Больше чем враг

Март встретил Хогвартс пронизывающим ветром и серым, низким небом, которое, казалось, вот-вот обрушится на поле для квиддича. Матч между Когтевраном и Слизерином шёл уже третий час, и трибуны гудели от напряжения. Счёт замер на отметке 110:110 — редчайший случай ожесточённой борьбы, где каждый забитый квоффл тут же отыгрывался соперником. Гарри сидел на трибуне Гриффиндора, вцепившись пальцами в холодные перила. Он должен был следить за тактикой будущих противников, но его внимание против воли раз за разом возвращалось к одной фигуре. Драко Малфой сегодня играл иначе. В его движениях не было прежнего пижонства — только холодная, хищная сосредоточенность. Он парил высоко над полем, почти неподвижно, напоминая серебряное копьё, занесённое над мишенью. — Да где этот чёртов снитч?! — проворчал Рон рядом. Он был на взводе, понимая, что победитель этого матча станет их главным препятствием на пути к Кубку. — Чжоу Чанг совсем потеряла след, а Малфой будто… Договорить он не успел. Драко резко, почти вертикально, ушёл в пике. Ловец Когтеврана рванула следом, но Малфой был быстрее. Он пронёсся над самым полем, закладывая безумный вираж, и направил метлу прямо к трибунам Гриффиндора. Золотая искра мелькнула в футе от лица Рона. Всё произошло за доли секунды. Драко вытянул руку, перехватывая трепещущий шарик прямо перед носом опешившего Уизли. Порыв ветра от его скоростной метлы ударил Рону в лицо, отбрасывая рыжую чёлку назад. Малфой затормозил так резко, что прутья его «Нимбуса» заскрипели, и на мгновение завис в воздухе, тяжело дыша. Рукав его мантии, задравшийся во время рывка, сполз почти до локтя. Гарри почувствовал, как сердце пропустило удар. На бледной коже предплечья Драко отчётливо проступило иссиня-чёрное клеймо. Рон замер: его глаза расширились, а лицо из красного от азарта мгновенно стало мертвенно-белым. Он смотрел в упор на левое предплечье Малфоя, и Гарри видел, как кулаки друга сжались так, что побелели костяшки. Это была Метка. Та самая — череп и змея. Обычное, уродливое клеймо Пожирателя смерти, которое Гарри видел уже не раз. Но что-то заставило его прищуриться. Пока Рон захлёбывался немым гневом, Гарри заметил странную деталь: края татуировки не казались застывшими. Змея, обвивающая череп, не просто лежала на коже — её хвост уходил чуть выше, переходя в едва заметные, тонкие, словно волосок, серебристые линии, которые буквально вплетались в вены Малфоя. Они были почти невидимы на фоне чернильного рисунка, но именно их изящный, каллиграфический изгиб до боли напомнил Гарри те самые буквы из рождественского гадания. Метка выглядела стандартно для любого, кто бросил бы на неё мимолётный взгляд. Но для Гарри, который знал почерк Малфоя и помнил предсказание, эти серебристые нити превращали клеймо в нечто иное — в некую личную печать. Драко, осознав оплошность, мгновенно одёрнул рукав. Его взгляд на секунду встретился со взглядом Гарри — холодный, стальной; в нём не было страха, только вызов и какая-то обречённая усталость. Трибуны взорвались криками, Слизерин ликовал, но для двоих гриффиндорцев мир на мгновение замолк. Никто больше не заметил этой секундной вспышки на предплечье — все следили за снитчем. — Ты это видел? — прошипел Рон; его голос дрожал от ярости. Он схватил Гарри за локоть так крепко, что стало больно. — Скажи мне, что я не сошёл с ума. Он один из них! Прямо здесь, в школе! Гарри молчал, провожая взглядом удаляющуюся фигуру на метле. — Видел, — коротко выдохнул он. — Но, Рон… ты не заметил там ничего странного? — Странного?! — Рон почти сорвался на крик. — Поттер, у него на руке Метка убийцы! Что ещё тебе нужно, чтобы признать очевидное? Гарри не ответил. Очевидное было слишком простым. А те серебристые нити, вплетённые в чернила, намекали на то, что история Драко Малфоя гораздо сложнее, чем простое служение Тёмному Лорду. Рон не стал слушать доводы про «странные нити». Его лицо, только что бледное, теперь горело лихорадочным, злым румянцем. Не говоря ни слова, он сорвался с места, расталкивая ликующих слизеринцев и недоумевающих когтевранцев. — Рон, стой! — Гарри бросился следом, едва успевая уворачиваться от развевающихся мантий. Но Уизли было не остановить. Он промчался мимо трибун и замер у входа в раздевалки Слизерина, тяжело дыша и сжимая кулаки. Гарри нагнал его в тот момент, когда Рон уже потянулся за палочкой. — Ты не сделаешь этого здесь, — прошипел Гарри, хватая его за предплечье. — Вокруг сотни людей, Рон! — Мне плевать! — выплюнул тот, не отводя взгляда от тяжёлой дубовой двери. — Я видел это, Гарри. Своими глазами. Если он думает, что может разгуливать по школе с клеймом убийцы и праздновать победу, то он сильно ошибается. Они прождали минут десять. Команда Слизерина выходила шумно: Уркварт что-то громко объяснял загонщикам, Пьюси смеялся, подбрасывая квоффл. Рон подался вперёд, но Гарри удержал его — Малфоя среди них не было. Драко вышел последним. Он переоделся в школьную форму, и его мантия была застёгнута на все пуговицы, скрывая всё, что могло выдать его тайну. Но он был не один. По обе стороны от него, словно почётный караул, шли Блейз Забини и Теодор Нотт. Забини что-то лениво цедил сквозь зубы, а Нотт, как всегда, молчаливый и сосредоточенный, сканировал пространство вокруг. Когда они увидели преградивших путь гриффиндорцев, Блейз усмехнулся, картинно вскинув брови. Драко же замер. Его лицо мгновенно превратилось в непроницаемую маску из бледного фарфора, но Гарри заметил, как дёрнулся уголок его рта. — Уизли? Поттер? — голос Забини сочился напускным дружелюбием. — Пришли поздравить с победой? Как мило с вашей стороны. Рон сделал шаг вперёд, игнорируя Блейза. Его взгляд был прикован к Малфою. — Покажи руку, — глухо, с трудом сдерживая дрожь в голосе, произнёс он. Нотт мгновенно подобрался; его рука легла на карман мантии, где лежала палочка. Драко же лишь медленно, с достоинством выпрямился. — Ты бредишь, Уизли? — холодно спросил Малфой. — Или проигрыш так сильно ударил тебе в голову, что ты начал командовать чужими руками? — Я сказал: покажи. Левую. Руку, — Рон почти рычал, и Гарри почувствовал, как воздух вокруг них начинает искрить от магии. Рон понимал, что в дуэли на палочках против троих слизеринцев у него мало шансов, а ярость требует немедленного выхода, — и он просто взревел и бросился на Малфоя с кулаками. Это было грубо, по-маггловски, и Уизли, выросший в потасовках с пятью братьями, всегда считался в этом лучшим. Гарри ожидал, что Забини и Нотт тут же выхватят палочки, но те, к его полному изумлению, лишь переглянулись с понимающими усмешками и синхронно отступили на шаг, освобождая пространство. — Давай, Драко, покажи «льву» разницу в породах, — лениво протянул Блейз, облокачиваясь на холодную каменную стену. То, что произошло дальше, не укладывалось в голове. Рон, привыкший брать напором и массой, обрушил на соперника град ударов, но Малфой не отступил и не закрылся в испуге. Он двигался с пугающей грацией: экономно, точно и жёстко. Он легко ушёл от прямого выпада Рона и, улучив момент, коротким, профессиональным ударом снизу впечатал кулак в лицо Уизли. Раздался отчётливый хруст. Рон вскрикнул, хватаясь за залитый кровью нос, но ярость не дала ему упасть — он снова кинулся в бой. — Рон, стой! — Гарри рванулся на помощь другу, но дорогу ему мгновенно преградил Теодор Нотт. Тео не выглядел агрессивным — он просто встал на пути, как стена. Когда Гарри попытался его оттолкнуть, Нотт перехватил его руку и резким толчком в плечо заставил Поттера пошатнуться. Завязалась возня. Гарри пытался прорваться к Рону, нанося удары вслепую, но Теодор, почти не меняя выражения лица, хладнокровно блокировал его выпады. — Поттер, ну серьёзно? — раздался над ухом голос Забини. Блейз картинно зевнул, наблюдая за потасовкой. — Ты же ловец, у тебя реакция должна быть на высоте. А дерёшься как первокурсник, которого заперли в чулане. Смотри на Драко, учись манерам. Гарри мельком взглянул в сторону. Драко выглядел как идеальное изваяние из фарфора, на котором не было ни единой царапины, если не считать сбитых костяшек. Он уложил Рона на лопатки, придавив его коленом к земле. Тяжело дыша, Малфой смотрел на поверженного врага сверху вниз. В его взгляде не было злорадства — только безмерная, вековая усталость и ледяное спокойствие. Рон хрипел, пытаясь вырваться, но Малфой держал его мёртвой хваткой. Аристократ, который, как думал Гарри, боится даже испачкать мантию, сейчас доминировал над «самым боевым» из Уизли, даже не прибегая к магии. Теодор, убедившись, что Гарри больше не представляет угрозы, просто отпустил его и отошёл к Блейзу. — Хватит, — голос Малфоя прозвучал тихо, но в нём была такая сталь, что Рон затих. — Уизли, если ты ещё раз решишь, что твои кулаки быстрее твоих мозгов, я выбью из тебя остатки твоей «львиной» гордости. Драко поднялся, брезгливо отряхнул мантию и, даже не взглянув на Гарри, кивнул своим: — Идёмте. У меня нет времени на этот балаган. Они ушли, оставив Гарри стоять посреди коридора рядом с окровавленным Роном. В голове Поттера набатом билась одна мысль: он совершенно не знал этого человека. Малфой был хитрее, сильнее и опаснее, чем всё, к чему Гарри готовился.

***

Выручай-комната в этом году превратилась в нечто большее, чем просто место для тренировок. Теперь это был закрытый подпольный клуб, где после отбоя стирались границы факультетов. Здесь пахло старым пергаментом, дорогим табаком Забини и лёгким озоном от зачарованных карт. На низких столиках были рассыпаны колоды, которые периодически искрили красным, а в глубоких креслах сидели те, кто в коридорах даже не удостоил бы друг друга взглядом. Гарри и Рон вошли, когда внутри уже вовсю кипели страсти. Рон шмыгнул носом — мадам Помфри вернула его хрящам прежнюю форму, но лицо всё ещё саднило, напоминая о тяжёлой руке Малфоя. Картина перед ними была знакомой: Дин Томас и Симус Финниган стояли напротив Крэбба и Гойла. Остальные — Невилл, Полумна, Джинни, пара ребят с Пуффендуя и Когтеврана — молча наблюдали за перепалкой. Нотт и Забини сидели чуть поодаль, сохраняя холодный слизеринский нейтралитет. Гермиона вошла следом за парнями, плотно прикрыв дверь. — Если вы сейчас же не уберёте палочки, я лично доложу Макгонагалл, и плевать мне на наш «нейтралитет», — её голос прозвучал сухо и властно, заставив Симуса нехотя отступить. В этот момент дверь снова распахнулась, и влетела Панси Паркинсон. Она была вне себя от злости: щёки пылали, а глаза метали молнии. Она явно только что пыталась поговорить с Драко, и результат был налицо. — Где он?! — выкрикнула она, не обращая внимания на гриффиндорцев. — Слизеринский принц вновь холоден? — лениво отозвался Блейз Забини. — Даже намёка не даёт, чтобы подпустить к себе такую влюблённую дурочку, как ты, Панс? Брось, он сейчас занят куда более важными вещами, чем твои истерики. Панси взорвалась. Она ничего не ответила, но с такой силой швырнула свою сумку на стол, что карты подпрыгнули. Сев за стол, она начала игру с такой яростью и злобой, что в итоге сокрушительно выиграла кон. — Забини! — прошипела она, указывая на Блейза пальцем. — Раз ты такой умный, ты будешь помогать Уизли с домашкой по зельеварению. Весь этот месяц! Блейз, ты — лучший в зельях после Драко, вот и отрабатывай свой язык. Я в паре с этим рыжим идиотом на уроках Снейпа, и из-за его бесконечных лаж у меня страдает балл! В комнате повисла мёртвая тишина, которая через секунду взорвалась двумя возмущёнными голосами. — Что?! — Рон подскочил так резко, что его стул с грохотом повалился на пол. — Паркинсон, ты совсем рехнулась? Я не собираюсь проводить лишнюю секунду в компании этого павлина! Я лучше сам выпью яд, чем буду слушать его нотации в подземельях! — О, поверь, Уизли, идея с ядом мне нравится гораздо больше, — Блейз даже подался вперёд, и его глаза опасно сузились. — Панси, это не смешно. Ты предлагаешь мне тратить моё время на обучение этого… существа? Я не подписывался на роль няньки для гриффиндорских недоучек! — А я не подписывался терпеть твою наглую рожу! — выкрикнул Рон, багровея. — Гермиона, скажи ей! Это же прямое издевательство! Панси яростно ткнула пальцем в магический свиток с их подписями. — Вы закрепили это своей магией! Любой отказ, любое опоздание — и магия комнаты выжжет на ваших лбах «Предатель». На целую неделю! А голос пропадёт до тех пор, пока задание не будет выполнено. Ну что, Блейз? Хочешь неделю молчать с клеймом на лице? Или ты, Уизли? Блейз заскрипел зубами, а Рон бессильно сжал кулаки. Панси торжествующе откинулась на спинку кресла. Следующий кон взяла Гермиона. На неё тут же накинулись с просьбами отменить задание для Рона, но девушка была слишком расчётливой. Она внимательно анализировала всё: вслушивалась в разговоры слизеринцев, где чётко прозвучало про слабые физические данные Гарри, видела, что Рон расстроен и зол из-за проигрыша Драко, который выглядел как хрупкий фарфор, а оказался сильнее. Гермиона помнила подозрения о тайной игре Малфоя и историю с меткой, о которой ей всё рассказал Рон. Она ломала голову, как им обо всём этом узнать. — Я не буду ничего отменять, — твёрдо произнесла Гермиона. — Рон, тебе действительно нужна помощь. С минуту помолчав, Гермиона продолжила: — Теодор, ты сегодня сказал, что Малфой «показывает разницу в породах». Вы явно знаете, откуда у него эта сила. Моё желание: вы организуете тренировку для Гарри. Настоящую. Такую, какую проходите вы. В комнате стало тихо. Блейз вдруг негромко рассмеялся, качая головой. — Грейнджер, ты не понимаешь. Ты думаешь, это какая-то тёмная магия? Нет. Драко не использует магию в бою. Он просто превратил своё тело в оружие. Мы с Тео знаем лишь базу. В честной драке на кулаках Нотт, скорее всего, проиграет твоему Уизли — у того слишком много природной дури. Но Драко… он сильнее нас всех вместе взятых. Научить Поттера чему-то может только он. — Значит, это будет Малфой, — отрезала Гермиона. — Моё желание: вы должны организовать встречу Гарри и Драко здесь, наедине, и сделать так, чтобы Малфой не ушёл, пока не согласится на первую тренировку. У вас есть месяц. — Нет, Гермиона, это безумие! — Джинни вскочила с места; её голос сорвался на крик от неподдельного страха. — Ты посылаешь его в клетку к бешеному зверю! Ты видела, что Малфой сделал с Роном? Он его не тренировать будет — он его покалечит! Ты не имеешь права так рисковать Гарри! — Уизли права, Грейнджер, ты совсем лишилась своих хвалёных мозгов?! — Панси Паркинсон буквально подлетела к столу; её лицо исказилось от ревности и ненависти. — Видеть Поттера рядом с Драко? Да ещё и наедине? Чтобы этот гриффиндорский выскочка своими грязными руками касался его?! Чтобы Драко тратил своё время на это ничтожное недоразумение? Я костьми лягу, но этого не будет! Слышишь? Гарри сидел, чувствуя, как взгляды всех присутствующих скрещиваются на нём. Внутри него бушевал шторм. С одной стороны — здравый смысл и крики Джинни, с другой — та самая серебристая строчка из книги: «Твой враг — твой единственный путь к самому себе». Он промолчал о странной метке, оставив мысли при себе, но это молчание жгло его изнутри. — Гермиона, — Гарри наконец поднял голову; его голос звучал хрипло. — Ты перегибаешь. Я не… я не хочу навязываться Малфою. И уж тем более я не собираюсь просить его о помощи. Давай выберем что-то другое. Это лишнее. Гермиона даже не шелохнулась. Она обвела Панси и Джинни холодным, расчётливым взглядом. — Нет, Гарри. Я приняла решение, — отрезала она. — Магия контракта уже в силе. Ты сам хотел перестать быть пешкой в чужой игре — так начни учиться у того, кто уже перевернул доску. Месяц, Теодор. У вас ровно тридцать дней. Блейз Забини лишь присвистнул, глядя на Поттера. — Ну, Поттер, — Теодор Нотт медленно поднялся, поправляя мантию и бросая на Гарри язвительный взгляд, — наслаждайся последними спокойными днями. В следующую пятницу мы приведём его сюда. Советую написать завещание заранее. Драко очень не любит, когда его личное пространство превращают в учебный класс. Но за последствия, Поттер, отвечать будешь сам.