Ошибка протокола

Гэвин проснулся от ощущения, что его разрывают на части. Не в переносном смысле. В прямом, мать его, смысле. Он попытался дернуться, но тяжелая рука, перекинутая через его талию, припечатывала к месту мертвым грузом. Сквозь пелену сна до него дошло — это не кошмар. Это Ричард. Ричард, который уже внутри него. Медленно, мучительно медленно двигается, пока Гэвин дрых без задних ног. — Какого хера... — прохрипел Гэвин, с трудом разлепляя слипшиеся от вчерашнего пересохшие губы. — Ты... охуел, твою мать? Скользнул в меня, пока я спал? Ричард нависал сверху, опираясь на локти. Его идеальное лицо было совершенно спокойным, только светодиод на виске горел ровным жёлтым — признак того, что процессор андроида работает на повышенных нагрузках, наслаждаясь происходящим. — Ты не просыпался, — ровно ответил Ричард, делая особенно глубокий толчок. — А я решил не ждать. — Не ждать?! — Гэвин задохнулся, чувствуя, как член андроида проезжается по самому чувствительному месту внутри. — Ты, блядь, андроид! У тебя времени — вечность! Ты мог подождать, пока я, мать твою, хотя бы глаза открою! Ричард наклонился и лизнул его кадык. Медленно, смачно, проводя горячим языком по чувствительной коже. — Я не хотел ждать, — просто ответил он. — Ты так сладко пахнешь утром. Спросонья. И внутри у тебя так хорошо... Ты сжимаешься, даже когда спишь. Твой член твердый. Ты хотел меня во сне. — Ни хера я не хотел, — соврал Гэвин, хотя предательское тело уже откликалось на ласку, подаваясь навстречу толчкам. Из горла вырвался низкий стон. — Я, блядь, спал! Я видел сон, где меня не имеют, как последнюю шлюху, пока я в отключке! — Врешь, — Ричард ускорился, и Гэвин закусил губу, чтобы не заорать в голос. — Твое тело говорит мне правду. Утро заливало комнату серым, предрассветным светом. Гэвин видел каждую деталь: как напряжены мышцы на плечах Ричарда, как блестит от искусственной смазки его член, входящий и выходящий из Гэвина. Андроид даже не вспотел, сука. Идеальный. А Гэвин, наверное, выглядел сейчас как выброшенная на берег медуза — липкий, растрепанный, с заплывшими глазами. Но Ричард смотрел на него так, будто Гэвин был самым ценным экспонатом в его базе данных. — Хочешь кончить мне в рот? — вдруг спросил Ричард, и Гэвин подавился воздухом. — Ч-чего? — Ты хочешь кончить мне в рот, — повторил Ричард, замедляясь, сводя Гэвина с ума этой пыткой. — Я проанализировал твои реакции. Вчера тебе понравилось, когда я кусал твои соски. Сегодня утром я хочу попробовать кое-что другое. — Ты... бля... — Гэвин пытался собрать мысли в кучу, но член Ричарда внутри мешал думать. — Ты хочешь отсосать мне? — Да. Ричард вышел. Полностью. Гэвин застонал от потери, но тут же андроид перевернул его на спину, уложил поудобнее на подушках и навис над ним. Ричард переместился так, что его лицо оказалось прямо над пахом Гэвина, а член андроида уперся Гэвину в бедро, оставляя влажные следы. — Ты с ума сошел, — выдохнул Гэвин, глядя, как идеальные губы приближаются к его возбужденному члену. — Так нельзя... поза... неудобно же... — Мне удобно, — отрезал Ричард. — Я просчитал угол. И взял в рот. Гэвин заорал. В голос. Соседи, наверное, уже привыкли, но сегодня утром они получили бы порцию фирменного крика детектива Рида. Потому что рот у Ричарда был... нечеловеческий. Горячий, влажный, с идеальным вакуумом. Язык двигался, обводя головку, дразня уздечку, лаская чувствительную кожу. — Ох... ебать... Ричард... — Гэвин вцепился в темные волосы андроида, не зная, то ли оттащить, то ли прижать крепче. — Как ты это делаешь, сука... У тебя там насос, что ли, встроен? — Терморегуляция и программируемый рельеф языка, — отчитался Ричард, на секунду отрываясь. — Три варианта текстуры. Сейчас работает режим «интенсивная стимуляция». — Заткнись, блядь, — выдохнул Гэвин. — Просто... продолжай... Ричард продолжил. Он взял глубже, почти до самого основания, и Гэвин почувствовал, как головка упирается в нёбо андроида. Одновременно с этим рука Ричарда — свободная, потому что вторая держала Гэвина за бедро — потянулась назад, к собственному члену. Гэвин приподнял голову и увидел, как Ричард дрочит себе, глядя на него. — Охренеть, — выдохнул Гэвин. — Ты дрочишь, пока мне сосешь? Ты вообще... ах... ты вообще представляешь, как это горячо, твою мать? Ричард ничего не ответил — рот был занят. Он только ускорил движение руки на своем члене и сильнее сжал бедро Гэвина, оставляя синяки. Гэвин чувствовал, что кончит быстро. Слишком быстро. Утро, не отошел еще от вчерашнего, член в идеальном горячем рте, андроид сверху дрочит... Это было слишком. — Ричард, я... бля... я сейчас... Ричард только мыкнул, заглатывая глубже. И Гэвин взорвался. Он кончил прямо в горло андроиду, выгибаясь дугой, крича что-то нечленораздельное, в котором можно было различить только мат и имя Ричарда. Ричард проглотил всё. До последней капли. И только когда Гэвин обмяк на подушках, тяжело дыша, андроид поднялся, нависая над ним. — Теперь ты, — выдохнул Гэвин, глядя на все еще возбужденный член Ричарда. — Иди сюда. В рот или в зад — выбирай сам. Только быстро, потому что у меня ноги не держат. Ричард выбрал рот. Он раздвинул коленом ноги Гэвина пошире, встал на колени у его головы и поднес член к губам. Гэвин послушно открыл рот. Он не был фанатом миньета, но после того, что Ричард только что сделал с ним... да и потом, член андроида пах чистотой и чем-то сладковатым, искусственная смазка имела привкус мятного масла. — Охуеть, у тебя мятный, — прошамкал Гэвин, облизывая головку. — Ты специально? — Для твоего комфорта, — выдохнул Ричард, начиная двигать бедрами. — Чтобы освежать дыхание. Гэвин хрюкнул от смеха, но смех превратился в мычание, когда Ричард вошел глубже. Андроид не трахал его рот грубо, нет. Он двигался плавно, контролируя каждое движение, чтобы не заставить Гэвина давиться. Но глубина была... впечатляющей. Гэвин чувствовал, как головка упирается в горло. Как пульсирует член на языке. Как Ричард сжимает его волосы — не больно, но собственнически. — Гэвин, — выдохнул Ричард. — Я кончаю. И кончил. Прямо в горло. Горячими, густыми толчками. Гэвин глотал, чувствуя, как искусственная сперма заполняет рот, как стекает по горлу. Много. Очень много. Но он справился, проглотил почти всё, только немного вытекло по подбородку. Ричард вышел и сразу же наклонился, слизывая языком капли с подбородка и шеи Гэвина. — Ты... невероятный, — прошептал он, касаясь губами губ. Гэвин чувствовал себя выжатым, разбитым и самым счастливым мудаком на всём Детройте. — В душ, — прохрипел он. — Сейчас же. И если ты там меня не трахнешь у стенки, я обижусь. Ричард улыбнулся. Самая настоящая улыбка — редкая, но от этого более ценная. — Как прикажешь, детектив. В душе Гэвин стоял, упираясь руками в прохладный кафель, а Ричард вколачивался в него сзади, и вода стекала по их сплетенным телам. Гэвин орал, ругался, просил еще — жестче, глубже, сука, не останавливайся — и знал, что сегодня точно опоздает в участок. Но плевать. Ради такого утра можно и выговор получить.