Прощальный поцелуй // A kiss farewell

      После обеда рабочий день Гарри снова прервался.       Он возвращался после спокойного обеда с Гермионой, чувствуя удовлетворение и даже счастье, и готовый продолжать работать хотя бы с некоторой долей продуктивности. Он около получаса редактировал изображения для новой рекламной кампании — через две недели отдел маркетинга запускает новый продукт.       И тут он услышал характерные звуки торопливых шепотков и топот ног. Чисто из любопытства Гарри встал из-за стола и пошёл по коридору в сторону главного зала отдела маркетинга.       И стал свидетелем необычной картины.       Все явно чем-то встревожены. Большинство сотрудников прилежно сидели за столами и что-то быстро печатали, тогда как остальные носились между столами, что завалены кипами бумаг. Слизнорт руководил всем этим, стоя у входа в свой кабинет, отдавая бесполезные приказы.       Гарри заметил Лаванду, что сплетничала с Парвати. Ему удалось привлечь её внимание и подозвать к себе.       — Что происходит?       — Ты не слышал? — Лаванда посмотрела на него с удивлением. — Генеральный директор перенёс проверку. Он приедет прямо сейчас!       — Что? Сейчас?! — изумился Гарри.       — Да, так что советую начать приводить всё в порядок, — Лаванда говорила с необычной для неё настойчивостью. — Он должен быть здесь с минуты на минуту.       Гарри смог только кивнуть и, не теряя времени, поспешил обратно за свой стол, чтобы привести всё в надлежащий вид или хотя бы расставить по местам. Закончив с этим, он продолжил работу за компьютером, пытаясь сделать ещё хоть немного работы и стараясь игнорировать шум, доносящийся из коридора. (Получалось, честно говоря, не очень).       Спустя несколько секунд в офисе всё затихло. Гарри предположил, что хвалёный генеральный директор наконец-то прибыл. Не желая вмешиваться в происходящее и искренне стремясь остаться незамеченным, Гарри решил остаться в безопасности своего маленького уютного кабинета. Стараясь не думать о генеральном директоре, что находился в соседнем кабинете, он продолжил работать, надеясь, что никто не нарушит его хрупкое уединение.       Разумеется, молитвы Гарри не были услышаны. Не с его везением.       Сначала он услышал жизнерадостный голос Слизнорта; затем к нему присоединился низкий, смутно знакомый, тенор.       — А вот здесь, разумеется, работает наша команда графических дизайнеров. Вечно в делах, — хвастался Слизнорт, заводя группу в помещение.       Гарри едва мог заставить себя взглянуть на них, так сильно он нервничал, хотя одному Богу известно, почему.       Однако он сразу вскинул голову, как только услышал тот самый глубокий голос, что и утром.       — Я вижу, — невозмутимо ответил мужчина, которого Гарри встретил сегодня утром, хотя его пристальный взгляд, казалось, был прикован исключительно к Гарри, который сидел за столом напротив них.       Гарри прерывисто вздохнул, осознав, что красивый мужчина, с которым он столкнулся утром, оказался самим генеральным директором.       Его охватила волна тревоги и ужаса. Паника медленно нарастала, сковывая движения.       — Гарри, — окликнул его Слизнорт, подзывая к себе. — Подойди, познакомься с нашим прославленным генеральным директором.       Слизнорт снова повернулся к человеку с пронзительными серебристыми глазами; тем временем Гарри, оцепенев, встал и подошёл к ним.       — Гарри — один из лучших сотрудников в моём отделе. Он всегда укладывается в сроки, а его работа — выше всяких похвал. Я им очень горжусь. Если помните изображения из последней кампании и то, какими выдающимися они были, — что ж, за это в ответе именно Гарри.       — Неужели? Неудивительно, что они так хороши, — мужчина — Том Риддл, генеральный директор, — ухмыльнулся, демонстрируя свои ослепительно белые зубы. Гарри почувствовал себя странно опустошённым и подумал, что ни у кого не должно быть таких идеальных зубов, как у него, — они превосходно сочетались с его идеальным телом. Некоторых людей природа одарила просто сверх меры.       — Рад познакомиться с вами официально, сэр, — неуверенно пробормотал Гарри, опустив глаза и едва сдерживая дрожь в голосе.       — Я тоже рад тебя видеть, Гарри, — Риддл практически мурлычет его имя, и Гарри едва сдерживается, чтобы не вздрогнуть от удовольствия — Риддл словно ласкает языком каждый слог.       — Вы уже знакомы? — в восторге спросил Слизнорт.       — Да, — снова ухмыльнулся Риддл. — Сегодня утром я имел удовольствие познакомиться с Гарри. И, должен сказать, весьма этому рад.       — Замечательно! Замечательно! — Слизнорт, казалось, был в восторге, узнав, что они уже встречались. — Гарри, почему бы тебе не рассказать Тому немного о том, над чем ваша команда работает в последнее время?       — Н-ну, — запинаясь, выговорил Гарри. — Последние несколько дней мы работали над изображениями для новой рекламной кампании, которая стартует через две недели. Мы уже значительно продвинулись, и к концу недели всё будет готово.       — Вот как? — сладострастно улыбнулся ему Риддл, и Гарри почувствовал, как сердце бешено заколотилось в груди.       — Я… я, то есть да, — с трудом выдавил Гарри, всё ещё не в силах совладать с бешено колотящимся сердцем и великолепной улыбкой Риддла. (Никто не имеет права выглядеть так).       — А теперь, — в разговор вмешался Слизнорт, и Гарри готов поклясться, что видел раздражённый взгляд Риддла, который он бросил Слизнорту, но это длилось всего секунду, так что Гарри не уверен, — нам, пожалуй, пора идти дальше, чтобы успеть сегодня обойти весь отдел.       — Конечно, — согласился Риддл, хотя в его голосе проскользнули опасные нотки. — Пожалуйста, ведите. О, и, Гарри — было очень приятно познакомиться. На этот раз по-настоящему.       Он протянул Гарри руку для прощального рукопожатия.       — Мне тоже было очень приятно познакомиться с вами, сэр, и на этот раз по-настоящему, — Гарри нехотя протянул руку в ответ. Но вместо того, чтобы пожать её, как полагается, Риддл быстро перехватил его ладонь и поднёс к своим губам. И поцеловал её. Он поцеловал руку Гарри.       Всё, о чём Гарри мог думать в этот момент, — это какие мягкие и гладкие были его губы и какой тёплой была кожа. И о том, как по его телу пробежала дрожь, когда их руки впервые соприкоснулись.       — И, Гарри, не нужно называть меня «сэр». Пожалуйста, зови меня Томом, — Риддл — нет, Том — одарил его еще одной широкой улыбкой, прежде чем мягко отпустил руку.       Бросив на него ещё один долгий взгляд, он ушёл вслед за Слизнортом по коридору.       А Гарри остался стоять как вкопанный и думать: «Что, чёрт возьми, только что произошло?»

***

      Остаток дня Гарри провёл в состоянии полного замешательства. Он никак не мог осознать случившееся. Лишь немного позже, идя домой, он начал по-настоящему осмысливать произошедшее, и его охватила паника.       Почему Риддл поцеловал его руку?       Почему генеральный директор позволил ему называть себя по имени?       Гарри просто не понимал. И он не уверен, что поймёт, если в какой-то момент не получит больше информации.       В самый разгар панических мыслей он вспоминает, что сегодня вечером собирался пойти в гости к Гермионе и Рону на просмотр фильмов, и решает просто забыть обо всём и сосредоточиться на приятном времяпрепровождении с друзьями.       Гермиона и Рон встретили его теплыми объятиями и широкими улыбками. Он наслаждался обществом и любовью своих самых близких друзей — единственной семьи, которую он когда-либо знал.       Вскоре они уже смотрели фильм и уплетали пиццу. (Рон со своим бездонным желудком умудрился съесть две большие пиццы в одиночку. Гарри, честно говоря, не понимал, как в него всё это влезает).       Когда фильм закончился, Гарри решил осторожно поднять тему, которая весь день не давала ему покоя.       — Сегодня приезжал генеральный директор проверить наш отдел, — как бы невзначай замечает он.       Рон лишь хмыкнул.       Гермиона же, напротив, в шоке вскочила.       — Что? Но он должен был приехать на проверку отдела маркетинга только в конце недели.       Гарри лишь пожал плечами:       — Мы тоже не были в курсе, что он приедет — узнали всего за несколько минут до его приезда.       — Но это же совершенно бессмысленно, — пробормотала Гермиона.       Заметив растерянный взгляд Гарри, она пояснила:       — Реддл очень скрупулёзен во всем, что делает. Он любит планировать всё заранее и обычно строго придерживается графика. Для него несвойственно делать что-то спонтанно. Интересно, почему он изменил планы?       — Не знаю. Было немного неловко снова с ним встретиться после того, как я буквально врезался в него сегодня утром.       Гермиона резко повернула голову и посмотрела на него.       — Ты налетел на него?!       — Ну да, — снова пожал плечами Гарри, не понимая, в чём проблема.       — И он на тебя не накричал? Не довёл до слёз? — ошарашенно спросила Гермиона.       — Нет. Когда я извинился, он просто отмахнулся и сказал не беспокоиться. На самом деле, он был очень мил, — Гарри покраснел, вспомнив тот пристальный взгляд и то, как Том словно ласкал его глазами.       — Ладно, это определённо не имеет смысла, — заключила Гермиона.       — Почему? — спросил Гарри, всё ещё пребывая в некотором замешательстве.       — Потому что мистер Риддл так себя не ведёт! — фыркнула Гермиона. — Серьёзно, Гарри, ты что, не смотришь новости и не читаешь таблоиды? Том Риддл может выглядеть безупречно, но он известен своими непомерными требованиями и острым языком. Обычно, если кто-то с ним сталкивался, он так его отчитывал, что уже через несколько минут бедняга превращался в рыдающую развалину.       Глядя на реакцию Гермионы, Гарри не был уверен, стоило ли упоминать о том, что Риддл поцеловал его руку, но всё равно сделал это.       Гермиона впала в ещё больший ступор, и Гарри запереживал, не «сломал» ли подругу: она выпучила глаза и смотрела прямо на него с приоткрытым ртом.       — Гермиона? — он помахал рукой перед её лицом.       Её рот закрылся, и она смогла только пискнуть:       — Он поцеловал тебя?!       — Только в руку, — стал защищаться Гарри.       — О боже мой! — воскликнула Гермиона, прежде чем рухнуть обратно на диван и уставиться в потолок.       В тот вечер они больше не говорили об этом.

***

      На следующее утро Гарри пришёл в офис пораньше.       Он зевнул, пробираясь в лифт, и нажал кнопку своего этажа. Сегодня Гарри проснулся ни свет ни заря и, как ни старался, больше не смог уснуть. В конце концов он сдался и решил прийти пораньше, чтобы успеть сделать часть накопившейся работы.       До прихода остальных ещё полно времени. Другой графический дизайнер, с которым он работал, Кевин Энтвистл, всегда появлялся ровно в десять минут девятого. Этого времени ему хватало, чтобы подготовить рабочее место, сделать кофе и устроиться в кресле. Лаванда же обычно врывалась в офис через несколько секунд после того, как часы пробьют девять — как раз, чтобы не считаться опоздавшей. Девушка всегда выглядит безупречно и собранно по утрам, хотя Гарри знает, что большую часть ночей она проводит с мужчинами или на вечеринках. Гарри чувствует усталость, даже просто думая о таком образе жизни. Он не понимал, как Лаванда всё это успевает.       Он замер в дверях, широко раскрыв глаза от удивления.       — Что вы здесь делаете?       Перед ним, небрежно прислонившись к столу Гарри и повернувшись лицом к двери, стоял Том Риддл. При появлении Гарри Том поднял взгляд и сладко улыбнулся. У Гарри по спине пробежал холодок. (Он не был уверен, от вожделения это или от чего-то ещё).       — Зашёл ещё раз осмотреться, — улыбка Тома превратилась в ухмылку. Его взгляд скользит по телу Гарри, и тому кажется, что Том видит его насквозь.       — Так рано? Когда ещё никого нет? — спросил Гарри, не скрывая сомнения и недоумения.       Том оттолкнулся от стола и медленными, уверенными движениями начал приближаться к Гарри.       Гарри, повинуясь инстинкту, сделал шаг назад. Он не сводил глаз с Тома, пока тот продолжал наступать.       Том пожал плечами:       — Возможно, у меня была и другая причина прийти.       — И какая же? — едва выдохнул Гарри.       Он слегка сжался, когда Том наконец подошёл к нему. Тот протянул руку, и Гарри замер, ожидая, что будет дальше.       Пальцы Тома скользнули по его щеке и челюсти, оставляя за собой электрические искры.       Он наклонился так близко, что его губы оказались у самого уха Гарри, и прошептал:       — А может, я просто хотел снова увидеть ту прелестную маленькую омегу, которая привлекла моё внимание.       Гарри почувствовал, как краснеет. Густой румянец залил его лицо.       — Что? — пискнул он.       Том тихо рассмеялся. Смех был глубоким, и Гарри невольно вздрогнул от этого звука.       Том внезапно отодвинулся и посмотрел ему прямо в глаза. Он взял руку Гарри в свою и слегка провёл большим пальцем по его костяшкам. Его ладони были теплыми и мозолистыми, в них рука Гарри казалась совсем крошечной.       — Сегодня в 12:30 приходи ко мне в кабинет. Не опаздывай, ангел, — произнёс Том с улыбкой, но взгляд его при этом был серьёзным.       Всё ещё находясь в оцепенении, Гарри смог только кивнуть.       Том широко улыбнулся:       — Хорошо. Тогда до встречи.       Он поднял их соединенные руки и легонько поцеловал тыльную сторону ладони Гарри, повторив вчерашний жест. Бросив на Гарри ещё один долгий взгляд, он вышел из комнаты уверенной походкой.       А Гарри просто стоял и не мог осмыслить произошедшее. Лишь спустя несколько минут до него дошло, что ему велели явиться в кабинет генерального директора в обеденный перерыв. И что Том назвал его ласковым прозвищем.       Гарри снова пискнул и упал в своё кресло. Он действительно не понимал, как всё это могло случиться.

***

      Гарри стоял в лифте, нетерпеливо постукивая ногой. Он был похож на один сплошной комок нервов и замешательства. Он сломал голову, гадая, зачем его вызвал на встречу сам генеральный директор, но так и не нашёл этому объяснения. Вся эта история — сплошная неразбериха. Гарри не нравилось грызущее его смятение и нервозность, которые пропитали его до мозга костей.       Лифт звякнул, двери открылись, и Гарри медленно вышел на этаж, на котором раньше никогда не был. Кабинет генерального директора и административные офисы находились на тринадцатом этаже, почти на самой вершине здания. Мимо Гарри мелькали размытые силуэты сотрудников. Здесь было много людей, все носились так, словно за ними кто-то гнался. Хищник, наступающий на пятки. Люди проносились с кипами бумаг и папок, крепко зажатыми в руках. На заднем плане слышен непрекращающийся трезвон телефонов; и в сумме всё это было хаосом из лихорадочных движений и шума.       Для чувствительных омежьих ушей Гарри это было невыносимо. Он поморщился от этого натиска, прежде чем медленно вышел от лифта и направился к большой стойке администрации прямо перед ним.       — Прошу прощения? — произнёс он, пытаясь привлечь внимание администратора, чей взгляд был прикован к монитору компьютера.       — Добро пожаловать в «Riddle Incorporated». Чем я могу вам помочь? — протянула она скучающим тоном, словно повторяла эту фразу в тысячный раз, по-прежнему не сводя глаз с экрана.       — Эм, — замялся Гарри, нервничая. — Я ищу кабинет генерального директора. У меня назначена с ним встреча.       Девушка с ресепшена резко подняла глаза и посмотрела на него с изумлением и недоверием. Её рот слегка приоткрылся, и несколько секунд она просто сидела, вытаращив на него глаза. В конце концов девушка вышла из оцепенения и дрожащей рукой указала налево.       — К-кабинет генерального директора в конце первого коридора налево. Его секретарь поможет вам.       — Спасибо, — поблагодарил Гарри и слегка улыбнулся ей, прежде чем направиться, как он надеялся, в правильном направлении. Он чувствовал, как секретарша сверлила его спину.       Дойдя до самого конца коридора, он остановился перед массивной деревянной дверью, слева от которой было окно, закрытое жалюзи. Перед окном стоял пустой стол, явно принадлежащий помощнику Тома. На столе идеально чисто, за исключением совершенно нового на вид компьютера, но Гарри заметил груду бумаг, спрятанных в приоткрытом ящике стола. Гарри не совсем понимал, что ему делать, ведь его помощник, судя по всему, исчез, и он не был уверен, можно ли ему войти просто так или нет. Не колеблясь более, Гарри набрался смелости и постучал.

***

      Утро у Тома было насыщенное. Да и вообще последние месяцы вышли суматошными. Вся его жизнь вращалась вокруг работы. И вместо того, чтобы чувствовать удовлетворение и гордость за всё, чего он достиг, он чувствовал странную опустошённость. Кроме тех моментов, когда рядом был Гарри. Тогда он чувствовал всё. И это было странно, но прекрасно.       Он улыбнулся, просто подумав о своём маленьком ангеле. Он полностью намерен искушать, соблазнять и мягко побуждать своего избранника влюбиться в него. И когда Гарри окажется достаточно близко, Том набросится и привяжет его к себе всеми возможными способами, чтобы его ангел никогда не смог его покинуть. Да. Ему очень нравилась эта мысль.       Его планы уже формировались, и первый из них был приведен в действие. У него была целая толстая папка с информацией о его ангеле, и узнать, что тот — омега… Что ж, это идеально вписывалось в его планы по присвоению этой маленькой очаровательницы и было действительно вишенкой на торте. Дополнение, что делало всю эту затею ещё слаще.       Приглашая Гарри на обед, он намеревался представить это как первое свидание и постепенно вплести себя в каждую часть жизни Гарри — так, чтобы тот не мог вообразить своего существования, не говоря уже о жизни, без Тома. Этот обед — только начало.       Том ещё раз оглядел свой кабинет, проверяя, всё ли на своём месте. У него большой кабинет, с одной стороны которого было окно во всю стену, откуда открывался приятный вид на улицу внизу и зелёный парк за ней. Стены выкрашены в приятный тёмно-зелёный цвет (он всегда особенно любил этот оттенок), а пол был из тёмного дерева. Всё безупречно чисто и находилось на своих местах. Том крайне педантичен и любил, чтобы всё находилось на определённом месте. Его и раньше обвиняли в некотором проявлении обсессивно-компульсивного расстройства. Он полностью признавал такую возможность, но в остальном игнорировал и не позволял этому влиять на свою повседневную жизнь.       На его лице расплылась улыбка, когда он услышал нервный стук в дверь. Он быстро выпрямился, в последний раз оглянулся по сторонам, проверяя, всё ли в порядке, и придал своему лицу более серьёзное, но приятное и приветливое выражение.       — Войдите.       Дверь открылась, и его ангел предстал прямо перед ним с нервной улыбкой и красивыми зелёными глазами, устремлёнными на него.       Том ухмыльнулся в ответ ничего не подозревающему невинному созданию, которое даже не догадывалось, что вот-вот сделает свой первый шаг в паутину демонического паука.

***

      Обед прошёл хорошо. Честно говоря, даже слишком хорошо. Гарри до сих пор не совсем понял, как получилось то, что он буквально вывалил на Тома всю свою биографию, начиная с окончания средней школы. (О том, что было до этого, он ни за что не стал бы рассказывать — ему удалось замять тему семьи, и он лишь надеялся, что Том не заметил его промахов). Он практически ничего не скрывал. Рассказал Тому о том, как двое двенадцатилеток пробрались в спальню враждебного факультета, и о том, сколько раз они с Роном случайно взрывали что-то на уроках химии, даже если в реактивах не было ничего взрывоопасного. Он просто не мог замолчать. А Том сидел и слушал. Иногда он вставлял свои комментарии, но большую часть времени просто сидел с довольной улыбкой на лице и поглаживал большим пальцем костяшки пальцев Гарри. (Он не совсем понял, как это произошло и как получилось, что он оказался практически на коленях у Тома, пока тот кормил его с рук. Поэтому Гарри очень быстро решил просто не думать об этом).       Кажется, что целый час пролетел в мгновение ока, и в конце Гарри даже не хотелось уходить. Тому, похоже, тоже не нравилась эта идея, но в конце концов он отпустил его. Затем, ещё раз запечатлев поцелуй на его руке (и что это вообще за поцелуи такие!?), он отправил Гарри обратно в свой отдел. Но, в целом, всё прошло удачно. Настолько, что Том вызвал его в то же самое время всего два дня спустя, а затем ещё раз. По прошествии двух недель для Гарри стало привычным проводить свой обеденный перерыв, уединившись в кабинете Тома, по крайней мере три раза в неделю. Каждый раз он каким-то образом оказывался почти на коленях у Тома, пока тот кормил его, а Гарри весело болтал обо всём.       Когда он рассказал Гермионе о том, что происходит, Гарри был готов поклясться, что на мгновение её глаза закатились, и она едва не грохнулась в обморок. Она довольно быстро взяла себя в руки и прямо спросила:       — Ты встречаешься с генеральным директором?       Гарри побледнел и быстро пробормотал:       — Нет, я так не думаю.       И он действительно так не думал. По крайней мере, ему так казалось. Честно говоря, он не был уверен. В такие моменты полное отсутствие опыта в отношениях (да и любого другого опыта) становилось настоящим препятствием.       Гермиона просто посмотрела на него и пожала плечами:       — Как скажешь, — но она сказала это таким тоном, который явно означал, что девушка ему не поверила. И Гарри тоже начал сомневаться в своих словах.       Он был почти уверен, что они не встречаются. Вполне уверен. Наверное.       Поэтому он твёрдо решил, что это не так, и снова сказал ей это.       И он сам верил в это.       По крайней мере, до тех пор, пока Том не появился на пороге его квартиры в следующую субботу.