44.1644° с.ш.

— То есть, я верно понимаю, вы хотите нанять меня, чтобы я отвез вас к хребту Блэкберд? Саймон Оверхайзер был примерно моего возраста, хотя серебристые пряди в волосах делали его старше и солиднее. А может, он и был старше и солиднее. Высокий, худой, обладающий той самой утонченной красотой, которая хорошо сочетается с возрастом. — Все, с кем я говорил, утверждают, что никто не знает этот район лучше тебя. Саймон скривился. — Я бы так не сказал. Возможно, историю этого региона я и знаю неплохо. Есть много людей, знающих географию лучше. Включая Джорджа. Джордж был барменом, представившим меня Саймону. — У меня начинает складываться впечатление, — улыбнулся я, — что никто не хочет везти меня туда. — А зачем нам это? Там наверху ничего нет. Не особенно живописный маршрут. Да и приехал ты сюда не ради пейзажей. — Это правда. Саймон окинул меня долгим взглядом. — Знаешь, люди здесь страшно переживают из-за случившегося с Дейдрой. Но она не была местной девчонкой. Не была одной из нас. И то, что наш город превратился в постоянное место поклонения для зевак и детективов-любителей, — совсем не весело. Когда посторонние бродят повсюду и выдвигают теории, что кто-то из нас совершил ужасное убийство, — это не весело. — Не представляю. — Тебе и не нужно представлять. Я тебе говорю. Ты в курсе, что тот дуб собираются спилить? — Дерево с лентами? Дерево Дейдры? — Слушай, это не дерево Дейдры. А владелец участка устал от того, что вот уже девятнадцать лет по его земле бродят туристы, роясь в земле, потому что считают, что где-то там похоронена Дейдра. — Жаль дерево. Жаль, что люди такие придурки. Но не могу не отметить, что ты сам же проводишь экскурсии по месту аварии. — Держи друзей близко, а врагов еще ближе, — мрачно сказал он. — Ай. — Я не говорю, что мы всех вас считаем врагами, — сдался Саймон. — Без сомнения, эта поминальная церемония приносит нам много клиентов, которых иначе у нас столько не было бы в это время года. Джордж — невысокий, мускулистый, с темными кудрями — появился с нашими напитками, протиснувшись сквозь толпу, начавшую редеть, поскольку люди понемногу расходились по мотелям и пансионам, чтобы поспать и отредактировать видео и посты в блогах. — Шэнди для тебя, — он поставил передо мной имбирный эль и пиво, — Саймон, тебе еще один Дабл Клип, — он отступил на шаг и окинул нас взглядом. — Договорились? Я отпил из кружки и покачал головой. — Придется найти другого проводника. Джордж взглянул на Саймона, и тот запротестовал: — Я не сказал «нет». Просто… Не сказал «да». — Ты знаешь этот холм, как свои пять пальцев. — Я бы так не сказал. — Я бы сказал! — во весь рот улыбнулся Джордж. — Отвезу тебя туда в воскресенье. Только не говори потом, что я не предупреждал, — с раздраженным видом сказал мне Саймон. Джордж хмыкнул. — Не переживай. Он больше лает, чем кусает. Я расплатился за напитки, извинился и, оставив их по-дружески препираться, отправился еще раз заглянуть в пользующийся огромным спросом единственный туалет. Мне повезло. Когда я вышел оттуда минуту или две спустя, Рори снова торчал у телефона-автомата и кипел от злости. — Он принимает только наличку, — сообщил он мне. — Гребаный реликт. — Здесь это очень полезный реликт. В половине случаев я не могу поймать сигнал. — То же самое. — Он посмотрел на меня с какой-то разочарованной нерешительностью. — Ты уже ужинал? — Ты не найдешь здесь ни единого заведения, где бы в это время подавали ужин. — Я едва удержался от смеха, глядя на его лицо. — Кажется, возле рынка чуть дальше по дороге стоит торговый аппарат. Держу пари, там до сих пор продаются колечки с луковым вкусом. Он смотрел на меня с откровенным ужасом. — Полагаю, ты поел в самолете. — Не-а. У меня была пересадка в Денвере. Я отлично поужинал в местном баре. Честно говоря, я пожалел, что поблизости не было места, где можно было поужинать. Меня начали накрывать последствия почти восьмичасового перелета. Не говоря уже о долгом вечере, проведенного за распитием спиртного, в течение которого я съел только крендельки. Я оставил Рори размышлять о принятых им жизненных решениях и вернулся к столу. Саймон с Джорджем уже исчезли. Хейли снова заняла свое место. Она тоже стала выглядеть немного поникшей. — Привет. — Привет. Охраняю твое пиво. — Спасибо, — я сделал глоток и скривился. — Наверное, мне следует заказать кофе. — Ты напился? — Хейли выглядела заинтересованной. — Разве не все тут такие? — Отличное замечание. — Она широко зевнула и хмуро на меня уставилась. — Только мне кажется, или ты тоже заметил, что здесь, похоже, никто не помнит, как тут все было в 2004-м году? — Думаю, это вполне понятно. Большинству присутствующих здесь тогда едва исполнилось пятнадцать. — Говори за себя. — Я и говорю. Я старше тебя. Она засмеялась. — Мне сорок, черт возьми! Я присмотрелся к ней внимательнее. — Что? Не может быть. — Мне столько же, сколько и Дейдре. Почти. — Что-то странное было в ее улыбке. — На самом деле я училась в Массачусетском вместе с ней. Я выпрямился и присмотрелся к ней. — Ты знала Дейдру? Хейли покачала головой. — Нет. Я изучала журналистику и коммуникации. Не думаю, что наши дорожки пересекались. Но это одна из причин, почему меня всегда интересовало это дело. — Как получилось, что ты никогда об этом не упоминала? За все время, что мы обсуждали дело Дейдры… — Это случалось всего два-три раза за примерно такой же промежуток времени, — возразила она. — В любом случае, я не знаю. Это неуместно. Не хотелось заявлять о связи, которой у меня на самом деле нет. — Не знаю, настолько это неуместно, но интересно. Что люди думали, когда стало известно об исчезновении Дейдры? Она дернула плечом, будто отмахиваясь. — Что она попалась какому-то психу. — И никто не подозревал, что она убила себя или сбежала? — О, наверняка. Какова бы ни была преобладающая теория, всегда найдутся люди, которые просто не могут согласиться с общими принципами. — Это верно. — Изначально полиция выдвинула версию о самоубийстве, опубликовав сообщение о находившейся в опасности женщине. Подхватили и поддержали эту версию только миллениалы. Вероятно, потому что они все и так хотели бы помереть. Я поперхнулся пивом. Хейли протянула мне салфетку. — Нет, серьезно. Зачем ей убивать себя? Из-за проблем с парнем? Да ну нафиг. — Ну, помимо того, что у них происходило с Томми, у нее имелись и другие проблемы. Пришлось уехать из Вест-Пойнта. Ее поймали на пользовании чужой кредиткой. Она разбила машину отца. Ей со многим приходилось справляться. Мне тоже не верится в теорию о самоубийстве, но я понимаю, что у нее были трудности. — Знаешь, все проходят через трудности в двадцать с лишним лет. Все направо и налево совершают ошибки. Именно эти тупые ошибки и приводят к тому, что мы становимся теми мудрыми, самодостаточными гражданами, которыми являемся сегодня. — Ну, да. Теми, что сидят в закрывающемся баре в отдаленной горной деревне Нью-Гемпшира в феврале. — Я совершенно серьезно. Вся эта хрень про то, как ей казалось, будто бы стены сжимаются вокруг нее. — Да, но… — Она выходила из каждой катастрофы невредимой. Вест-Пойнт ее выставил, а она перешла в Массачусетский университет и сменила специальность — о чем это говорит? — в которой преуспевала. Она была в списке лучших студентов. Я открыл было рот, но Хейли меня опередила: — Каков первый признак того, что у ребенка возникли проблемы? Я снова открыл рот, и снова она меня перебила. — У них начинает снижаться успеваемость. — Это один из, конечно, но… — Ей позволили избежать наказания за мошенничество с кредитной картой, заверив, что судимость будет аннулирована через три месяца, если она будет вести себя примерно. После вечеринки она разбивает машину отца, и ее не проверяют на алкоголь, даже штраф не выписывают. Ее отвозят обратно в мотель к отцу! И именно страховая отца соглашается оплатить ущерб. Верно. Это стало еще одним тревожным звоночком для сторонников теории заговора. Пэт приехал в Амхерст в выходные перед исчезновением Дейдры, чтобы помочь ей выбрать машину. Снял номер в мотеле и разрешил Дейдре взять его новую машину, чтобы съездить на вечеринку с друзьями. Дейдра покинула вечеринку где-то в районе трех утра и врезалась в ограждение, полностью разворотив машину. После аварии водитель эвакуатора высадил ее у мотеля Пэта, где она провела остаток ночи. У людей с ограниченным практическим опытом вызвало множество подозрений. Двадцать лет спустя они все еще спорили о том, почему он позволил своей дочери-алкоголичке взять машину (может, потому что она не была алкоголичкой, а ее собственная машина разваливалась?), о количестве кроватей в номере (в мотеле указывалось, что в каждом номере того крыла стояло по две кровати), как Дейдра смогла попасть в номер (Пэту при заселении выдали два ключа), кто воспользовался телефоном Пэта, чтобы позвонить Томми (а кто, по-вашему, черт возьми?), и почему Дейдра не попросила водителя эвакуатора отвезти ее в общежитие (возможно, потому что ей нужно было кое-что объяснить отцу утром?). Хотя я и разделял точку зрения Хейли, чисто ради спора я сказал: — Но отец же признался, что отругал ее после аварии. — Это и должны делать отцы! Я глотнул еще пива и пожалел об этом. Во рту остался привкус несвежего пива. Вечер был долгим, я выпил много, даже если большую часть не допивал. — И это ее расстроило, — сказал я. — Еще как расстроило. Она была бы социопаткой, если бы не раскаивалась в том, что расколотила машину отца. Я ощутил странное нарушение равновесия, как будто тело внезапно, с опозданием, распознало изменение высоты. Я попытался сосредоточиться. — А еще она была расстроена из-за кое-каких событий, произошедших с ее сестрой. — Само собой. Она любила сестру. Но если кто и собирался покончить с собой, так это именно сестра? — Да, наверное. Думаю, одна из причин, почему она не сообщила семье, что собирается на неделю уехать, заключалась в том, что они и без этого волновались за Еву. Она не хотела добавлять им поводов для беспокойства. — И еще тот факт, — жестко сказала Хейли, — что Дейдре был двадцать один год, и, возможно, она хотела самостоятельно в кое-каких вещах разобраться, без вмешательства кучи людей, которые, может, и желали ей добра, но просто не понимали? — Плавали, знаем. — Говорю как член большой дружной семьи, которая просто не могла не думать, что лучше меня знают, что мне нужно. — Тогда никто, кроме полиции, не думал, что она свела счеты с жизнью, да и полиция недолго придерживалась этой версии. — Верно, — сказал я. Внезапно мне стало все равно. Все случилось так давно. И не предвещало счастливого конца для бедного ребенка. Я потер лоб. Мне правда стоило выпить кофе, потому что я чувствовал себя страшно уставшим, как будто путь из Лос-Анджелеса проделал пешком. — Хочешь еще пива? Я покачал головой и устало моргнул. Мне казалось, что Хейли сидит где-то за милю от меня. — Думаю, я пойду спать. — Сейчас чуть больше десяти. — Да, но уже поздно, и утром у меня встреча с Пэтом. Хейли пискнула: — Что? Одну ногу свесив с барного стула, а второй все еще цепляясь за него, я прищурился, пытаясь вспомнить, что сказал. Вот дерьмо. Я поднял руку, как регулировщик движения. — Забудь, что я сказал. — Ты берешь интервью у Пэта? — прошипела она. — Пэт согласился с тобой встретиться? Я обескураженно взмахнул рукой и попытался освободить застрявшую в стуле ногу, слегка отпрыгнув назад. Ногу освободить удалось, но стул перевернулся с таким грохотом, что все присутствующие уставились на меня. Я моргнул, глядя на стул. — Скайлар, с тобой все нормально? — спросила Хейли. Не дождавшись ответа, она сказала: — Сколько ты выпил? Много? Я не мог вспомнить. — Скай? — Ш-ш-ш… Ш-ш-ш… — Я оглянулся посмотреть, не заметил ли кто-нибудь, и увидел Саймона, сидевшего за барной стойкой и разговаривавшего с Джорджем. Вот только они не разговаривали. А смотрели на меня. Все смотрели на меня. Я сжал губы, чтобы не расхохотаться. — Насколько, черт возьми, ты пьян? — шепотом спросила Хейли. Шепот показался мне очень смешным. Как будто у нас был какой-то большой секрет. — Очень пьян, — в ответ прошептал я. — Тебе нужна помощь? Это было самое смешное, что она говорила. Такая маленькая. Ростом в пару сантиметров. По сравнению с ней я казался великаном. Я со смехом покачал головой и направился к двери. К дверям пожарного выхода, как оказалось. Я очень-очень осторожно шагал по льду, а затем — раскачиваясь из стороны в сторону, словно находился на звездолете «Энтерпрайз», в который только что попала фотонная торпеда, а меня кувырком протащило по коридору и вышвырнуло через противопожарные двери в открытый космос. От холода я должен был протрезветь. Холодрыга стояла ужасная. Я был почти уверен, что легкие изнутри покрылись инеем. Я едва мог дышать. И повсюду блестели огни. Спотыкаясь, я отошел от паба и забрел в лес, а потом не мог вспомнить, какая из темных хижин должна быть моей. Все они выглядели одинаково, когда в них не горел свет. Это так меня рассмешило, что пришлось хвататься за ближайшее дерево, чтобы устоять на ногах. — Разрешите пригласить вас на танец? — Под голыми руками кора дерева была шершавой и фактурной, я прижался к ней лицом и вдохнул горьковато-сладкий, землистый аромат коры. Я перестал смеяться и принялся дышать вместе с деревом. С бесконечно вращающимся деревом. Какого хрена происходит? Мне на плечо легла рука. — Могу я вмешаться? — спросил кто-то. Я перевернулся, но почему-то это означало, что я больше не опираюсь на дерево, вообще ни на что не опирался. Я шатнулся назад, и рука на плече превратилась в две руки, поднимающие меня на ноги. — Ого, — сказал Рори. Я откинул с лица волосы и чуть снова не свалился. — Я тебя знаю. — Ты забыл пальто. И шапку. И перчатки. Хорошие новости в том, что штаны все еще на тебе. — Размечтался! — парировал я. Он весело рассмеялся. — Ну... Что ж. Это не самое важное в списке, но… Я поднял руку, пытаясь изобразить широкий режущий жест… И обнаружил, что руки мои наполнены шарфом, перчатками, шапкой и пальто. — Тебе нужна помощь, чтобы добраться до домика? — Какой из них мой? — Ты мне скажи. — Хотел бы я сам знать. — Эй. — Он похлопал меня по щеке рукой в перчатке. — Бреннан? Проигнорировав его, я бросил пальто с остальными вещами и пошарил по карманам в поисках ключей. И нахмурился, глядя ему в лицо. — Я оставил ключи внутри? — Нет. Бреннан, эй. Алло? Скайлар? Скай? Ты еще здесь? Я открыл глаза. Покачал головой. — Сколько ты выпил? Я поднял руку и начал считать. — Ты так думаешь? Потому что я наблюдал за тобой, и мне не показалось, что ты выпил так много. Может, кто-то подмешал что-то тебе в пиво? — Кто? Ты? Даже в полумраке я увидел его удивление. — Я?! Нет. Это не я. — А я думаю, что ты, — уверенно заявил я. — Думаю, ты задумал что-то нехорошее, Рори Как Там Тебя Зовут. — Рори меня и зовут. И я задумал абсолютно хорошее. — Н-н-н. Все так говорят, Рори Без Имени. Он неуверенно рассмеялся. — Господи. Давай отведем тебя в твой домик, а потом… — А потом ты скажешь мне свое имя. Он раздраженно фыркнул, наклонился, чтобы собрать мои вещи и сунуть их обратно мне в руки. — Меня зовут Рори Торр, — четко произнес он. — Для тебя — специальный агент Рори Торр.