Море мести, горы лжи

Эсме, Элени и Гезеп приехали в горный домик к полудню. Машина остановилась у крыльца, и первой вышла Эсме с корзиной в руках, за ней — Элени с пакетами. Гезеп вышел последним, оглядываясь по сторонам. Исо встретил их на крыльце. Он выглядел уставшим, но счастливым — после утра, проведённого с Фадиме, его лицо светилось внутренним теплом. — Привет, сестра, — сказал он, подходя к Эсме и крепко обнимая её. — Вы вовремя. — Мы привезли пиде и закуски, — ответила Эсме, отстраняясь и заглядывая ему в глаза. — Как вы тут? Как Фадиме? — Она отдыхает, — улыбнулся Исо. — Элени может пройти к ней, если хочет. Элени кивнула и направилась в дом, оставляя их на улице. Исо снова обнял Эсме, прижимая её к себе. Эсме чувствовала, как напряжено его тело, и поняла, что он не просто рад её видеть — у него есть что-то важное на душе. — Адиль обязательно одумается, — сказала она мягко, поглаживая его по спине. — Дай ему время. Исо тяжело вздохнул, потирая лицо руками. — Сестра, есть ещё один вопрос, — сказал он, поднимая на неё глаза. — Я не могу больше хранить твой секрет. Прошу тебя, умоляю, раскрой уже Адилю правду. Будь что будет. Пожалей меня! У меня нет больше сил! Гезеп, стоявший неподалёку, услышал эти слова и замер. — Ты знаешь про Элени? — спросил он поражённо. — Да блин, Гезеп, конечно я знаю! — взорвался Исо, раздражённо пиная старую скамейку. — Что ты хочешь от семейки Фуртуна? Мы же всё время врём и изворачиваемся! Он развернулся к Эсме, и в его глазах горело отчаяние. — Сестра, я не могу! Эта тайна раздирает мою душу! Позволь мне хотя бы рассказать об этом Фадиме. Я пытаюсь создать нормальную семью с ней, но у нас не получится, пока я храню чужие секреты! Эсме вытерла слезу, которая выступила на глазах. — Пока Шериф на свободе… — Да плевать нам трижды на Шерифа с высокой колокольни! — взорвался Гезеп. — Если ты скрываешь от Адиля его дочь, потому что боишься, что он станет убийцей, то не волнуйся. Я собираюсь убить Шерифа раньше! Он развернулся, подошёл к машине, сел за руль и, не прощаясь, уехал, оставляя за собой облако пыли. Исо проводил его взглядом и простонал: — Ещё один. Ну почему надо обязательно кого-то убивать? Уф! Он опустился на скамейку, обхватив голову руками. — Я не хочу, чтобы кто-то умирал, — сказал он тихо. — Я хочу, чтобы мы все могли просто жить. Без тайн, без лжи, без убийств. Но я родился в этой семье, и я не могу это исправить. Эсме села рядом и взяла его за руку. — Это не твоя вина, Исо, — сказала она твёрдо. — Ты вырос в этой семье, но ты стал прекрасным мужчиной. Несмотря на всё. — Только благодаря тебе, — ответил он, глядя на неё с благодарностью. — Ты воспитала меня. Ты научила меня быть человеком. Эсме улыбнулась сквозь слёзы и сжала его руку. — Хорошо, — сказала она. — Расскажи Фадиме правду. Я разрешаю тебе. Ты заслуживаешь того, чтобы жить без этой тяжести. И она — тоже. Исо выдохнул с облегчением, чувствуя, как часть груза спадает с его плеч. — Спасибо, сестра, — прошептал он. — Ты не представляешь, что для меня значит это разрешение. Он обнял её, и они сидели так, глядя на горы, пока солнце окрашивало их в золотистые тона. *** Внутри дома Элени подошла к Фадиме, которая сидела у окна, обёрнутая в плед. — Привет, — сказала она, ставя корзину на стол. — Я привезла пиде, зелень и немного сладостей. Как ты? Фадиме улыбнулась, но улыбка её была бледной. — Я в порядке, — ответила она. — Исо заботится обо мне. Не даёт хандрить. Элени села рядом и взяла её за руку. — Знаешь, твой брат — дурак, — сказала она прямо. — Он сказал то, чего не думал. Он просто боится за тебя. — Я знаю, — тихо ответила Фадиме. — Но это всё равно больно. Элени обняла её, и они посидели так несколько минут, пока Фадиме не почувствовала себя немного лучше. Когда Элени вышла на улицу, она увидела Исо и Эсме, сидящих на скамейке. Она подошла к ним, и на её лице застыл вопрос. — Куда уехал Гезеп? — спросила она. Исо и Эсме переглянулись. — Мы объясним тебе позже, — сказала Эсме. — Идём, помоги мне с закусками. Элени хотела возразить, но что-то в голосе Эсме заставило её замолчать. Она послушно пошла в дом. Исо остался один на улице. Он смотрел горы и думал о том, что сегодня вечером он расскажет Фадиме правду. Всю правду. И примет все что она свалит ему на голову. *** После отъезда Элени и Эсме, Исо и Фадиме остались вдвоём. Весь день они провели вместе — гуляли по плато, дышали свежим горным воздухом, слушали пение птиц и шум ветра в траве. Природа вокруг была такой спокойной и вечной, что казалось, все тревоги остались далеко внизу. Они вернулись в дом и принялись готовить обед. Исо делал большую часть работы — он ловко управлялся с ножом, нарезая овощи и мясо, помешивал в кастрюле и следил за огнём. Но он доверил Фадиме порезать зелень — мелко, аккуратно, как она умела. — Ты хорошо справляешься, — сказал он, глядя на неё с улыбкой. — Ты удивлён? — фыркнула она, но в глазах её заплясали смешинки. — Я никогда не сомневался в своей жене. Они пообедали, сидя на веранде, и смотрели, как солнце медленно ползёт по небу. Разговоры были лёгкими, непринуждёнными — о погоде, о птицах, о том, как хорошо здесь, вдалеке от всех проблем. Вечером они устроились перед телевизором. Исо включил старый фильм, который, как оказалось, они оба обожали с детства. — Ты тоже его любишь? — удивилась Фадиме. — Это классика, — ответил Исо. — Моя бабушка всегда включала его, когда я болел. Они смотрели фильм, сидя рядом на диване, и Фадиме вдруг осознала одну вещь. Каждый раз, когда Исо дотрагивался до неё, когда обнимал, когда прижимал к себе — он очень тщательно следил, чтобы не задеть её волосы. Он всё ещё винил себя за то, что тогда случилось. Она поняла, что давно простила его за то похищение. За ту ночь, за всё. И он всё ещё носит эту вину в себе. Фадиме внезапно поднялась, поставила фильм на паузу и обернулась к нему. — Что случилось, дорогая жена? — спросил Исо, удивлённый её порывом. Она посмотрела ему в глаза. — Помнишь, когда ты был отравлен и лежал при смерти, я гладила тебя по волосам? Исо замер, глядя на неё. Он побледнел, и в его глазах мелькнула боль. — Помню, — ответил он тихо. Фадиме шагнула к нему. — Погладь меня по голове, Исо. Он смотрел на неё, не в силах пошевелиться. — Я не могу, — прошептал он. — Ты отрезала волосы… потому что я дотронулся до них. Я не могу снова… Она взяла его руки в свои и прижала их к своей голове. — Я простила тебя, Исо, — сказала она мягко. — Давно простила. Без тебя мы сейчас не были бы здесь вместе. Она потянулась, чтобы поцеловать его, но он отстранился. Встал и начал ходить по комнате, сжимая кулаки. — Я не могу, — повторил он. — Я думаю о вражде, о секретах, о преступлениях. О том, что сделали моя мама, мой дядя… Фадиме растерянно смотрела на него. — Исо? Он остановился, взял себя в руки и вернулся к ней. Он сел на диван и взял её за руки, глядя ей прямо в глаза. — Я очень, очень, очень сильно тебя люблю, Фадиме. Так сильно, что иногда больно становится. И то, что ты простила меня за своё похищение, за свои волосы… это чертовски много значит для меня. Она расцвела от его признания. — Но я не заслуживаю твоего доверия, — продолжил он, и по его лицу скатилась слеза. — Ты тогда сказала, что не хочешь хранить секреты. А я лгал тебе. Я обещал Эсме и Оручу. Фадиме замерла, чувствуя, как внутри поднимается тревога. — Исо, о чём ты? — Я больше не могу это скрывать, — сказал он, и слёзы уже текли по его щекам. — Я расскажу тебе тайну, которую моя семья прячет от Адиля. Она вскочила с дивана. — Ты сказал, что не знаешь! — закричала она. — Ты мне соврал? — Соврал! — крикнул он в ответ. — Но и ты соврала мне про своё похищение Уюбханом! — Это другое! — закричала она. — Я соврала ради брата! Чтобы он не стал убийцей! — А я соврал ради того же! — Исо тоже встал, лицо его было искажено болью. — Чтобы твой брат не стал убийцей моей семьи! Это почти одно и то же! Фадиме замерла, пытаясь переварить его слова. — Рассказывай, — сказала она сквозь зубы. — Я слушаю. Исо вытер слёзы и начал рассказывать. Всё. Про Элени, про шантаж дяди, про подмену ДНК, про то, как Эсме боится, что Адиль разрушит всё вокруг, когда узнает правду. Фадиме слушала, не перебивая. Когда он закончил, она вскочила и начала кружить по комнате. — Боже мой! Боже мой! — кричала она. — Вы двадцать лет у брата забрали! Двадцать лет ребёнка скрываете! — Тише! — попытался остановить её Исо. — Ты обещала не кричать! — Как я могу не кричать?! — она остановилась, вцепившись пальцами в волосы. — А Хиджран? Она же… Чёрт, она же снова сломает Гезепа! Исо тяжело опустился на диван. — Гезеп знает. Фадиме замерла. — Что? — Эсме сказала ему. Он сейчас идёт по следу дяди, чтобы найти его раньше Адиля. — Господи… — Фадиме запустила пальцы в волосы. — Что нам делать, Исо? Мой брат должен знать. Но после сегодняшнего… он меня никогда не простит… Она снова заплакала, начала рвать на себе волосы. Исо протянул руку, чтобы притянуть её к себе, но она отшатнулась. Это больно ударило по нему, но он заставил себя продолжать. — Эсме расскажет ему, — сказал он. — Скоро. Если мы расскажем сейчас, он просто пойдёт убивать Шерифа. И видит Бог, хоть мой дядя заслужил это, я не хочу, чтобы твой брат стал убийцей. И не хочу, чтобы бабушка хоронила ещё одного сына. Он отошёл на другой конец комнаты, давая ей пространство. — Я устал от этой боли, от лжи, от потерь. Но я сделаю всё, что ты скажешь. Умоляю, не молчи. Фадиме молчала, глядя на него. Слёзы текли по её лицу, но она пыталась успокоиться. — Я не знаю, — прошептала она. — Я не знаю, смогу ли я простить тебя. Исо горько усмехнулся. — Я так и подумал. Он вышел из дома, оставляя её одну. На улице Исо подошёл к Хитрецам. Мустафа и Мурат стояли у машины, готовые выполнить любой приказ. — Присмотрите за ней, — сказал Исо. — Ни одна муха не должна пролететь мимо. — Будет сделано, брат, — ответил Мустафа. Исо сел в машину и достал коробку, которая всё это время лежала у него под сиденьем. В ней были пистолеты Фадиме. Он отдал её Мустафе. — Когда я уеду, отдай это ей. И скажи, что я приму любое её решение. Он уехал, оставляя позади дом на плато, свою жену и всё, что они построили вместе. Через час Мустафа постучался в дверь. Фадиме открыла, её лицо было опухшим от слёз. — Госпожа, — сказал он, протягивая пакет с едой. — Господин Исмаил заказал для вас ужин. И ещё… Он передал ей коробку с пистолетами. — Он сказал, что примет любое ваше решение. Фадиме смотрела на коробку в своих руках, чувствуя, как всё внутри замирает. Она открыла её и увидела пистолеты, которые отобрали у неё когда-то давно. Она закрыла коробку и посмотрела на звёздное небо. — Что мне делать? — прошептала она в пустоту. Но звёзды молчали. *** Фадиме смотрела на коробку с пистолетами, и слёзы снова хлынули из её глаз. Она не могла остановить их. Они текли и текли, и вместе с ними уходила вся её сила. Она чувствовала, как мир рушится вокруг неё, и она не знала, за что ухватиться. Исо оставил ей пистолеты. Тот самый пистолет, который она когда-то направляла на него. Он оставил ей оружие и сказал, что примет любое её решение. Что это значило? Что он готов умереть от её руки? Или что он доверяет ей настолько, что готов принять любой её выбор, даже если это будет выбор против него? Она сходила с ума от боли предательства. Он врал ей. Он скрывал правду. Но в то же время её сердце разрывалось от любви к нему. Как можно любить человека, который тебя обманул? Как можно ненавидеть его, когда он сделал это, чтобы защитить других? Фадиме не знала, что делать. Она схватила телефон и набрала номер брата. Гудок. Другой. Третий. — Алло? — раздался холодный голос Адиля. — Брат, мне нужно с тобой поговорить! — выкрикнула она, чувствуя, как голос срывается. — Это очень важно! Пожалуйста! Тишина. Затем короткий щелчок — и звонок оборвался. Фадиме уставилась на телефон, не веря своим глазам. Она перезвонила. Снова. И снова. На третьем звонке абонент стал недоступен. Адиль выключил телефон. Это стало последней каплей. Ноги подкосились, и Фадиме упала на пол, рыдая так громко, что, казалось, её крик был слышен за несколько километров. — Нет, — шептала она. — Пожалуйста, нет... Она лежала на холодном полу, сжимая телефон в руке, и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Её брат — её собственный брат — отвернулся от неё. Тот, кто всегда был рядом, кто защищал её с детства, кто был её опорой. Он больше не хотел её слышать. А Исо... Исо врал ей. Вся их любовь, все их разговоры — это было ложью? Она попыталась убедить себя в этом. Попыталась найти в себе силы злиться на него, ненавидеть его за обман. Но сердце предательски сжималось при одной мысли о нём. «Нет, — думала она. — Не может быть, чтобы это было ложью. Он не мог так хорошо притворяться. Он бросался ради меня на амбразуру, рисковал жизнью, защищал меня. Это не подделка. Это не игра». Она злилась на себя за то, что не могла долго злиться на Исо. Она пыталась удержать в себе это негодование, цеплялась за него, как за последнюю опору, надеясь, что он поможет ей устоять. Но каждый раз, когда она вспоминала его глаза, его улыбку, его нежные слова, гнев таял, оставляя только любовь и боль. Всю ночь Фадиме не спала. Она сидела на диване, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. В голове крутились мысли — о брате, о муже, о лжи и правде, о любви и предательстве. Она пыталась найти выход, но не видела его. Адиль не брал трубку, Исо не возвращался, а она была одна в этом доме, окружённая горами и тишиной, которые казались ей теперь пугающими. «Я хочу, чтобы ты вернулся, — думала она об Исо. — Но я боюсь тебя видеть. Я не знаю, что я скажу тебе. Я не знаю, как я посмотрю тебе в глаза». Она ворочалась, пытаясь уснуть, но сон не шёл. Только под утро, когда за окном начало светать, она почувствовала, как усталость наваливается на неё. Она легла на диван, свернувшись калачиком, и, наконец, провалилась в беспокойный сон. Весь следующий день Фадиме продолжала метаться между чувствами. Она вставала, ходила по комнате, садилась, снова вставала. Её мысли прыгали от одного к другому, и она не могла найти покоя. Любовь к Исо — он был её мужем, её защитником, её опорой. Она знала, что он любит её. Она видела это в каждом его взгляде, в каждом прикосновении. И даже сейчас, когда он ушёл, оставив ей пистолеты и свободу выбора, она чувствовала, что его любовь всё ещё окружает её. Обида за обман — он скрыл от неё правду. Он заставил её сомневаться в нём. Она заслуживала знать всё, но он выбрал молчать. Как она могла доверять ему после этого? Боль от слов Адиля — её брат отвернулся от неё. Он назвал её чужой. Эта рана была самой глубокой, потому что она шла от того, кого она любила больше жизни. Беспокойство за Исо — он не вернулся. Где он? Что с ним? Не случилось ли с ним чего-то плохого? Она проклинала себя за то, что даже сейчас, в гневе, она продолжала думать о нём, волноваться за него. «Вернись, — шептала она. — Пожалуйста, вернись. Я не могу так. Я не могу без тебя». Но он не возвращался. К вечеру Фадиме обессилела. Она легла на диван, чувствуя, как силы покидают её. Она закрыла глаза и позволила слезам течь — молча, беззвучно. Она не знала, что будет завтра. Она не знала, сможет ли когда-нибудь простить Исо. Она не знала, сможет ли вернуть брата. Но она знала одно: она любит Исо. И эта любовь, какой бы болезненной она ни была, не исчезнет. Она заснула в изнеможении, оставляя все вопросы без ответов.