как это делал наставник…»
Стряхнув с себя пыль очередного воспоминания, я решительно направился в галерею, дабы окончательно убедиться в отсутствии звуковых галлюцинаций и лично узреть незваную гостью, невесть по какой причине не защищающую разум. Долго идти не пришлось: почти сразу я завидел у арочного проема стоящую спиной ко мне низкорослую девчонку с двумя косами и рассыпанными по обнаженным плечам магическими татуировками в виде растительных орнаментов, появляющимися в ходе освоения магии Эльданны Изумрудный мох.
«Неужели это… это и есть Вербанна Виридич?!» — догадался я, донельзя удивившись ее появлению в моем крыле.
Узнал свою ученицу я исключительно по болотно-каштановым волосам, флоральным стигматам Хранительницы да венку из желто-голубых иштурисов на голове, украшенному атласными лентами в тон цветов, ибо одета она была совершенно не так, как демонстрировали проекции, а по-театральному неуместно: в длинные пышные шелка золотого цвета и корсет, не сочетающийся ни с прической, ни с венчающим ее аксессуаром.
«Изображает из себя принцессу… Уставилась на звезды так, словно видит впервые… Романтична донельзя… так похоже на него…» — против воли мелькнуло в голове.
От абсурдности подобного сравнения с наставником первым желанием моим было развернуться и уйти, понимая, что я, очевидно, еще не готов к работе! Но тут девчонка обернулась, отчего я застыл на месте, лицезря ее глубокое декольте.
«Нашел в ком искать отголоски Лорентилля, кретин!» — мгновенно проснулся во мне скептик.
«Да у нее грудь едва не вываливается… Впрочем… какая грудь?! Она же абсолютно плоская! Но даже если бы и нашлось, чем похвастаться… Такое платье явно не годится для учебы!»
Видимо, лицо вашего покорного слуги слишком явственно отразило презрение, так как Виридич покраснела, проследив за моим взглядом, и поспешно прикрыла декольте рукой.
— Ой!.. Простите… — смущенно протянула она. — Торвиники обычно все закрывали, а я… забыла сотворить…
«Торвиники…» — едва не расхохотался я вслух, услышав сие диалектное слово, которым в пору моей юности называли иштурисы в отдаленных провинциях Союза.
«Почему я вообще придираюсь к уместности наряда, собственно! Она же деревенщина! Стоп… Может, Виридич тоже мечтает замуж за меня, вот и пытается соблазнять?! Да не дай Селарисиль!»
Тогда я еще не знал, что барочное платье выбирал по собственному предпочтению Вантеклер, в коего она по уши влюбилась, потому и подарок носила, не снимая! Впрочем, информация сия, выуженная из разума ученицы позднее, меня совершенно не удивила и стала лишним доказательством безвкусицы абсолютно всех жителей глубинки!
— Ты — Вербанна Виридич из Скогенселя, — констатируя факт, голос мой снова стал сухим и отстраненным. — Но что ты делаешь в моем крыле? Ваша группа же была направлена в кабинет Верховной жрицы.
— Слава богам… я попала в Иларгиарен! — выдохнула девчонка. — А вы… вы Лириси… силири…?
— Зови меня просто Лирис, — саркастично бросил я, понемногу приходя в себя. — С учетом твоего культурного багажа… Все равно никогда не запомнишь моего полного эльфийского имени, так к чему эти жалкие потуги?!
— Да, я из деревни! — внезапно вспыхнула Виридич. — И что?! Перед тем, как отправиться сюда, я выучила основные слова на нюктэльском! Я как раз собиралась поприветствовать вас! Вот… Khairethë, dida… dido… — ожидаемо, она запнулась почти сразу, вызвав у меня невольный смешок и очередной шквал воспоминаний, связанных с Лорентиллем.
«Он ведь тоже пытался учить диалект ночных эльфов, чтобы порадовать меня… И тоже любил, в числе прочих, стиль эпохи барокко… тоже оголял тело… Правда… у него был идеальный вкус… На занятия по боевой магии наставник бы не додумался прийти, как на оргии! Да и в моем полном имени не ошибался никогда… Все! Довольно сравнивать их!»
— Ладно, черт с ним, с нюктэльским! — бросил я, стараясь спрятаться в личину отстраненности, и тут меня оторвал зов сигнала, поступившего на многофункциональный браслет связи.
— Так… Твоя наставница и друзья уже прибыли в Иларгиарен и сейчас выдвинутся в Салонэ Ла Селинель, где состоится формальное знакомство с нашей административной верхушкой, — сказал я, окончив ментальный разговор. — Я передал, что ты со мной, так как тебя уже обыскались, потеряв во время портального перехода между Академиями… В общем, пошли давай! По дороге расскажешь, как оказалась в моем крыле.
Я двинулся вперед отрывистым шагом, но тотчас остановился и вновь развернулся к девчонке.
— И хватит обращаться на «вы», в Союзе уже давно избавились от этих устаревших языковых регалий! Еще бы сэром меня назвала! Из какой ты вообще, черт возьми, Эры?! — привычно прикрыл я за раздражением собственную уязвимость, после чего направился дальше.
— Я… — замялась Вербанна, поспешив за мной. — Я очень рада встрече с вами… ой… тобой… Вот и думала… думала, что так покажу почтение… Ведь ты из древнего народа… Прости… Я разволновалась… настолько счастлива тому, что именно ты будешь меня обучать.
«Рада? Чему же?! Праву быть рядом с депрессивным алкоголиком, которого пожирает тоска, вина и желание сдохнуть?!» — изо всех сил вцепились в мантию мои пальцы, пока Виридич принялась, запинаясь, повествовать все, что с ней произошло: внезапную боль, пронзившую разум тысячами игл, невозможность призвать защитную магию и выброс в галерею Иларгиарена в совершеннейшем одиночестве.
«Похоже на взлом портала со смещением координат… Я знаю, кто смог бы это провернуть. Проклятье! Только не она…» — моментально задумался я, ускоряя шаг, будто пытаясь убежать от собственного неприятного прошлого.
— Понятно, — коротко ответил я, продолжая смотреть перед собой.
Не успел я съязвить насчет того, что девчонка, нарушив все инструкции по пространственным переходам, залюбовалась видом из окна вместо попытки срочно воспользоваться браслетом для связи по кристальному коду с Хеленой или Верховной жрицей, как сердце ее дрогнуло, неожиданно даруя мне порцию хаотичных воспоминаний!
«Альрик… Он, как и Лирис, казался равнодушным… Он был одиноким… Чутким… Как же я скучаю…»
Моментально напрягшись, я в очередной раз подивился, отчего у Виридич нет артефакта защиты разума, и принялся гадать, что у нее было с этим Альриком.
«Что, если речь о Торквисте, которого заставили совершить ритуальное самоубийство?! Вряд ли у Виридич остались приятели-плебеи с северным именем, распространенным только в Викингленде и Гудленне! Она ведь родом из центрального Союза… Деревня Мала на десять домов в Скрайдалии…» — в памяти всплыла информация о моей ученице, предоставленная Иларинаэ.
«Если это именно тот Торквист… выходит, у нас с этой дурочкой куда больше общего, чем просто Артефакты: свежая потеря! Неожиданно…»
— Если действительно хочешь учить нюктэльский, то советую начать с наименований локаций, — молвил я после долгого молчания, отринув стенания. — Например, утес, на котором возведена Академия, называется Кастаселиэль. Из окна, где ты стояла, при хорошем зрении и ясной погоде можно разглядеть вид на обрыв. Там как раз и растут лунные каштаны, породившие этимологию... Впрочем… что это я так спешу! Ты же даже с фонетикой не разобралась! — добавил я с привычной колкостью.
— Я… я запомню! — упрямо выпалила Виридич, однако я больше ничего не сказал, испугавшись своей откровенности и схватившись за подол так сильно, что едва не порвал его ногтями.
…Вскоре с ненавидимыми всей душой официальными приветствиями и церемониальными фразами в Салонэ Ла Селинель было покончено. Виридич в сопровождении всех своих приятелей и преподавателя эльфийской истории отправилась на краткую экскурсию по Академии для того, чтобы вместе с Хеленой члены Совета могли обсудить портальный сбой без лишних студенческих ушей.
— Вы тоже думаете, что произошедшее — дело рук Арти? — начала с места в карьер Астрид. — Она уже во время учебы увлекалась порталами куда больше, чем другими магиями. Помню, как она шутки ради перемешала маршруты, ведущие из кабинета Иларинаэ в союзные столицы!
— Перемешать — одно, но здесь мы имеем дело с куда более глобальным вторжением извне! — нахмурилась Иларинаэ. — С таковым способна справиться лишь тёмная магия, что требует живых жертв. Однако же я согласна с тобою: Артемида Иоанниду — вполне возможная виновница. Ведь начинала она свой путь с настройки портальных сетей самого Иларгиарена. Тайны те были стёрты из её разума, когда покинула она стены сии, но, учитывая глубину знаний её и давнюю дружбу со служителями Люцифера, она вполне могла сохранить их…
— Не удивлюсь, если она и вовсе примкнула к Дивериону, — усмехнулась Ниаселиния. — Вот что бывает, когда люди из зависти к эльфам начинают развивать свои способности… им все мало! Из хвастовства ведь она даже «Лунной» придумала именовать себя! Ха! Только простые смертные способны на такую дешевую браваду!
— Ах, ведала я, что Аполлинария приведет однажды к краху все наследие Калленна… — протянула Менодорелле. — Ведь это она уговорила его дать силу лунной крови своей сестре-немагу…
— Довольно! — перебил ее я. — Я остался для обсуждения вовсе не затем, чтобы в сотый раз выслушивать то, как моя мать якобы приворожила отца! И поливать ее грязью вместе с теткой уж точно не позволю! Если что, она не заставляла отца совершать ритуал по вливанию крови в рунический жезл. Он решился на него добровольно и сам изучил купленные Артемидой у некромантов запрещенные заклинания. Он был в курсе рисков для себя и согласился только потому, что семья всегда находилась для него на первом месте!
— Лириселиндар прав, — поддержала меня Иларинаэ. — Я также склоняюсь к тому, что Аполлинария здесь ни при чём. Калленн сам был упрямцем до самого конца, увы… Более того, дабы не тревожить и не пугать супругу свою, он не поведал ей ни единого слова из того, что сумел прочесть в зашифрованных манускриптах древних. Те свитки были начертаны на тайном наречии, невозможно перевести его простому смертному. Он до последнего дыхания скрывал от Аполлинарии истинные причины недугов своих и постепенного угасания собственной магии. Вы же знаете об этом, дщери мои…
— Да и я совершенно случайно выяснил все, когда ненароком подслушал беседу отца, а после расспросил у него детали… и стал в свои шесть носителем истины, поклявшись не раскрывать ее матери, — добавил я, скрестив руки.
Астрид вместе с Иларинаэ загрузили карту портальных координат и принялись вычислять, на каком конкретно участке было совершено вторжение, дабы по следу попробовать определить, откуда действовал взломщик. Одновременно с тем Менодорелле с Ниаселинией, оставив в покое мою несчастную мать, принялись строить гипотезы о целях нарушителя, которые осторожно комментировала ни в чем не уверенная Хелена Фрейллерун.
Ноэль же и вовсе почти сразу получил сигнал из Армии, вызывающий его на очередное сражение за приграничный Шендлер, один из городов на западе Флервелля, отчего он ретировался в портал, открывшийся с помощью выданного по контракту артефакта, бросив мне под конец:
— Я скажу, когда Дэнни будет свободен дольше получаса, и вы сможете, наконец, познакомиться ближе!
«Черт возьми!» — выругался я.
«Придется поговорить с этим придурком и прямо сказать, что меня никогда не привлекал конкретно член его обезьяноподобного Вантеклера! И еще… Похоже, престарелый твинк не только вконец отупел на двадцатый цикл службы в Армии, но и ослеп! Не замечает, как плебей собственнически хватает Виридич за талию и явно не по мужикам! Не думаю, что он просто ее телохранитель. А раз контрактникам по закону запрещены серьезные отношения и признания в любви… значит, он ее использует ради секса! Но не забывает бросать на меня дерзкие взгляды! Пф!»
После этого я, не желая больше погружаться в происходящее, поддался на зов старой подруги Мнэтариэль и отправился мыслями в прошлое, где отец рассказывал про ритуал, совершенный вместе с теткой.
«Жуткое действо… Оба в полнолунье лежали в лунном колодце, куда стекала кровь из вскрытых вен и Артемиды, и его самого… Они пили мерзкие отвары, чтобы активировать процесс, испытывали жуткую боль, пока наполнялся находящийся в воде жезл. Магическая сила действительно влилась в него, как и обещали древние манускрипты, но цена этого оказалась высока».
Я вспомнил, что вначале все шло хорошо. Однако позже, спустя обороты циклов, когда я уже появился на свет, отец постепенно начал терять свои колдовские таланты и вкупе с ними здоровье. Он становился все менее устойчивым, у него отказывали органы один за другим, требуя замены и особой энергетической подпитки в госпиталях, слабели руки и ноги… Даже ныне вспоминаю сие с ужасом, особенно стремительно осунувшееся лицо родителя! С каждым циклом он выглядел старше и старше…
Мои проблемы с выносливостью, к слову, специалисты пытались связывать с отцовскими, ведь он зачал вашего покорного слугу уже после того, как поделился силами с теткой, но достаточно быстро выяснилось, что предположение в корне неправильное.
«А вот в чем я до сих пор уверен, так это в том, что совершенный ритуал не просто был ошибкой — он стал проклятием, которое и привело отца к скоропостижной гибели… А Артемида освоила новый дар, да… В шестнадцать, как и большинство лунных полукровок, она достигла становления магии и поступила в Иларгиарен».
Тетка быстро стала настоящей сенсацией, превзойдя даже многих чистокровных эльфов благодаря упорству и жестокой дисциплине, а вскоре после окончания учебы заняла должность преподавателя рунического колдовства. В Академии ей было особо не развернуться, а светлая магия, несмотря на свою силу, показалась Артемиде ограниченной, поэтому она оставила все и отправилась в странствия, чтобы изучать все технически доступные виды колдовства без разбора.
«Мы виделись все реже. Поначалу тетка обожала иногда заявляться к нам в гости и бравировать тем, что «подчинила магию остроухих», но потом она словно забыла об особняке Селаридорелей и даже не посетила Ритуал Превращения родителей в лунный свет после их смерти…»
— Лирис! Лирис! — из глубин памяти меня, наконец, выдернул голос Ниаселинии, которая вовсю дергала за рукав. — Опять ты ушел в свои внутренние миры! Я уже который раз спрашиваю: согласен тренировать Вербанну исключительно на территории Академии? Мы так и не поняли, что затеяла твоя тетка, поэтому безопаснее будет…
— Что?! Нет, конечно! — вскинул голову я. — Мы же обсуждали, что все тренировки будут проходить в моем особняке! Я даже согласился на охрану в виде звездных жрецов, выбранных лично мною, которые будут сопровождать нас от порога до порога. У меня давно занавешены окна, лунные свечи исправно работают… В противном случае я отказываюсь обучать Виридич!
Менодорелле уже хотела было сказать что-то в своем светло-пафосном стиле, однако внезапно вмешалась Хелена.
— Я думаю, Лирису сейчас для восстановления после депрессивного эпизода нужны максимально комфортные условия. Так что… пусть занимаются в Элатрии. За безопасность девочки не волнуйтесь. Я точно, — она сделала упор на это слово, — знаю, что Даниэль прибудет на помощь в случае нападения. Даже если Лирис будет лишен альтернативных источников магии, а жрецы окажутся за порогом дома, Вантеклер сможет защитить их обоих вместе с Вербанной.
— Да неужели? — вскинула брови Ниаселиния. — И как он прибудет столь оперативно, если преодолеть барьеры эльфийского особняка без вмешательства его владельца невозможно!
— Вот именно! — ахнула Астрид. — Может, мне с ними отправиться?
— Не стоит, — взмахнула рукой Иларинаэ. — Ежели Хелена утверждает сие с твёрдой уверенностью, значит, ей виднее. Мы не вправе решать ни за Лириса, ни за неё, несущую бремя ответственности за ученицу свою.
— Предлагаю спросить саму Вербанну! — воскликнула неугомонная Штернлихт. — Если она согласится, тогда, так и быть, пусть тренируются вдвоем в особняке, как было оговорено.
— Так и быть?! — взорвался я. — Это я должен говорить, а не ты! Не забывай, что я вообще не очень-то горел желанием изначально браться за обучение…
— Ой, да ладно тебе, — хмыкнула бывшая. — Не горел он… Так я и поверила! По тебе сразу было видно, что ты только и рвешься изучать новый Артефакт! Я узнавала у продавца кристаллов для быстрых голосовых заметок: ты купил сразу три носителя новой модели! Вот тебе и «не горел желанием»…
Иларинаэ едва примирила нас, и заседание было окончено. Ниаселиния и Астрид взяли на себя сбор информации свидетелей: первой требовалось опросить всех в Академии насчет возможных связей с моей теткой, а вторая планировала предоставить в Немагический департамент Ибериса документы, разрешающие провести беседы с теми несколькими людьми, которые раньше были близки с Артемидой, а также в Магическом отделении запросить сведения с уличных кристаллов, фиксирующих окрестности особняка династии Иоанниду, которым она до сих пор владела, давно переделав в отель и сдавая по комнатам посуточно.
Естественно, никто не отметал и иные версии: например, продажу информации о портальных координатах неизвестным полудемонам, дроу или даже некромантам, — всем, кто в теории мог осуществить взлом. Однако и в этом случае все нити вели к Артемиде, и начинать следовало с нее, ибо кроме тетки информация была доступна за последние пять десятков циклов лишь проверенным звездным жрецам, включая Астрид и нескольких уже погибших людей, ну и мне да Иларинаэ с дочерьми.
После обсуждения всех деталей Штернлихт отправилась в город вместе с Иллирой, а в зал вызвали Вербанну, которая с энтузиазмом согласилась тренироваться в моем особняке, так как мечтала узнать как можно больше об эльфийской культуре, и горела желанием приступить к тренировкам тотчас, а не дожидаться возвращения Астрид.
— Я же и сама могу защитить себя, наставница! — с жаром уверяла она Хелену. — Я освоила щиты и уже могу взывать к силам Эльданны на расстоянии. К тому же разве мне не нужно тренироваться?! Вдруг опять нападет Диверион, а Даниэль в этот раз не успеет?! Я так не хочу, чтобы обо мне волновались… После смерти Альрика все так плакали… Поэтому я втройне упорно стараюсь!
В конечном счете всё утвердили, и мы с Виридич отправились восвояси. Однако ежели вы полагаете, что я и впрямь согласился являться в особняк через официальный портал в сопровождении жрецов, то вы так и не поняли, каким бунтарем в свои девятнадцать был ваш покорный слуга!
