Море мести, горы лжи

Фатих не теряла времени. Едва выехав из ворот дома, она набрала номер Фариде и коротко объяснила ситуацию. Чакыр молча кивнул, когда она попросила заехать за адвокатом, а затем набрала следующий номер — отдела кадров завода Кочари. В трубке раздался испуганный голос госпожи Рады: — Алло? Госпожа Фатих? Здесь… здесь какие-то люди… они говорят, что теперь они владельцы… — Я знаю, — перебила её Фатих, и голос её был спокоен и твёрд. — Я уже еду на завод. Скажите мне, госпожа Рада, у вас есть приказ о моём назначении на должность главного бухгалтера завода Кочари? — Конечно, есть! — воскликнула женщина. — Я сделала новый документ, как только вы вышли замуж. Я обязана обновлять информацию о сотрудниках. — Отлично. Распечатайте его и будьте готовы предоставить по требованию. Чакыр покосился на неё, но вопросов не задал. Только сжал руль крепче и нажал на газ. Они забрали Фариде, и через десять минут пикап остановился у главного входа завода Кочари. Фатих и Фариде вышли, и Фатих поправила волосы, глубоко вздохнула и уверенным шагом направилась внутрь. *** В кабинете Адиля царил хаос. Исо и Оруч пытались дозвониться в банк, сжимая в руках телефоны. Фадиме вместе с юристом завода перерывала бумаги, пытаясь найти хоть какую-то лазейку. Элени стояла у стены, сжав кулаки, а Эсме сидела на диване, бледная, но держалась. Амерум сидел в кресле, закрыв лицо руками. Когда он поднял голову, в его голосе звучала безнадёжность: — Всё пропало. Адиль погиб, завода скоро тоже не будет. Мы потеряли Кочари. Фадиме резко обернулась к нему, и в её глазах вспыхнул огонь: — Мы ещё ничего не потеряли! И мой брат пропал, а не умер!  Фадиме, приди в себя, — устало произнёс Амерум. — Его нет уже неделю. Труп, наверное, унесло в Ризе или куда подальше. — Не смей так говорить! — закричала она. — Не смей! — Я говорю как есть, — ответил старик, поднимаясь. — Адиля нет. Лучшим решением будет продать свои акции этим людям. По крайней мере, останетесь при деньгах, пока Адиля не признают официально умершим. Эсме встала и с размаху отвесила ему пощёчину. Амерум отшатнулся, потирая щёку, и в его глазах мелькнуло удивление. Исо притянул Фадиме к себе, защищая её от слов старика, и его голос был низким и опасным: — Думаю, вам лучше уйти, дядя. Амерум взглянул на них и злобно процедил: — Ты совершаешь огромную ошибку, девочка! Ты доверилась Фуртуна! Они предадут тебя при первой же возможности, уверяю тебя! Он развернулся и направился к двери, распахнул её и чуть не снёс с ног Фатих, которая как раз входила. Он злобно зыркнул на неё и, бормоча что-то сквозь зубы, ушёл. Фатих отступила на шаг и удивлённо посмотрела ему вслед. — А с ним что случилось? — спросила она, входя в кабинет. — Я не знаю, — тихо ответила Фадиме. — Я больше не узнаю дядю Амерума. Гёкхан, увидев жену, оживился и толкнул Оруча в плечо, отвлекая его от телефона. — Фатих, у тебя есть какая-то идея? Ты выглядишь слишком довольной! Эсме и Элени тоже обернулись к ней, и в их глазах мелькнула надежда. Фатих улыбнулась, и в этой улыбке было что-то уверенное и одновременно загадочное. — У нас есть даже больше, чем идея. Она переглянулась с Фариде, и та согласно кивнула. — Где эти «деятели»? — спросила Фариде, и в её голосе послышались нотки бывшего прокурора. Гезеп, стоявший рядом, невольно подался к ней. — В конференц-зале, — ответил Исо. — Ну что ж, пошли к ним, — плотоядно улыбнулась Фариде. *** По пути в конференц-зал женщины встретили госпожу Раду. Фатих жестом велела ей следовать за ними. В конференц-зале за большим столом сидели двое мужчин в дорогих костюмах, их адвокат и несколько помощников. Они выглядели уверенно и расслабленно, словно уже праздновали победу. Увидев входящих, один из них вежливо улыбнулся и обратился к Фадиме: — Госпожа, надеюсь, вы готовы продать свои акции? Если нет, мы готовы выкупить их по весьма щедрой рыночной стоимости. Госпожа Рада шагнула вперёд и торжественно объявила: — Позвольте представить вам госпожу Фатих - главного бухгалтера завода Кочари. Фатих проигнорировала протянутую для рукопожатия ладонь и спокойно села за стол. — Мы выкупаем все акции, — сказала она. — Включая те, которые принадлежат владельцу. Адвокат, сидевший рядом с мужчинами, снисходительно улыбнулся: — Госпожа бухгалтер, вы, вероятно, не понимаете, но без личного присутствия Адиля Кочари вы не можете распоряжаться его акциями. Это невозможно. Фатих хитро прищурилась и тихо рассмеялась. — Ой, как неловко, — протянула она. — Я, наверное, не правильно представилась. Меня зовут Фатих Фуртуна-Бакинжи, и у меня есть доверенность от Адиля Кочари. Она кивнула Фариде, и та с достоинством достала из папки документ. Она передала его адвокату, и тот начал внимательно изучать текст. На лице адвоката появилось озадаченное выражение. Он перечитал бумагу, провёл пальцем по строкам, затем поднял глаза и, сняв очки, посмотрел на мужчин, которые его наняли. — Документ настоящий, — сказал он. — У госпожи Фатих есть все необходимые права. Фатих улыбнулась шире и наклонилась вперёд. — А вот есть ли все необходимые права у вас? — спросила она. Фариде снова полезла в папку и протянула следующий документ — уже адвокату захватчиков. — Это что? — нервно спросил один из мужчин. — О, это справка, — ответила Фариде с лёгкостью в голосе. — Данная прокурором Йигитом Тахой. Видите ли, в дату, указанную вами как день покупки акций, господин Кочари находился на допросе у прокурора. Весь день. И я тому официальный свидетель, как адвокат, сопровождавший его. Адвокат взял документ, пробежал по нему глазами и побледнел. — Это… это подделка! — крикнул один из мужчин, вскакивая. — Не думаю, — ответила Фатих, скрестив руки на груди. — Справедливый вопрос: когда же вы купили эти акции? И где тогда был Адиль Кочари? Мужчины переглянулись, их уверенность испарилась. Они вскочили и рванули к выходу, но Гёкхан уже преградил им дорогу. Однако Фатих остановила его жестом. — Не надо, — сказала она. — Я уже вызвала полицию. И в этот момент в коридоре послышались шаги. Двое полицейских вошли в конференц-зал, и мужчины поняли, что ловушка захлопнулась. *** Когда мужчин вывели, Фадиме и Исо набросились на Фатих с объятиями. — Откуда у тебя доверенность, золовка? — спросила Фадиме, не веря своим глазам. — Твой брат сделал её для меня, чтобы я могла получить ваши медицинские документы, — объяснила Фатих. — Это стандартная форма. Под неё при желании можно подогнать всё что угодно. В том числе и выкуп акций от его имени. — А как ты так быстро справку сделала? — удивился Исо. — Она была у Фариде, — ответила Фатих, кивая на адвоката. — Я позвонила ей, когда мы ехали сюда, и тут сработала её фотографическая память. Фариде смущённо улыбнулась: — Я просто точно помнила, что в эту дату сопровождала Адиля как адвокат. Вот и всё. — Фатих, ты неподражаема! — воскликнул Оруч, качая головой. Фатих гордо выпрямилась, уютно устраиваясь на плече Гёкхана. — Да, я такая! — ответила она, улыбаясь. — Вредная, злая и нехорошая! И прямо горжусь этим! — Она устало выдохнула, прижимаясь к мужу. — Давайте уже по домам, а? День был невероятно долгий и полный нервотрёпки. Я страшно хочу спать. *** Фадиме вышла в цех, где толпились взволнованные работники. Увидев её, они замолчали, и тишина стала почти осязаемой. — Госпожа Фадиме, — спросил один из рабочих, — как мы будем работать без господина Адиля? Фадиме замерла на мгновение. Она почувствовала, как комок подступает к горлу, но заставила себя улыбнуться и встретить взгляды людей, которые доверили им свою судьбу. — Так же, как и с ним, — ответила она, и голос её прозвучал твёрже, чем она ожидала. — Ничего не изменилось. Завод остаётся нашим. Мы будем работать, ждать и верить. Потому что Кочари — это не только Адиль. Это все мы. Рабочие переглянулись, и кто-то тихо сказал: «Машаллах». Кто-то улыбнулся, и напряжение в цехе наконец начало спадать. *** Особняк Кочари встретил их тишиной и тёплым светом, который зажигали слуги, когда они въезжали во двор. Усталость чувствовалась в каждом движении, в каждом вздохе. День был невероятно тяжёлым — сначала обнаружение лублера Аслана и его убийство, Потом рейдерский захват завода, крики, споры, и наконец победа, которая кажется досталась слишком высокой ценой. Все разошлись по комнатам, желая друг другу спокойной ночи. Чакыр помог Акче подняться на второй этаж, Гезеп и Фариде скрылись на веранде, а Эсме и Элени обнялись на прощание у лестницы. Исо и Фадиме зашли в свою спальню, и дверь закрылась за ними, оставляя снаружи весь шум и тревоги дня. В комнате было тихо. Только лунный свет проникал сквозь окна, заливая пол серебристым сиянием. Фадиме опустилась на край кровати, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Она обхватила себя руками, словно пытаясь согреться. Исо подошёл к ней, опустился на колени перед ней и взял её руки в свои. Он посмотрел ей в глаза и мягко спросил: — Ты как, дорогая жена? Фадиме покачала головой, и в её глазах мелькнула боль. — Дядя Амерум прав, Исо, — тихо сказала она. — Мой брат… скорее всего, погиб. Иначе он давно бы объявился. Мы ищем его уже столько дней, а от него ни слуху, ни духу. Исо сжал её руки и поднёс их к губам, целуя пальцы. — Мы не сдаёмся, — сказал он твёрдо. — Пока есть хоть малейший шанс на его возвращение, мы не сдадимся. Я обещаю тебе, дорогая жена. Ты правильно сказала сегодня рабочим на фабрике: мы будем работать так, как будто он никуда не уходил. — Как мы сделаем это, Исо? — спросила она, и голос её дрогнул. — Я не справлюсь одна. Он поднялся и сел рядом с ней, обнимая её за плечи и притягивая к себе. — Ты не одна, — прошептал он, целуя её в висок. — У тебя есть я, есть Гезеп, Эсме, Элени. Мы все поможем. Мы будем держаться вместе, и мы справимся. Фадиме подняла голову и посмотрела на него. В её глазах стояли слёзы, но в них уже теплилась надежда. — Ты прав, — сказала она. — Мы справимся. Но сегодня… сегодня я просто хочу забыться. Хочу почувствовать, что ты рядом, что ты настоящий, что я не одна в этом мире. Исо взял её лицо в ладони и нежно поцеловал. Поцелуй был мягким, полным любви и утешения. Он чувствовал, как её губы дрожат, как она прижимается к нему, словно ища спасения. Его пальцы скользнули по её щеке, затем по шее, спускаясь к ключицам. Он начал медленно расстёгивать пуговицы её блузки, одну за другой, и она не сопротивлялась. Её руки тоже потянулись к его рубашке, пальцы дрожали, когда она помогала снять её. Ткань скользнула по его плечам и упала на пол, и она провела ладонями по его груди, чувствуя тепло его кожи. — Ты так прекрасна, — прошептал он, и его голос был низким, хриплым от желания и нежности. Он взял её за руку и помог лечь на кровать, затем опустился рядом на колено, склонившись над ней. Его губы коснулись её лба, затем щеки, затем спустились к шее. Она выдохнула, когда он поцеловал её в ямку между ключицами, и её руки обвились вокруг его плеч. Его пальцы скользнули по её животу, затем по бёдрам, и она чувствовала, как его прикосновения заставляют её тело покрываться мурашками. Он медленно стянул с неё оставшуюся одежду, и она не прятала взгляда, не стеснялась. Она смотрела на него, и в её глазах горела любовь. — Я хочу чувствовать тебя, — прошептала она, и её голос был тихим, почти беззвучным. Он наклонился и поцеловал её губы, затем спустился ниже — по шее, по груди, оставляя дорожку поцелуев. Она выгнулась под ним, и её пальцы сжались в его волосах, когда он коснулся губами её соска. Его руки ласкали её тело, медленно, нежно, изучая каждый изгиб, и она чувствовала, как его тепло передаётся ей через каждое прикосновение. Он поднялся и снова поцеловал её в губы, затем вошёл в неё медленно и глубоко. Она сжалась вокруг него, и он почувствовал, как она дрожит. — Исо… — прошептала она, выдыхая его имя. Он двигался плавно, ритмично, его бёдра прижимались к ней. Она слышала, как его дыхание учащается, смешиваясь с её, как его сердце бьётся в унисон с её. Его лицо было так близко, что она видела каждую чёрточку, каждую эмоцию, которая скользила по его чертам. Она притянула его ближе, чувствуя, как внутри неё разливается тепло. Исо смотрел ей в глаза, и в его взгляде было столько любви, что у неё перехватило дыхание. Он целовал её губы, шею, ключицы, и она чувствовала, как его пальцы сплетаются с её. Он прижал её к себе крепче, накрывая своим телом. Его дыхание обжигало её кожу, и она растворялась в его руках, в его прикосновениях. Её дыхание сбивалось, пальцы впивались в его плечи, и она прижималась к нему, чувствуя, как он наполняет её собой. Его губы нежно касались уголка её рта, словно он пытался удержать этот момент в себе. — Я люблю тебя, — прошептал он, и она почувствовала, как внутри неё поднимается волна счастья, смешанная с тихой болью и облегчением. — Я тоже, — ответила она, и когда она сказала это, он ощутил, как мир вокруг них затихает. Она опустила голову ему на плечо, пряча лицо в изгибе его шеи. Он почувствовал, как её тело расслабляется в его руках, как её дыхание становится ровным и глубоким. Он поцеловал её в макушку, крепко обнял, укутывая одеялом, словно пытался защитить от всего мира. — Всё будет хорошо, — прошептал он. — Мы справимся. Мы всё переживём вместе. Фадиме улыбнулась, прижимаясь к нему ближе. — Я знаю, — ответила она. — Потому что у меня есть ты. Они лежали в тишине, глядя на лунный свет, который струился через окно. Их дыхание становилось ровным и спокойным, и они постепенно погружались в сон, чувствуя тепло друг друга. Ночь была тихой и мягкой, и в ней не было места страху или тревоге. Только любовь, которая была сильнее всего. Любовь, которая помогала им двигаться вперёд, даже когда казалось, что мир рушится. *** Роскошный особняк на окраине Трабзона утопал в полумраке. Тяжёлые шторы были задёрнуты, и только несколько ламп с приглушённым светом освещали просторный зал, где взад-вперёд ходил мужчина. Это был настоящий господин Аслан. Он ходил по комнате, сжимая в руках бокал с виски, и его лицо было искажено яростью. Каждый шаг отдавался эхом в тишине, но он не слышал его — его мысли были заняты тем, как рушатся его планы. Из подвала доносились звуки — скулящие, завывающие, похожие на крики раненого животного. Это Шериф бился о стены, выл, иногда смеялся, а иногда начинал плакать. Он галлюцинировал, видя в углах комнаты призраков Мехмеда и Зарифе. Они смотрели на него с осуждением, и он не мог вынести их взглядов. — Да заткните ему наконец глотку! — закричал Аслан, останавливаясь и поворачиваясь к своим людям. — Вырубите его! Мне всё равно! Сделайте уже что-нибудь! Один из мужчин быстро направился в подвал, и через минуту завывания стихли. Аслан выдохнул, но напряжение не ушло. Он снова начал ходить по комнате, и в его голове проносились мысли, одна мрачнее другой. Всё шло не по плану. Эта дура — Эсме — выжила. Вместе с мерзкой дочуркой. И завод не удалось захватить. Всё из-за этой сучки Фатих, которая появилась из ниоткуда и разрушила всё, что он так долго строил. — Нужно было прикончить её, когда был шанс, — прошептал он, сжимая бокал так, что побелели костяшки. Дверь распахнулась, и на пороге появился Уюбхан. Он выглядел уверенным, почти довольным. Он улыбнулся при виде мужчины, и в его глазах мелькнула искра. — Слышал, на заводе не срослось? — спросил он, проходя в комнату. Аслан резко обернулся и зло посмотрел на него. — Не срослось — это мягко сказано, — ответил он, делая глоток виски. — Мы потеряли ещё троих людей. Чёрт подери! Вот надо было этой твари решить вернуться в Трабзон и влезть в мои дела. Уюбхан спокойно прошёл к креслу и сел, закинув ногу на ногу. — У меня есть план, — сказал он, и в его голосе слышалась уверенность. Аслан поморщился. — Ты и твои планы, — фыркнул он. — Они никогда не работают. — А ты сначала дослушай, — спокойно ответил Уюбхан. Мужчина вздохнул, но жестом велел ему продолжать. Уюбхан наклонился вперёд, и его голос стал тише, но от этого более опасным. — Мы не сможем забрать завод, пока они все вместе, — начал он. — Они сплотились. Фадиме, Исо, Фатих, этот чёртов Гёкхан — все они теперь одна команда. Но если мы ударим по ним по одному, они развалятся. Аслан прищурился. — И как ты предлагаешь это сделать? — У меня есть план, — сказал Уюбхан, и его глаза потемнели. — Я всё продумал. Мы ударим так, что они не успеют опомниться. Аслан задумался, затем медленно кивнул. — А как быть с Эсме и Элени? — спросил он. Уюбхан ухмыльнулся, и его улыбка была холодной. — У нас всё ещё есть Шериф, — сказал он. — Их смерть всегда можно свалить на него. Никто не усомнится, что обезумевший психопат убил бывшую жену и её дочь. Тем более после того, как он уже убил Зарифе и Севджан. Аслан смотрел на него несколько мгновений, затем на его лице появилась кривая усмешка. — Должен признать, я недооценивал тебя, — сказал он. — Ты молодец, мой мальчик. — Я учился у лучшего, — ответил Уюбхан, и в его голосе послышалась лесть. — Я учился у тебя. Аслан подошёл к нему и положил руку на плечо. — Тогда готовься, — сказал он. — Завтра мы начинаем. И на этот раз никаких ошибок. Уюбхан кивнул, и его глаза загорелись предвкушением.   Он вышел из комнаты, а Аслан остался стоять, глядя на закрывшуюся дверь. В подвале снова послышался шум — Шериф начал приходить в себя. Но Аслан не обращал на это внимания. Его мысли были заняты новой игрой, в которой он собирался выиграть.