Глава 9
30 июня 2026 г., 16:18
— Кстати… кто тебя надоумил вообще Артефакт искать? — с сарказмом задал я давно волнующий вопрос ученице, пока мы шли по коридору. — Обычно за ними бегут любители бросать вызов самому себе: воины, наемники… А ты… ты не похожа на тех, кто бредит силой!
— А? Кто?.. Лиссандра… с Тайей... — на мгновение задумалась она, — ну, то есть с Тайроном. Это они у нас на артефактах помешаны и убедили меня…
— Стоп! — перебил ее я. — В каком смысле «то есть»?! Брайтмор же и есть Тайрон!
— Ну да… — замялась Виридич. — При перерождении, да, его так звали. Но он чаще себя Тайей считает, думает об операции груди, хоть и сомневается… Потому я и забыла, в каком гендере он решил в Академию прибыть, чтоб Ноэлю понравиться… ой! — она вдруг зажала рот рукой. — Проболталась! Ты… ты ведь не расскажешь Ноэлю, да?! Прошу! Тайрон это в тайне держит!
Девчонка так комично сложила руки в мольбе, что я невольно хмыкнул, предаваясь раздумьям.
«Вот что скрывалось за тем странным досье! Оказывается, один из Брайтморов — вовсе никакой не фембой, а трансдевушка без операции или небинарная персона с преобладанием женского гендера… Уверенности ей точно не занимать! Пытаться соблазнить нашего престарелого твинка, мечтая об эстетической рунической коррекции пола…»
— Эй! — вовсю тыкала меня в бок Виридич. — Почему ты смеешься над Тайей?! Это же некорректно… над транслюдьми хохотать! Теперь понимаю, почему встреченные на экскурсии девочки говорили, что ты… хм… со странностями!
— Ха! Могла бы не подбирать слова и сказать прямо, как местные девицы, что я — хам, зануда и сноб! — еще шире усмехнулся я. — Впрочем, развеселил меня вовсе не гендер твоей подружки… с чего ты взяла этот бред? Это у вас в деревне, может, такие персоны в диковинку, у нас же тут каждый второй то с гормональной капсулой, то на вмешательства копит, то с самовыражением экспериментирует… На твою Тайю мне вообще плевать, как и на Ноэля. Так что никому я ничего передавать не стану.
— Ой… да! Астрид сказала мне, что ты мало с кем общаешься… — протянула она. — Так что… прости, да… я зря так подумала. В общем… ты спрашивал меня о поиске Артефакта, кажется. Началось все с его упоминания в книге наставницы… Той, по которой меня потом Тарья обучала. Книга в Архиве была… и откликнулась на мой дар Матери Леса. Богдана сказала, что опасности нет… вот мы и пошли на поиски. Мы… четверо… и еще с нами были… теневые смотрители близнецов.
— Какие такие смотрители? — вновь удивился я, перебивая.
— Ой… электронные питомцы, да… точно. Близнецы просто их смотрителями называют, вот и я привыкла. Прости…
— Любопытно… — протянул я, опять подняв уголки губ. — Целая толпа юнцов и иллюзорные звери, которым ты не моргнув доверила свою жизнь. Ладно… Богдана — допустим, логично. А вот Брайтморы с их гаджетами?.. У тебя своего мнения не бывает? Или всем подряд веришь, если красиво говорят?
— Ну… — замялась Вербанна, опустив голову. — Мне тоже было интересно…
— О, да, конечно. Любопытство... — фыркнул я. — Что с тебя, наивной дурочки, взять? Не удивлюсь, если, как только ты упала без сознания после внедрения Артефакта, тебе подложили подушку, укрыли теплым пледом… а когда очнулась, принесли чай с ромашкой. Так? Наверняка!
— Ну… в целом, да, — пробормотала она и еще больше ссутулилась. — Меня вынес Даниэль… на руках… Пришла в себя я, правда, только через три дня. А ухаживала за мной Алана… моя соседка по комнате…
— Прекрасно, — глухо бросил я. — Просто прекрасно. Очередная «милая» история! Не то что у меня — осиротевшего ребенка, которого таскали по лабораториям вместо того, чтобы дать больше времени на прощание с родителями и домом перед отправкой на север. Уникальный случай, черт бы его побрал…
Тут я пожалел о своей откровенности и резко развернулся, отводя взгляд в сторону окна.
«Осиротевшего?» — мысленно обомлела Вербанна, не зная, как продолжить разговор.
«Хотя… кажется, я слышала что-то подобное от близнецов… Они куда больше меня следят за сетями вещания… Вроде бы Артефакт моего учителя появился в момент смерти его отца… но деталей даже они не знали…»
Прошла минута, другая. Пять, десять… молчание стало невыносимым…
— Может… может, расскажешь, как именно стал носителем? — осторожно проговорила девчонка. — И что было после… Мне тоже… хочется знать… честно…
— Может, когда-нибудь и поведаю, но точно не сегодня, — отрезал я, не оборачиваясь. — Сразу скажу: там нет ни Даниэлей, ни Алан, ни заботы! Только равнодушные руки специалистов, медицинская магия, постоянные измерения…
«И одиночество, которое не заканчивается даже в грезах… На кой дьявол я вообще заговорил об этом?! Когда-нибудь?! Серьезно?!» — осекся я, принявшись за привычное самобичевание.
«Ты что, решил пооткровенничать, Лирис? С ней?! М-да! Крыша ехала у меня капитально после смерти Лорентилля! Я ведь и ему сразу не хотел доверять… Если сейчас отпущу вожжи, снова пойду пить… Так и знал, что дорогущее лечение и на сей раз не спасет… Пф! Эффекта от терапии хватило на пару недель…»
— Скажи лучше… Почему ты так уверена, что справишься? — неожиданно жестоко промолвил я, взглянув прямо в изумруды очей девчонки. — Ты хоть в курсе, каким человеком была та дева дубрав, душа которой стала основой для Сердца леса? — упомянул я уже известную мне информацию. — Это минимум, которым требуется располагать.
— О чем… ты?! Разве этого можно не знать?.. Ко мне явилась душа Оксаны, рассказала о себе… наверное, у всех так? Или… или этого недостаточно?
— Естественно, недостаточно! Нужно знать характер, мысли, при жизни тревожащие мага, из которого появился Артефакт… основные чувства, которые он испытывал… Одним словом, нужно буквально вжиться в его роль. Только так можно осознанно вызывать силу такой реликвии! Вот почему большинство либо детально изучали биографии тех, чьи силы носят в сердце, либо использовали способности хорошо знакомых персон. Как я… Иначе как, думаешь, такой сухарь с алекситимией смог бы справиться?!
«Лишь потому, что отец — один из немногих, с кем мы вообще были близки…» — задумался я, но не сказал вслух, опять пожалев об откровенности.
— Алексе… что? — нахмурилась Виридич.
— Ты даже простых психологических терминов немагов на своем языке не знаешь?! — невольно улыбнулся я. — А еще хочешь учить нюктэльский!
— Вместо того чтобы хвастаться знаниями, сказал бы тогда, как мне удавалось вызывать Артефакт, если биография Оксаны неизвестна даже наставнице?!
«Забвение…» — тотчас задумался я, услышав сие.
«Вот в чем дело… Вот почему девчонка так и не освоила Артефакт. Мне не говорили… Видимо, понимали, что я и браться не стану с такими вводными! Это… это же угадайка какая-то! Да еще и со здоровьем и жизнью Хранительницы Леса Квэнирвалд на кону… Ха! Впрочем… сложные задачи… может, они наоборот сумеют отвлечь меня от мыслей о Лорентилле…»
— Случайно ты это делала, вот и все, — отринув думы, хмыкнул я. — Артефакт реагирует на любые сильные эмоции носителя. Уж это тебе наверняка известно! Но ты не бойся, — саркастично протянул я, когда Виридич невольно кивнула. — Если тебе суждено быть уничтоженной Сердцем леса, то это все равно рано или поздно произойдет. Так что раз уж ты встала на этот путь, придется идти до конца…
«Именно так говорил мой наставник...» — мелькнуло у меня, после чего я замолчал и вновь отвернулся к окну, больше не проронив ни слова до тех пор, пока мы не достигли кабинета.
«Так… Жрецам я оплатил еще с утра. Как минимум, один из них проверенный, кучу раз предоставлял фальшивые отчеты о моих переходах через официальный портал… Надеюсь, все пройдет гладко…» — обдумывал я по дороге свой план, пока, наконец, не закрылась за спиной последняя дверь.
— Предлагаю отправиться ко мне в особняк прямо отсюда, — обернувшись к девчонке, сказал я максимально непринужденно. — Правила, думаю, тебе нарушать только по нраву с учетом того, как быстро ты с Брайтморами сблизилась, полезла в закрытый ото всех архив Скогенселя и тайком отправилась гулять по Лесу Квэнирвалд ночью, что, насколько мне известно, Хелена запрещает всем первокурсникам из соображений безопасности, дабы они во плоти Эльданны не заблудились навечно из-за нестабильной магии, по причине которой сложно сопротивляться зову эльфийских душ!
— Так вот почему нельзя… — округлила глаза Виридич. — Мне не говорили!
— Ну, тебя опасность простых прогулок уже не касается, так как ты сама носишь силы последней королевы лесных эльфов. Хоть и не освоила их до конца. А вот твой поиск Артефакта… В общем, ты у нас в бой рвешься, я тоже предпочитаю время эффективно расходовать. Потому и предлагаю не ходить через городские ворота. Я построю портал прямо отсюда…
Я усмехнулся, слушая мысли девчонки, сияющей восторгом, которая поражалась моим неведомым никому талантам и хотела своими глазами увидеть ткачество индивидуального перехода.
— Ах да, ты у нас секреты хранить не умеешь, — с сарказмом добавил я. — Как я мог забыть… Но даже если ты расскажешь о моей тайне, тебе никто не поверит. Скорее уж решат, что я с помощью какого-нибудь звездного жреца за деньги сплел дополнительный прямой портал от ворот замка в измерении Ибериса до моего особняка, а из моего кабинета — еще один, на крышу Иларгиарена, чтобы не ходить пешком! Многие действительно готовы оказать услугу за пару монет и не рассказывать ничего Иларинаэ. Но, если что, не Астрид. Она — сама честность и добродетель, причем до такой степени, что порой это становится абсурдным!
— Погоди-ка… — почесав голову, промолвила Вербанна, с трудом пытаясь понять азы магической физики. — Только сейчас вспомнила… во время экскурсии же говорили, что после крушения Эльселанара лунные маги утратили способность ткать новые порталы между измерениями людей и своим миром...
— А я и не создаю новых! Но рассказывать тебе детали не собираюсь, и не проси. Все равно вижу по лицу, что не поймешь. Как бы то ни было, если хочешь обучаться у меня, привыкай к моим заморочкам! И к моей нелюдимости, из-за которой я ненавижу через Элатрию переправляться, и к тому, что я социальные ритуалы не соблюдаю… ну, и, конечно, к тому, что я неухоженный зануда, а вовсе не «идеальный эльф»! Ведь это тебе тоже звездные жрицы успели растрезвонить?!
— Ой… если честно, я им не поверила! — замахала руками Вербанна. — Ну, волосы ты может и не расчесываешь, но по тебе не скажешь, что ты не моешься, от тебя бы воняло, ведь ты не чистокровный эльф-то…
— Святая простота! — хмыкнул я. — Так сразу и призналась, что с радостью слушала сплетни местных, а не послала их куда подальше, хоть и твердишь, что не поверила им! Ну, я иного и не ждал. И да: неприятный запах пота даже у полукровок первого поколения отсутствует. Что касается второго и далее, то тут как повезет… В общем, девицы правы насчет меня абсолютно во всем, можешь не сомневаться. Как и в том, что мне плевать на их мнение. На сим закроем эту тему.
Отвернувшись, я дал понять, что более не собираюсь обсуждать сплетни, и принялся ткать портал. Вскоре мы погрузились в приглушенную тишину гостиной, и Вербанна с придыханием залюбовалась изображениями эльфийских ликов, висящими на стенах.
— Ну… вроде как… добро пожаловать… — произнес я
«Может, все-таки не стоило сюда приходить без Астрид?..» — задумалась в этот момент девчонка.
«Даниэль уверял: Лирис хочет лишить меня невинности... Просил быть осторожнее. Я лишь отмахивалась… даже радовалась его ревности. Ведь он сам постоянно исчезает и оставляет меня в неведении насчет своих чувств! Я хотела, чтобы он помучился, специально демонстрировала при нем увлеченность эльфами! А сейчас думаю: вдруг он был прав… и Лирис действительно потенциальный маньяк… Потому и привел меня в особняк одну…
Сия абсурдная мысль заставила меня отвернуться к окну, тая особенно язвительную улыбку. Но лента дум Виридич вилась дальше в унисон с лентами на ее венке, который, как я выяснил позже, она носила постоянно.
«Нет… не верю… думаю, что учитель просто одинок. Родители погибли… в Академии ни с кем не общается… Значит… все правильно… я не зря пришла… Ведь даже самым отстраненным нужно с кем-то говорить… так считала Хелена… с этих ее слов и началось мое знакомство с Альриком… таким же одиноким…»
«Снова сравнение с Торквистом…» — поморщился я.
«Хорошо хоть не с эльфом… и на том спасибо. Так бесит, что она меня жалеет! Ненавижу ощущать себя слабаком!»
— Расскажи мне какие-нибудь легенды о своих эльфийских предках… пожалуйста! — наконец, нарушила молчание Вербанна, махнув рукой в сторону портретов. — Мне так интересно, кем все они были! Я, конечно, читала про ваш народ, близнецы книги дарили, но ты наверняка больше знаешь! На экскурсии нам почти ничего не успели поведать, только Академию немного показали…
— Когда-нибудь, может, и расскажу… а пока — идем в тренировочную залу, — откликнулся я, возвращая себе безразличную маску, и направился к дверям, услужливо распахнутым гоблинами-слугами.
Долго-долго мы шли к ведущей на первый этаж дальней лестнице по коридору, единственным источником освещения коего оставался крошечный лунный огонек, пульсирующий в моей ладони.
— Ты вообще задумывалась, почему Артефакты причиняют боль? — услышав, что Виридич вновь принялась размышлять о моем одиночестве, решил перевести разговор в иное русло я.
В ответ девчонка едва заметно покачала головой.
— Потому что они состоят из боли колдуна, из которого образовались, — пояснил я. — Впуская Артефакт в свое сердце, ты принимаешь не только магию, но и страдания, которые свалились на долю этой персоны. И не факт, что самыми яркими из них окажутся те, которые она испытала, умирая…
«В моем случае это уж точно не так!» — едва заметно вздрогнул я, смяв через карман шелковый подол, как пытался делать при непосредственной близости посторонних, дабы не привлекать внимания к стиммингу.
«Помню лучше всего ощущения во время ритуала передачи сил Артемиде… И еще… первую эрозию печени… Я ведь тогда, в девять, и впрямь подумал, что она отказала… Не сразу понял, что это иллюзия из-за Сердца ночи. Ха! Лорентилль еще суетился… плакал со мной вместе, так как я оскорбил его за попытки обнять и не позволил касаться себя… Он так увлекся, рыдая, что забыл целителей позвать. В десять все уже легче прошло… И я дозволял волосы…»
— Ой… вспомнила! Вспомнила! Это ведь было в трактате наставницы! — перебила вдруг Виридич мои мысли и принялась вольно цитировать оный. — «Великой жертвой» считается лишь момент, когда маг сознательно принимает удар вместо другого, и в миг его смерти…
«Что же там было? Барьеры… магма… блин…» — судорожно принялась вспоминать она.
— Энергетическое поле Лофодиса приходит в яростное волнение, — довершил за нее я.
— Да! — столь радостно воскликнула девчонка, будто ей внезапно объявили, что Торквист оказался жив. — Потому магическая сила меняет форму и вместе с частью души погибшего становится Артефактом… Кхм! Вот! «И всякая великая жертва несет в себе великую трагедию, но вместе с болью несет она и великую магическую силу».
— О да, здесь даже трижды встречается набившее оскомину «величие»! — хохотнул я, дослушав единственную точно приведенную цитату из работы Хелены. — Право, если бы я открыл сей феномен, назвал бы несчастных просто сырьем, а не «великими жертвами»… Однако из-за каких-то идиотов, любящих пускать пыль в глаза, приходится теперь использовать устоявшуюся пафосную терминологию. А теперь скажи: ты что-нибудь изучала об Артефактах кроме трактата своей наставницы?
— Нет, — опять покачала головой моя ученица, опустив глаза.
— Хм... — протянул я. — Ты серьезно считала, что голой теории человека, который сам не носил Высшую реликвию, достаточно? Что, если я скажу тебе, что все эти знания — пустая трата времени?
«Да ладно! Хелена, столько природных циклов посвятившая изучению, могла не знать чего-то важного? Неужели именно в этом и крылась причина моих неудач с Сердцем леса?» — заметались мысли девчонки, даже не догадывающейся о том, почему она действительно не сдвинулась с места в процессе освоения.
«Либо ей не сказали нарочно… либо… либо забвение чересчур мощное. Настолько, что даже постичь его наличие не выходит у магических людей… Хм! Вдруг за тем ее и послали ко мне? А не только из выгоды для эльфов… Стихийники понимали, что я могу подобраться к разгадке сложностей Виридич… или даже к разгадке…»
— Даже если и так… Я готова разбираться! — в итоге воскликнула она. — Трое носителей же справились… чем я хуже, раз стала четвертой! Я же сумела освоить магию Эльданны почти целиком, хоть родом из целителей!
— Четвертой? — уже откровенно веселился я, понимая, насколько скудны познания Виридич об истории Артефактов, и продолжая гадать, намеренно ли от нее скрывали информацию, дабы не волновать, или же она сама не интересовалась деталями.
— Ну да! Ты, я, — принялась она загибать пальцы, — Айсмер Сноурсон, Лорентилль Исиннскисон… ну, наставник твой… остальные упомянутые наставницей Артефакты, видимо, не нашел никто.
— Можно я не буду комментировать тот факт, что ты случайно записала себя в число успешных носителей вместо того, чтобы учитывать исключительно тех, кто справился?! Ха-ха… Лучше скажи… ты серьезно думаешь, что в Лофодисе было впущено в сердце всего четыре Высших реликвии за все времена? Вообще-то их находили гораздо, гораздо больше! Знаешь ли ты, сколько магов погибли, не совладав с ними?!
— И... сколько... их было? Тех, кто... не смог освоить Артефакт? — пробормотала Виридич дрожащим голосом.
— Желаешь оценить шансы? Похвально. Ценю реализм, — скривил губы я. — За последние сто циклов? Всего девять.
— Всего?! Это же... много! Получается, только трое смогли справиться, а остальные... погибли… в муках?!
— Конечно, всего, — спокойно бросил я. — В позапрошлую сотню циклов погибших было почти пять десятков. А еще раньше число доходило до сотен. Времена изменились. Люди перестали искать Артефакты — слишком велик риск. Потому и жертв теперь меньше. Да и среди сожженных за последнее время большинство таких, как я — очутившихся рядом в момент образования реликвии. У них и выбора не было…
«Это ужасно… Учитель такой жестокий! Он говорит обо всем с пугающим равнодушием, точно речь о статистике, а не о трагедиях живых магов…» — долетела до меня дума Виридич, дающая понять, что она совершенно ничего не смыслит не только в Высших реликвиях, но и в человеческой психологии.
«Я же сказал ей про алекситимию… Да и все прочие мои ментальные особенности не секрет вовсе. В досье, предоставленном Хелене, они упомянуты…»
— Исследований изначально было мало, — продолжил я, не глядя на собеседницу. — Потом появились первые теории. Твоя наставница, очевидно, не единственная, кто изучал их. Мне известны трактаты Фелистрата Епархиона, Найджела Миста и еще одного... Впрочем, это неважно.
Я осекся, только тогда заметив, как широко раскрыты глаза девчонки, и добавил с легким пренебрежением:
— И я тоже в числе авторов исследований. Вот потому мне особенно интересно, как у нас пойдет процесс. Если я смогу обучить даже такую, как ты... девчонку, которая больше похожа на немагического ребенка… то значит, все мои эксперименты на себе были не напрасны!
— Но Хелена ничего не говорила про то, что ты издавал свой трактат! — вспыхнула Виридич. — Так что не знаю, отчего ты… задаешься! Про остальных… да, припоминаю! Но Тарья уверяла, что мне пока не стоит погружаться в такие дебри, вот я и не бралась за этих Фелистратов…
— Конечно, не говорила. Я специально издавался под псевдонимом! Не буду даже говорить, под какой фамилией скрываюсь я, ведь далеко не все были исключительно теоретиками… так что это легко оставить в тайне. Я вовсе не собираюсь, чтобы ко мне сбегались глуповатые поклонники и задавали свои банальные вопросы! Хоть в кристальной сети, хоть вживую… все одно! Хватит с меня и того, что как лингвист я известен на весь Союз!
«Дело отца продолжаю, вот и известен… лучше бы и тут псевдоним взял!» — раздраженно подумал я, когда ученица насупилась, но ничего не ответила.
— А теперь я лучше покажу тебе, как вызываю Артефакт по запросу и концентрирую его энергию в разных участках тела для сплетения с магией, — продолжил я, не придавая значения ее реакции. — Так как мы уже пришли. Практика полезнее теории.
Отчего-то дверь в залу была широко распахнута, а слуги отсутствовали, но я не заподозрил беды, ибо гоблины знали, что их хозяин предпочитает по минимуму сталкиваться с кем-либо, потому достаточно часто заранее открывали по моему запросу помещения и фиксировали на специальные задвижки, после чего ретировались, ведь механизм позволял створкам захлопываться автоматически позже, реагируя на движение.
Вот и в тот день я вошел в просторную комнату, едва заметно вздрогнув от звука закрывшихся дверей за спиной, и предложил Виридич наблюдать за моими действиями, после чего взмахнул рукой и вызвал серебристый огонь в груди, плавно перевел его вначале в одну, потом в другую ладонь…
«Ему… не больно?!» — удивленно задумалась Виридич.
«Но… как такое возможно?!»
«Вообще-то больно, тупица!» — едва не воскликнул я вслух, на мгновение сбиваясь с ритма и вновь взрываясь.
«Для чего вообще в досье указывать ментальные особенности, действительно! Если всегда найдется деревенщина, которая даже не знает, что такое алекситимия! Конечно, куда ей понять с таким багажом, почему мое лицо почти никогда верно не отражает эмоций… или отражает с задержкой… или вообще никак! А иногда, напротив, чересчур… Впрочем…»
— Я давно привык к ощущениям при вызове Артефакта, — молвил я, завершая демонстрацию. — Тем более, после освоения, когда он целиком встраивается в плоть, они ослабевают и кажутся ерундой по сравнению с начальными. Поэтому ты могла подумать, что мне не больно…
«Я ведь правда подумала… как он догадался?» — вдруг задалась вопросом девчонка, а я, испугавшись, как глупо спалился, откликнувшись на ее думы, моментально сменил тему.
— Давай, в общем, пробуй. Теперь твоя очередь.
Я поменялся местами с Виридич, встав к стене, и вот она устремила взор в сторону укрытого бархатом окна и попыталась, представляя фьорды Леса Квэнирвалд, погрузиться в образы Оксаны, которая когда-то училась там, но чем больше силилась сосредоточиться, тем яснее становилось нам обоим, как мало моя ученица знала о ней. Периодически в голове ее вспыхивали словесные описания не только черноволосой стихийницы с дубовым венком, которую я моментально идентифицировал как ту самую деву дубрав, но и еще одной девчонки со светло-зелеными локонами, с которой первая то шагала рядом, то целовалась на мху.
«Кто это вообще?!» — пытался ухватить я нити воспоминаний в голове ученицы, но едва они начинали складываться, как сразу же рассеивались подобно дыму.
«До чего же сильное забвение… И оно явно витает над обеими! Естественно, Виридич не может вжиться в роль этой Оксаны! Никто не сможет, когда воспоминания разваливаются на глазах! Она ей явно рассказала при встрече куда больше, чем просто об обучении в Скогенселе и том, что являлась девой дубрав… вот только смысл?! Девчонка откинется раньше завершения миссии Хранительницы, а я останусь крайним, раз не обучил ее!» — с уверенностью подумал я.
«Все махнут рукой, что изначально это был чужой план, а вовсе не моя идея. Чистокровные будут вещать, что полукровка-неудачник в очередной раз облажался… как и с управлением Эльселанаром…»
Пока я предавался привычным терзаниям о собственной дефектности, в голове Виридич мысли уже вовсю перетекли в иное русло: она рассуждала об атаках Дивериона, о гибели Альрика… и вдруг, не выдержав тяжести собственных чувств, рухнула на колени, судорожно хватая воздух.
— Ты потеряла контроль над эмоциями, — заметил я, не сдвинувшись с места и, естественно, вызвав очередную мысленную критику по поводу черствости, оказавшись хуже даже суховатой каменщицы Тарьи Фрейллерун, хотя бы подававшей ей руку во время приступов!
— Я… пыталась… пыталась… но… — прерывающимся голосом бормотала девчонка, рыдая от отчаяния.
— Пытаться недостаточно, — продолжил я, наблюдая за ней. — Очевидно, ты не слилась с ощущениями Оксаны. Зато твои собственные эмоции пробудили механизм уничтожения носителя. Я же говорил, что без точного знания о темпераменте и биографии ничего не выйдет. Разве что… разве что случайно. Исключения иногда бывают…
«Наставник… он был исключением… Он же ничего не знал про того, из кого появился Вечный лед… Да и остальные не знали…»
Не ведая тогда обо всех секретах Артефакта Лорентилля, я, вцепившись в мантию, едва сумел вернуть себя в реальность.
— В общем, я проходил через все то же, что и ты, — сухо бросил я. — Только длился процесс целых четыре цикла, так как мой организм рос, плоть сердца постоянно перестраивалась под Артефакт… Приходилось вновь и вновь учиться, как совладать с ним, как перемещать его мощь в каждую клетку меняющегося тела… Ты хотя бы уже после становления впустила реликвию, поэтому эпилептические припадки минули тебя. А вот я кучу раз думал, что сдохну… но, как видишь, живой! Так что… если тоже хочешь выжить, придется развивать выносливость!
В этот миг девчонке стало стыдно. Она вдруг вспомнила, как часто сетовала на свои трудности и даже однажды задумалась после неудач на обнаженных зимних практиках в Лесу о том, что смерть избавила бы ее от страданий…
«Вот уж не ожидал от Виридич такого! Картонные патриоты обычно принимают участь своей миссии беспрекословно, а не мечтают о суициде, как слабаки вроде меня, жалеющие, что родились магами!» — удивился донельзя я, пока ученица моя, с трудом подавляя неприятные ощущения, умудрилась приподняться на трясущихся ногах, опираясь о стену, и сделала несколько глубоких вздохов, натягивая улыбку.
— Ну вот, — хмыкнул я, — и ты не умерла. Значит, можно пробовать еще. Ладно, сейчас позову дворецкого, пусть кофе сделает. А я пока схожу в библиотеку, принесу полезные материалы на кристаллах по практическому опыту других носителей, которые я для себя еще в Эйлифурисе собирал.
Я прикоснулся к браслету — но Трезиг на том конце молчал.
«В туалете он, что ли?! Или… или пришел опять кто-то и он пытается отвадить незваных гостей?» — задумался я.
— Гоблин пока занят. Если что, потом принесет кофе, — скрывая волнение, сказал я, направляясь к выходу, который тоже пришлось отворять самому.
— Ничего страшного, — улыбнулась Виридич. — Я и без кофе проживу. Все равно я никогда не пробовала его…
Библиотека находилась на том же втором этаже, где и гостиная, откуда мы пришли с девчонкой, только в другом крыле. Поэтому достаточно было подняться по боковой лестнице наверх, чтобы очутиться там. Короткий маршрут, однако во время него я уже ощущал себя настороженно, отмечая небывалую тишину, воцарившуюся в особняке.
«Наверное, слуги решили совсем не беспокоить меня, раз я впервые привел кого-то… Особенно после запоя и моих криков о желании сдохнуть… Точно! Эти придурки затихли, радуясь, что мне лучше, вот и все…» — пытался рационализировать происходящее я, пока шел к хранилищу кристаллов мимо книжных стеллажей, в очередной раз открыв двери самостоятельно…
— А ты все так же ищешь ответы среди старых страниц, — раздался вдруг за спиной знакомый высокий голос, заставивший сердце сжаться, а меня — застыть на месте от шока. — Khairethë, elëmou! Ты нисколько не изменился…
«Л-л-лорентилль?! Что за?!» — застряли в горле слова.
Я резко обернулся, завидев на первый взгляд совершенно непохожего на наставника человека!
«Черные слезы на щеках… грубые военные ботинки… кожаные брюки, как у наемника… и эта мантия… черт возьми, мантия, целиком усыпанная бриллиантами, с золотыми эполетами и уродливой буквой «Д»! Что за дерьмо… НЕТ! НЕТ! Это не он… НЕТ!» — творился в голове моей хаос, пока собеседник взял меня за подбородок знакомыми ледяными пальцами, отчего член-предатель отреагировал и начал наливаться!
«Хотя… блузка с рюшами, обнажающая торс, прежняя… Губы, ледяное небо очей… Значит… Лорентилль правда пришел… ко мне… Но волосы… где же волосы?! Почему, черт возьми, нет волос?! Только дурацкая челка… УРОДЛИВОЕ УБОЖЕСТВО! До чего же смешно выглядит его тонкая шея…» — в конечном счете нервно захохотал я.
— Милый мой, я вижу, ты в шоке от того, что я внезапно заглянул в гости… по твоей реакции все ясно! — мгновенно откликнулся тот.
«Нет… это все же наставник… Он один умудрялся понимать все мои эмоции, кроме матери… Даже те, которых я не выражаю… Но… но почему тогда я не чувствую от него никакой ауры?! Все же галлюцинации… точно… А ведь мне говорили, что у меня есть риски развития шизофрении… Да… вот и допился…»
— Думал, можно меня так просто вычеркнуть из жизни?! Нет, мой эльф! — продолжал Лорентилль, внезапно меняясь в лице и, взмахнув ладонью, обратил все доступные поблизости лунные свечи в лед, лишив меня способности сопротивляться, хоть я и без того не планировал никуда убегать.
— Ты наконец будешь меня слушать, мразь! Не отмажешься своей дурацкой головной болью!
Не успел я подивиться тому, что Лорентилль почти шесть циклов помнил глупую обиду, но пришел только сейчас, как следующим жестом оказался прикован к стеллажу ледяными кандалами по рукам и ногам… думаю, вы догадались, что сие лишь больше взбудоражило мое извращенное воображение?!
«Да… да… я больше не могу… Оттрахай меня, наставник! Даже если ты ненастоящий… Даже если шизофрения… Пусть…» — заметались абсолютно глупые мысли, из коих меня вырвала острая боль в правой щеке.
Не сразу я сообразил, что вокруг меня застыли в воздухе несколько знакомых ледяных кинжалов с алыми розами, один из которых уже окропился моею серебристо-багряной кровью.
«Черт… Оружие — его, кожу жжет… Значит, не галлюцинации… Хотя… с Артефактом ведь и телесная мука могла быть иллюзией…»
— Это все же… т-ты?.. — с трудом выдавил я.
— Да-да, это я, любимый мой, собственной персоной! — отбрасывая какие-то мысли, с нарочитым садизмом выдал наставник, снова заговорив со мной романтичным до приторности тоном. — Если тебе мало кинжалов и нюктэльского приветствия… Хочешь, расскажу твою любимую историю про Бринталор? Или, может, заказать тебе салат с апельсинами, на который я своей задницей зарабатывал, а ты принимал все как должное?! Выбирай, к демонам! Или ты и так поверишь, что я не подыхал вовсе?! Ты у нас всегда умудрялся побеждать любые забвения… так что, когда оно снова начнет охватывать твой разум, наверняка после личного признания уже не забудешь, что я живее всех живых!
— Н-но как?.. И где… аура?.. И… волосы?...
— Проникнуть сюда помогла твоя тетушка! — усмехнулся наставник, закусив губу и заставив меня задуматься о чересчур темном оттенке его крови. — У нее свои методы… Она, кстати, тоже здесь! Разбирается с девчонкой, на которую ты меня променял! А кто скрыл мою ауру, не скажу! Сюрприз хотел сделать, милый! Иначе ты бы раньше времени заметил, что я заморозил всех твоих слуг!
«Заморозил?!» — застыл я, словно сквозь туман с запозданием собирая картину реальности.
«Магия его работает на юге… без стихии… Плюс цвет крови… значит, он связал себя с личом… Нет! Не хочу верить в это!»
— Что же касается имиджа… тем более не твое дело! Тебе же на меня плевать! А господину Дивериону нравится, как я выгляжу! — довершил Лорентилль, подтвердив худшие мои догадки.
— Т-ты… все же примкнул к этому подонку?!
«Нет! Бред! Наставник любил эльфов… он не мог…»
— Я думал, по моему стилю это и так ясно! — обвел он рукой свою ублюдочно-пафосную мантию. — Дизайн вот с первой буквой имени господина! И не просто примкнул, заметь! Я и впустил его в Нордхейм путем принесения в жертву деревенского парнишки по имени Нанук! А потом вручил ему сердца Айсмера, получив за это вечность и свободу от гнилых пустошей Нордхейма!
«Нет… Это не он… Не мой Лорентилль… Он не способен на такое… он всегда защищал детей… любил их больше, чем взрослых… И главу Эйлифуриса уважал… Айсмер заменил ему отца… Скажи, что хоть часть сказанного неправда… пожалуйста…» — заметались мысли, а наставник тем часом вновь изменился в лице и направил к моим рукам и ногам клинки, которые медленно начали обнажать меня…
«Жив… он жив… и служит врагу… Но я все равно хочу, чтобы он заставил меня сосать… что со мной не так?! Я что… правда шлюха, которой неважно, кому подставляться?! Или… или вообще куколд?»
Когда я уже было начал погружаться в водоворот фантазий дальше, Лорентилль вдруг прервал мой садомазохистский извращенный спектакль сознания, остановив лезвия, которые успели всего лишь оставить меня без рукавов и нанести пару поверхностных царапин.
— Ох, кто-то тут у нас перегружен… — протянул он, опять меняясь в лице и набрасывая лик садиста. — Маленький эльф опять потерял дар речи… Ха-ха! Думал, я никому на свете не сдался, кроме вонючих волосатых северян?! Думал, вечно буду тебе оды петь?! Да мне вообще-то много кто нравился! Господин, например, с самого детства! Вот он — реально идеальный! У него не болит голова, он обожает мой редкий голос! Ради него он меня и приблизил!
Откашлявшись, наставник запел вдруг своим контртенором строки, которые я впервые слышал:
Грешные чувства, я снова сгораю,
В страсти пылаю своей без конца…
Этим грехом я свой лед запятнаю,
Сердце свое я отдам за тебя…
Он пел и пел, а перегруз мой рос, и рос, и рос, пока я, отрешившись от мира, чувствовал, что вскоре случится окончательный срыв. — Вот как вдохновляет меня Повелитель! Это все для него… Ах… ты не представляешь, как было приятно, когда тьма господина впервые вошла в мой анус! — облизнув покусанные губы, Лорентилль запрокинул голову к потолку. — Это был… самый яркий оргазм в моей жизни! — Да плевать мне на то, как вы трахаетесь! — наконец не выдержал его откровенных издевательств я и полностью отдался в мелтдауне своей ядовитой боли, когда тот неожиданно расплылся в улыбке в ответ на мою ревность. Но, конечно, на том я не остановился вовсе! — Думаешь, я поверю, что такого тупого алкаша можно ценить за пение?! После того, как твоя голая обконченная задница постоянно ходила напоказ?! К чему твои сказки, дебил?! Кроме секса вас ничего со старым вечным уродом не связывает! Я даже не замечал, что наставник вдруг изменился в лице, рухнул на колени, зарыдал и направил клинки вместо меня на собственные руки. — Да твоим дыркам только вывески не хватает, как на таверне: «ОТКРЫТО ДЛЯ ВСЕХ»! Какое, к черту, пение, шлюха?! Ха-ха-ха! — продолжал резать я душу Лорентилля острее, чем его ледяное оружие располосовывало плоть. — Помню, как ты прижался, когда эрозия печени мне почудилась! Думал, утешишь?! Да меня чуть не вывернуло! Потому я тебя и послал! От тебя только блевать тянуло, когда ты лез ко мне со своим перегаром и чужой кончой! Особенно после ебли с немагами воняло… Если бы я знал заранее, какой ты, я бы у Айсмера обучался вместо тебя!!! Иларинаэ же предлагала выбор! — НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, МРАЗЬ!!! — в конечном счете взревел наставник, вновь вскакивая на ноги и поворачивая лезвия в мою сторону. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ! ПОСЛЕ ТОГО, ЧТО Я СДЕЛАЛ?! Я спас тебя от смерти, а ты… Ты же сам выкинул меня, как грязную тряпку!.. СДОХНИ! «И слава Селарисилю… После того, как я узнал, что ты с ублюдком Диверионом, не хочу больше жить…» — отрешился от тела я, перегруженный собственными негативными эмоциями, и, провалившись в спасительную диссоциацию, уже готовился исчезнуть, как вдруг раздался крик Вербанны: — НЕТ! — следом за которым я оказался окутан желто-голубым щитом из иштурисов, однако один клинков наставника все же прорвал его и вонзился мне в бедро, моментально возвращая в реальность. «Черт! Позор… Меня защищает какая-то деревенщина с цветочной магией…» — вернулось ко мне самобичевание, пока сознание понемногу мутнело в попытках склеить увиденное в цельную картину. — Придурок! Ты же сразу грохнуть его хотел, а не устраивать этот цирк! — услышал я голос Артемиды. — Ты бы сто раз успел, пока я отбивалась от этой ненормальной без боевой магии, которая цветами пыталась меня отхлестать! — Я передумал, родная! — безумно хохотнул наставник, опять заговорив как герой-любовник. — Мало ли что я хотел?! Не зря же господин меня учил медленным издевательствам! Это куда интереснее! Я лучше еще развлекусь с девчонкой… Отпусти ее! А то и тебе достанется! Следом раздался визг Вербанны, треск льда, ругательства тетки… а затем лепестки начали разлетаться во все стороны, отчего я догадался, что Лорентилль принялся яростно кромсать хрупкий щит. — Ты счастлив с этой бабой, скажи мне, ублюдок?! — сорвался на ультразвук он, открывая мне картину происходящего: скованную в ледяных кандалах Вербанну и висящие над ней клинки, а рядом — Артемиду с покрасневшими от перепалки щеками, которая, в отличие от наставника, ничуть не изменилась и носила все ту же серую удобную накидку и короткую стрижку с бритыми висками, откуда торчали обрывки иштурисов. «Девчонка и правда… Отхлестала… Ха!» — нервно хмыкнул я, завидев сие. — Тебе смешно?! Какого черта тебя смешат мои чувства?! — взорвался еще сильнее наставник, поразив неверной интерпретацией куда больше, чем очередными сотканными кинжалами. — Отвечай на вопрос, демоны бы тебя побрали!!! «Ну, может, сейчас… точно сдохну…» — опять отрешился я, но вашему покорному слуге не суждено было умереть в тот день! Все произошло настолько быстро, что я даже не сразу понял, отчего веер льда не коснулся моей кожи. Только писклявый, странно знакомый крик: — Не тронь господи… — и вечное молчание. Уже теряя сознание, я, повиснув в кандалах, моргал, пытаясь понять, что случилось, хотя все было очевидно: передо мною лежал на полу окровавленный гоблин-слуга по имени Зитти Полбутылки — получивший свое прозвище за низкий рост самый юный из работников моего поместья, который принял удар наставника на себя. Гораздо позже я узнал, что Зитти один сумел спрятаться от кары Лорентилля, когда тот обращал в лед его коллег, а потом умудрился отыскать по голосу Вербанну, пытающуюся найти меня, и указать ей путь к библиотеке. Полбутылки планировал отсидеться, пока Виридич вступится за меня, ведь за неимением оружия и защит он был бесполезен, однако все пошло не так… И вот Вербанна истерически рыдала, скрючившись в ногах Артемиды, я — едва удерживался на грани, пока голос вновь не подала тетка. — Слушай, племянничек… Я не знаю, почему эта девчонка бегает от меня, но убивать ее я вовсе не собиралась! Наставник твой, видишь, окончательно спятил… У меня предложение: может, вы оба перейдете на сторону господина… Я замолвлю за тебя словечко, родственные связи и все такое… в Орде всегда найдется работа для талантливой молодежи. Наш господин милости… — Я сам решу, что делать с ними, сука! — перебил ее истерично-взрывной смех наставника, который направил клинки на нее. Однако цели они не достигли. Нервный срыв окончательно охватил травмированное сознание Лорентилля, оттого абсолютно все ледяные хищники, потерявшие цель, взлетели кто куда: один черкнул тетку по шее, другой — пролетел мимо меня, задев воздух у располосованной щеки. Несколько вонзились в стены, сбили лунные светильники, книги на полках… Животный крик Виридич, перешедший на всхлип, дал понять, что она все же получила ранение, но перед глазами все помутнело, окончательно провалившись в туман. Впоследствии я выяснил, что клинок угодил ей в плечо, а Лорентилль лишь некоторое время смотрел на мою ученицу с маниакальным удовольствием, как вдруг упал на колени и, вцепившись в волосы, разразился истерикой, точно покинутый ребенок. «Наставник… Да не бросал я тебя… Черт…» — из-за плача его сжалось мое утопающее от стыда сердце, продолжая выигрывать в неравной схватке с разумом. «Почему я опять наговорил грязи… бесят эти мелтдауны… Мне на все плевать… На гоблинов… на все… Главное — ты вернулся…» Сквозь пелену с трудом прорывались звуки, среди которых какого-то дьявола оказался голос Вантеклера; тот с нарочитой беспечностью бросил: — Не дом, а склеп какой-то! — однако тогда я даже не удивился, что он все-таки сумел проникнуть сквозь защиту, как и вещала Хелена; не задумался я и о том, что плебей явился чересчур поздно, хотя по логике должен был получить сигнал о нападении на Виридич с самого начала. Солдафон освободил меня от оков, заставив обессиленно рухнуть на пол, говорил что-то про девчонку, угрожал Лорентиллю, сотворил первый вихрь, следом засвистел лед… а я из последних сил думал лишь о том, чтобы он не навредил наставнику, и только тогда вспомнил, что из моей ноги все еще торчит кинжал! «Нужно… забрать…» — наощупь вытащил его я трясущимися руками и сунул в карман мантии. «Хоть что-то… останется…» Не ведаю, сколь долго длилось сражение, однако вдруг прямо в ухо Вантеклер крикнул мне: — Упрись о плечо! Уйдем в портал, немедленно! Вы оба потеряли слишком много крови! — Отвали от меня… — процедил я. — Забери только девчонку… «Я хочу остаться… с наставником… плевать даже на тетку…» — молило израненное сознание вместе с телом. — Мне говорили, что ты недавно пытался сдохнуть! — хмыкнул в ответ плебей. — И не мечтай! Ты нужен мне живым! Вот еще, в тюрьме сидеть за смерть остроухого толстосума! «Нужен… живым… Хотел бы я, чтобы это сказал Лорентилль…» — единственное, что зацепил мой разум, прежде чем я отключился от реальности.
