44.1644° с.ш.

После бдения мы пришли в «Свифтвотер», где нас приветствовал бармен Джордж. — Сегодня днем приезжала полиция. Сказали, кто-то вломился в твой домик. Украли что-нибудь? — Попытались вломиться, и нет, — ответил я. Мрачным взглядом Джордж обвел зал, как обычно, полный людей, разговаривающих и смеющихся во все горло. — С этой толпой всегда проблемы. — Правда? — спросил Рори. — Да, черт возьми. Они все время оставляют неприятные отзывы, потому что мы не можем предоставить им пятизвездочные номера. Все выходные носятся по округе, снимая и фотографируя, даже не спрашивая разрешения, требуют интервью у живущих вдоль дороги — а половина из них тут даже не жила в то время! — топчут чужую собственность, перекапывают чужую землю. Целая группа сегодня была там с лопатами! По всей видимости, не одному мне эти выходные показались очень длинными. В пятничный вечер у Джорджа настроение было куда лучше. — Надеюсь, хотя бы бизнесу это пойдет на пользу, — сказал я. Саймон Оверхайзер, на мой взгляд, так и думал. — Зависит от бизнеса, — мрачно ответил Джордж. — Мы-то неплохо зарабатываем, но не все считают, что оно стоит таких хлопот. В прошлом году группа девушек чуть не подожгла один из наших домиков щипцами для завивки волос, — он вздохнул. — Знаю, это не ваша проблема. Что хотите выпить? Я заказал имбирный эль, а Рори тоник с лаймом. Джордж задрал брови и ушел за напитками. — Привет, незнакомец, — Хейли обняла меня за шею. — Ты где был весь день? — она не особо тепло посмотрела на Рори. — Кажется, я тебя где-то видела. — Ты мне тоже кажешься знакомой, — согласился тот с невозмутимым видом. Она рассмеялась, запрокинув голову. Я увидел, что она где-то потеряла один из своих носовых пирсингов. — Я видел тебя на чтении у Вебера, — сказал я. — Там было слишком много народа, чтобы подойти поздороваться. — И что думаешь? Я дернул плечом. — Мы потом собрались здесь выпить, и всплыло твое имя. — С чего бы? — я наморщил лоб. — Вебер слышал, что Пэт дал тебе интервью, — она усмехнулась. — Он был недоволен. — Я не могу контролировать, с кем Пэт разговаривает. — О, я-то понимаю. Но ты в курсе, как давно Вебер пытается взять у Пэта интервью? Мы втроем столпились у барной стойки. Рори был совсем рядом, а учитывая столпотворение, то и вовсе очень близко. На самом деле, я остро ощущал его промежность в непосредственной близости от моей задницы, что очень отвлекало. Его тепло я чувствовал всей спиной, чувствовал его дыхание на затылке. — Проблема Вебера в том, что он использовал дело Дейдры в качестве основы для собственных мемуаров, как будто ее история стала историей Вебера. Думаю, Пэт болезненно реагирует на идею, что кто-то пытается нажиться на семейной трагедии. Кроме того, я знал, что именно Пэт думает о парне в фетровой шляпе, тем более в шляпе на два размера меньше, чем нужно. Мелочи иногда важны. — О, это точно, — согласилась Хейли. — Даже если Пэт когда-нибудь и подумывал поговорить с Вебером, он бы не уделил ему ни минуты после того, как Вебер практически обвинил его в растлении дочери. — Боже, — сказал Рори. — Ты упустил эту часть? — спросил я. — Кажется, да. — Справедливости ради стоит отметить, что в последние несколько лет Вебер отказался от этой версии. — Все еще надеясь на интервью, — цинично добавила Хейли. — Может быть. Я склонен отдать ему должное за то, что он с самого начала понял, что это глупая теория. Нет абсолютно никаких доказательств в ее поддержку. Совсем наоборот. — Я был сосредоточен на версии со вторым водителем. Мы с Хейли застонали, и она сказала: — Мне нужно в туалет. Она исчезла в толпе, а я повернулся лицом к Рори, что означало, что мы оказались практически нос к носу. Он улыбнулся, глядя мне в глаза. Ох уж эта улыбка. И то, как она на меня действовала. Я переосмыслил ситуацию и сказал: — Мне очень нравится Хейли. Вот почему мне не нравится мысль, что у нее была прекрасная возможность подсыпать мне наркотик. Она даже упомянула, что охраняет мое пиво. — Неужели? — Рори задумался. — Возможность у нее была. Как и у Оверхайзера. Он еще пару минут посидел за вашим столиком после того, как мы ушли. — Я просто не понимаю, какие мотивы у них могут быть. — Как мы уже обсуждали, мотивы крайне субъективны. — Находился ли в какой-то момент рядом с моим стаканом Девенпорт? Рори, судя по всему, погрузился в раздумья о вчерашних событиях. — Пока я наблюдал, точно нет. Но у меня такое чувство, что половину вечера я провел, пытаясь дозвониться по телефону-автомату. С противоположной стороны зала, где, сдвинув несколько столиков в одну длинную баррикаду, их оккупировала группа фанатов Вебера, раздались радостные возгласы и смех. Мы с Рори переглянулись, и я заявил: — Думаю, сегодня я буду спать в машине. Уеду в деревню и припаркуюсь на церковной стоянке. Ни за что не проведу еще одну ночь в том домике. — У меня есть идея получше, — сказал Рори. — Почему бы тебе не остановиться у меня в гостинице? — Это очень щедро, но… — но ничего. Мне очень хотелось провести ночь с Рори. Если мы, конечно, говорили об одном и том же. Даже если нет, я предпочел бы платонически разделить постель с ним, чем пытаться выспаться в арендованной машине при температуре минус десять. — Либо мы ночуем у меня в номере, либо я припаркуюсь рядом с тобой у той церкви. Думаю, все же нам обоим будет комфортнее в гостинице. Он улыбался своей неотразимой улыбкой, и я подумал: почему бы и нет? Он нравился мне, я нравился ему, и, если это все, что у нас будет, так тому и быть. Чем бы это ни было, я хотел этого. Я хотел его. И был чертовски уверен, что он хотел меня. Я быстро покидал вещи в чемодан. Дотащил до машины, бросил в багажник и, следуя за красными огнями арендованной машины Рори, поехал по темной, мокрой дороге к Гидеон-хаус. Очаровательное здание в стиле греческого Возрождения 1850-го года постройки располагалось в центре деревенской площади в окружении ухоженных скверов, включая пруд с лилиями и фонтан. Снежные шапки покрывали кусты и живую изгородь и служили скудным прикрытием для мраморной нимфы, балансирующей на розовом шаре рядом с замерзшим прудом. Сцена напоминала старомодную рождественскую открытку или картину Томаса Кинкейда. Винтажный шарм сохранялся и внутри. Гостиная, где, кроме нас, не было гостей, со старомодными обоями, креслами у окон с подушками, вышитыми уютными вышивками в виде изречений вроде «Дом там, где сердце», и силуэтными портретами в овальных рамах. — Тут мило. — Я взял свои сумки и последовал за Рори по элегантной лестнице на второй этаж. — М-м, — отозвался Рори, что прозвучало без какого-либо энтузиазма. — Нет? — Не знаю. Я тут еще ни разу не переночевал. Чертовски дорого, это точно. Но это единственное, что удалось найти, когда я пытался забронировать жилье. — Босс не обрадовался? — Существует только одно, что может сделать моего босса счастливым, и в эти выходные он проводит время с ним. Я молча улыбнулся. И все еще улыбался, когда Рори открыл дверь комнаты, впустив нас в просторное, светлое помещение с камином и кроватью в виде саней, достаточно большой, чтобы вместить нас обоих, возницу и парочку лошадей. От кружевной драпировки до потолочных медальонов с богатым орнаментом — все было воплощением уютного совершенства. — Просто бросай куда-нибудь вещи, — проинструктировал Рори. — Хочешь поужинать? Если найдем какое-нибудь открытое заведение? — Я бы что-нибудь съел. В итоге мы снова оказались в «Уголке Кэти». За тем же столиком, если быть точным. Было гораздо тише, чем утром, и все посетители были местными. Я заказал брускетту с пикшей, а Рори тосканского лосося. И оба выпили кофе. Когда нам подали еду, и никто больше не обращал на нас внимания, Рори сказал: — Твоя версия заключается в том, что после аварии кто-то предложил подвезти Дейдру, она согласилась, и в какой-то момент все очень серьезно пошло наперекосяк, и Дейдра погибла. — Да. — Но это не оригинальная теория. Так почему же, по-твоему, тебе угрожают? — Многие из нас получали угрозы. — Это были обобщенные угрозы. Да. Ты первый человек, насколько нам известно, который получил вполне конкретные угрозы, а также координаты предполагаемого места, где спрятано тело Дейдры. — Большинство теорий исходят из предположений, что через Гастингс проезжал кто-то, возможно, серийный убийца, или тот, кто не находился постоянно в границах этого района. Народ пытался установить связь между делом Дейдры и исчезновением Брианны Мейтленд в Вермонте. Моя же теория заключается в том, что Дейдру, скорее всего, похитил кто-то из местных. — И это тоже не совсем новое предположение, — прежде чем я успел ответить, он добавил: — Вообще-то, я посмотрел много твоих роликов, и что-то не помню, чтобы ты уточнял, что кто-то из местных похитил Дейдру. — Я вырезал все эти отсылки, когда начали приходить письма. — Ты… — Очевидно, что я задел за живое. И решил, что будет разумнее, ну, оставить при себе кое-какие мысли. Я поделился своими теориями с правоохранительными органами. И в тех редких случая, когда я получал какой-нибудь ответ, мне сообщали, что ничего нового в моих теориях нет. Рори обдумал информацию и наконец сказал: — Но ты же не веришь, что она согласилась, чтобы ее подвезли, в течение двадцати минут между сообщением об аварии и прибытием заместителя шерифа на место происшествия? — Нет. Я думаю, что она спряталась за деревьями и выжидала. — Но нет признаков того, что она сходила с дороги. Никаких следов, а по словам сотрудника охотничьего управления, они должны были остаться. — Верно. В общем, учитывая любовь Дейдры к пешим прогулкам, кемпингу и изучению природы, а также непродолжительную, но полноценную военную подготовку, я думаю, она подняла какую-нибудь ветку под одним из многочисленных деревьев и просто замела следы. Рори вытаращился на меня. — Да ты шутишь. — Нет. Она была умной, с богатым воображением, и, как мне кажется, была твердо намерена избегать дальнейших неприятностей с законом. Умение распознавать следы, а также скрывать их — базовые навыки полевой работы. Этому обучают в военной школе. Рори хохотнул. — Это… Такой теории я еще не слышал. Я пожал плечами. — А сотрудники Управления рыболовства и охоты что, не смогли бы заметить, что снег примят? — Может, если бы кто-то искал конкретно это? Заместитель шерифа точно не искал таких следов. К тому же, прошло тридцать шесть часов, прежде чем начались настоящие поиски, которые проводили опытные люди. Думаю, Дейдра справилась бы легко. — Ладно. Допустим, Дейдра применила навыки следопыта и замела следы за опушкой леса. Как долго, по-твоему, она выжидала? — Так долго, как смогла выдержать. Возможно, дождалась, когда машину эвакуируют. А может, и нет. Но точно бы дождалась, пока заместитель шерифа и Расти Бейли прекратят активный поиск. — Почему тогда собаки не взяли ее след в лесу? — На этот счет тоже ведется много споров. Думаю, что этот след — а он не был бы похож на след, поскольку отошла она всего на несколько метров от дороги — был оставлен в пользу более свежего следа, ведущего дальше по дороге. Этот второй след обрывается посреди улицы, и, думаю, именно там ее кто-то подобрал. — У тебя на примете есть подозреваемый? — с расстановкой спросил Рори. — У меня нет имен. Один из первоначальных слухов был о группе местных парней, возвращавшихся с горнолыжного курорта Лун-Маунтин, которые, возможно, остановились, чтобы ее подвезти. Отсюда до базы примерно сорок минут езды. — Где ты такое услышал? — Интересно то, что эта история выпадает на самом раннем этапе. И упоминается только в самых первых слухах. — Возможно, потому, что это неправда. — Может и так. А может, потому, что последствия для этих местных парней напугали жителей Вудларка до жути. Рори положил вилку и взялся за чашку с кофе. — Ну, это интересная версия. Согласен. — Я годами пытался разузнать имена этих парней, — я покачал головой. — Как будто бьюсь об стену. Знаю, что, предположительно, в машине их было трое, и все студенческого возраста. Может, они подрабатывали в гостинице. Может, просто катались на лыжах. Может, ехали домой. А может, на вечеринку. — Тут очень много «может». — Знаю. И все же кому-то очень не понравилось, что я строю подобные предположения. Рори одобрительно кивнул. — Если они вообще существовали, то определить, кто они такие, не должно быть так уж сложно. — Согласен. Поэтому я и здесь, — я скривился. — Стремительно двигаюсь в никуда. — Думаешь, существует заговор молчания? — Не могу сказать наверняка, но складывается такое ощущение. Люди здесь готовы обсуждать все, что касается исчезновения Дейдры. Но не желают говорить о Расти Бейли — что, думаю, понятно, учитывая, как безжалостно СМИ его преследовали — и притворяются, что ничего не понимают, стоит только заикнуться про парней с Лун-Маунтин. — Хм, — Рори задумчиво жевал лосося. — Потому что они понятия не имеют, о чем ты говоришь? Я пропустил это мимо ушей. — Есть еще кое-что, что может оказаться важным. До появления «Еженедельника Вудларка» существовала газета «Сигнал Гастингса», владельцем и управляющим которой был Шило Оверхайзер. Отец Саймона. К сожалению, доступа к архивам «Сигнала» нет, поскольку пожар уничтожил все старые выпуски до того, как их удалось оцифровать. Рори схватился за затылок, будто ему дали подзатыльник. — Ладно. Извини. Не вижу, какое это имеет значение. — Контроль над потоками информации? — А что с этим не так? — Возможно, у Оверхайзеров была некая конкретная и личная причина контролировать поток информации, особенно касающейся всего, что связано с Дейдрой. — Я так понимаю, ты думаешь, что это к чему-то ведет. Я усмирил свое нетерпение. — Ты забыл, что в некрологах «Еженедельника» упоминалась смерть брата Саймона, Майло, не связанная с возрастом? Рори нахмурился. — Помню. Но мы искали имена, связанные с Дейдрой. Где связь? — Ее нет. Он скосил глаза. Я рассмеялся — Нет, ты прав. Я не знаю, где связь. Просто сделал мысленную зарубку из-за возраста Майло и того факта, что, похоже, имелись сомнения в том, была ли его смерть случайной. Десять лет назад он съехал с моста. — Именно тогда, — медленно произнес Рори, — полиция Гастингса решила, что установила личность подозреваемого по этому делу. — Да. Вот именно! Десять лет назад. И нет, внятной связи с Дейдрой не прослеживается, но Майло было около тридцати в момент смерти, что значит, ему было около двадцати в то время, когда пропала Дейдра. И в его некрологе упоминалось, что он был заядлым лыжником. Рори молчал. — Что думаешь? — Все это косвенно, — ответил он. — Ты же знаешь. — Знаю. — Чрезвычайно косвенно. — Ага. Но? — Но… Хочу сказать, это неплохо. На самом деле… — На самом деле? Рори посмотрел мне в глаза и улыбнулся. — Это чертовски хорошо, профессор.