44.1644° с.ш.

От первого глотка свежего воздуха показалось, будто меня запихнули в морозильную камеру. Холодный ночной воздух обжег лицо и глаза, и я рефлекторно вдохнул, втягивая кислород, который, казалось, был пронизан иголками. Это… освежало. Мягко говоря. Как будто тебе между глаз залепили снежком. Или айсбергом. Двое парней, куривших в дальнем конце крытой веранды, рассмеялись, увидев мою реакцию. Тот, что повыше, худой двадцатилетний парень с бледным заостренным лицом под черной шапкой, крикнул: — Добро пожаловать в Нью-Гемпшир! — Спасибо. Далековато, конечно, от Калифорнии. — Я застегнул куртку и потопал по деревянному настилу, чтобы разогнать кровь. — Ух. Это… Бодрит. Другой парень, пониже, полнее и с неудачным сочетанием усов, бороды и бакенбард, пригляделся сквозь желтоватый полумрак. — Калифорния? Они переглянулись. — Скайлар из «Захолустного городишка»? — Виновен. Мы обменялись рукопожатиями — что с учетом надетых перчаток больше напоминало игру в ладушки, — и тот, что повыше, сказал: — Блейк Кей. «Исчезающая Дейдра». А это Тони Меццасалма. — О, привет. Приятно познакомиться. — Я знал их. Точнее, о них. Это были те два придурка, снявшие документальный фильм о Дейдре, который по сути состоял из посещения ряда стриптиз-клубов в Монреале для… Для чего? Они придерживались теории, что Дейдра сбежала в Канаду по мотивам столь же грязным, сколь и маловероятным. — Ого, мужик, должно быть это круто. — В желтом свете фонаря на крыльце улыбка Тони напоминала улыбку дружелюбного зомби. — Люди делают ставки, приедешь ты или нет. Меня это озадачило, главным образом потому, что с трудом мог представить, чтобы кому-то было дело до моего присутствия или отсутствия. — А почему бы мне не приехать? — Ты же знаешь, что Питер тут, да? — Кто? — Питер Вебер. Вебер. Он эксперт в этом деле. — А-а. — Я постарался выглядеть впечатленным, но… не очень. По мнению моего семейства, я, наверное, худший игрок в покер на планете. Что довольно странно, потому что во всей семье я единственный, кто действительно играет в покер. — Ты наверняка читал книгу «Необычный подозреваемый: реальная история случившегося с Дейдрой О’Доннелл». Окончательный анализ расследования. — Нет. Не читал. — Как бы ни хотелось оставаться вежливым, врать я не собирался. Вебер, проблемный расследователь-журналист-внезапно-автор-литературы, имел дурную репутацию, и я пропустил книгу. Мне казалось, всем бы следовало ее пропустить. Если подумать, Вебер составлял компанию Блейку и Тони в их бессмысленной увеселительной поездке по Монреалю. Если он и не был первым, кто выдвинул теорию о ее побеге, то уж точно способствовал ее распространению. Блейк и Тони снова переглянулись. — Что ж, Вебер с нетерпением ждет с тобой встречи, — многозначительно сказал Тони. И что это значит? Уверен, для них это означало гораздо больше, чем для меня. — Отлично. Он сможет купить мне выпить, — сказал я и указал на ступеньки, ведущие с крыльца. — Пойду разомну ноги. Я был почти уверен, что эти ребята редко покидали свой диван, и, конечно же, они кивнули и отступили, давая мне пройти, а затем снова прижались друг к другу, словно намагниченные. Спускаясь по короткой деревянной лестнице, я слышал их перешептывания. Да пофиг. Дни, когда я переживал из-за того, что думают обо мне незнакомые люди, совершенно мне безразличные, давно позади. Сомневаюсь, что даже в возрасте Дейдры мне это волновало хоть примерно столько же, как ее. Бедняжка всем старалась угодить. Я бодро потопал по дороге, минуя длинную вереницу припаркованных автомобилей, светящихся в лунном свете, с покрывающимися инеем лобовыми стеклами. Было облегчением оказаться на улице, иметь возможность дышать полной грудью, не вдыхая удушающий запах толпы, которая пила слишком много алкоголя и делилась слишком многими секретами, о чем впоследствии пожалеет. В эти выходные такого будет навалом. По какой-то причине сообщество Дейдры О’Доннелл оказалось одним из самых токсичных в Интернете. На самом деле фиглярство Вебера и ему подобных стали одной из причин растущего недовольства телевизионными шоу в стиле тру-крайм. Одной из причин. Другая причина — понятное отвращение к превращению чужих трагедий в сенсацию ради собственной выгоды. Полная луна была такой огромной, что, казалось, заполняла все ночное небо, размывая звезды и отбрасывая стальной свет на пейзаж внизу. Паб «Свифтвотер» и расположенные рядом гостевые домики были единственными постройками на этом пустынном отрезке дороги. Место аварии находилось в миле отсюда, за поворотом, вне поля зрения. С другой стороны дороги стояла практически непроходимая стена густого леса. Существовала еще одна — возможно, наиболее вероятная и рациональная — теория о том, что могло произойти с Дейдрой: пытаясь скрыться от внимания правоохранительных органов, она спряталась в лесу, но, заблудившись, умерла от переохлаждения. Это не было невозможным, хотя, учитывая, сколько раз прочесывали лес, казалось маловероятным, что ее останки не обнаружили. Мои претензии к данной теории заключались в следующем: а) она не была идиоткой, и б) если ей надо было избежать встречи с шерифом, достаточно было сделать всего несколько шагов вглубь лесополосы, чтобы стать почти невидимой. Зачем заходить так далеко, чтобы потом не найти выход? Паника? Склонны ли девушки, прошедшие пусть и непродолжительное, но все же обучение в Вест-Пойнте, к случайным паническим атакам? Трудно представить. Но многое, что случилось с Дейдрой, трудно было представить. Сквозь хруст старого снега под ногами, покрывавшего обочину дороги, я слышал голоса и смех, остававшиеся за спиной все дальше и дальше. Запах дыма костра смешивался с ароматом сосен и снега. Мне стало намного лучше. Я не был против толпы, но до того тревожного письма от partsunknown@anonymousemail.me мой интерес к делу О’Доннелл оставался чисто теоретическим. Мне хотелось узнать о судьбе Дейдры. Хотелось, чтобы ее семья получила уже завершение истории, а она сама… Была ли возможность добиться справедливости? Осознав, что ушел дальше, чем планировал, я замедлил шаг. Паб был недалеко, но, несмотря на припаркованные машины и мелькающие между деревьев отдаленные огни, внезапно показалось, что я оказался где-то очень далеко от цивилизации. И от безопасности других людей. Нервы натянулись, когда послышался хруст снега под чьими-то ногами позади меня, и, повернувшись, я отступил на несколько шагов, стараясь держаться на расстоянии от приближающегося человека. Я предположил, что кто-то пытается найти свою машину, но невозможно тратить свободное время на расследование нераскрытых дел и не научиться относиться настороженно по отношению к окружающим мужчинам. И окружающим женщинам. Мой взгляд заметался по темноте. Как и ожидалось, я ничего не увидел. Но я продолжал всматриваться, и из темноты словно материализовалась высокая тень. Он все еще находился от меня на расстоянии нескольких метров, направляясь ко мне. Кожу на голове начало покалывать. За мной следили? Это должен быть кто-то, разыскивающий свой автомобиль. Тень находилась слишком далеко, чтобы можно было рассмотреть черты лица, даже если бы он — мужчина, если учитывать рост и телосложение — не был одет в толстовку. А, может, это капюшон пальто. В капюшоне или толстовке самих по себе не было ничего зловещего. Тут все подряд были одеты как для полярной экспедиции, включая меня. Но молчаливые фигуры в капюшонах, преследующие тебя? Да уж, жутковато. Я смотрел, как он уверенно шагал вперед, быстро и решительно, лицом ко мне… Лицом ко мне. Я не видел его лица, не говоря уже о глазах, но знал, что смотрит он на меня. Так же, как я знал, что Рори Без Фамилии следит за мной, задолго до того, как он заговорил. Я не страдал паранойей. Во всяком случае, не только паранойей. Как бы то ни было, молчаливая целеустремленность, с которой человек шел ко мне, вызывала нервную дрожь. Шел ли этот кто-то к своей машине? Я продолжал смотреть, пятясь назад. Все это определенно начинало казаться странным. Странным или нелепым. Или и тем, и другим. Я поднял руку и крикнул: — Эй. Секундная пауза. И еще раз. Никакого ответа. Лишь зловещая тишина, нарушаемая хрустом ботинок по снегу и жутким лесным эхо. Он не ускорил шаг. Не сбавил скорость. И это сосредоточенное, размеренное преследование… Ну, начинало меня беспокоить. Но с чего я взял, что это преследование? Может, он просто меня не услышал? Может, он просто плохо видел в темноте? А может, он плохо видел в темноте, плохо слышал и никак не мог найти свою машину. Несмотря на дурные предчувствия, я просто не мог поверить, что кто-то может напасть на меня, тем более в двухстах метрах от «Свифтвотера». Верно? Верно. Но с каждым скользким шагом я лишь удалялся от какой-либо уверенности. Неужели мне правда придется… Что? Драться? Бороться за жизнь? — Могу я вам помочь? — крикнул я. Совсем не тоном человека, стремящегося кому-то помочь. Свет фар пронесся мимо, прежде чем я услышал шум двигателя приближающегося автомобиля. Дальний свет залил вереницу припаркованных машин, невысокий, осыпающийся сугроб и фигуру, идущую прямо на меня. Он вскинул руку — прикрывая лицо? — и, когда машина сбавила ход, повернулся и направился обратно к пабу. Не бежал, не торопился, а просто шагал, неуклонно увеличивая между нами расстояние. — Какого черта? — Слова будто повисли в воздухе вместе с замерзшим дыханием. Сердце колотилось в ребра, я колебался, одним глазом следя за удаляющейся фигурой, а другим — за машиной, остановившейся на обочине и пытающейся совершить сложный маневр — припарковаться на слишком маленьком участке. Я продолжал размышлять над тем, что едва не произошло — рассматривая ситуацию, как действительно произошедшую. Может, он все-таки вспомнил, что его бумажник при нем? Может, вспомнил, что оставил бумажник в пабе? Или, да, сообразил, что его план нападения и нанесения тяжких телесных повреждений сорвался? Он определенно направился обратно в «Свифтвотер». — Да кто ты такой, черт возьми? — Сообразив, что не тому человеку задаю вопрос, я с опозданием бросился вслед за фигурой, спешащей к пабу. Бег по снегу — старому снегу, несколько раз таявшему и снова замерзавшему, — занятие утомительное. Вафельная подошва ботинок не обеспечивала необходимого сцепления, и чем быстрее пытался я бежать, чем сильнее я терял равновесие. Поскользнулся я один раз, упав на колено, но тут же поднялся и побежал с грацией старого йети. Я все еще отставал от него на пару метров, когда мужчина неторопливо поднялся по ступенькам крыльца, распахнул дверь и скрылся внутри. Наконец добравшись до паба, весь потный и запыхавшийся, я поднялся на крыльцо. Блейк и Тони уже покинули веранду, но группа молодых женщин, последовательниц общества «сестринство убийства и макияжа», одетых как для катания на склонах Санкт-Морица, смеялись и делали селфи. — Вы… — пропыхтел я. — Видели этого… Парня… Который только что зашел? Они перестали позировать и опустили телефоны, но явно не поняли, о чем я говорю. — Какой парень? — спросила статная блондинка. На ней была розовая парка и розовая шапочка с вышитой надписью: «Я здесь только чтобы обеспечить себе алиби». — Тут полно народу, которые приходят и уходят, — заметила ее темноволосая спутница, одетая в белую пуховую куртку на меховой подкладке и белую стеганую шапку, украшенную маленькими черепами, надгробиями, сердечками и брызгами крови. — Включая тебя. — Он только что прошел мимо вас, приблизительно две минуты назад. Они в унисон покачали головами. Я раздраженно цокнул языком и, пройдя мимо них, распахнул дверь паба и чуть не упал, услышав этот оглушительный шум. Я пробыл на улице не больше десяти минут. Максимум пятнадцать. Но либо за это время прибыло еще больше людей, либо было продано еще больше напитков. Беглый осмотр не выявил никого, кто выглядел бы неуместно. Бармены суетились за стойкой. Официанты с высоко поднятыми подносами пробивались через толпу. А участники вечеринки — э-э, присутствующие — пили, болтали и смеялись. Это могла быть любая другая конференция в любой другой сфере деятельности. Никто, похоже, не пытался спрятаться. Несколько человек бросили на меня взгляд и вернулись к своим разговорам. Он не вошел внутрь? Я начал протискиваться к заднему выходу, находящемуся в конце небольшого коридора, ведущего к туалетам и кладовой. Какова максимальная вместимость этого заведения? Можно было с уверенностью сказать, что в данный момент это количество явно было превышено. В помещение, рассчитанное максимум человек на шестьдесят, набилась чуть ли не сотня. Несколько человек окликнули меня, но я их проигнорировал. Я заметил Хейли за столиком, за которым мы сидели раньше. Она была полностью поглощена разговором с дуэтом из «Узнавая Дейдру». Никаких признаков Рори «Вы, парни». Может ли он быть… Нет. Вряд ли. Скорее наоборот, Рори окружала аура копа. Само собой, одна из теорий исчезновения Дейдры заключалась в том, что к этому были причастны местные правоохранительные органы. Но это не было преобладающим или хотя бы популярным мнением. Но ничто в Рори не указывало на то, что он был местным. У него был характерный срединно-атлантический акцент Мэриленда, а зимняя одежда выглядела так, будто он купил ее в Патагонии. Кстати о дьяволе. Вынырнув в коротком коридоре, ведущем к пожарному выходу, я заметил Рори, разговаривающего по телефону. —…сотовая связь тут ужасная. Короче, я в курсе, что у него выходные ДНД, но можно с ним поговорить? В коридоре никого больше не было, а ведущие наружу двери выглядели плотно закрытыми. Что вовсе не означало, что за последние пару минут тут никто не проходил. Рори пару секунд послушал, а затем рассмеялся. — Эй, он, должно быть, самый здравомыслящий там. Но это не говорит… — он замолчал, резко смутившись при виде меня. — Тут не проходил парень в худи? — спросил я. — Извини? — Парень в толстовке. Он сюда не заходил? Я протиснулся мимо Рори, вжавшегося в стену и прижавшего к груди телефон. Я оказался достаточно близко, чтобы почувствовать запах его лосьона после бритья — что-то легкое, с нотками кедра и шалфея — и увидеть, что глаза у него серые. А я думал — голубые. То есть, я ни о чем не думал, но если бы задумался, то решил, что они голубые. — Ну-у… — сказал он, — каждый парень в этом месте одет в худи. — Кто-нибудь выходил через пожарный выход? Рори выглядел растерянным. Неужели такой сложный вопрос? Я бросил на него раздраженный взгляд, добежал до конца коридора и открыл замки запасного выхода. Высокие двери распахнулись, и передо мной предстала ледяная, как открытый космос, темнота. Из дверного проема я увидел силуэты разрозненных деревьев и несколько небольших построек с темными окнами. За спиной я услышал слова Рори: «Джейсон, мне надо идти. Я перезвоню». Услышал, как он закончил звонок и зашагал в мою сторону, присоединившись ко мне у выхода. — За время моего разговора никто не выходил. Я кивнул, напряженно всматриваясь в темноту. Ничего не шевелилось. Я не слышал ничего, что указало бы на то, что кто-то прячется за мусорными баками и выброшенными коробками. Это не значило, что там никого не было. Я покосился на Рори, с любопытством наблюдавшего за мной. — Как долго ты говорил по телефону? — Минуту или две, но пытался дозвониться минут пять. Боже, как снаружи темно. Идея спать в одной из этих крохотных черных коробочек с каждой секундой становилась все менее привлекательной. — Кого ты ищешь? — Плечо Рори задело мое, когда он выглянул в ночную тьму. Я взглянул на него. У него был приятный профиль — и крошечная метка на мочке уха, где когда-то был прокол для серьги. Я тряхнул головой и развернулся, обойдя его и направившись к туалетам. Туалету. В единственном числе. Он был заперт. — Она там давно, — проинформировал меня Рори с оттенком сочувствия. — Один туалет? На весь паб? Рори пожал плечами. — Триста шестьдесят четыре дня в году это не проблема. Человек с дороги мог и не пойти этим путем. Либо он не заходил в паб — а я точно знал, что видел, как парень вошел в «Свифтвотер», — либо ему удалось каким-то образом зайти в паб и мгновенно затеряться в толпе. Что, на мой взгляд, было бы относительно просто, если он принадлежал этой компании. Именно так все и должно было произойти. Все это было странно. Не слишком ли я преувеличиваю? У меня не было уверенности, что мужчина на дороге следовал именно за мной. Я даже не был уверен, услышал ли он, как я его окликнул. Я, конечно, доверял своей интуиции, но, честно говоря, начал беспокоиться и переживать с момента получения первого письма с угрозами. Неизбежно, я стал искать связи — и, вероятно, делать неверные выводы. Как мне постоянно приходилось себе напоминать, отправитель письма мог — и, возможно, так оно и было — просто меня разыгрывать. Если так, то сейчас он, скорее всего, помирал со смеху. — Не хочешь рассказать, что происходит? Голос Рори вырвал меня из мрачных размышлений, и я рассеянно посмотрел на него. — Нет. — Нет? Я направился обратно в бар. Хейли встретила меня на входе в зал. — Скай, мы с группой собираемся пройтись до места аварии. Мы можем быть там примерно в то же время, когда Дейдра въехала в тот сугроб. Хочешь с нами? Google Maps, Google Earth, современные новостные репортажи и бесконечные дебаты на форумах вроде Reddit и websleuths.com не могли продвинуть вас далеко. Да, я хотел своими глазами увидеть место аварии, хотел пройти по дороге, по которой ушла Дейдра, превратившись в легенду. — Ага. Считай я в деле. Конечно, в количестве была безопасность. Но если кто-то хотел меня напугать и выставить дураком, этот кто-то, скорее всего, постарается держаться поближе. Мне не терпелось узнать, кто присоединится к нашей небольшой экспедиции.