Гнездо Ворона

13 января 2389-го года Альмарак Рубид Аламия База Ларино Чёрный с белой мордой кота на борту аэр медленно опустился в снежную кашу. Капсула салона выдвинулась вниз и замерла между стоек шасси. Рокотов в зимней полевой форме и берцах спустился по короткому трапу. Сзади капсулы по лесенке лихо съехал сверху член экипажа в комбезе и глухом шлеме. К аэрщику подошёл парень из дежурной команды ВПП и после обмена парой слов забурчал в рацию, вызывая топливозаправщик. Сокольский, Стахов и Генчик вытянулись по стойке смирно и бросили ладони к вискам. — Здравия, господа, — новоиспечённый штаб-бригадир отдал честь. — Вольно, пожалуйста. Времени мало, а дел много. Где мы можем посовещаться? Сокольский открыл дверцу своего лимузина: — Прошу, господин штаб-бригадир. — Разговор будет долгий, — Рокотов обвёл всех присутствующих в кабинете Сокольского внимательным взглядом. — Сначала — предыстория всего вопроса. Если что — аськайте, то есть переспрашивайте, не стесняйтесь, — Сергей вытащил элрету и вопросительно взглянул на графа Сокольского. Тот кивнул. — Как это ты, Серёжа, так быстро карьеру сделал? — язвительно вопросил Стахов. — Так же, как из сержантов в обер-капитаны, командир. Нет, конечно, не совсем так. Высочайшее повеление по виц-императора представлению. Отделение КР на Рубиде теперь важное, пухлое и большое. И колония важает день ото дня. Вот и возвысили, чтобы впихнуть ещё народу. — Важает? Отчего? — Генчик бросил на Стахова испуганный взгляд. Таким тоном, да штаб-бригадиру?! — Вот об этом, Пётр Маратович, мы сейчас и потолкуем. Влад скрестил руки на груди и склонил голову набок. — Не ухмыляйся, не ухмыляйся, Влад. В общем, всё началось, когда ты ещё был маленький шаловливый мальчишка. Двадцать семь лет назад, — Рокотов закурил. — КР отметила активность разведки Великоруссии в наших секторах. Руссы кружили над Альмараком, как орлы. В шестьдесят третьем году испанский катер нарвался за Кромой на двух «Белли», это старый разведкрейсер руссов. Командир успел мессануть ВКМС и разложился на атомы. — ВКМС? — Сокольский положил руки на стол и крутил в них разноцветную цепочку. — Всем, кто меня слышит, — перевёл Генчик. — Он же «сигнал отчаяния», «последнее прости». — Услышали многие, — невозмутимо продолжал Сергей. — И пошли на перехват. Один ушёл, второму разворотили хвост и взяли на абордаж. Экипаж дрался так, будто их сожрать собираются. Русские вообще отличные бойцы, этого у них не отнять. Ни один не сдался живым. Крейсер оттащили к нашему орбиталу и выпотрошили, что называется, до последней гаечки. Оказывается, руссов интересовал источник левого синтрида, который невесть откуда появился у альстаров. Поиски привели их к нам. Вот тогда и появилось первое подозрение, что у альстаров тут база. Но сначала искали в необжитой части планеты, а это — сами понимаете — миллионы квадровёрст. Потом заподозрили Басконию. Никто и представить не мог, что в полста вёрст от наших кордонов, на нашей же, по сути, земле, не какая-то там перевалка или база подскока, а само производство и склад! — Итить-молотить… — Генчик сидел с раскрытым ртом. — Производство?! — Сокольский подался вперёд всем телом, цепочка цвякнула по столу. — Заводы? — До заводов они не дошли. Лаборатории, очень мелкое, осторожное дельце. Тогда ещё синт-сырец. Но на то, чтобы установить это дело, ушло почти пятнадцать лет и больше семидесяти человек сложили головы за эти сведения. — Покой и память наша, — серьёзно, безо всякой насмешки, произнёс Влад. Рокотов приложил руку к сердцу и чуть поклонился. — Синтрид там был. Он образовался в результате Катастрофы в стальсоюзовских конверторах. И его там десятки тонн. Альстары бились над технологией много лет, а когда сумели получить более-менее приличный синт, процентов шестьдесят, вошли в союз с басками. — Зачем? — спросил Сокольский. — Затем, что пираты не хотели делиться секретом с Альстарской Республикой. Ведь это мы ассоциируем Альстар только с пиратами, а на деле это такие же государства, как Славяния или КША. Только не национальные, а планетарные. Хотя некоторые учёные считают, что уже можно говорить об альстарцах как о новой нации. Автархия, Федерация, Республика и ещё несколько вольных колоний на материках планет. Так вот, пиратов Автархия и Федерация преследуют, но всё-таки там их основные базы. Автархия сидит на планете внутри астероидного пояса. Альстар-Первый — там чёрт ногу сломит! Флибуста этим пользуется в хвост и в гриву. А вот Республика с ними как-то сговорилась. Флибы не трогают республиканских торгашей, а республика предоставляет им всякие услуги. Логично было бы скооперироваться с ней, но, видимо, они сообразили, что политика «и вашим, и нашим споём и спляшем» провалит дело взятия Ойкумены за глотку. Флибуста накопила огромные богатства, но их недостаточно для постройки орбитального завода, где эти процессы менее опасны, чем на планете. Это как-то завязано на гравитацию, — Рокотов махнул рукой. — Простите, я не физик, господа. А вот Испания, видимо, представилась им более приемлемым компаньоном. — У нас на орбите? — Генчика аж трясло. — Нет. Это огромное сооружение, его не скроешь. К тому же Испания боится руссов. Они просто так со своей монополией не расстанутся. Это их главный доход, жирное сало. Вероятное место — пояс Нурланда или Поле Ремарка. Там есть планетоиды, которые когда-то служили в качестве складов и обогатительных комбинатов. — Это когда там добывали вольфрам и никель? — уточнил Сокольский. — Верно, из обломков планет. Но спейсмайнеры давно бросили свои базы. И в них завелись флибустьеры. От Испании — топливо, от Флибусты — серьёзная охрана. В случае чего король испанский закатывает глазки: «Это не моё». Профит! Но это так, предположение. Дело в том, что до меня главой КР был такой Денисов. Дядя ленивый и невеликого ума. Это его виц сослал в родное захолустье. Он еле копошился по всем делам, в том числе и по этому. Так что на несколько лет активность КР снизилась. — И послали тебя, — выдохнул Влад. — Да. Центральное управление. — Ты террианец? — Я перианец, командир, — Рокотов ухмыльнулся. — Но Рубид мне очень понравился. И я остаюсь. До пенсии — точно, а там посмотрим. — Даже не поверишь. — Это опыт перевоплощения. Я ведь прошёл целый ментокурс, потом жил в Рокограде. Подготовка заняла порядка года. Это не так просто, как ты думаешь. — Хамелеончик. — Почти угадал, командир. Отряд «Хамелеон», спецы по внедрению, — Рокотов приосанился. Влад наклонился вперёд, упёр локти в стол и закрыл глаза пальцами: — Так значит ты искал базы? — И базы, и подходы к людям с этих баз. — Неудачно? — В общем, да. Авдей меня раскусил и чуть не удавил, — Рокотов развёл руками. — Мы не всесильны, Влад. — Ты мне не доверял, Серёжа, — глухо сказал Стахов. — Прости, но как я мог доверять вообще кому-то на Рубиде? Ты же сам видел повальную продажность и беспредел. — Но ведь и меня ты видел! — Перестань, Влад, ты как-то по-детски обижаешься. Да, ты славный парень, умный аналитик, честный и надёжный друг, отличный командир. И, поверь, я безмерно тебе обязан. Но ты, как бы сказать, дальнозоркий. — В смысле? — спросил Сокольский. — Общую картину Влад видит, а вот что у него под носом творится — нет. Капай себе сердечного, Шкатов таки был «тем самым Скатом». Усёк? — И агентом Авдея? — Нет. До такого авторитетный барыга не опустится. Он ведь уважал тебя, Влад. Агентом был Дудников. Ротмистр уронил руки на стол и покрутил головой. — Я чуял нохера, но найти не мог. — О том и речь. Шпионские игры, Влад, ну совсем не твоё. Ты отличный офицер, драгун, но контрразведчик из тебя нулевой. — Благодарю за комплимент, — бросил Влад, глядя в угол. — Скат гнал товар Гранду. — Гранину?! Вот сука! — Да, он сидел в этом по уши, как и весь его эскадрон. У него была фасовка и перевалка. Товар шёл на юг, на «каймах» вывозился в Ниву через Чёрную Топь, а оттуда мелкими партиями — дальше. Ротмистр от души врезал ладонью по столешнице. Лицо его сморщилось в болезненной гримасе. — Не казни себя, Влад, — Рокотов наклонился вперёд и осторожно коснулся плеча Стахова. — Ты судил коллег по себе, а они смотрели на хитрого комбрига, и вот тебе и юрьев день. Лашевский ведь тоже не безгрешен, но он, по крайней мере, не связывался с дурью. — А с чем? — Он копал артефакты. По-тихому, в тылу. В основном — старинные монетки на Деньговке. — Ну, это ладно. Это безобидно, в общем. — Верно. Но я боялся, что ты связан с Авдеем, вот и ждал. — То есть, когда я надавал семье Огарковых по щам… — Вот тогда я уяснил, что тебе можно открыться. Но решил не торопить события. Мне нужна была действующая Гарь. — Какая мерзость ваша жареная селёдка, господин штаб-бригадир! — возмущённо сказал Генчик. — Дерьмо, Пётр Маратович, в белых перчаточках не убирают, — язвительно ответил контрразведчик. — Ассенизатор — профессия гадкая, но необходимая. Ну-с, а теперь к делу. И учтите, никаких отказов не принимается. Вы получаете боевое задание, господа. Сокольский поднял голову, губы легион-майора сжались в прямую нить. — Влад, с этого момента ты — обер-ротмистр, командир первого батальона пятой бригады. Эскадрон сдашь Иону и поздравишь его с повышением. До ротмистра. Не позже двадцатого числа начать передислокацию эскадрона в Клесвицы, где и будет комплектоваться твой батальон. Эшелон под тебя заказан на Аламыш. Ясно? — Есть, господин штаб-бригадир, — деревянным голосом ответил Влад, глядя в стол. — Капитан Генчик! — Я, — кисло отозвался пилот. — Вы также не позже двадцатого должны передислоцировать своё подразделение на базу в Сеновалове, под Клесвицами. — Есть. — Господин легион-майор, ваша колонна остаётся на месте до особого распоряжения. Ясно? — Так точно. — Выше нос, господа! Рубид ещё расцветёт! И вам его хранить и беречь. Скорее всего, весной колонну переведут в Тессу. Дело в том, что наместник решил перенести столицу в Темезию. Он хочет убрать чиновников подальше от купцов. — При современной коммуникации это детские игрушки, — мотнул башкой пилот. — Не совсем. Теневые сделки обычно требуют личных встреч, визитов и обедов. Вот и посмотрим, кто рванёт за нашими тиснёными петлицами. И к кому. Темезия объявляется бескоммерческим городом. — Но это же утопия. Все лавки, куафёрни, кафе не закроешь. — Так мелких мы и не тронем. А вот средние фирмы — извольте выйти вон! Таковы правила игры. Да, жёстко. Но надо. — Темезия не Рамидия, город куда меньше и малоэтажней. — заметил Владислав. — Согласятся чинуши-то? — Кто не согласен — шагом марш в отставку. Аппарат сокращён до двух с половиной тысяч рыл. Их разместить вполне реально. — Это аппарат наместника, но ведь ещё департаменты есть. — Их тоже урезали. До одиннадцати тысяч общим числом. Градоначальник останется на месте, трафполицаи переезжают в Светломорск. Рамидский астропорт встаёт на реконструкцию. Башню «Корона» снесут. Здание запущено, коммуникации изношены. Ребята из стройэкспертизы дают хреновый прогноз — большинство небоскрёбов Острова опасны для жизни. На месте «Короны» будет парк-мемориал драгунам. Видишь, Влад, как вас уважают. — Прикрыв астропорт, вы профит рэйлерам и речникам создаёте, — усмехнулся Влад. — Заводы твердосплавных конструкций не прикроешь, а они нуждаются в транспорте. — Молодец, сообразил. Это конфетка для «Рубид-Карго», которую отодвинули от проекта «Алмаз». — Что за проект? — хмуро спросил Генчик. Рокотов смотрел на офицеров, хитро улыбаясь. Сокольский догадался первым: — Синтзавод? — Абсолютно секретно. Официально — транспортный терминал высокой защиты. «РЭ» и «РК» не допустили к нему из-за того, что у них в Совете Директоров полно агентов. Просто какое-то шпионское гнездо. Даже удивительно — люди-то не бедные, а шпионят в хвост и в гриву. — На кого они работают? — подал голос Влад. — Да на всех, кого только можно! — махнул рукой контрразведчик. — И на Русь, и на Басконию, и на Германский Союз в виде Рура, даже лиссабонский и пиратский агенты есть. — Нойе-Рур же независим. — Был. Начал сближаться с террианскими братьями по лагве в семьдесят шестом году. Хочет войти в Рейнконфедерацию. — Так вот зачем вам большие штаты. — Да, верно, командир. Не факт, что выявили всех крыс. Нужны люди. К работе подключился ВКФ, у них своя КР. — А полиция? Рокотов поморщился: — На девяносто процентов рубидской полиции доверять нельзя. Их тоже надо крепко трясти и переформировывать, но времени нет. — А зачем создают батальоны, если линия границы почти не изменилась? — Затем, что инфа о находке ушла. Мы не всесильны, а крыс много. Да и Флибуста не государство, а непрочный союз капитанов, вроде Спейсеров. У каждого свои мозги, а знали-то многие. Игорь Романович велел сформировать Вторую Драгунскую по штату военного времени и увеличить концентрацию военных на севере. Ты пойдёшь непосредственно в Сорокаречье, на северо-запад. — То есть туда, где работают лабы. — И будешь охранять в первую голову их. — А третья дивизия зачем? — Для службы на ВАП, вроде бы. — Там будет синтзавод? — Следующие два. Первый — у нас на орбите. Примерно над Граскаром. — Ну вы и замахнулись, — присвистнул Сокольский. — Нас же раздавят руссы! — вырвалось у Генчика. — Они же не отдадут монополию и раздавят нас! — Могут, — кивнул Сергей. — Могут попытаться. Славяния сближается с Японией и Австралией. Те крайне заинтересованы слезть с «русской иглы». — В этом вся Ойкумена заинтересована, — вздохнул Влад. — Только каждый захочет свой завод. — В конечном итоге так и получится. Но сливки мы снять успеем. На данный момент нам главное завершить исследования, получить синт не менее восьмидесятого и достроить «Алмаз-один». И твоя задача, Владислав, не дать руссам, пиратам, баскам и чертям с рогами нам помешать. Понял? — Понять-то понял. — Вся пятая бригада переезжает в Сорокаречье. Тебя никто не бросает в одиночку против чудищ. — А чудища? Они-то остались. — Это реальность, Влад. Их меньше, но они есть. Такая вот хищная фауна у севера нашей с тобой земли. — Хотя бы привычно. — Верно. Привычно, и как их сокращать мы тоже знаем. Планоформ пашет, как трактор. Вода начинает сходить. Кстати, родичи князя Градского испросили дозволения на постройку в Черногрязи консервного завода. — Вот хитрюга, сообразил. — И хорошо, что сообразил, Влад! Надо наладить там нормальную жизнь, и проблема с наркотикой станет легче. — Наркотика даёт большой доход при минимуме усилий, Серж. — Значит, надо применить твои методы. — Вешать? — Вешать. — А как же умиротворение душ? — Вот когда этим будут заниматься единицы, тогда и умиротворим. А пока — вешаем. Рязанов получил прямой приказ — за наркотику — расстрел на месте. — Рязанов — это кто? — Твой бригадир. — А Поко где? — На дирижопеле в отставку вылетел на полпенсии. — Хе-хе. — Хо-хо, — передразнил Рокотов. — Он турагентство открыл, и хихикает, небось. Тур «Загадки Севера», тур «Под стук колёс». — Ух ты, жук какой. — У юго-славян предпринимательство в крови, Влад. Хочешь офигеть окончательно? — Ну давай. — Его региональным отделом заведует Колька Мальчик, а подручным у Кольки — дядя Лёва! — Очешуеть. С их-то лагвой и манерами! — Народ в восторге. — Колька хутор продал? — Нет, зачем. Он же иудит, если ты не знал. Они со всего умеют денежку трясти. Там его зять заправляет. — Кто? — Сёма Кошелев. — Уж на Сёмку бы вообще не подумал. — У них с Надькой давно амур-лямур был. Как Васеньку ближе к боженьке подняли, так Надюха и заявила: «Папа, Сёмочку жалаю!». Влад покрутил головой: — Хороший парень. От него гара и спила не будет. — Семён выкупил Мещеряковку. — А Мещеряковы куда подались? — Никуда, командир. Их тогда же убили. Видимо, по просьбе Авдея. Пётр Мещеряков очень много знал о его делах. — С чего ты взял? — Он лейтенант контрразведки. Работали мы в паре. И очень сильно дружили, командир. С первого курса училища. Петя заехал раньше и работал ещё с Тверяковым, был такой унтер у Лашевского, его нупырь сожрал. — О господи, — Влад обалдел от таких откровений. Голова кругом шла. — Такие дела, — вздохнул Рокотов. — Даже репутация рохли не всегда спасает. Поторопились мы Авдея вешать, я так думаю. Он явно был не просто дуревар. Чтобы вычислить офицера контрразведки, надо быть спецом. И где-то он им стал. — Или Пётр прокололся на чём-то. Он откуда был? — Рубидер. Причём из Полхвостья. Потому в самое пекло и сунулся. Я бы спалился раньше, полагаю. Это в драгунах пофиг кто да откуда, а хуторяне корявку сразу видят. — Боже, во что я вляпался. — Не вляпался, а вляпали. Мы искали честного коменданта и нашли. Но, согласись, это были неплохие годы, а? — Мутные это были годы, Серж. — Муть развеется, Влад. Иди и ничего не бойся. И вы тоже, Пётр Маратович. Вы теперь воздушное прикрытие пятой бригады. Баски там отличный астропорт отгрохали. Ну а как от чудищ защититься, Влад уж вас научит. — Слушай, Серж, а зачем нужен был этот спектакль с отдачей в дан? Неужто вы нежданное наследство не могли изобразить? — Не вписывалось в легенду. Вот и пришлось. Я как мог прикрывал Димку, но не уберёг. Не просчитал дурную жадность Кольки. — Пётр Мещеряков женился на сестре Авдея, чтобы к нему приблизиться? — Влад, мы не звери и не руссы, которые чипируют своих жандармов. Петя попросту пожалел Настеньку. Ведь Авдей был изрядной сволочью с самого начала. А когда вернулся с заработков, просто озверел. Вот и проявил Мещеряков участие, а там и влюбился. Авдею же его типа покорность понравилась. Он вообще любил таких безответных. — Доминатор, — прокомментировал Сокольский. — Верно, Андрей Михайлович. Альфа в чистом виде. — Ой, не працувать он катал… — протянул Генчик. — Это мы сейчас понимаем, а тогда и представить не могли, — Сергей выбросил давно погасшую элрету в утилизатор. — Словарный запас, манеры — без изменений. Попытались вычислить тогдашний маршрут, но обломились в Нижней Чаще. — Ещё бы, — Генчик развёл руками. — Сколько лет прошло. — Билеты остались. Он же их с наруча оплачивал, вот и остался след. Доехал до Нижней Чащи и растворился. Последний билет — на пригородный бас Радостный — Нижние Кости. А вот обратно он вернулся через Дианоград. — Ничего себе! — подскочил пилот. — Где Радик, а где Дианка! — Вот-вот. Не пешкодралом же он лапатил оттуда-сюда. — Попутка, — пожал плечами Сокольский. — Я в юности автостопщиком был, пока отец ремня не всадил и в училище не сдал. — Бр-р-родяга! — захохотал Рокотов. — Да, мы тоже подумали об автостопе, но следов-то никаких не найдёшь. А потом одной девчонке пришла в голову клёвая мысля. Она принялась проверять счета столовок и кафешек, ведь там он тоже должен был платить с наруча. — И? — Всего два чека нашли. В тех самых Костях пирожками перекусил по приезду, а потом через полтора месяца обедал в Конограде. — Ничего так диета. Похуданию способствует, — протянул Генчик. — Анорексии она способствует. Авдей хоть и тощ был, но не худышка. Тогда мы стали искать поступления на его счёт от работодателей. И вот тут оп-па и попадание. Он воротился с хорошими деньгами — около тысячи рублёв. — Кто ж ему столько уплатил? — изумился Влад. — Сезонники хорошо, если рублёв тридцать за раз подработают. — Похоже, подъёмные от агентуры. Деньги были переведены в три этапа по двести пятьдесят-четыреста рублёв уже тогда, когда он ехал домой. — Ни один темп-арбайтер не уедет, пока плату не получит, — уверенно сказал ротмистр. — Вот. Верно. А он уехал. Значит, знал на сто пятьдесят процентов, что кэш будет. — Час от часу не легче. Выходит, курсы работают у нас. — Или в Дизере. И тогда активность крауменов легко объяснима. Они выдавливают нас из пустыни, чтобы мы не нарвались на базу альстаров или чёрт ещё знает кого. — Дизер не способен прокормить и сотню народу. — Верно мыслишь, аналитик! И протестантов он прокормить не мог. Это каменная пустыня, там только грок растёт. — Значит, они ушли дальше. — Да. Их вывез кто-то. А чтобы вывезти два миллиона народу, надо обладать кораблями, которые у тех же пиратов не в ходу. И вот тут мы с вами, господа, подходим к выводу, что база там не альстарская, а кого-то из больших дядек. И работают они по нам не первый десяток лет. — Твою налево, — обалдело протянул Влад. — И бродяжки, скорее всего, не коренные обитатели Альмарака. Они не такие уж дикари, просто их цивилизация бионическая, а не техническая. Строение скелета намекает, что они с планеты, где гравитация примерно один и семь тире два джи. Беда в том, что мы таких обитаемых планет не знаем. — Где вы взяли скелет бродяжки? — Где надо, сенс. — А лисские супертермиты? — Утка. Обыкновенная газетная утка. Потому одной статьёй дело и ограничилось. Мадаме репортёрше надавали по розовой попе и вернули в центральную редакцию. Тут-то и выяснилось, что она ещё и наркоманка со стажем. После долгого лечения засадили на крохотную колонку второстепенных политических новостей. Так что обозреватель — это громко сказано. А вот её доча — та ещё штучка. Акулка слова. Та-а-акую шурфу с твоего языка сняла… — Рокотов воздел руки к потолку. — Князь орал, как недокастрированный нупырь. Кричал, что — прости — выебет тебя и столб засунет до желудка. Был даже проект продать тебя в рабы графью, но мы с Намазовым, он тоже тебе благоволит, уговорили не делать тебе больно, а применить по назначению подальше от чистого мира. Всё-таки ты очень отвык от цивилизации и всех её пакостей, командир. — Дикарь! — припечатал Сокольский. — Зато зашевелились наконец, — огрызнулся Влад. — «Стармоллу» по жопе надавали, «Фор-Иксу», «Спейстрансу». — «Граскарстали», Ржевенской «Рудной Компании», — Рокотов улыбался. — Нет, ты недурно устроил, Влад. Мне понравилось, как полицаи носились, словно проперчённые. Но твои методы пендельной тяги зацепили и наместника, а уж он всем вставил до желудка. — А почему мне благоволит адъютант? — Намазов считает, что именно ты первый толкнул гору. Хотя это и не так, но ты Андрея Ильича не забывай, он твой союзник. — Он рубидер? — Бирец. — Баско. — Обрастаешь знакомствами, Влад. Кстати, тобой осторожно интересовался Дак. — Что за утёнок? — Он далеко не утёнок. Джонатан Дакуорт. Официально — атташе посольства Нью-Бристоля, что на Вийене. — На деле? — На деле — консул спейсеров. Кстати, ты такого Гарца знаешь? — У меня служил некий Гарцев. Дезертировал он. — Ага. Понятно. Они тебя проверяли. Станислав Гарц — сын Вацлава Гарца, одного из уважаемых спейсеров. — О боже… — Влад, это не самое плохое. Ваша семья привлекла внимание спейсеров, когда начала вводить льготы для рабочих. Одни из первых в Рубиде. Спейсеры установили, кто автор реформ и… помнишь того радиста? — Да. — У тебя все шансы когда-нибудь войти в спейсерский пантеон под именем Влад Милосердный или что-то в этом роде. — Да твою налево! — завыл Влад. Генчик с Сокольским откровенно хохотали, пилот утирал глаза серым платком. — И налево и направо. Прижмёт, учитывай это. Дак живёт на Романа Шавелина, тридцать шесть. С твоей головой, сенс, ты и в спейсе найдёшь себе дело. — Последний вопрос, Серж. — Плис. — Нет, два! — подсунулся Генчик. — Хм, слово небесной гвардии. Капитан зарделся: — Вы штаб-бригадир, что соответствует хм… легион-колнелю. А вот Владислава Георгиевича, который всего-то обер-ротмистр, то есть обер-капитан по раскладу Легиона, упорно зовёте командиром. Почему? — Потому, Пётр Маратович, что Влад — лучший командир, который у меня был. Да и привык я так его звать. Что ты хотел, сенс? — Кому взъегорило народ из Барсово переселить в Надежду насильно? — Никому. Это была удачная рурская провокация. Немчики не спят, господа. У нас большие шансы потерять восток. Потому как раз туда надо сдвинуть активную часть населения центральных земель. Иначе мы никогда не удавим корп-ареалы окончательно. Нет ли у тебя каких коммерческих интересов в тамошних лесах, Влад? — Надо подумать, — твёрдо ответил Стахов. — Обязательно подумай. Ты что-то ещё хотел? Влад наклонился вперёд: — Серёга, у меня в черепе неизвестная науке хреновина. Первым её нашёл Некосян, но от доктора с комплексом мокрое место осталось. Я тут попросил легионерского доктора помочь, но он же не нейрохирург. Рокотов задумался, некоторое время он смотрел на Влада в упор. — Кумечишь, не звонарь ли это? — Запросто. Я тут пошевелил извилиной — мне её мог подсадить только Елисеич. — Не факт, командир. Но кое в чём ты прав, мы ничего о той хрени не знаем. Давай так: езжай в Клесвицы, формируй батальон. В этом секрету ни на грош. А я пока напрягу всю медицину, какую смогу. Вызовем тебя в Рамидию и там уже серьёзно обследуем. — Серёг, я могу не сдюжить бат. — Не попробовав — не распробуешь. Но мне будет крайне обидно, коли так. Пойми, Влад, офицеров много, честных мало. А нам нужен именно такой. И знающий Хларау как свои труселя. — Кхм, — сказал Сокольский. — Простите, ваша светлость. — наигранно смутился контрразведчик. — Вижу Влада, и такая тоска по нашей вольнице лихой. — Переходи в драгуны, будешь бригадой командовать, — предложил Стахов. — Увы и ах, командир. Из КР выхода только два — пенсия и могилка. Но как-нибудь выберусь к тебе. Пока никак. По секрету — ожидается визит, — Рокотов воздел указательный палец. — Наследник с обширной свитой. Вся Рамидия на ушах. — Какой же это секрет, если вся Рамидия знает? — Генчик улыбался. — Пока ещё служивая. Но скоро и коммерсы прознают. Вот тогда начнётся самый бардак. Почти восемьсот особ прибывает. Всех впихнуть в резиденцию — ну никак. Отельеры толпами побегут в секретариат. Начканц Борисова уже успокоительным запаслась. — Предусмотрительная барыня, — ухмыльнулся во всю пасть пилот. — Барышня, — поправил Рокотов. — Госпожа коллежский асессор не замужем. — Карьеру строила, — хмыкнул Сокольский. — Каждому своё, Андрей Михайлович. Ну-с, честь имею, господа офицеры, — Рокотов встал и коротко склонил голову.