Море мести, горы лжи

Выражаю особую благодарность Redmoon3909 как моей идейной вдохновительнице. Элени сидела в своей комнате, уставившись в экран ноутбука. Результаты ДНК-теста пришли, и она несколько раз перечитала их, надеясь, что ошиблась. Но нет. Чёткие строки, чёрным по белому, не оставляли места для сомнений. Хиджран не была её матерью. Девушка откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Внутри всё сжалось, дыхание перехватило. Она не знала, что чувствовать — боль, злость, облегчение или пустоту. «Значит, они обманывали меня. Хиджран и Оруч. Всё это время. Каждый день. Каждое прикосновение. Каждое слово о том, что они моя семья… это была ложь.» Она вспомнила тот разговор с Оручем, когда он смотрел на неё так, будто хотел что-то сказать, но сдерживался. Тогда она не поняла его взгляда, а теперь он обрёл смысл. Он пытался дать ей подсказку. Он хотел, чтобы она догадалась сама. «Но почему он не сказал мне правды? — думала она, сжимая руки в кулаки. — Почему? За что? Я ведь действительно пыталась принять Хиджран как свою мать. Я старалась полюбить её. Я верила, что наконец нашла свою семью. А они… они просто играли со мной?» Слёзы обожгли глаза, но она не дала им пролиться. Она сжала зубы и заставила себя дышать ровно. «Нет. Оруч не мог просто играть со мной. Он действительно переживал. Он хотел сказать мне правду, но не мог. Что-то мешало ему. Что-то, что было сильнее его желания быть честным.» Она вспомнила, как он смотрел на неё, когда она рассказывала о своих поисках. Как он говорил, что всё может быть не так, как кажется. Теперь она понимала: он пытался подготовить её к этому моменту. В голове мелькнула мысль, которая пульсировала всё ярче: «Может быть, я всё-таки дочь Эсме?» Но Элени сразу откинула её. Она видела могилу Алейны — маленькую, с выцветшей фотографией. Она видела боль в глазах Эсме и Адиля, когда они говорили о своей потерянной дочери. Она не могла позволить себе поверить в эту фантазию. Это было бы слишком жестоко — дать себе надежду, а потом снова потерять её. «Это всего лишь мечты, — сказала она себе. — Я не имею права навязывать свои фантазии этим людям. Они и так поставили меня на место своей дочери. Они приняли меня, полюбили меня… а я хочу отнять у них даже это? Нет. Я не причиню им дополнительную боль.» Элени закрыла ноутбук и подошла к окну. За стеклом шумел ветер, качал деревья, гнал облака по небу. Она смотрела на эту картину и чувствовала, как внутри неё разрастается холод. «Кто я на самом деле? Где моя настоящая семья? Почему моя жизнь состоит из одних только тайн и вопросов без ответов?» Она опустила голову и прижалась лбом к холодному стеклу. «Я устала. Я так устала искать правду, которая только делает больно. Может, мне стоит просто остановиться? Перестать искать, перестать надеяться, перестать ждать, что однажды всё станет ясно.» Но где-то глубоко внутри неё жила маленькая искра, которая отказывалась гаснуть. Искра, которая шептала: «Не сдавайся. Ты заслуживаешь знать правду. Как бы больно ни было, ты заслуживаешь знать, кто ты на самом деле.» Элени выпрямилась и вытерла глаза, хотя слёз не было. Она решила, что пока не будет говорить ни с Оручем, ни с Хиджран. Ей нужно время, чтобы переварить всё это. Время, чтобы решить, что делать дальше. Она ещё раз посмотрела на закрытый ноутбук и прошептала в тишину комнаты: «Кто бы ты ни была, Элени, — ты справишься. Ты всегда справлялась. И сейчас справишься». *** Зал суда в Анталии был большим и светлым, но атмосфера в нём царила тяжёлая. Фатих сидела за столом вместе с госпожой Чаглой, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Рядом с ней, на скамье для посетителей, расположились Исо и Фадиме — их присутствие давало ей силы. Напротив сидел Кенан. Он выглядел злым и напряжённым, его адвокат что-то шептал ему на ухо. Рядом с Кенаном восседала его мать — пожилая женщина с холодным взглядом и поджатыми губами. Она смотрела на Фатих так, будто хотела испепелить её на месте. Судья вошёл, и все поднялись. — Прошу садиться, — сказал он, занимая своё место. — Итак, слушается дело о расторжении брака между Фатих Илдырым и Кенаном Ильдырымом. Госпожа Фатих, вы подтверждаете своё желание расторгнуть брак? — Да, ваша честь, — твёрдо ответила Фатих. — На каких основаниях? Госпожа Чагла поднялась и развернула папку с документами. — Ваша честь, брак между моей клиенткой и господином Кенаном Ильдырымом был заключён по контракту, который включал пункт о верности. Господин Кенан, публично признал факт измены. Его любовница была поселена в семейном особняке и вела себя как хозяйка в отеле и холдинге. У нас есть множество свидетелей и документов, подтверждающих этот факт. Кенан вскочил, ударив кулаком по столу. — Это ложь! Она всё придумала, чтобы получить мои деньги! — закричал он, указывая пальцем на Фатих. — Тишина в зале суда! — рявкнул судья. — Господин Ильдырым, если вы не успокоитесь, я прикажу вывести вас. Мать Кенана тоже не выдержала: — Эта женщина всегда была неблагодарной! Мы приняли её в семью, окружили роскошью, а она теперь пытается нас обокрасть! Да она никогда не любила моего сына, она просто хотела его денег! Фатих сжала руки под столом, чувствуя, как внутри закипает гнев. Она хотела ответить, но Чагла опередила её. — Ваша честь, — сказала адвокат спокойно, — у нас есть не только показания свидетелей, но и видеозаписи, на которых зафиксировано, как господин Кенан публично появлялся с другой женщиной, представляя её как свою спутницу жизни. Эти материалы были предоставлены суду. Судья просмотрел документы и кивнул. — Продолжайте, госпожа Чагла. — Согласно брачному договору, в случае измены со стороны мужа, моей клиентке полагается половина всех его акций холдинга «Ильдырым» и денежная компенсация в размере, который мы указали в иске. Мы настаиваем на полном исполнении условий контракта. — Это грабёж! — заорал Кенан, снова вскакивая. — Господин Ильдырым, — судья поднял голову, и его голос стал ледяным, — если вы ещё раз нарушите порядок, я оштрафую вас за неуважение к суду. Кенан сжал зубы, но сел. Его мать тоже замолчала, но продолжала сверлить Фатих взглядом, полным ненависти. Госпожа Чагла продолжила: — Более того, ваша честь, бывший адвокат моей клиентки господин Барыш нарушил адвокатскую тайну, передав информацию господину Ильдырыму. Это привело к тому, что моя клиентка была лишена доступа к своим средствам ,была вынуждена покинуть собственный дом и в последствии была похищена несколькими сотрудниками холдинга. Материалы уголовного дела так же переданы вам и стороне ответчика. Судья внимательно изучил документы, которые передала Чагла. Затем он поднял глаза на Кенана. — Господин Ильдырым, у вас есть что сказать в свою защиту? Кенан вскочил снова, но его адвокат схватил его за рукав и потянул вниз. Однако Кенан вырвался и закричал: — Да она лгунья! Она всё подстроила! Она с самого начала планировала меня обобрать! Эта змея приползла в наш дом только за деньгами! Я был для неё просто кошельком! — Кенан! — попыталась остановить его мать, но было поздно. Судья кашлянул. — Я выношу решение. Учитывая предоставленные доказательства и пункты брачного договора, суд постановляет удовлетворить иск госпожи Фатих Илдырым. Брак между ней и господином Кенаном Ильдырымом считается расторгнутым. Господин Ильдырым обязан передать госпоже Фатих половину акций холдинга «Ильдырым», а также выплатить денежную компенсацию в установленном размере. Госпожа Фатих Илдырым может официально вернуть свою девичью фамилию. Судебные издержки возлагаются на ответчика. Кенан закричал. Его голос срывался на визг. Он проклинал Фатих, её семью, судью, весь мир. Его мать вторила ему, обвиняя всех в заговоре против их семьи. — Убирайтесь отсюда! — кричал Кенан, глядя на Фатих с ненавистью. — Ты ничего не получишь! Я буду бороться до конца! — Господин Ильдырым, — холодно сказал судья, — если вы не покинете зал добровольно, я прикажу вывести вас принудительно. Решение суда вступило в силу. Охрана подошла к Кенану, и его адвокат наконец сумел увести его, удерживая за плечи. Мать Кенана, бросив на Фатих последний испепеляющий взгляд, последовала за сыном. Когда дверь за ними закрылась, в зале воцарилась тишина. Фатих медленно опустилась на стул, чувствуя, как дрожат её руки. — Всё кончено, — прошептала она. Чагла повернулась к ней с улыбкой. — Да, Фатих-ханым. Всё кончено. Вы свободны. Фадиме подбежала к ней и обняла. Исо встал рядом, положив руку на плечо сестры. — Ты справилась, — сказал он. — Я горжусь тобой. Фатих подняла глаза и улыбнулась. Внутри неё разливалось странное чувство — облегчение, смешанное с пустотой. Но это была та пустота, которая давала место для чего-то нового. Чагла протянула ей папку с документами. — Здесь все бумаги. Акции переходят на ваше имя. Денежные средства будут переведены на ваш счёт в ближайшие дни. Вы теперь независимая женщина, Фатих-ханым. Что вы будете делать дальше? Фатих взяла папку и провела пальцами по её краю. — Я поеду домой, — сказала она тихо. — В Фуртуна. Там моя семья. Там мой… — она запнулась, покраснев, — там меня ждут. Фадиме и Исо переглянулись, но ничего не сказали. Они знали, что это значило. *** Вернувшись в отель, они решили, что это событие нужно отпраздновать. Сегодня они будут радоваться, а не думать о проблемах. Фадиме предложила переодеться перед ужином, и все согласились. Пока Исо переодевался в номере, Фадиме заперлась в ванной. Она осторожно нанесла макияж, как учила её Фатих — не слишком ярко, просто чуть подчеркнуть глаза и сделать более выразительными скулы. Затем она надела давно выбранный сарафан, покрутилась перед зеркалом и решила, что сделала всё, что могла. Она вышла из ванной. Исо как раз надевал хлопковый пиджак, когда Фадиме словно греческая нимфа выплыла из ванной. На ней был белый сарафан с кривым срезом подола и заманчиво приоткрывающимся вырезом декольте. Ткань струилась при каждом движении, открывая изящные линии её фигуры. Исо на мгновение забыл, как дышать. — Я готова. Пойдём? — произнесла девушка. Исо закашлялся, пытаясь взять себя в руки. — Что это на тебе? — спросил он глухо, с трудом выговаривая слова. — Платье. А что? — Ты выглядишь… выглядишь… — Он чувствовал, как вся кровь отливает от мозга в другое место, и он терял способность говорить связно. Внутри него бушевал ураган: «Чёрт, она невероятна. Она прекрасна. Я хочу снять с неё это платье, медленно, наслаждаясь каждым мгновением. Я хочу целовать её плечи, её шею, каждую клетку её тела. Я хочу…» — Тебе не понравилось? — в голосе Фадиме послышались слёзы. — Чёрт, я так и знала, что Фатих ошиблась. Если я не привлекаю тебя как женщина, мог бы и сразу сказать, а не прятаться от меня в ванной. Она выпалила это, развернулась и с удивительной грацией для девушки на таких каблуках выскочила в коридор и побежала к лифту. Исо на секунду опешил, прокручивая в голове её слова: «Она… что? Что она сказала? Я не… она не привлекает меня?!» Он не успел додумать мысль и рванул следом за женой. Поймав её у лифта, он рванул расстроенную девушку на себя, прижал к стене и поцеловал так, как ему давно хотелось — жарко, страстно, словно она была единственной водой в этом мире, а он никак не мог напиться. О Аллах. Она и не знала, что её кожа может быть настолько чувствительной. Каждое новое движение его рук и губ вызывало в ней бурю новых эмоций, чувств, которые она никогда до этого не ощущала. Мягкие прикосновения его пальцев ярко контрастировали с его щетиной, которая, наверное, исцарапала всё её лицо. Но ей было всё равно. Ей хотелось, чтобы он не останавливался. Фадиме чувствовала, что ей не хватает воздуха, но остановиться не могла. Исо первым оторвался от манящих губ и уткнулся горящим лицом ей в шею. — Смотри, что ты со мной делаешь, — выдохнул он, вжимая девушку в своё твёрдое тело. — Смотри, какую власть надо мной имеешь. Смотри, я весь твой. Девочка, ты меня с ума сводишь! Клянусь, уже свела! — с улыбкой признался он, выцеловывая её шею. — Я горю, Фадиме. Я плавлюсь рядом с тобой каждый день, и ты ещё думаешь, что я тебя не хочу? Да я последние дни думать больше ни о чём не могу, только о том, как мы с тобой… — последние слова Исо просто прорычал. — Ну… ну а что мешает? — выдохнула ему в губы Фадиме, глядя прямо в глаза. Она видела в его взгляде любовь, доверие, желание — не менее сильное, чем то, что горело в её собственных глазах. — Ну не… не я точно, — добавила она, опуская взгляд в пол. — Я когда попыталась… я хотела… а ты ушёл. — Она начала шмыгать носом. — Уложил меня спать и даже не обнял… что я должна была подумать? Исо не дал ей договорить. Он начал целовать её медленно, переходя от губ сначала к щекам, к глазам, затем опустил голову к её шее. На секунду он замер, вдыхая аромат любимой. — Прости меня, маленькая, прости, — пробормотал он ей в шею. — Если бы я знал, что ты так себя почувствуешь, я бы… — Он взял её лицо в ладони, осторожно вытирая её слёзы большими пальцами. — Фадиме, я так сильно тебя люблю. Я с ума по тебе схожу. Но я не хочу принуждать тебя к тому, что ты сама не захочешь, понимаешь? Я хочу, чтобы у нас это было обоюдно. Чтобы наш первый раз… — он запнулся, и слово «пожалеешь» повисло в воздухе между ними, невысказанное, но ясное, как день. В этот момент лифт для персонала с грохотом открылся, и оттуда выехала горничная с тележкой. Исо и Фадиме вздрогнули, отстраняясь друг от друга. — Ой, простите! — воскликнула горничная, замечая, как близко они стояли друг к другу. — Простите меня, я сейчас уйду. — Это вы нас простите, — ответила Фадиме, пытаясь скрыть смущение. — Мы безбожно опаздываем на ужин. Исо прижал к себе Фадиме и, уткнувшись носом в её макушку, повёл её к лифтам. Она не выпускала его руки из своей, чувствуя, как внутри неё разливается тепло. «Она ему нужна, — думала Фадиме. — Он любит её. Он хочет её как женщину. Не как партнёра по игре, не как подругу, а как самую желанную женщину в своей жизни.» Ей казалось, что внутри неё появился маленький моторчик — ей хотелось всё время подпрыгивать от счастья. И в этот момент Фадиме осознала кое-что важное: он беспокоился о её чувствах, хотел сделать всё как надо. Он боялся разочаровать её первым разом, боялся, что она может пожалеть. Он оберегал её от самого себя. У Фадиме горло сжалось от эмоций. Каждое его движение, каждая пауза, каждый вопросительный взгляд были пронизаны вниманием к ней, к её границам, к её комфорту. Не каждая женщина могла похвастаться такой роскошью в свой первый раз. Исо, кажется, прочитал что-то по выражению её лица. Его взгляд смягчился. Он снова поцеловал её — нежно, благодарно. И так же нежно, взяв за руку, повёл в обеденный зал. *** Фатих уже ждала их за столиком. На ней были ярко-красные хлопковые брюки и такой же топ. Волосы она распустила, а на губах красным пламенем горела помада в цвет костюма. Она выглядела потрясающе — свободной, сияющей, готовой к новой жизни. — Вы заставили меня ждать, детишки, — пожурила она ребят, но в глазах её плясали смешинки. — Прости, сестрёнка, — Исо наклонился и поцеловал её в щёку. Потом отодвинул стул для Фадиме, помогая ей сесть. Фатих заметила, как светятся их глаза, и как Исо не выпускает руки жены из своей. Она лукаво посмотрела на Фадиме и подмигнула, когда брат повернулся к официанту, подошедшему принять заказ. — Вижу, вы нашли общий язык, — тихо сказала она Фадиме, когда Исо увлёкся изучением меню. Фадиме покраснела, но улыбнулась. — У нас было время всё обсудить. — Я рада, — искренне ответила Фатих. — Вы заслуживаете счастья. Они ужинали, тихо переговариваясь, наслаждаясь тёплым вечером и атмосферой праздника. Фатих рассказывала о своих планах — о том, что хочет вернуться в Фуртуна, заняться чем-то новым, возможно, открыть своё дело. Исо слушал, кивал, изредка вставляя шутливые замечания. Внезапно к их столику подошёл другой официант. Он поставил перед ними хрустальные бокалы и бутылку очень дорогого шампанского Gosset. — Мы не заказывали это, — сказала Фатих, удивлённо поднимая бровь. — Это подарок от господина Демира, владельца отеля, — пояснил официант. — В честь вашего развода, госпожа Фатих. Он указал на соседний столик, где сидел представительного вида темноволосый мужчина лет сорока с аккуратной бородой, в элегантном сером летнем костюме. Он помахал Фатих рукой, затем поднялся и направился к ним. Ребята встали из-за стола, приветствуя его. Демир пожал руку Исо, вежливо кивнул Фадиме, а затем взял руку Фатих и поцеловал её. — Дорогая Фатих, — сказал он с лёгкой улыбкой, — позволь мне поздравить тебя с освобождением из этой ужасной тюрьмы под названием «Ильдырым». — Спасибо, Демир, — ответила Фатих, но в её голосе послышалась настороженность. — Ты всегда умел делать комплименты. Демир усмехнулся и, не дожидаясь приглашения, сел за их стол. — Надеюсь, ты не против моего общества? — спросил он, жестом приказывая официанту открыть шампанское. — Ты уже сел, — заметила Фатих, поднимая бокал. — Так что, наверное, не против. Демир рассмеялся, поднимая свой бокал. — За твоё освобождение, Фатих! И за позор Илдырымов! — За это я, пожалуй, выпью, — сказал Исо, чокаясь с Демиром. Фадиме впервые попробовала шампанское. Напиток оказался душистым, с лёгкой цитрусовой сластинкой, но газы защекотали нос, и она чуть закашлялась. — О, дорогая, вы впервые пробуете шампанское? — понял Демир, глядя на неё с лёгким удивлением. — Рад услужить сегодня не одной, а целым двум прекрасным женщинам. Фатих поставила бокал на стол, сложила руки в замок под подбородком и посмотрела на Демира с прищуром. — Чего ты хочешь, Демир? — спросила она прямо. — Ты ни за что не подошёл бы ко мне с бутылкой дорогущего шампанского просто чтобы поздравить. В делах с тобой всегда есть подвох. Демир повернулся к Исо с улыбкой: — Не только красивая, но и умная. У вас все женщины в семье такие? — Все, — уверенно ответил Исо, обнимая Фадиме за плечи. — Демир, — перебила его Фатих, — не отвлекайся на моего брата. Мужская солидарность здесь не сработает. В чём твоя выгода? — Дорогая, я всего лишь искренне хотел поздравить тебя и, возможно, поделиться свежими сплетнями, — игриво ответил Демир, играя бровями. Фатих наигранно начала рассматривать свой тёмный маникюр. — Ну давай, делись. — Та девица, которую Кенан выбрал тебе на замену, оказалась крайне разочаровывающим фактором для семьи Ильдырымов, — сказал Демир, понижая голос. — Ты имеешь в виду мать его ребенка? — скучающе спросила Фатих, всё ещё рассматривая ногти. — Она действительно месяц назад родила, — кивнул Демир. — Вот только к Илдырымам этот бедный малыш не имеет никакого отношения. Фатих вытаращилась на него, и Демир подался ближе. — Девица, скажем так, была не очень разборчива в связях. Как оказалось, параллельно с Кенаном она встречалась ещё с несколькими богатыми иностранцами. Малыш родился с очень необычными для Турции чертами лица. Фатих сидела, пытаясь подобрать свою челюсть с пола. — То есть он не отец? — Только если среди его близких родственников не было азиатов, — усмехнулся Демир. — Так что, скорее всего, нет. Представляешь степень его позора? Ему нужно было как-то реабилитировать свою репутацию, поэтому они приняли решение срочно вернуть тебя. Двух зайцев одним выстрелом. — И откуда ты всё это знаешь? — спросила Фатих, всё ещё не приходя в себя. Демир достал бутылку шампанского из ведра со льдом и разлил остатки по бокалам. — Как я всегда говорю, кадры решают всё, — улыбнулся он. — А ты знаешь, что Кенан имеет привычку разбрасываться ценными сотрудниками. Он снова чокнулся с Фатих, встал из-за стола и поклонился. — Наслаждайся свободой, Фатих. Ты заслужила. Он развернулся и ушёл, оставляя их в лёгком замешательстве. Интересный персонаж, — задумчиво произнёс Исо, глядя ему вслед. — И ему от тебя что-то нужно. — Однозначно, — согласилась Фатих, допивая свой бокал. — Но сейчас я не хочу об этом думать. День был чертовски долгий. Она поставила бокал на стол, встала и взяла сумочку. — Я пойду к себе. А вы, — она перевела взгляд на брата и невестку, — оставайтесь. Вы заслужили отдохнуть. Мы же в Анталии, в самом красивом месте. Оставайтесь на выходные, погуляйте, побудьте вдвоём. У вас есть такая возможность. Фатих наклонилась, поцеловала брата в щёку и легонько сжала руку Фадиме. — Спасибо, что были рядом. Завтра мы ещё увидимся. Она ушла, оставляя их одних за столиком. Тёплый вечерний бриз касался их лиц, свечи мерцали, а в воздухе витал аромат цветов и моря. Исо смотрел на Фадиме, чувствуя, как в груди разливается жар. Она сидела напротив него, прекрасная в своём белом сарафане, и в её глазах играли отблески свечей. Что-то изменилось в воздухе между ними. Стало тяжелее дышать, и каждое её движение, каждое касание её пальцев бокала казалось ему медленным, манящим, соблазнительным. — Пойдём? — спросил Исо, и его голос прозвучал чуть хрипловато. Фадиме кивнула, не сводя с него глаз. Исо подозвал официанта, быстро расплатился, не замечая, сколько положил, — ему было всё равно. Его внимание было целиком сосредоточено на ней. Когда он встал, он протянул ей руку. Фадиме вложила свою ладонь в его, и её пальцы были тёплыми и немного влажными. Он помог ей подняться, и они вместе направились к выходу из ресторана, к лифту. Исо вёл её к номеру. По дороге он не смог сдержаться — уже в лифте он притянул Фадиме к себе и поцеловал, жадно и нетерпеливо. Они вывалились из кабины, почти бегом преодолели коридор. Фадиме успела сбросить туфли на каблуках, подхватив их за ремешки. У Исо тряслись руки — он не с первого раза попал ключом-карточкой в замок. Наконец дверь поддалась, и они, не разрывая поцелуя, ввалились внутрь, задев по пути несчастную вазу с сухоцветами. Та с грохотом рухнула на пол, но влюблённым уже было всё равно. Фадиме страстно ответила на движение его губ. Исо выдохнул, опуская руку на её талию и притягивая ближе. Его другая ладонь, большая и горячая, скользнула от её волос вниз, оглаживая лицо, шею. Пальцы его дрожали — но не от страсти, а от сдерживаемого усилия, от желания сделать всё правильно, не сорваться, не напугать. — Ты в порядке? — спросил он голосом низким и тягучим от возбуждения. Фадиме замерла на мгновение, но ничего, кроме любви, страсти и правильности происходящего, не почувствовала. — Я в порядке, — сглотнув, смогла вымолвить она. — Если испугаешься или решишь, что это слишком, скажи мне — и мы остановимся. — В его голосе не было насмешки над её неопытностью. Исо был искренен, хотя его возбуждение уже достигло предела. Но даже в таком состоянии он ставил её комфорт выше собственного. Он хотел, чтобы она сама захотела этого. — Нам не обязательно… — Не останавливайся, — перебила Фадиме. — Мы и так слишком много ждали. Осознание того, что он готов принимать всё, что она может ему дать, не пытаясь взять или настоять на своём, заставило живот Фадиме приятно скрутиться, а сердце сжаться. Исо принял это как окончательное разрешение. Он втянул её запах, смешанный с ароматом ночи и возбуждения, глубоким, содрогающимся вздохом, будто пытаясь напиться. Но не набросился на неё. Он снова опустил голову и начал целовать её шею — медленно, с той же исследовательской нежностью. Она всегда думала, что он будет требовательным и доминирующим. В реальности же он, хоть и страстен, был терпелив и нежен. Девушка прижалась бёдрами к нему и тёрлась так, что всё внутри сжималось от нетерпения. Исо громко выдохнул и что-то прошипел сквозь зубы — он был на грани невозврата. Одной рукой он оглаживал её рёбра, поднимаясь к груди, и пробно сжал её. Фадиме не успела подавить стон. Когда пальцы Исо скользнули по её плечам и ниже, потянув застёжку платья на спине, и коснулись обнажённой кожи, оба вздрогнули. Его ладони впервые касались её голой кожи в столь интимном контексте. Мысль странно будоражила её, выжигая весь стыд. Фадиме опустила руки, и расстёгнутое платье упало к её ногам, оставляя её стоять перед ним в одном кружевном белом белье. На мгновение она замерла, похожая на изящную фарфоровую статуэтку. У Исо в мозгу случилось короткое замыкание. От близости самой желанной женщины кружилась голова; он даже испугался, что упадёт в обморок. Он обнял её — уже по-новому: его руки сомкнулись на её обнажённой талии, и он притянул её к себе, спускаясь поцелуями от шеи к груди. — Ты невероятная, — прошептал он, целуя её тёплую кожу. Фадиме сдавленно застонала при контакте его губ с оголённой кожей. Она едва не задыхалась, стоило ему пройтись кончиками пальцев по животу и ниже. Нужда в его прикосновениях была почти ненормальной. Не сдержавшись, Исо сорвал с себя рубашку через голову, рванув её с такой силой, что затрещала ткань и по полу посыпались пуговицы. Фадиме замерла, поражённая. Она уже несколько раз видела мужа без рубашки, но сейчас всё воспринималось иначе. Глядя на его голый торс, она несмело коснулась его плеч, провела руками по груди и шее, исследуя маленькими пальчиками шрамы, оставшиеся после коз. И от этих нежных, невинных прикосновений у Исо снесло крышу. Он впечатал Фадиме в себя, впиваясь в её губы страстным поцелуем. Они оба застонали от первого контакта кожи к коже. Исо гладил спину любимой, наслаждаясь нежностью её кожи, сгорая от того, что она разрешила ему это, доверилась ему. Фадиме, пьянея от страсти и собственной смелости, исследовала руками его тело, пока Исо не застонал. Внезапно он наклонился, поднял её на руки, прошёл через весь номер к кровати и аккуратно опустил девушку на мягкий матрас, нависая над ней. Она потянула его на себя, держа крепко, словно боялась отпустить. Воодушевлённый её реакцией, он коснулся её плеча и потянул бретельку лифчика. Не теряя времени даром, его рот атаковал открывшийся новый участок кожи. Его указательный палец скользнул по косточке лифчика, по выпуклости груди и опустился в открытую ложбинку между грудей — и Фадиме сходила с ума. — Исо! — она застонала его имя, глаза наполнились вожделением, и это заставило его испытать самые разные эмоции. — Исо, ну пожалуйста! Девушка сама не понимала, о чём просит. Быстрым движением она завела руки за спину, расстегнула лифчик и сняла его, и у Исо перехватило дыхание при виде её груди. А девушка, глядя на его реакцию, резко выдохнула, и вопреки собственной храбрости, ей инстинктивно захотелось прикрыть грудь руками. Её кожа, казалось, горела от его восхищённого взгляда. — Фадиме, — с трудом произнёс Исо срывающимся от желания голосом, — ты прекрасна. Не прячься от меня, пожалуйста. Ты мне веришь? — в его взгляде и голосе было столько затаённой надежды, что Фадиме расслабилась, опуская руки. Он тут же прижал её тело к себе. Что-то острое и горячее кольнуло её в животе, перекручивая органы, и двинулось вниз, между ног. Фадиме непроизвольно развела бёдра и застонала ему в рот. Он был очарован тем, как её голос растворяется во вздохе, пока она ощущала его руки. Скользя большим пальцем по затвердевшему соску, он чувствовал, как она, мяукнув, выгибается ему навстречу, становясь податливой как воск. И тогда он наклонился, и его горячий, влажный рот накрыл её сосок. Нежно. Осторожно. Сначала просто губами, потом — кончиком языка, скользящим, исследующим. Она вскрикнула от неожиданности, от остроты ощущения, вцепившись пальцами одной руки в его волосы, пока другая судорожно оглаживала его спину, исследуя пальцами рисунок шрамов на его коже. Он обхватил ртом ореолу её соска, посасывая, снова и снова, а рука коснулась другой груди, мяла, тянула, пощипывала. Он слегка прикусил её зубами, только чтобы потом обдать горячим воздухом влажную кожу и снова взять грудь в рот, посасывая. Он делал это снова и снова, его рот и руки перемещались от одной груди к другой. Чавкающие звуки, которые издавал Исо, прижимаясь к её груди, были одновременно непристойны и эротичны. Она так сильно нуждалась в нём — этот пожар, что горел внизу живота, сводил её с ума. Он прикусил сосок в последний раз, прежде чем двинуться дальше. Его поцелуи опускались всё ниже. Каждое прикосновение языка к её телу было наполнено нежностью, он выводил причудливые узоры на её животе, заставляя её вздрагивать. Она невольно запрокинула голову, и из груди вырвался тихий, прерывистый стон — признание того, что ей хорошо и он всё делает правильно. Его руки раздвинули её бёдра, ложась между ними, он опускался всё ниже, а Фадиме зарылась обеими руками в его волосы. Исо понимал, что имеет дело с невинной девушкой, поэтому целенаправленно готовил её к тому, что будет дальше. Он был терпелив и нежен как никогда в жизни. Его рука медленно, но уверенно скользила по её бедру, затем, сменив направление, начала подниматься по внутренней стороне, дразня девушку и заставляя её покрываться мурашками от предвкушения. Фадиме чувствовала, как между ног становилось мокро и жарко с каждым его движением. Она зажмурилась от осознания, что дальше он коснётся её там. Её красивое белое бельё стало полупрозрачным от её желания, и это зрелище останется в памяти Исо до самой его смерти. Он уткнулся носом в самую интимную часть её тела, поверх трусиков. Фадиме пришлось впиться зубами в ладони, чтобы не издать ни звука. — Фадиме... Посмотри на меня... — попросил Исо, подняв голову, и увидел её выражение лица. — Тебе неприятно? Она отрицательно помотала головой, слишком смущённая, чтобы смотреть на него сейчас. — Всё нормально… Если ты… передумала... — Нет! — твёрдо сказала она, неуверенно открывая глаза и глядя прямо на него, утонув в тёмном море его глаз. — Просто это... необязательно… я... — Мы не можем сделать это сразу, Фадиме. Твоё тело... — он оставил поцелуй на её тазовой косточке. — Тебя надо подготовить. Я хочу, чтобы тебе со мной было хорошо... ты мне доверяешь? — с надеждой спросил он. Фадиме неуверенно кивнула. — Хорошо, — улыбнулся Исо. — Я не сделаю ничего, что тебе не понравится, обещаю. Он взял её правую ногу и закинул себе на плечо, целуя тыльную сторону её колена. Он начал с поцелуев лёгких, словно бабочка, но вскоре они стали более влажными, а рот — более требовательным. Он кусал, облизывал и посасывал, прокладывая себе путь от колена к бедру, заставляя её вздрагивать и тихо постанывать от этих великолепных ощущений и желания чего-то большего. Он оставил поцелуй на вершине её холмика и посмотрел на неё снизу вверх, приподнимаясь. Его ладони уверенно скользнули по её бёдрам, стягивая бельё. Теперь она лежала перед ним полностью обнажённая, и тёплый свет ночника золотил её кожу, подчёркивая каждый изгиб, каждую тень. Парень откинулся назад, на колени, и просто смотрел. Его грудь тяжело вздымалась, на лбу блестели капли пота. В глазах застыла жажда. Исо с трудом сдержался, чтобы не наброситься на неё в ту же минуту. Ты… ты совершенна, — выдохнул он, и голос его надломился. Потом он наклонился и снова начал целовать её колени, поднимаясь выше. Парень исследовал её тело, как мореплаватель карту, стремясь узнать и запомнить каждую её реакцию. Когда его губы и пальцы нашли то самое место, её тело напряглось в одну струну — от кончиков пальцев до подошв ног. Он коснулся пальцем её входа и слегка нажал, заставляя Фадиме шумно втянуть воздух. Он осторожно протолкнулся внутрь, одновременно массируя комочек нервов сверху. Фадиме сжала руки в его волосах, ощущая приятное напряжение внизу живота. Исо чувствовал, как её мышцы сжимают его палец, она была тёплой и влажной для него. Вид его пальца внутри неё чуть не заставил его кончить в штаны. Ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов и пересчитать в уме коз, чтобы успокоиться. Ему нужно было поработать над расслаблением её мышц, чтобы войти в неё, не причинив боли. Он начал поглаживать её пальцем, растягивая, а большим пальцем вырисовывать круги на её клиторе. А потом он наклонился. Сначала нежно облизывая, затем усиливая давление, его зубы царапали её затвердевший бугорок, и Фадиме застонала, с её губ срывались бессвязные слова. — Исо... — шептала она, впиваясь ногтями в его голову. На мгновение он оторвался от её тела, чтобы бросить на неё потемневший от желания взгляд. Глядя на разметавшиеся по подушке волосы и закушенную от удовольствия губу, раскрасневшиеся щёки, он довольно улыбнулся и снова приник к ней, посасывая, целуя, покусывая, ища все способы заставить её задыхаться и стонать. Его палец набирал скорость, он нашёл особое место, отчего девушка рефлекторно обхватила ногами его плечи. Она сжималась вокруг него, поэтому он загибал палец и вознаграждался хриплым стоном Фадиме. — Ещё, — сказала она, и Исо подчинился. Он набирал скорость, попеременно то двигая, то сжимая палец, его губы и язык не прекращали натиск на её клитор. Он чувствовал, что она уже близка к оргазму. Её мышцы сокращались вокруг его пальца всё чаще. Фадиме казалось, что её сейчас разорвёт от ощущений. Не осталось ничего, кроме нарастающей, ослепительной потребности. Она чувствовала, как глубоко внутри начинает покалывать, затем это переходило в восхитительное давление, пока Исо ласкал её. Его язык скользил по её бугорку, обдувая его горячим воздухом, прежде чем снова взять в рот. Стоило ему особенно глубоко всосать её клитор, как её накрыло. Когда юное девичье тело начало содрогаться в первом оргазме, вызванном только его ласками, Исо не отстранился. Он с восторгом прижался щекой к её внутренней стороне бедра, мягко удерживая её, позволяя волнам удовольствия накрыть её, бормоча ободряющие бессвязные слова, пока её дрожь не утихла. Она ещё не отошла от оргазма, по-прежнему пульсируя вокруг него, когда Исо ввёл ещё один палец. — О! — голос Фадиме эхом разнёсся по номеру. — Всё хорошо? Мне остановиться? — в голосе Исо послышалось беспокойство. — Нет… не останавливайся. Пожалуйста. Просто… я… мне так хорошо. Фуртуна злорадствовал, услышав комплимент. Как это может быть иначе? Она — любовь всей его жизни, и она только что сказала, что ей хорошо с ним. Она была такой тугой, так плотно обхватывала его пальцы, что Исо почти не мог ими пошевелить — её мышцы вцепились в него мёртвой хваткой. Вместо толчков он совершал круговые движения, пытаясь расслабить её. — Такая мокрая. Лишь для меня, — сказал он, больше самому себе. Его рот с новой силой атаковал её клитор, а пальцы проникали в неё всё быстрее и глубже, вытягивая из неё всё больше влаги. Фадиме казалось, что этого слишком много и в то же время мало, и его имя снова и снова слетало с её губ, звуча для Исо как музыка. Он вонзал в неё пальцы и прикусывал клитор — она уже так близка к пику, когда он ввёл в неё третий палец и согнул. Её захлестнул второй оргазм, сильнее предыдущего, от которого по всему телу пробежала дрожь. Она сжималась вокруг него очень плотно, пока он продлевал её удовольствие, вводя все три пальца и рисуя языком узоры на её клиторе. Она смотрела на него затуманенным взором, когда он, поднимаясь, вынул из неё пальцы и демонстративно засунул их в рот, покрытые её смазкой, пока она смотрела на него, и облизал их. У Фадиме голова шла кругом. Она трясущимися руками дотянулась до застёжки его брюк, и он позволил ей расстегнуть пуговицу и дернуть молнию вниз. Юноша сжал зубы, когда она дрожащей рукой коснулась его эрекции поверх боксеров. — Исо… мне нужно… мне нужно, — застонала девушка. — Я знаю, любимая, — произнёс он, убирая её шаловливую ручку от своих штанов и целуя её ладонь. — Скоро. Просто дай мне ещё немного времени. Не отрывая от неё глаз, он встал с кровати, открыл ящик тумбочки, достал презерватив и разорвал упаковку зубами, одновременно спуская вниз штаны вместе с боксерами. Фадиме затаила дыхание, не в силах отвести взгляд от высокой подтянутой фигуры мужа. Жар прилил к её щекам, когда она опустила взгляд ниже. Вернувшись к кровати, Исо навис над женой. Фадиме потянула его на себя, и юноша опустился на неё, опираясь одной рукой на кровать, чтобы не придавить её своим весом. Его дыхание опаляло её кожу. — Фадиме, — выдохнул он, глядя на неё с любовью, — нам необязательно заходить дальше, если не хочешь. Я готов всю ночь тебя целовать. — Но я хочу! — воскликнула девушка, обнимая его за шею и прижимаясь губами к его губам. Она инстинктивно раздвинула ноги, как бы приглашая его, и обвила его талию лодыжками. Почувствовав ответ жены, он выдохнул ей в рот, накрыл рукой грудь, снова ласками доводя её до стонов, когда оказался пальцами внутри её тела. — Давай ещё раз, маленькая моя. Фадиме вскрикнула. Она была такой чувствительной, что думала, не сможет больше. Она потянула его за волосы. — Нет, Исо, я не могу. Только не снова, пожалуйста. — Ты можешь, любимая, сделай это ещё раз. Он снова опустился вниз и начал усердно ласкать её. Он больше не был нежным — он посасывал и безостановочно толкался языком. Он облизывал её, касаясь носом клитора. Фадиме плакала, вскрикивая от удовольствия, которое казалось невозможным, и впивалась ногтями в кожу его головы. Он застонал, и она почувствовала вибрацию внутри себя. Её захлестнули ощущения, пока тело содрогалось от мощного оргазма. Теперь Исо, наконец довольный своей работой, быстро надел презерватив, опустился между её ног, потянулся к её затылку, притянул к себе и прижался губами к её губам. Поцелуй был жёстким и требовательным — они оба были на волоске, готовые вот-вот сорваться. Она протянула руку, и Исо громко застонал, когда она обхватила пальцами его член по всей длине. Они оба задыхались, разрывая поцелуй. — Любимая, это последний шанс отступить, — выговорил Исо ей в губы. — Не смей останавливаться, — прошептала Фадиме, и он опять крепко поцеловал её, направляя кончик своего члена к её складочкам, и резко вошёл. Его предыдущие ласки несколько облегчили погружение, но даже после трёх оргазмов и пристального внимания его рта и пальцев, она была очень тугой. Её мышцы сжимали его, и ему приходилось вдыхать и выдыхать, чтобы не кончить прямо здесь и сейчас. Исо замер. — Ты в порядке? — прохрипел он, и девушка открыла глаза, встречаясь с его голубыми омутами. Это было не то чтобы больно, скорее жгло изнутри от растяжения. Ей было немного неудобно, и в глазах щипало. Но она была так переполнена им и чувствовала его полностью, что не хотела бы ничего менять. — Просто дай мне минутку, — прошептала она, пытаясь привыкнуть к ощущению и давлению внутри. Его пальцы не шли ни в какое сравнение с этим чувством наполненности. Казалось, её сейчас разорвёт от ощущений. — Прости, прости, прости, — Исо покрывал её лицо поцелуями, извиняясь за ту боль, что причинил. Он отвлекал её, и Фадиме выдохнула. — Двигайся. Ты должен, пожалуйста… двигайся, сейчас. Теперь, когда жена дала ему зелёный свет, он почти полностью вышел из неё и снова вошёл, осторожно толкаясь, но на этот раз, кроме толчка, она почувствовала ещё кое-что. — Что ты делаешь?.. — продолжить она не смогла. Она почувствовала, как его пальцы снова опустились вниз, туда, где они соединялись, и опять начали массировать её. Уже знакомый жар распустился между её ног. Она царапала ему спину, откидывала голову, лишь бы не сойти с ума. Девушка застонала ему в шею, сжимаясь, и за ней последовал низкий стон парня. Звук, который он издал, был настолько потрясающим, что, казалось, пронизывал её насквозь. Она решила попробовать сжать его внутри себя и сделала это снова, отчего он сбился с ритма и начал толкаться сильнее, чем раньше. Он выдохнул её имя ей в шею. Она чувствовала, что он вот-вот потеряет контроль, и жаждала этого. Обхватив его ногами за талию, она заставила его войти в неё ещё глубже и стать ещё ближе, как она и хотела. Темп его толчков становился всё более беспорядочным. Рука, которой он ласкал её грудь, опустилась между её бёдер, туда, где соединялись их тела, нашла и начала массировать клитор. Она и без того была очень восприимчивой после его губ и пальцев — она не сможет ещё раз. Не сможет ведь? Вибрирующая, грубая, безудержная сила поглотила её, и Фадиме казалось, что её кожа вот-вот вспыхнет. Исо был так близок к своему освобождению. — Сделай это ещё раз, маленькая, — он продолжал входить в неё, поглаживая её клитор, царапая его ногтями, заставляя Фадиме почти кричать его имя. — Это слишком… я не могу, — ощущения были слишком интенсивными. Ей казалось, что её сейчас разорвёт. — Ты прекрасно справляешься, — он поцеловал её в уголок рта, глядя на неё. Он чувствовал, как её мышцы начинают медленно сокращаться вокруг него. — Такая красивая. Такая влажная и мягкая. И это всё из-за меня. Она впилась зубами ему в шею, чтобы не закричать, и сжалась вокруг него, уже чувствуя, как стремительно достигает пика. Стоны один за другим вырывались из неё, наслаждение обрушивалось волнами. Она дрожала, выстанывая имя мужа, их дыхание смешалось. Ощущения от её хватки были настолько запредельными, что он достиг пика следом за ней, но продолжал двигаться, оттягивая их оргазм насколько мог. Толчки медленно прекратились, и Исо упал на неё без сил, уткнувшись в шею. Фадиме гладила его по волосам, по спине, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Он оставался внутри неё, его тело всё ещё вздрагивало мелкими конвульсиями. То, что произошло несколько мгновений назад, словно разрушило все барьеры, оголив их души друг перед другом, не разделяя одного от другого. Юноша наконец осторожно отделился от неё и сразу же перевернулся на спину, захватив с собой лёгкое тело жены и уложив её себе на грудь. Фадиме казалось, что её кости превратились в желе и она никогда больше не сможет пошевелиться. Она лежала на груди мужа в блаженной усталости. Девушка вздохнула от удовольствия, когда Исо крепче прижал её к себе и обронил ленивый поцелуй на висок. Тело мужа было горячим как печь, и она наслаждалась, лёжа в кольце его сильных рук, опустив голову на твёрдое широкое плечо. Она положила ладонь ему на грудь, где гулко билось сердце. Кончиками пальцев она начала водить по его коже, вырисовывая бессмысленные ленивые завитки. Исо сначала замер, потом расслабился под её прикосновением. Его рука легла поверх её, не останавливая движения, просто накрывая своей теплотой. — Ты как? — хрипло спросил он, вглядываясь в её лицо. — Я не сделал тебе больно? — Нет, — прошептала она. — Больно не было. Было хорошо. — Фадиме подняла лицо, заглядывая ему в глаза, и Исо заметно расслабился после её ответа. — Это всегда так? — удивлённо спросила девушка. — Нет, — пробормотал он с ласковой улыбкой, глядя ей в глаза. — Так хорошо может быть только с тобой. Девушка приподнялась и поцеловала его в уголок улыбающихся губ, отчего его довольная улыбка стала шире. — Я люблю тебя, Фадиме, — прошептал Исо с нежностью. — И я тебя люблю, — ответила Фадиме, и Исо затрепетал, чувствуя, как его сердце переполняется любовью к жене. Фадиме зевнула, и Исо крепче прижал её к себе. — Засыпай, любимая. День был долгий, полный впечатлений, — произнёс он, и девушка удобнее устроила голову на его плече. Исо лежал, наблюдая за спящей женой. Она была в его руках и крепко спала, пока он не мог налюбоваться ею. Сегодня она полностью доверилась ему, доверила самое драгоценное — своё полное, бесконечное доверие. В тишине гостиничного номера, глядя на её безмятежное во сне лицо, Исо дал себе обещание: он никогда не предаст её доверие. Он будет холить и лелеять её и никому не позволит причинить ей зло.